Глава 22

      Хотелось бы сказать, что я освоил Полет Бога Грома в последний день спора и продемонстрировал владение техникой, спасая всю Коноху от нападения воскрешенного Мадары, но это произошло куда прозаичнее. В действительности, я готов был продемонстрировать Хирайшин уже через одиннадцать дней после начала спора, когда мои клоны на протяжении всего дня не совершили ни одной ошибки. А это почти десять тысяч повторений выполненных десятками двойников, в том числе в движении. Даже мне с моими бездонными резервами чакры пришлось активно подпитываться от Курамы, чтобы осилить подобный подвиг. Хирайшин не был особо затратной техникой, когда надо было перемещать только себя, иначе мой отец не осилил бы свой знаменитый подвиг с убийством нескольких сотен шиноби за пару секунд. Однако подобное количество повторений в совокупности с затратами на пересоздание клонов, которых я развеивал для обмена опытом, все равно требовала море чакры.       Подобное ускорение освоения техники было достигнуто благодаря увеличившемуся проценту удачных выполнений. Если во время начала спора клон пропадал в неизвестности каждый пятый раз, вынуждая меня развеивать и создавать нового для усвоения опыта, то уже на третий день это был один раз пятидесяти, что позволяло выполнять технику по несколько десятков раз подряд. Также огромным бонусом такой интенсивности было то, что, хотя я еще даже не начинал тренировки по сокращению количества печатей, время выполнения техники значительно сократилось. Теперь наводка на необходимый маяк не требовала концентрации в несколько секунд, а происходила мгновенно, почти на уровне условного рефлекса. Благодаря этому техника стала пригодной для применения в боевых условиях. Просто требовала некоторой подготовки с отвлечением противника и выгадыванием времени, как и любая другая техника, которой я не владел на достаточном уровне, чтобы значительно сократить формулу.       Будучи готовым одержать разгромную победу в нашем с Цунаде споре, я, естественно, не стал тянуть и следующим утром сразу призвал последнюю Сенджу стать свидетелем моего триумфа. На протяжении этой дюжины дней мы двигались очень неспешно, часто спускаясь с верхних путей, чтобы неспешно шагать по дороге. К тому же в городах по пути Цунаде не редко задерживалась на полдня-день, чтобы оказывать медицинские услуги, так что сейчас мы до сих пор не добрались до Конохи, хотя уже снова оказались в Отакуку.       Чтобы не мешать горожанам громогласными хлопками, что сопровождали каждое выполнение техники, для демонстрации мы выбрались в лес в нескольких километрах от города, где я под скептическим взглядом Цунаде создал клона. Тот невозмутимо принял от меня два куная, метнул один из них в дерево в нескольких десятках метров, а другой воткнул рядом с собой. В отличие от отца, я не стал делать их какими-то выделяющимися – это были самые стандартные кунаи высокого качества, которыми пользовались любые джонины Конохи. Единственным их отличием от любых других была выжженная чакрой на рукояти фуин-формула, но даже она была прикрыта оплеткой и оставалась незаметна глазу. Никогда не понимал, почему Минато сделал свои дзюцушики такими приметными. Куда эффективней будет, если враг никогда не будет знать, к какому из кунаев я могу мгновенно переместиться. Единственным минусом я могу назвать то, что если я вручу подобный кунай кому-то, к кому я хочу получить возможность телепортироваться, то он может случайно выбросить его, перепутав с обычным. Но подобный недостаток явно не компенсирует преимущества.       Серия печатей, и с громким хлопком двойник мгновенно оказывается на другом конце поляны. Еще одна серия, и он снова возле нас. Человеку из моего мира издалека, наверное, могло показаться, что тут находится стрельбище – настолько часто раздавались хлопки. Выполнив тридцать повторений, что даже превзошло условия спора, двойник развеялся, а я протянул руку поникшей Цунаде. Расстроенная приближающимся поражением, азартная женщина сначала не поняла, что я от нее хочу, но мгновением позже ее миниатюрная ладонь обхватила мое запястье, сжимая с достаточной силой, чтобы нарушить хрупкую структуру Теневого Клона. Теперь, когда моя личность была подтверждена, я сам сложил печати. На краткий миг тело охватило ставшее привычным за тысячи повторений чувство, и мир мигнул, демонстрируя мне новое окружение, когда я оказался возле брошенного куная. Мне оставалось только выдернуть его из дерева и снова исполнить технику, в этот раз нацеливаясь на другой маяк, чтобы снова оказаться возле двух Саннинов.       — Но как? — запричитала Цунаде, — Это, наверное, одна из сложнейших комплексных техник в мире, а он освоил ее за месяц?       — Ха, а ты как думала? Моя гениальность, как учителя, только растет! — гордо хмыкнул Джирайя.       — Пацан действительно гений, — уныло пробормотала блондинка. Явно не любит проигрывать, — Ладно, шкет. Какое твое желание?       — Я не гений, просто у меня много чакры. За последние десять дней я выполнил технику более тридцати тысяч раз, чтобы довести ее до нынешнего уровня. Что же касается желания… — я на секунду отвлекся на Джирайю, который явно пытался мне подсказать, исполняя за спиной Цунаде пантомиму, где он обеими руками хватает и сживает перед собой что-то большое и упругое. Я отвел от него взгляд, помотал головой и вернулся к мысли, — Я пока придержу его. Сейчас нет никаких идей. Может они появятся, когда вы станете Хокаге.       — Тридцать тысяч раз?! — Цунаде, казалось, уже была не особо заинтересована в желании, полностью отвлеченная моим заявлением, — Черт! Мне с самого начала не стоило спорить с джинчуурики. Подожди, сколько резервов ты пропустил через себя за день?! Мне надо срочно тебя осмотреть – это может нанести чакросистеме непоправимые повреждения, — Сенджу резко переключилась с разочарования на беспокойство.       — Не мельтешите, — я остановил движение Цунаде успокаивающим жестом, — Я тратил не больше пяти своих резервов в день. Это лишь немногим больше моего обычного режима тренировок. Я здоров как бык.       — Всего пять? Ты что, съел этого биджуу?       

*****

      Когда мы вернулись в Коноху после занявшего почти месяц путешествия, уже ничего не напоминало о прошедшем нападении. Окна отстроенных с помощью Дотона домов были застеклены, а фасады получили полноценную отделку. Временные лагеря пропали без следа, а улицы наполнились привычным оживлением выходного дня.       Что интересно, при проходе через ворота Цунаде и Джирайе оказали не больше почестей, чем те, которых Жабий Саннин, как я видел, удостаивался и раньше. О их статусе кандидатов на пост правителя явно не было известно широким массам, и они оставались в глазах дежурных чунинов «просто» легендарными шиноби. Это в очередной раз доказывало, что в Конохе никакая не демократия, а меритократия на местный манер, где всю власть крепко держат в руках не наиболее способные с точки зрения управления люди, а обладающие наибольшей личной силой.       Помимо Хокаге, традиционно являющимся одним из сильнейших шиноби деревни, большим политическим влиянием в Конохе обладали несколько его советников, которые и сами были прожжёнными ветеранами из самых могущественных, Совет Кланов, в котором состояли главы этих самых кланов, и Совет Джонинов, состоящий из сотни самых заслуженных (что почти равноценно «самых сильных») джонинов деревни. Легко заметить, что никакая из этих должностей не является выборной, так что мнением обычных генинов, чунинов и даже джонинов, которых несколько тысяч помимо той сотни, что входят в совет, интересуются разве что на уровне «какое бы решение принять, чтобы они совсем не взбунтовались?».       Как раз таки Совет Джонинов и Совет Кланов объединились, чтобы выдвинуть Третьему вотум недоверия, вынуждая второпях выдергивать преемника. Остальная же часть деревни не то что о личностях кандидатов, а даже о скорой отставке Сарутоби могла только догадываться.       Вскоре после входа в деревню наша компания разделилась. Цунаде и Джирайя сразу отправились в Башню Хокаге докладывать о нашем прибытии и обкашливать вопросики связанные с предстоящей сменой власти. Шизуне по просьбе Цунаде пошла расконсервировать ее резиденцию в остатках квартала Сенджу. Я же выдвинулся в сторону тренировочных полигонов. Отчасти из-за привычки поддерживать свой жесткий тренировочный режим, отчасти из-за желания пересечься со своей командой, или командой №8.       

*****

      Какаши и моих товарищей на полигоне нашей команды не оказалось, так что они, скорее всего, отправились на миссию. К счастью, в отличие от канона, я не видел никакой причины, почему Цукиеми могло бы отправить человека на койку на столь долгое время. В аниме это объяснялось получаемым психологическим уроном, который мог исцелить только ирьенин уровня Цунаде, но даже моих знаний о меддзюцу было достаточно, чтобы знать, что они никак не помогают с психологическими проблемами. Точность техник не позволяла оказывать настолько тонкое воздействие на мозг, а фармацевтика в мире шиноби была развита далеко не так сильно, как в моей прежней жизни. Так что, скорее всего, последствия от Цукиеми будут либо постоянными, либо ограничатся парой дней отлеживания после такого выматывающего воздействия. Я верил в крепость воли Какаши и Саске, но все равно испытывал некоторое беспокойство, пока не встретил кого-то, кто знал бы о их состоянии.        Зато стоило мне только призвать привычную толпу клонов и распределить между ними задачи, готовясь самому приступить к физическим тренировкам, как мое внимание привлекло характерное потрескивание веток и шуршание листьев, которое появляется, когда шиноби передвигаются верхними путями, не стараясь скрыть свое присутствие. Через несколько секунд ожидания передо мной приземлились две фигуры, одна из которых сразу метнулась ко мне и крепко обняла, чмокая в губы.       — Я тоже соскучился, Хината, — я приподнял девушку и закружил в объятиях, иллюстрируя свои слова, после чего поставил ее на землю и подарил еще один быстрый поцелуй, прежде чем перевести внимание на вторую посетительницу, — Привет, Карин. Я вижу, вы девочки поладили?       — Здравствуй, Наруто-кун, — Красноволосая оставалась такой же робкой, разве что не заикаясь при моем виде, — Меня так пока и не распределили в команду, так что Хината-тян помогает мне тренироваться.       — Карин-тян очень талантлива и усердна, но у нее проблемы с самооценкой. Со всей этой суматохой с вторжением ее никак не могут никуда приткнуть, а она почему-то уверена, что ее просто никто не хочет брать, — Хината все еще была прижата к моему боку, но это не помешало ей заложить новую подругу, — Я ей десятки раз говорила, что она очень одарена. Одни только ее сенсорные способности. Она заметила тебя сразу по прибытию в деревню, не отвлекаясь от тренировки контроля! Даже мой отец не видит на такое расстояние. Скажи ей!       — Карин, у тебя огромный потенциал, и ты уже сейчас будешь очень полезна любой команде или отделу Конохи, — послушно похвалил девушку я, пока ее лицо пыталось сравняться цветом с волосами, — Сейчас у администрации Хокаге есть кое-какая большая забота, к тому же твой случай несколько необычен, так что немудрено, что о тебе забыли. Но скоро все устаканится, и с тобой разберутся. Если они и тогда не вспомнят, то я лично пойду к Хокаге, и напомню, — заверил я родственницу.       — Спасибо, Наруто-кун, — взгляд красноволосой уперся в землю. Да уж сколько сил было приложено, чтобы сделать Хинату смелее и увереннее, а теперь Карин заняла ее место.       — Ваша с Джирайей-саном миссия это все еще секрет? Что вы делали целый месяц? Вряд ли вас двоих послали бы что-то охранять, — Хината перевела тему и сейчас слегка отстранилась с интересом заглядывая мне в глаза.       — Все еще секрет, но перестанет им быть в течении недели, — заверил ее я, — Мы бы, наверное, могли управится вдвое быстрее, но он много времени уделял моим тренировкам. Смотри, чему я научился, — как я мог упустить возможность выделаться перед своей девушкой?       Я мягко высвободился из кольца ее рук, после чего извлек из подсумка кунай и подбросил тот в небо. Серия печатей и я с громким хлопком появляюсь высоко в небе, ловя оружие в воздухе. Еще печати, и я снова оказываюсь рядом с ними, подбирая с земли второй кунай, который был незаметно выронен перед перемещением.       — Вау! Поздравляю! Ты справился! — Хината снова кинулась обниматься, стоило мне только убрать колюще-режущее.       — Это был Полет Бога Грома? — Карин не выглядела такой впечатленной. Все-таки в Кусе не было Коноховской пропаганды, которая включала в том числе воспевание крутости предыдущих Хокаге, а значит и их сигнатурных техник. Хотя то, что она вообще о ней слышала уже о многом говорит.       — Да. Предстоят еще десятки тысяч часов тренировок, чтобы стать второй Желтой Молнией, но на данный момент я единственный в мире, кто вообще может выполнить эту технику. По крайней мере, в одиночку. Джирайя говорил мне, что несколько джонинов владеют переделанным под групповое исполнение упрощенным вариантом, — вот теперь девушка впечатлилась. — Что же. Теперь, когда все здесь должным образом прониклись моей крутостью, потренируемся вместе?

*****

Вечером возвращаясь домой, я думал, что решение познакомить Хинату и Карин, было прекрасным. Я познакомил их вскоре после вторжения, так что прошло всего около пяти недель, но они уже были хорошими подругами. Когда мы оказались вне зоны слышимости красноволосой, Хината действительно сказала мне, что Карин такая, какой стала бы она, если бы не встретила меня. Из-за этого Хьюга чувствовала ответственность помочь другой девушке обрести уверенность, как я помог ей. Так что, хотя изначально я планировал просто дать Карин еще одно дружелюбное лицо в новом месте, все обернулось даже лучше. Под шефством моей девушки красноволосая быстрее осваивалась в новой обстановке и, судя по сегодняшней совместной тренировке, стремительно прогрессировала как куноичи. Как мы с Хинатой неустанно заявляли, Карин действительно была одарена. Кроме очевидной пользы сенсорного дара, не имеющего себе равных, повышенная чувствительность к чакре давала значительное преимущество в развитии контроля. И это несмотря на характерные для нашего клана, чистокровным представителем которого, в отличие от меня, является Карин, большие резервы чакры с перекосом в Ян-компоненту. Даже сейчас у Карин был чуть больший резерв, чем у Хинаты, хотя последняя большую часть жизни усердно тренировалась под руководством лучших клановых наставников. При этом она за месяц перешла от того, чтобы едва двигать лист по телу, к тому, чтобы пытаться встать на воду. Да уж. Даже с невпечатляющей базой знаний и системой образования Кусы к двадцати Карин бы вероятно стала одной из их сильнейших шиноби, если бы они только тренировали ее, а не использовали как пакет с кровью. Что за дебилы? Также отличной новостью было то, что Хината знала о состоянии Какаши и Саске, и даже видела их вживую. Как я и надеялся, оба обладателя шарингана встали на ноги уже через несколько дней после травмирующего воздействия гендзюцу, а через неделю полностью восстановились. Пару дней назад они с Сакурой действительно отправились на миссию по охоте за очередными нукенинами, которых целая тьма набежало из-за границы в расчете на ослабление Конохи. Хината не знала, в какую часть Страны Огня их отправили, но с учетом того, что они не будут плестись как мы с Джирайей, то вернутся должны уже скоро, благо что с призывом Какаши не придется тратить много времени на выслеживание целей.

*****

      Дальнейший несколько дней не отметились ничем особо примечательным для меня лично, но стали очень значимыми для Конохи в целом. Уже на следующий день после нашего прибытия в деревню Третий Хокаге во всеуслышание объявил, что оставляет свой пост в пользу своей ученицы, одной из легендарных Денсецу но Саннин, главы клана Сенджу и внучки первых двух Хокаге Цунаде Сенджу. Сам же он временно войдет в состав советников, чтобы поддержать эффективную передачу полномочий, после чего окончательно уйдет в отставку с политической арены Конохи.       В некотором роде это было почти таким же шокирующим событием для большей части населения Конохи, как и его смерть в каноне. Хотя Хирузен и часто оставлял недовольными элиты деревни, из-за чего сейчас и был смещен, а на срок его правления пришлось немало значительных потрясений, народ любил старика. Его правление было целой эпохой. В конце концов Коноха была образована 65 лет назад, а Хирузен правил в общей сложности 47 лет с небольшим годовалым перерывом на правление Йондайме. Бо́льшая часть населения Конохи родилась и всю жизнь прожила при его правлении.       Однако несмотря на потрясение, которое вызывал его уход в отставку, никто не мог отказать старику в спокойной пенсии. Если обычно политики стараются выглядеть сильнее и моложе своих лет, чтобы внушить народу уверенность в будущем, то, выступая с этим объявлением, Хирузен намеренно показался в таком виде, в каком находился сейчас. Любой из тысяч жителей Конохи, что в тот момент собрались на площади, мог видеть то же, что я видел в кабинете Хокаге перед миссией с поисками. Перед ними предстал не могучий ветеран, что компенсировал уходящую с молодостью силу опытом и знаниями, а уставший старик, неспособный должным образом справляться с грузом собственных решений и пережитыми за долгую жизнь тягостями.       В противовес ему, подхватившая выступление Цунаде, несмотря на свой собственный немаленький возраст, пылала молодостью и энергией, выдав собственную зажигательную речь о Воле Огня, передаче факела и усердии, которое она приложит, чтобы вести селение дальше по тому же пути, что проложили ее предшественники. К тому моменту, как она закончила, толпа уже полностью поддерживала ее, взорвавшись аплодисментами и одобрительными криками.       Сама инаугурация прошла через две недели. Необходимо было дождаться, пока в селение прибудут дайме Страны Огня, а также множества послов из других стран и скрытых селений. К счастью, моя команда тоже успела вернуться в деревню до знаменательного события. Из-за того, что преследуемая ими банда нукенинов оказалась куда хитрее большинства других, им пришлось задержаться на миссии больше запланированного. Я был счастлив видеть своими глазами, что Какаши и Саске в порядке, хотя нельзя было сказать, что произошедшее не оказало на них никакого влияния.       Изменения в Какаши даже показались мне положительными. Наш капитан явно оказался недовольным таким быстрым сливом Итачи и серьезно подналег на тренировки. В последнее время частота наших спаррингов сильно снизилась, когда я начал тренироваться с Гаем и Джирайей, но теперь их стало даже больше, чем в самом начале. Я был только рад получить еще одного регулярно спарринг партнера высокого уровня. Какаши показал, что пока я не использую покров джинчуурики и спам клонов, у него все еще есть куча способов надрать мне зад.       А вот изменения в поведении Саске меня беспокоили. Хотя он тоже стал тренироваться усерднее, но в отличие от Какаши последний Учиха и так не отлынивал. Основным же изменением было то, что он замкнулся в себе, став почти таким же, как когда нас только объединили в команду. Он все время был мрачным, хмурым и задумчивым вместо уже ставшей привычной за последние месяцы язвительности. Даже Сакуре было трудно до него достучаться. Я даже начинал бояться, что, получив достаточно хорошее предложение от Орочимару, он все-таки может встать на канонный путь предательства, от которого, как я думал, он был надежно отвращен. Надеюсь, это просто пустой страх. Саске не проявлял никакой враждебности, просто был очень отстранен. Между тем торжественная инаугурация прошла без сучка и задоринки. Шляпа возложенная на голову Цунаде возвещала начало новой эпохи, и во многом от меня зависело, станет ли она трагической, или триумфальной.