Глава 23: Становится лучше

Рон подошел, почти спотыкаясь, он действительно был не похож на самого себя, но ему было все равно. Однако Кейл не был равнодушен. Он видел, как фигура, которую он принял за Рона, почти спотыкалась, и это вызывало у него беспокойство. Может быть, с ним что-то случилось, пока он спал? Если нет, то почему этот всегда собранный старик вел себя так? Как давно он их видел в последний раз? Рыжеволосый не мог сказать, у него не было ничего, кроме силуэтов, и он не мог составить представление, его тело чувствовало себя ужасно, поэтому оно не могло служить ориентиром. Он прищурился, пытаясь увидеть что-то большее, чем глупые тени, но при этом у него закружилась голова. Он был далек от нормального состояния, его тело болело даже сейчас, сидеть было тяжелой задачей, и если бы не незнакомец, который присматривал за ним, он все еще лежал бы, стоная от боли. Кейл хотел спросить многое. Но, как будто чтобы успокоить его, Рон опустился на колени рядом с кроватью и поместил свою мозолистую руку над бледной рукой Кейла, колеблясь. Можно ли его трогать? Не причинит ли это ему боль? – Рон? — пролепетал Кейл, закрыв глаза, но все равно зная, что это Рон. Хотя Кейл чувствовал себя все более и более слабым, он сумел остаться в сознании, он заставил себя поднять указательный палец, чтобы дотянуться до тепла, которое он чувствовал, коснувшись кожи старика, и тогда все сомнения рассеялись, и Рон осторожно взял слабую руку Кейла, и когда он собирался заговорить, в комнату вошло еще больше людей. – Отец! Ты вернулся! Это был Бикрокс, за которым следовали Чхве Хан и его команда. Шеф-повар пошел встретить их и предупредить о текущем состоянии Кейла, а точнее, о его чрезмерно обостренных чувствах. Он сказал им говорить тихо и контролировать любые другие раздражители, но сам забыл о своем предупреждении из-за удивления и столкнулся с двумя угрожающими взглядами. Древний дракон и Чхве Хан были не слишком довольны его вспышкой, главным образом потому, что Кейл вздрогнул, и его лицо исказилось от боли, это было слишком для него и только усилило его головокружение, тем не менее, ему было любопытно, кто вошел вместе с Бикроксом, он услышал несколько шагов, поэтому он снова обратил внимание на дверь, но не пытался открыть глаза, по крайней мере, до тех пор, пока не услышал молодой и радостный дрожащий голос. – Это было правдой... Ты наконец проснулся, — он подумал, что тихое рыдание было более точным описанием. Услышав его голос, он с большим усилием приподнял веки. Кейл был раздражен, каждое движение причиняло боль и было трудно выполнимо, но чего он мог ожидать? Он едва восстановил контроль над своим телом. Но это не устранило его недовольство, головокружение тоже было проблемой, постоянное ощущение, что он вот-вот потеряет сознание, только усугубляло его недовольство. – Ч... Ч... хве... — он не смог произнести его полное имя. Было трудно сосредоточиться. Чхве Хан тихо ахнул, глаза Кейла делали его похожим на слепого, и на мгновение он подумал, что тот потерял зрение, но когда он увидел, как тот прищуривает глаза, стало ясно, что Кейл немного видит. – ... Да, я здесь, — быстро ответил Чхве Хан тихим голосом, он не хотел, чтобы Кейл продолжал мучиться с произношением его имени. Кейл был счастлив снова услышать эти голоса, он даже был благодарен за внезапный крик, который по ошибке выдал Бикрокс. Его чувства снова постепенно переполняли его, почти достигая предела, и хотя его тело нуждалось во сне, он не хотел засыпать. Он был в отключке слишком долго и у него было много вопросов. Он жаждал настоящего разговора, а не просто своих заикающихся слов. Однако прямо там он был не в состоянии говорить, не в состоянии ясно слушать, не в состоянии дать им понять, как он благодарен им за то, что они решили остаться рядом с ним. С ростом мыслей, накапливающихся одна за другой, каждая из которых рушилась и сливалась, еще больше запутывая его, он потерял сознание. Все, кроме Эрухабена, вздрогнули. Рон, который был ближе, быстро проверил его пульс, к счастью, он был стабильным, и вскоре, еще до того, как паника охватила комнату, они услышали тихое храпенье рыжего, которое не происходило, когда он спал, что означало, что это был просто обычный сон. – Он просто уснул... — успокоил их Эрухабен. – Он действительно в порядке? — Розалин не то чтобы не доверяла древнему дракону, напротив, он научил ее многим вещам, сделав ее лучшим магом, чем раньше, но все же она не могла избавиться от неуверенности. Их первая встреча была односторонней, Кейл был без сознания в тот момент, и до сих пор она видела его только безжизненным и не реагирующим, но прямо перед ней он двигался, осознавая свое окружение, и, конечно, она знала, насколько это было важно для Чхве Хана, до такой степени, что он потерял дар речи. Как раз когда Эрухабен собирался снова их успокоить, дверь открылась бесшумно. Наследный принц вошел осторожно, чтобы не произвести ни звука. Бикрокс также предупредил его строгим взглядом, поэтому Альберу шел быстро, не теряя своего величественного вида, однако, вопреки его ожиданиям, его встретили многочисленные взгляды, и, хотя он смотрел на них с неуверенностью, он сразу понял, что атмосфера была тяжелой. Он повернулся, чтобы посмотреть на очевидную причину такого мрачного настроения: Кейл снова спал. – Я думал, ты сказал, что он проснулся... — не обращая на это особого внимания, он заговорил прямо, заслужив несколько осуждающих взглядов. Однако древний дракон просто кивнул головой, как будто ждал возможности развеять недоразумение. – Он окончательно проснулся, просто его тело еще не приспособилось. Рон обдумал слова дракона и спросил в ответ. – Это потому, что он спал дольше в этот раз? — он поднял глаза, не отпуская руку Кейла. Его мысли были в смятении, поскольку, судя по предыдущему опыту, когда Кейл просыпался, он обычно находился в ослабленном состоянии, что не позволяло ему сразу же двигаться или выполнять сложные задачи, но его чувства не страдали, и он сразу же начинал использовать свой острый язык, как только получал немного воды, чтобы облегчить боль в горле. Однако он никогда не отсутствовал так долго, и Рон не мог исключить возможность появления новых симптомов. – Ну, не совсем… — сказал Эрухабен, отпивая глоток чая… – Мышечные боли были ожидаемы, однако, как я уже много раз говорил вам, согласно моим прежним знаниям, он не должен был вернуться, потому что его личность перестала существовать, но вот мы здесь, его воспоминания, мысли, эмоции и, что наиболее важно, его утраченные чувства вернулись, и ему нужно к этому привыкнуть. Честно говоря, я надеялся сразу же начать реабилитацию, но, похоже, нам придется подождать, пока он поправится. Размышляя над советом древнего дракона, лица Альберу, Рона и Чхве Хана потемнели. Было много вещей, о которых они хотели сообщить Кейлу, как только он проснется, и все они были не очень радостными новостями, теперь им нужно было держать язык за зубами, иначе можно было нанести большой ущерб. Тихо посмотрев друг на друга, они пришли к соглашению, что никто не будет ничего говорить Кейлу, пока он не поправится. – Тогда, думаю, лучше пока что придержать и письма, — сказал Альберу, складывая бумаги обратно в внутренний карман. Альберу хранил всю корреспонденцию, поступавшую из бывшего графства Хенитьюз, будь то письма от самого графа или от разбросанных по миру выживших. Конечно, последние он должен был прочитать, так как ему предстояло принять меры по ним, и даже сейчас он раздумывал, передавать ли их Кейлу. Он не был уверен, сможет ли он вынести ответственность, которая внезапно легла на него. С одной стороны, Альберу хотел освободить Кейла от бремени, которое тот унаследовал, с другой — он знал, что в конечном итоге выбор остается за Кейлом, и, судя по тому, что он слышал о нем, тот, скорее всего, добровольно возьмет это бремя на свои плечи и будет нести его, просто потому что такова его натура.

***

В течение следующих нескольких дней сознание Кейла часто пропадало и возвращалось, однако со временем он смог оставаться в сознании почти весь день. Рон, Бикрокс, Чхве Хан и остальные были взволнованы и переполнены радостью (хотя некоторые и не признавались в этом), когда Кейл восстановил силы и начал самостоятельно есть. Впервые Чхве Хан прослезился, но сумел сдержать слезы. Видеть, как он берет в руки чертову вилку, было чем-то чудесным, такое простое действие могло так легко тронуть их сердца, потому что они искренне думали, что он никогда больше не сможет выполнять такую простую работу. Месяц назад, посреди поля битвы, Чхве Хана преследовали коварные мысли, каждый раз, когда он уходил, он мог видеть это, безжизненное тело, ждущее его, и задавался вопросом, не лучше ли ему просто наконец отдохнуть. Это была невыразимая правда, он и почти все члены команды солгали бы, если бы сказали, что это удручающее будущее никогда не приходило им в голову.

***

Кейл страдал, внутри или снаружи – это не имело значения. Ему всегда приходилось поддерживать видимость, отталкивая от себя любимых людей, сталкиваясь с блаженными грезами, которые заставляли его хотеть умереть, даже когда вначале он цеплялся за жизнь. Будучи слепым или не замечая тех, кто его по-настоящему любил, считая себя обузой, на самом деле он думал, что для всех было бы лучше, если бы он никогда не родился, ему не нравилась его жизнь, и у него не было сильного желания продолжать жить. Несмотря на это, он шел вперед, медленно, неуклонно, пока не смог больше этого выносить. Его печаль не нуждалась в причинах, это было что-то, что в какой-то момент неосознанно охватило его. Его разум быстро ухудшался, он брал на себя все, что мог, что в конечном итоге тянуло его вниз, но где-то глубоко в сердце он знал, что его любят, проблема была в том, что он не чувствовал себя достойным их любви и их боли. Поистине иронично, что он снова начал двигаться вперед. Ничего особо не изменилось, но, услышав, как отчаянно его настоящая семья ждала его, он захотел поверить, что, возможно, он достоин их любви. Кейл восстановил зрение почти через неделю после того, как встал, однако он мог представить себе всех, кто был там. Включая новые лица, которых он еще не видел. Иногда он ложился обратно и притворялся, что спит, чтобы послушать, как они разговаривают дольше. Старый озабоченный голос Рона, рассказы Чхве Хана, строгие наставления Бикрокса, лакейское чтение Эрухабена. Все это поразило его, это было драгоценно и это было то, что ему было нужно. Многие вещи все еще были в беспорядке, его разум был запутан, но, по крайней мере, сейчас он чувствовал покой. Еще раз Кейл постарается двигаться вперед.