Часть 1

В пустыне, среди барханов и дюн на многие сотни метров ввысь стремятся горные хребты. То тут, то там в горных массивах встречаются долины, что объединяются узкими перевалами и тонкими речными ущельями с крупным озером, разлившимся в центре самой большой из долин. Вокруг озера от одной горной гряды до другой лежат поля, ограниченные редким лесом. На берегу, уже почти в воде стоит высокий замок из белого кирпича, построенный на металлическом остове неизвестного происхождения. У замка есть широкая башня, оканчивающаяся полусферической крышей. И из этой самой крыши торчат два огромных красных чугунных ствола. Эти стволы служат залогом спокойной жизни местных крестьян, убеждая тех в способности отбиться от любой напасти. А пока на полях впахивают в поте лица крестьяне, на мануфактурах трудятся ремесленники, а в горных шахтах каменоломы и шахтёры, в замке кипит жизнь. В маленькой аудитории амфитеатром расположены парты, выкрашенные в ярко-красный и запланированные. Со временем лак местами пооблупился, и на красном фоне темнеют коричневые точки и пятна. За партами сидят дети лет десяти, все как один одетые в широкие серые рубахи и жёлтые каски. Они прилежно, высунув язык от натуги, строчат карандашами в тетрадях слова учителя. Диктует им их учитель – пузатый коротышка со впалыми глазами, крючковатым носом и заострёнными ушами. Он удобно разместился в небольшом кресле, усаженном на длинный многосуставчатый манипулятор, перемещающий преподавателя от одного конца громадной школьной доски до другого, и управляемый тремя педалями, прицепленными сложным механизмом к сиденью. Длинной указкой он тычет в схемы и графики на доске, приобщая детей к науке. А затем звенит звонок и дети убирают в сумки и бегут на перемену. Перемена, дети сидят на металлической балке, торчащей из стены замка примерно на полуметровой высоте, и едят. Разносолов среди их рационов не наблюдается, у каждого есть три варёных картофелины, кусок мяса и большой зелёный огурчик. Запирается это всё простой водой. Снова звонок, и дети вновь бегут в класс. На доске большими буквами мелом написано «История». Учитель спускается на своём кресле откуда-то с потолка и начинает свою речь: – Сегодня мы поговорим о начале Великой Войны. Началом её, принято считать июнь 1995 года. Именно в этот год магическое правительство Америки произвело слияние своего гос аппарата с магловским. В результате слияния образовалось новое государство с монархо-тоталитарным строем – Великая Америка, под предводительством Максимилиана Реддла Первого. Незамедлительно после своего образования она начала полномасштабное наступление, за две недели захватив два континента, и половину Европы. Столицей нового государства назначили строящийся по генплану город-бункер «Сивитас Магна». Историки полагают, что это название переводится с вымершего латинского языка как «Великий Город», но это не точно. – учитель взял с пояса флягу и отпил из неё. – Сам конфликт был неизбежен, предпосылками к нему были войны во Вьетнаме и Афганистане, где сталкивались интересы двух сверхдержав: СССР и США. Но в 1991 году Советский союз развалился, превратившись во множество независимых государств, что и послужило одной из причин столь скорого начала конфликта, в попытке заполучить гегемонию в мире. Основными сторонами конфликта принято считать Великую Америку, которая на сегодняшний момент занимает наибольшую территорию в мире, Союз Возрождённый – страны советского блока, вновь объединившиеся против общего врага, и отдельной стороной конфликта являются маги, первое время воевавшие против всех, но в последние десятилетия полностью прекратившие какие либо контакты с людьми. Опять же неизвестно, по какой причине мы больше не встречаем магов, но нам это и к лучшему. В частности именно маги привели к промышленной и социальной деградации общества: в отличии от простых людей их культура была завязана на личной силе а не на мощностях армии, и один человек мог не напрягаясь уничтожить десяток одним заклинанием. Они начали проникать во все сферы жизни простых людей, сильно упрощая производство, и навязывая свою идеологию, а затем исчезли, так же резко как и появились, оставив нас с ВПК неспособном работать без магии, что и привело нас в эру, так называемого, техноварварства… – преподаватель ещё долго рассказывает о тактиках блицкрига и тонкостях технического прогресса и культурной деградации, но снова прерывается сигналом перемены. А тем временем, за тысячи километров от этой мирной долины с замком, спрятанной среди гор и песков, стоит на берегу океана город, окружённый широкой стометровой металлической стеной. Город, правда, так только называется, на самом деле это единое строение состоящее из небоскребов, колонн, поддерживающих верхние уровни, и тысяч переходов между зданиями. Над городом клубами поднимаются тучи смога и ядовитых газов, и тут же сдуваются в глубь континента, где проливаются кислотными дождями. И в самой высокой башне этого супер строения проходит лекция кадетского училища. Немолодой мужчина в военной форме стоит у экрана, показывая слайд шоу, сопровождая то своей лекцией: – Основной угрозой, сейчас, через сто пятьдесят лет от начала войны, является отнюдь не Союз Возрождённый, и не тысячи мелких феодальных анклавов, и даже не маги, исчезнувшие пятьдесят лет назад, нет. Сейчас наш главный враг – сама природа, что травит нас катаклизмами и стихийными бедствиями. И если тайфуны, землетрясения и цунами нам не страшны, откуда хуже дело обстоит с Разлагающим Лесом. – картинки на экране меняются одна за другой: снимки с воздуха, карты, фотографии в близи, на всех видно нечто, выглядящее как джунглевый лес с деревьями великанами, увитыми лозами, непроходимыми кустарниками, чьи ветви покрыты острейшими шипами. Но хуже всего то, что всё это не растения. Каждый квадратный сантиметр биомассы покрыт белесыми нитями, переплетающимися между собой, образуя причудливые колонны и канаты, а на вершинах колонн находятся пушистые шары. Если бы из кадетов жил лет сто пятьдесят назад, он бы сказал, что всё это похоже на громадную плесневую грибницу. Картинки сменяют друг друга, показывая небольшие деревни, полностью покрытые нитями и лианами, от фотографий грибов, проросших сквозь ещё живого человека, кого-то в аудитории вырвало, а лектор продолжает речь: – О Разлагающее Лесе нам известно немного, но доподлинная информация гласит, что он населён ужасающими чудовищами, имеющими коллективное сознание со своей средой обитания, и яро её защищающие. За прошедшие пол века было принято три попытки сжечь лес, но каждый раз орды монстров по кирпичикам разбирали города и базы, с которых стартовали бомбардировщики, а на их местах вырастали новые представители лесной флоры. – картинка вновь переключается, показывая кадетам фотографии чудовища. Антропоморфное тело с длинными лапами, заканчивающимися тремя острыми когтями, покрыто такой же плесенью как и деревья в лесу. На голове, до боли похожей на человеческую, но с сильно вытянутой мордой и пастью, усеянной мелкими иглоподобными зубами, торчат два ветвистых рога, а четыре глаза красные от крови в них. – То что вы видите называется тварью леса, или, как в документах у яйцеголовых, Вендиго. В среднем выше человека на две головы, способен мимикрировать под Лесное дерево, а его зубы и когти покрыты токсичными выделениями. При встрече стрелять из всего стреляющего, в близь не подходить, вы не рыцари и не пилоты мехов. Тварь – прирождённый охотник, скрывается и атакует со спины, имеет круговой обзор и может позвать друзей на помощь истошным воплем, если поймёт что проигрывает, так что не давайте ей заорать… – лектор прокашлялся, выпил воды и продолжил: – Лес, как и большая часть паранормальной фигни в нашем мире, появилась после трёх дней огня, в ходе которых погибло девяносто процентов населения планеты, была разрушена большая часть инфраструктуры и наша столица. Три дня огня – природно-магический феномен неизвестного происхождения, произошедший пятьдесят лет назад. По рассказам выживших, это выглядело как череда взрывов, практически мгновенно прошедшая я по планете. Взрывы имели разную мощность и местами были больше сотни мегатонн тротилового эквивалента. Именно в таком взрыве и сгорел Сивитас Магна. Больших трудов стоило нашим предкам, будучи в состоянии войны всех против всех, восстановить хоть чуть-чуть нашу цивилизацию, хотя и по сей день множество технологий остаются утраченными, а мы ведём борьбу за выжива… – лектор был прерван воем сирены. Три повторяющихся низкочастотных гудка пробили всех присутствующих в холодный пот. Бледный лектор не сильно изменившись, кроме цвета кожи, посмотрел в глаза кадетам: – У меня для вас есть две новости, хорошая и очень хорошая! Хорошая новость – вы все досрочно сдали мой курс с высшими оценками, а очень хорошая – прямо сейчас на наш город из леса мчит армия тварей, и у вас будет практика…

Кодай

Я глядел на догорающий город-бункер, хотя, если честно, мне он больше навеивал ассоциации с Вархаммером и его городами-ульями, через бинокль военного образца спрятавшись за вершиной бархана, когда был окликнут нетерпеливым девичьим голосом: – Ну что там! Что там? – кричала мне с привала, расположенного в кратере от артиллерийского попадания, моя спутница. – Всё как обычно! – крикнул я в ответ: – Из леса прут твари, горожане отбиваются, хоть и понимают, что это бесполезно. Через сутки твари сдохнут, и можно будет идти маррдёрствовать! – Аннх! Почему так долго! Мне надоело уже сидеть в этой яме и питаться сухпайками, я хочу МЯСА! – Спокойней, Аня, спокойней… – раздался голос монументального мужика с густой коричневой бородой, который был капитаном нашей небольшой группы: – Во всём надо искать свои плюсы, например на сухпайке ты не растолстеешь… – Растолстеешь тут, с таким-то рационом… – со скепсисом произнесла Аня: – Мы нормально питаемся от силы раз в месяц. – Может потому что по пустыне особо с кусками мяса в карманах не побегаешь? – ехидным тонким голосом произнёс наш механик-программист-самоучка Хаято. Хрен его знает как японец, причём чистокровный, оказался среди пустошей Франции, но с техникой он был, что называется «на ты», а это было важнее. – Помолчи, Хаято, тебя спросить забыли. – с обидой в голосе говорила Аня, пока я съезжал по песку к лагерю. Лагерем это назвать было трудно, это было, скорее, грудой сумок и рюкзаков скинутых около доспехов экзоскелета. На расстеленом брезенте лежали пули и автоматные рожки, которые перебирал Хаято. Завидев меня, сидящего на рюкзаке, наш капитан, которого звали Джошуа, но мы, с лёгкой подачи Ани звали его просто Джо. – Кхм-кхм, внимание, слушайте план. – мы обратились в слух: – Выступаем в сторону города завтра на рассвете, тогда прибудем туда примерно к шести часам вечера, солнце будет ещё светить, и под этим освещением организуем временную базу. В самом городе мы пробуем неделю, потому что через неделю в город прибудут либо отряды зачистки из других городов, которые стреляют во всё что движется, по подозрению в бытии лесной тварью, либо рейдеры, которые, в отличии от солдат, мгновенно нас не убьют, а предварительно пустят по кругу, а мне моя задница нужна целой. Вопросы? – подняв бровь Джошуа осмотрел нашу банду. Вопросов не было, и мы продолжили заниматься своими делами: Хаято заряжать рожки для своего автомата, Аня слушать музыку и есть консервированный паштет, Джошуа вернулся к тренировкам, а мне делать было нечего, так что я расстелил свой плащ в тенёчке, развалился на нём, положил руки за голову, и стал краем глаза приглядывать за окружением. Дело шло к ночи, и я был первым в очереди на ночное дежурство, благо несмотря на малое количество маны, Ки у меня всегда было предостаточно, и я прекрасно видел на многие километры вокруг, и, местами, даже сквозь предметы. Переведя взгляд в сторону нашего лагеря, где вокруг доспеха Джошуа стояли четыре палатки, я увидел Аню, крадущуюся в одном исподнем. Аня была стройной, подтянутой девушкой с милым лицом, большими глазами и длинными волосами, укладываемыми ею в причёску «конский хвост». В двадцать первом веке таких девушек называли бы фитоняшками, Аня имела приятные глазу округлости в районе груди и бёдер. Я бы даже приударил бы за ней, если бы не знал, что крадётся она в палатку к Хаято, и чем они там будут заниматься. Подростковые гормоны, все дела, как это объяснял Джошуа, хотя я считаю что это – отсутствие выбора. Между огромным мужиком, которого издали можно принять за Хагрида-культуриста, мной, пусть я и не отрицаю своей красоты, но я не слишком сильно заинтересован в малолетках, и смазливым япошкой Хаято, который хоть и не без минусов, но тоже привлекателен, Аня естественно выбрала последнего, а он ей ответил взаимностью по тем же причинам. *** Утро встретило нас не нежным светом, а суровым палящим жаром. Хаято, пока собирался, без умолку болтал, что это хорошая примета, и нам сегодня сто процентов повезёт, на что Джошуа, испытывающий трудности с натягиванием на себя контактного комбинезона, видимо опять что-то закоротило, отвечал просьбами заткнуться и помочь. Худощавая фигурка японца на фоне тяжёлой брони Джошуа смотрелась блёкло. Сама броня была сильно похожа на рыцарские латы, но имела сервоприводы, большую бронированность, ранец с батареями, спареное лучевое оружие на правой руке и разгрузку с большим количеством карманов. Подобный вид брони использовался лет сто назад войсками Союза для противодействия магам, поэтому и носил говорящее название «Убийца колдовства», но Джо переименовал свой костюм в «Ланселот» и покрасил в белый цвет. Вскоре мы выдвинулись на запад, где на горизонте маячил как труп великана, чадящий дымом город, и шли даже без эксцессов…