Глава 11. Длинный язык, и как применять его с пользой

Он всеми силами избегал этой комнаты. Однако после разговора с Диппером он вспомнил о проекте «Mentem», который позволял шифровать мысли, и решил, что пришло время использовать его по назначению. Поворачивая ручку двери, Форд не ожидал ничего хорошего. Пыль всколыхнулась, когда он вошёл внутрь, и кто-то выкрал воздух из его лёгких. С двух сторон сдавили тяжёлые помпезные гобелены, на которых — глаза, глаза, глаза. Я тебя вижу, Фордси. А ты меня видишь? Мозг захлебнулся в кровотоке. В правом глазу нарастала пульсация. Он видел перед собой тёмную запустелую комнату и в то же время совершенно ясно ощущал душный запах тающего воска свечей. Дым. Боль в коленях. Огонь, ползущий по коже там, где её разъедали чернила. Пьянящий восторг, ручка несётся по бумаге, стираясь в кровь, едва поспевая за мыслями, беспорядочный шёпот благодарностей. Мучительное тревожное ожидание: «Почему ты не приходишь? Прошу, приди! Хоть на мгновение… хоть на прощание.» Собственное отражение, переломанное в стеклянной пирамидке. Теплеющее под губами золото. «Мой Гений» Форд свинцовыми шагами добрёл до центра комнаты, где виднелся полустёртый круг призыва. На него смотрели. Глаза, глаза, глаза.

***

К утру проект «Mentem» был готов к работе, чтобы зашифровать мысли Диппера, когда он проснётся. (Сколько детям нужно часов сна? Пять, двенадцать?) Форд не знал, чем занять себя, всё валилось из рук, поэтому он так долго возился с проектом. Его переваривали собственные мысли. Наконец, он принял решение. Выйдя на крыльцо, Форд увидел отбывающую машину Стэна, из которой играла музыка. Всё-таки, доехать было бы быстрее и удобнее, особенно с больной ногой. Его выкрики остались без внимания. Быстро оценив местность, Форд заприметил сук подходящего размера и выстрелил в его основание из лучевого пистолета. Сук отбросило вперёд, он с гулким звуком приземлился прямёхонько на капот и по инерции слетел на землю, когда машина резко затормозила. Стэн с приглушённой руганью выбрался из машины, чтобы осмотреть капот и пнуть сук. — Не беспокойся, я всё рассчитал, — сказал Форд, подходя к ближе. — Ты о чём? — Не смог до тебя докричаться, пришлось импровизировать, — Форд эффектно крутанул пистолет и указал им на прижжённый ствол дерева у себя за спиной. — Ты подбил ветку, чтобы она упала на мою машину, и я остановился?! Ты серьёзно? Ты что, издеваешься? — Да. Да. Нет, — последовательно ответил Форд. Отпихнув Форда со своего пути, Стэн открыл заднюю дверцу машины. — Только тебе могло прийти такое в голову! — Несомненно. — Это не комплимент! Форд заглянул через плечо Стэна и увидел две корзинки с щенками мопсов. Щенки встревоженно копошились и хныкали. — Ты перепугал мелкотню, придурок. Ну-ну, всё в порядке, — проворчал Стэн, небрежно потрепав каждого из них по голове. Форд молча поглядел на них и развернулся, чтобы обойти машину и сесть на переднее сидение. — Куда полез?! — Подбрось меня до города. — А что, у тебя нет скейтолёта или реактивного ранца? — язвительно осведомился Стэн. — Я бы развёрнуто ответил тебе, в чём заключаются недостатки предложенных тобой средств передвижения, однако, подозреваю, что этот вопрос — жалкая попытка сострить. Поэтому промолчу. — Да из тебя прямо и слова не вытянешь, — Стэн тоже сел в машину и обтёр руку о его плечо. — Вот тебе слюна мопса. — Мы так и будем сидеть в этом замечательном транспортном средстве или всё-таки используем его по назначению? Они тронулись. По радио играла музыка, избавляя их от необходимости сидеть в напряжённой тишине. Через две песни настрой Стэна явно улучшился. — Зачем тебе в город? — Мне нужно на свалку. — Форд, дружище, мы с тобой одного возраста, посмотри на меня: я прекрасен, молод и в самом расцвете сил. Ты… почти также хорошо сохранился. Рано тебе ещё на свалку. Вот его кара за то, что он не захотел потерпеть неудобства реактивного ранца. Форд завязал шарф на манер капюшона, прикрывая голову и нижнюю часть лица, а верхнюю скрыл за широкими защитными очками. Стэн картинно оглядел его: — Если ты надеялся слиться с толпой, то этот прикид тебе не поможет. Если ты надеялся очаровать женщину… Может сработать. У нас тут достаточно сумасшедших. — Не думаю, что твоим знакомым нужно знать брате-близнеце. — Здесь все поголовно кретины, я просто могу сказать, что нанял актёра для съёмок байопика и заставил его таскаться за мной, чтобы он мог идеально передать моего героя. — Что ж, звучит как полный бред! Останусь при своём. Они уже были на подъезде к городу, но Стэн явно не собирался сворачивать тему. Возможно, была задета его профессиональная честь. — Я мог бы каждый раз придумывать новую историю на вопрос о том, что это со мной за тип в странном костюме. — О, прошу… — Смотри, — Стэн притормозил у обочины, по которой двигалась массивная ель. — Дэн, дружище, как поживаешь? Мальчики делают успехи? — А то! Младший вчера сбил топором флюгер, растёт пацан, — дружелюбно проревела ель, тоже останавливаясь. Из-под веток показался рыжебородый здоровяк. Дэн Кордрой. Он был в бригаде, которая строила дом Форда, а также одним из немногих жителей, с кем «загадочный учёный» мог первым поздороваться при случайной встрече. Дэн производил столько шума, что даже глубоко погрузившийся в свои мысли Форд обращал на него внимание. — Это кто с тобой? — Дэн поставил ель рядом с собой и наклонился к машине. — Приятель из Малайзии нагрянул. Оцени костюмчик — они вовсю готовятся к апокалипсису. — Хорошие очки, жаростойкие, — уважительно пробасил Дэн, в то время как ель стала крениться в сторону машины. — В целом, одежда подходящая, ребята знают толк. Оружием каким владеешь? — Он вырвал себе язык, потому что однажды проиграл спор. Человек чести. Жаль, конечно, вам бы наверняка было о чём поговорить. — А вот это плохо. Немым сложнее во время апокалипсиса, они не могут кричать. Я беру свою силу из крика. — Ничего, он не пропадёт. Ну, бывай, Дэн! Они поехали дальше, и Стэн даже не оглянулся на звук рухнувшей на дорогу ели. — Ха, легче лёгкого! — Поразительно, учитывая очевидный перевес отрицательных оснований для того, чтобы это произошло. — Чего? — Дуракам везёт, говорю. — Нет уж, умник. Повезло мне только с моими племянниками, всё остальное хорошее, что есть у меня в жизни, я заработал самостоятельно. И я тебе докажу, что дело не в удаче. Спорим, я за час обработаю ещё одиннадцать человек? Итого будет двенадцать, по одному на твой палец. Форд ощутил, как его наполняет азарт. Подсознательно он к тому же надеялся оттянуть момент, ради которого и отправился в город, поэтому предложение Стэна пришлось кстати. — И на что же спорим? — На что-нибудь безобидное… Скажем, на желание. — Итак, двенадцать разных историй двенадцати разным людям. — Он достал из-за пазухи блокнот и записал в нём условие. — По рукам. Они заехали в подозрительный тёмный переулок, и Стэн сказал ему ждать, а сам забрал корзинки с мопсами и скрылся в неизвестном направлении. Вернулся он уже без корзинок. — С ними всё нормально, — ответил Стэн, когда Форд поднял бровь. — Как скажешь. Вот, подпиши, — он сунул Стэну ручку и исписанный листок. — Список ограничений по желаниям? Вау, не могу определиться: кайфоломщик ты или просто зануда. — Я педант. — Второе, значит. И что такое «кларкирование»? — Не обращай внимания, я забыл, что в этом измерении его не практикуют. — Может и мне внести несколько пунктов? Не хочу потом оказаться на месте лабораторной мыши. — Я бы не стал ставить на тебе эксперименты. — По этическим соображениям или потому, что я — никудышный материал? — Ну… — Боже, не отвечай. Когда Стэн закончил, Форд выдернул у него листок и пробежался по нему придирчивым взглядом. Там, где предполагалось поставить подпись, располагался скабрезный рисунок. — Во-первых, это невозможно с анатомической точки зрения, а во-вторых, я не собираюсь иметь с тобой никаких дел, если ты и дальше продолжишь паясничать. — Не знаю, что это значит, поэтому проигнорирую. — Просто скажи, что ты согласен с условиями договора. — Ага, да, тебе когда-нибудь говорили, что ты душа вечеринки? — Вообще-то, было одно измерение… — Тебе соврали, приятель. — Зилиане не могут врать. — А с чего ты взял, что это правда? Они вышли из переулка к многолюдной улице. Множество звуков накладывалось друг на друга, образуя слои густого непрерывного шума. Смех, разговоры, скрип шин по асфальту, гудки, шелест листьев, велосипедный звонок, хлопнувшая дверца магазина, плач ребёнка, хлопанье голубиных крыльев. Форд поднял шарф повыше и взглянул на часы. — 11:13. В 12:13 ты проиграешь мне спор. — Мечтай, сосунок. Стэн направился прямиком в толпу, и Форд неохотно последовал за ним, пряча руки в карманах. Он изучил карту города, найденную в сувенирной лавке идиотского аттракциона, в котороый превратили его дом, поэтому пути отступления были построены, возможные укрытия зафиксированы в памяти и можно было немного расслабиться. Форд резко оглянулся через плечо, заставив какого-то подростка подавиться газировкой. Да, расслабиться. Точно. Первым им повстречался щуплый человечек в майке, шортах и ковбойских сапогах. Длинные ресницы и невинное детское выражение соседствовали на его лице с густой щёткой усов. — Эй, Тайлер, как дела с профсоюзом байкеров? — по-приятельски обратился к нему Стэн. — Уже подали документы, скоро станем официальной организацией, — не без гордости ответил Тайлер. — А это кто? И не жарко в такую погоду? Стэн притворно вздохнул. — Гномы. Слёзно просили увидеться с тобой. — Ох, ребятушки, мы ведь уже обсуждали, что я больше не могу быть королевой, меня назначили председателем профсоюза. Хотя у вас я получил бесценный управленческий опыт. Может, однажды я даже попробуюсь куда-нибудь повыше. Скажем, в мэры. — Я же говорил, парни, надо искать другую, — Стэн с притворным сочувствием хлопнул Форда по плечу. — Кстати, у вас уже лучше получается имитировать человека. Походка немного странная, но в целом очень и очень похоже, так держать! Едва они разошлись, Форд фыркнул: — И что не так с моей походкой, хотелось бы знать. — Не расстраивайся, ещё немного потренироваться, и ты сможешь стать настоящим мальчиком! За это Стэн удостоился угрюмого взгляда, но из-за очков он адресата не достиг. Темноволосую девочку в очках Стэн убедил, что тестирует гуманоидного робота, присланного ему из Казахстана. Женщине с голубыми волосами он рассказал (мело)драматичную историю о человеке, который откроет лицо лишь той, что полюбит его всем сердцем, несмотря на занудство и ослиный характер. «Это так прекрасно», — всхлипнула женщина и громко высморкалась. Один её глаз всё время оставался закрытым, и Форд испытал иррациональное облегчение, когда они наконец разошлись. Потом была женатая пара, которая о чём-то чирикала между собой, а когда Стэн сообщил им, что его знакомый промышляет расхищением могил, они предупредили, что на местное кладбище лезть не стоит, поскольку некоторые усопшие всё ещё пытались активно раскопаться. Форд жаждал подробностей, но Стэн утянул его, бросив, что он может прийти к супругам Валентино — смотрителям кладбища — в любой момент. Это были удачные варианты, однако встретилось ещё несколько человек, которые либо отмахивались от Стэна, либо начинали угрожать ему. — Я нашёл подходящего кретина, — Стэн толкнул Форда локтем, указывая на полного мужчину в розовой рубашке. — Эй, Бад, угадай, кто со мной! — Представитель дома престарелых? Шучу, тебя никто не сдаст туда: для этого нужна семья или деньги. А у тебя нет ни того, ни другого. Форд сузил глаза, недобро глядя на этого человека. Но Стэн, кажется, пропустил оскорбление мимо ушей, на его губах играла лёгкая ухмылка. — Этот замечательный джентльмен здесь по делам денежных махинаций. Я показываю ему дорогу к полицейскому участку. — Ну да, — со скептицизмом протянул Бад. Форд нащупал во внутреннем кармане пальто пластиковую карточку и не спеша вытащил её, позволив ей принять вид удостоверения налогового агента. К его вящему удовлетворению, лицо Бада приобрело серый оттенок. — Майкл Брук, Налоговая служба, — бесстрастно представился Форд. Рядом закашлялся Стэн. — А вы.? — Э, Бад Глифул. — Я так и думал. Сейчас мы с мистером Пайнсом должны идти, но я с вами не прощаюсь. Стэн затолкнул его в проулок между домами и, убедившись, что Бад в панике куда-то унёсся, громко расхохотался, опираясь на плечо Форда. Тот позволил себе тёплую улыбку, надёжно скрытую шарфом. — Шестопал!.. — Стэн утёр уголок глаза. — Как ты вообще провернул это? Откуда у тебя ксива? Форд снова достал карточку и передал Стэну, чтобы он мог её рассмотреть. — Эта карта может принять образ любого удостоверения, достаточно коснуться её и мысленно спроецировать данные: имя, фото, должность и так далее. Очень полезная вещь в мультивселенной. — Чёрт возьми, была бы она у меня в Колумбии тридцать пять лет назад!.. Эй, это что-то с фотографией или с моими глазами? Когда я пытаюсь всмотреться в неё, она как будто… — Ускользает, верно. Это система защиты владельца карты, чтобы никто не запомнил твои данные и не мог проверить их подлинность. — Хо-хо, что стало с моим братцем пай-мальчиком? — Я нарушал закон исключительно в благородных целях, либо в попытке выжить, — сухо ответил Форд и спрятал карту обратно в карман. — Ладно тебе, я ведь не осуждаю, parcero. Что там по времени? — 11:48. — И шесть человек — половина уже есть. — Вообще-то, — тут Форд запнулся, осознав, что на его стороне преимущество, и сказал не то, что собирался изначально: — Не знаю, стоит ли засчитывать этого Глифула, всё-таки, по большей части это моя заслуга, что он поверил. — Да-да, ты хорошо разыграл дурня, но я бы справился и без тебя. Ты вообще не должен был вмешиваться в процесс. — Не посвятишь, каким образом, не имея удостоверения, ты собирался доказать, что я являюсь налоговым агентом? — С помощью моего природного красноречия и невероятной харизмы, конечно. Не успели они пройти пары метров, как наткнулись на молодого человека в полицейской форме, который с крайне расстроенным видом обыскивал кусты. — Дурланд! — с энтузиазмом гаркнул Стэн. — Когда-нибудь видел настоящих лётчиков? — Не-ет, как здорово! А вы можете с высоты посмотреть, где шериф Блабс? Он ушёл за пончиками десять минут назад и не вернулся. — Лётчики не ищут людей, обратись в полицию, сынок. Дурланд поник. Чтобы добить Форда полным абсурдом ситуации, через пять минут, когда они были уже на другой улице, из кустов вывалился тот самый шериф Блабс с коробкой пончиков в руках. Он спросил, не встречался ли им его помощник. — Нет, но мой провидец-поводырь сможет вычислить его местонахождение, — Стэн притянул Форда к себе за плечи и наклонился к нему, делая вид, что слушает. Получив указания, где искать Дурланда, и обрадованный Блабс поспешил нужном направлении. Вскоре послышались радостные крики нашедших друг друга полицейских. — Некомпетентность этих двоих ужасает. Или впечатляет. — Я же говорил — этот город полон кретинов, — с воодушевлением ответил Стэн. Дальше была девочка с золотистыми волосами, лицо которой немыслимым образом скривилось при виде них. — Решили выгулять один из своих экспонатов, мистер Пайнс? — Тебя-то мы и искали, Нортвест! Помнишь, как бросила своего русского тренера по гольфу на растерзание маленьким человечкам? — Нет, — ответила девочка. — Невероятно. Человек после этого поседел и вынужден скрывать своё обезображенное лицо, а она не помнит. — И что, я должна поверить, будто это — мой тренер? Может, мне ещё денег отсыпать за причинённый ущерб? — Было бы неплохо. Знаешь, откуда у меня самые отвратительные морщины? Я увидел, во что превратилось его лицо. Сергей, снимай шарф. Девочка в ужасе отвернулась и с криком «Только через труп моего адвоката!» сбежала. Поразительно, сколько человек они успели сегодня обратить в бегство. — Здесь есть какой-то контекст? — спросил Форд. — Как-то ночью Мейбл с Диппером пошли обыгрывать девчонку Нортвест в гольф, а она притащила с собой тренера, — начал рассказывать Стэн, выискивая следующую жертву. — Оказалось, что в парке для минигольфа живут какие-то, я не знаю, лилипуты? Минипуты? Каждый раз, когда кто-то произносил их название, я на мгновение отключался. — Лилигольферы. — Ну вот, опять. Короче, они оказались злыми, и дети сбежали оттуда, но этот тренер остался там. Человечки заставляли его слушать свои песни, а он ненавидел мюзиклы и чуть не сошёл с ума. Потом он как-то выбрался, притащился к нам, потому что мы вроде как враги Нортвестов, и попросил помочь уехать домой в обмен на их грязные секреты. Жду вот теперь удобного момента, чтобы бросить им их в лицо. Коренастая девочка с грубым голосом сходу поверила, что Форд является вампиром и потому старается максимально укрыть тело от солнца. Он не ожидал, что она вцепится в него, упрашивая (или угрожая) обратить её. Когда Стэн пришёл на помощь и сказал, что укус вампира стоит не меньше тысячи долларов, она вспомнила, что её давненько зазывали на подработку коллектором, и с воинственным кличем унеслась куда-то. По всей видимости, подрабатывать. — Детишки, — протянул Стэн. — Они меня обожают. — Что насчёт той девочки Нортвест? — У неё нет души. — Или женщины, закричавшей, что не позволит тебе съесть её ребёнка? — Она сказала, что не позволит Стэнфорду Пайнсу съесть её ребёнка. Так что все вопросы к тебе. — Просто прекрасно. Доктор Пайнс, обладатель двенадцати докторских степеней, ест детей. Вдруг Стэн вцепился в его локоть и целеустремлённо потащил куда-то: — Вижу Слегка Того на горизонте, иду на абордаж! — Кого ты видишь? Слегок Того представлял из себя обыкновенного брюнета в офисной одежде с доброжелательной улыбкой на безупречно нормальном лице. Оказалось, что он был психологом, и Стэн спросил, нет ли у него свободных окошек в расписании. «Мой друг утверждает, что свет орёт на него, и единственный способ побыть в тишине — это закутаться в кучу тряпок, несмотря на тридцатиградусную жару.» Так они получили визитку с номером телефона, которую Форд автоматически убрал в карман. — Уф, жуткий типок, — содрогнулся Стэн, когда они остались одни. — Время, скажи мне время. — 12:05. У тебя осталось восемь минут. — Прекрасно. Скептичной репортёрше Стэн заявил, что Форд стал жертвой неудачной пластической операции. — Не хотите дать интервью? — сразу спросила женщина. — Нет, стойте, у меня есть идея получше: совершите череду преступлений и потом приходите на интервью. Я не выдам вас полиции, вы понимаете, если они быстро раскроют дело, то у нас опять не будет никаких новостей. Мы найдём для вас эффектное прозвище, у меня есть список — составила его на случай, если появится какой-нибудь маньяк, — так что вариантов достаточно. Или можете сами придумать. Что скажете? Хотите немного славы? Под конец в её речи прорезались интонации гномов, карманы которых набиты нелегальными бабочками. — Вот это предложение! — ослепительно улыбнулся Стэн. — Мы подумаем, Шандра, и если что, тебе первой пришлём записку с угрозой. — Хорошо, Пайнс. Но клянусь именем Фаллачи, если я узнаю, что по какой-то невероятной случайности записка оказалась у Тоби Решительного, а не у меня, я спалю дотла останки твоей жалкой репутации, а пепел спущу в унитаз. И не похищайте Тоби, я не хочу потом брать у него интервью. Она наградила их обоих свирепым взглядом и ушла. — Боюсь, кто-то должен совершить преступление, иначе она сама возьмётся за дело, — ошарашенно пробормотал Форд, но его слова перекрыл победный клич Стэна. — По-бе-да! Молись, чтобы я был к тебе снисходителен. — Не хотелось бы тебя сейчас огорчать… — Что ты там мямлишь? — Условием было, что каждому из двенадцати человек ты скормишь отдельную историю. — Ну и? Сам посчитай: здоровяк Дэн, Тайлер Кьютбайкер, эти две подружки Мейбл, Ленивая Сьюзан, супруги Валентино, Глифул, Дурланд и Блабс, девчонка Нортвест, Слегок Того и Шандра Хименес. Двенадцать! — Разные истории для каждого, Стэнли. Валентино — обоим — ты рассказал один и тот же вариант. Прежде чем ты попытаешься оправдаться, у меня есть документ, в котором зафиксированы условия спора, на которые ты согласился. — Там нет моей подписи. Форд молча постучал по наручным часа и… «Просто скажи мне, что ты согласен с условиями договора.» «Ага, да, тебе когда-нибудь говорили, что ты душа вечеринки?». — Ты что, все разговоры записываешь?! — Только когда не доверяю собеседнику. — No es tan tonto como aparenta serlo… Сколько времени? — Минута и двенадцать секунд. Стэн лихорадочно осмотрелся. Они находились на пустыре перед воротами, ведущими на свалку, вокруг не было ни души, ни призрака. Правда, чуткий слух Форда уловил копошение где-то за воротами, и он отвлечённо повернул голову на этот звук. Но Стэну этого хватило — он рванул в ту же сторону и почти налетел на груду хлама, возле которой вздыхал маленький мужичонка в клетчатых штанах, шляпе и усах. — Тоби! — закричал Стэн, заставив того подпрыгнуть. — Впервые в жизни я рад тебя видеть! Я нашёл инопланетянина, хочешь написать о нём в своей газетёнке? — Конечно! Эм, пришелец, сэр, не встанете на свет? Мне нужно сделать снимок, — Тоби вынул из своей сумки кусок цемента и приставил к лицу, как будто собирался фотографировать. — Это цемент, — в прострации сказал Форд, ещё осознавая свой проигрыш. — Всегда знал, что пришельцы говорят по-американски, фильмы не врали! — Это французский, Тоби. Ну всё, бывай, расскажи Шандре об этой невероятной встрече, она как раз ищет сенсацию. Стэн довольно потирал руки и посмеивался. — Вот теперь точно молись, Шестопал! Ха-ха! По мнению Форда, смешок у него был довольно мерзкий. Впрочем, даже перед лицом жестокой и унизительной участи он не собирался терять достоинства, а потому лишь вздёрнул подбородок и смерил Стэна надменным взглядом. — И что же ты хочешь, чтобы я сделал? — Мне надо подумать: разрываюсь между тем, что принесёт мне огромное моральное удовлетворение или моральное удовлетворение и деньги. — Ты ведь помнишь, что мы обозначили допустимые пределы. — Да-да, об этом не беспокойся. Можешь пока идти, куда тебе там надо, я потом выскажу свою волю. — Прекрасно, Стэнли. Я буду дома ближе к вечеру. И хотя его уязвлённая гордость ещё саднила, чем дальше он уходил в глубину свалки, тем ярче в ожидании новой встречи в нём разгоралось иное чувство. Вина.