Часть 2

      Дверь подъезда хлопает ещё раз и по стенам вновь гуляет эхо от глухого звука шагов. Курильщик делает ещё пару затяжек и тушит сигарету о перила лестницы.       Чёрный в этот же момент кидает на его ноги свою куртку. Говорит про циркуляцию крови в ногах и про курение.       — Сфинкс приходил, — честно говорит Курильщик и поднимает глаза, как бы оправдываясь. Чёрный отмахивается от дыма, насупившись. А в ответ говорит, что Сфинкс – это не весь Дом, а значит он не повод губить своё здоровье.       Курильщик что-то бурчит на это, но вот его завозят в квартиру к дивану, сам Чёрный говорит: «Подожди», — и ругаться со злой обидой в глотке уже не хочется.       Курильщик оглядывается в поисках Русалки, воспринимая это как паранойю, нежели что-то обыденное, и звонит Сфинксу. В ванной комнате слышен шум воды и припевки каких-то военных песен типа «Катюши».       «Надо спросить у Чёрного, откуда ему эти песенки знать, если он всю жизнь прожил в Доме, а потом с Рыжим, где по его же словам, никогда не бывает тихо», — Эрик бросает этот вопрос в бездонный ящик. К слову, создать условия при которых что-то будет изъято из этого ящика сложно, но не невозможно.       Из телефона идут гудки с надписью "Соединение", которая после сменяется секундами разговора. Он говорит Сфинксу о Чёрном, всеми силами избегая сочинения-рассуждения с тезисом "Чёрный – муж". Нет, "Муж Чёрный", а то не толерантно как-то.       Сфинкс улыбается — Курильщик знает — почти по-доброму на все его изречения. Но где-то в его голосе и краткости ответов тонкой змеёй извивается уныние.       Курильщик не обращает на это внимание, и когда Сфинкс заканчивает звонок первым, нисколько не расстраивается, разглаживая куртку на своих коленях.       Чёрный подкрадывается из спальни почти незаметно, поэтому отчётливо слышит биение сердца Курильщика. Он целует его в щёку, обнимая сзади. А после ждёт, когда тот успокоится и трётся светлой головой о спину Эрика.       Тот отмирает спустя некоторое время и изворачивается, целуя Чёрного в лоб.       — Честно, соскучился даже по этому кошаре, а про тебя и говорить нечего, — Чёрный прижимает Эрика к своей груди боком и откидывает куртку, заменяя её пледом рядом. Он говорит тихо, так, как говорит изможденный долгими походами воин. — Три месяца здесь не был, думал, что с ума сойду. А ты как?       — Тоже не очень было. Сфинкс меня конечно посещал, чай со мной пил и много говорил про мои картины. Но по большей части смотрел на мои наброски Русалки и метался взглядом по углам, будто воспроизводит эти рисунки наяву. Так странно… — Курильщик смотрит в стену, вспоминая все те три месяца которые провёл со Сфинксом.       И делает вывод, что у него всё ещё смешанные чувства к этому.       Чёрный целует его в висок, говорит что теперь всё хорошо и предлагает им обоим хорошенько отдохнуть от этого смрада.       Курильщик соглашается