Часть 5

- Понимаешь, те три года, что я лежала тут в коме, я была не здесь, - начала я свой рассказ, - я помню ту аварию, а потом я очнулась в странном каменном сооружении, надо мной мужчина в мантии с палочкой в руке, говорит что-то совсем непонятное. Пошевелиться не могу, сказать не могу ничего. Поводил палочкой надо мной и с ее помощью куда-то по воздуху понес. А я даже от ужаса орать не могу, из горла не звука. Перенес он меня таким образом в камеру, вот как в средневековье прям. Больно сгрузил на лавку и удалился. Тут я смогла шевелиться и говорить. Кинулась за ним с вопросами, а его уже и след простыл. Зато из соседних камер какие-то мужики пристали с вопросами как я, что со мной. И почему-то Беллой называют. Я испугалась, в угол забилась, и начала пытаться понять, что вообще происходит. А в голове куча мыслей, образов, имен и все не мое, не из моей жизни. Я тогда несколько суток просто лежала и пыталась все это осознать, надеялась еще что проснусь, и ничего не будет. Но нет, просыпалась все там же. И в какой-то момент в голове прояснилось, как-то сложилось все. Я умерла, как я думала, в своем мире и попала в тело женщины, которая умерла тут. Как я уже раскопала позже, во время аварии у меня пострадало тело, и душа из него как бы вылетела, что б обезопаситься, а у Беллы умерла душа – ее высосал дементор, это ужасная тварь, охрана тюрьмы. И почему-то меня затянуло в ее тело. И со временем ко мне подтянулись все навыки, мысли и воспоминания изначальной хозяйки. Я говорила и говорила, вплоть до позднего вечера. Рассказала о побеге из тюрьмы, что, оказалось, у меня есть муж и другие родственники. Как нас лечили, как я пыталась все это осознать. Что меня тогда все окрестили сумасшедшей, так как я постоянно впадала в ступор, пытаясь разобраться в веренице воспоминаний, проносящихся у меня в голове, а когда не получалось, начинала то рыдать, то истерично смеяться. Рассказала обо всех наших операциях, что я по настоящему убивала и пытала, что я, будучи по сути магглой, втянулась во все это. Не сразу, но когда мы смогли переродить Лорда заново, его политика, его речи были настолько восхитительными, что я без раздумий выполняла все. С каждым предложением, глаза Олеси становились все больше. Я понимаю, я прекрасно пойму, если она сейчас сбежит, сдаст меня психиатрам, я ведь рассказываю исповедь маньяка, без сожалений и раскаяний. Я дошла в рассказе до своего последнего дня в том теле. Мы тогда заканчивали подготовку к ритуалу, что бы из Поттера крестраж вытянуть, но тут на замок напали. Была бойня, на самом деле мы могли просто спрятаться в замке, они бы нас не достали, но магические удары по стенам портили ауру этого места, ритуал мог не получиться. И мы стали уводить нападавших в лес, там меня и… убили, видимо. - Ну а дальше ты знаешь, я очнулась здесь. - Я, кажется, начинаю понимать. По крайней мере, догадываться. Я сейчас вернусь. – И подруга, быстро подскочив, выбежала из квартиры. Не успела я обдумать, к чему же мне сейчас готовиться, как она вернулась с огромной стопкой листов. – Вот, смотри. Помнишь моего брата двоюродного? Семена? – Я кивнула. – Он переводчиком устроился работать, уже год как в очень хорошую компанию смог пробиться. И они скоро выпустят сказку про мальчика - волшебника. А, ты ведь знаешь, я люблю такое читать, и вот мне братишка по-родственному перевод свой дал. Тут черновой вариант, но не суть, он уже хорошо написан. И я ее в основном читала у тебя в больнице, вслух. Я выхватила стопку листов. «Гарри Поттер и Философский камень» гласило заглавие. Я сглотнула. Откуда?! Нет. Нет. Нет! Не может быть, это не могло быть просто восприятие книги. Я ведь там жила. - Там были люди с фамилией Лестрейндж? – поинтересовалась я севшим голосом. - Нет. А кто это? – Хорошо, что я не упоминала ту свою фамилию в рассказе, так как-то надежнее правдивость ответа. Хотя какая разница, я ведь сама сейчас это прочту. - Я могу прочесть? - Да, конечно. Мне пора, поздно уже, скоро мои придут. Ты как сейчас себя чувствуешь? Могу тебя одну оставить? - Да, да, иди. Со мной все хорошо. – Судя по выражению лица подруги, она мне не поверила, но и оставить семью без ужина не могла, поэтому убежала к себе, пообещав зайти утром. Я машинально на это кивнула, не отрывая взгляд от книги. Заставить себя начать читать было очень сложно. Первый раз за все время промелькнула досада, что я все еще пью таблетки, и алкоголь мне категорически запрещен. Поэтому ограничилась чашкой ромашкового чая, хотя надежды на ее свойства не было. Дело в том, что эту историю я уже слышала. Но не от Олеси. На одном из первых собраний Лорд обсуждал нашу жизнь в его отсутствие. Ну как обсуждал – были там некоторые фразы между ором, шипением и заклинаниями, рикошетившими по залу. Так вот, именно в тот момент Долохов, отчаянный тип, решил поинтересоваться, а как собственно провел эти годы его темнейшество. И это я сейчас дословно процитировала. Антонину такое было дозволено, он был не просто подчиненным нашего Лорда, но и его первым другом. Он нам даже как-то по пьяни рассказывал, как они в детстве в маггловском Лондоне от бомбежек спасались. Нас те рассказы очень проняли, вопросов о такой близкой дружбе больше не было. Поэтому Лорд, конечно, возмутился, что его прервали, но рассказал. И, скажу я вам, не важно, насколько талантлив автор произведения, что я держу в руках, историю о том, как Поттер спер камень практически из рук Лорда, красноречивее самого Лорда никто не расскажет. Мы потом перехватили переписку Ордена Феникса и Поттера, и кто-то случайно сопоставил даты. Поттер писал, что именно в эту ночь ему совсем не спалось, шрам жгло огнем и в голове всплывало разъярённое лицо его врага. В тот момент я полностью поверила в примету об икании, когда тебя вспоминают. Только Лорд в таких выражениях вспоминал, что пацан одной икотой не смог бы отделаться никак. Ладно, надо прочесть. Надо. Закончила я книгу уже ночью. И вопросов она принесла намного больше, чем ответов.