Часть 42

      Она смерила его долгим задумчивым взглядом.       Снейп, едва заметно улыбнувшись одними уголками губ и не сводя внимательного взгляда с её напряжённого лица, тихо проговорил:       — Позвольте проводить вас в кабинет, откуда вы сможете аппарировать, мисс Грейнджер. Долгое отсутствие на собрании может вызвать слишком много вопросов.       Коротко кивнув, Гермиона молча проследовала за ним, изредка бросая на него короткие заинтересованные взгляды.       Из всех людей, которых ей когда-либо доводилось встречать, Северус был единственным, кого совершенно не волновало мнение общественности.       Что ж, вероятно, не стоило удивляться подобной толстокожести. Статус, который он должен был поддерживать, и роль, которую он вынужден был играть долгие годы, обязывали обзавестись некоторыми жизненно важными навыками.       — Мы пришли, — Снейп одним резким движением распахнул перед ней створки дверей, ведущих в небольшой и ничем не примечательный кабинет, стены которого были сплошь увешаны оживающими портретами, которые пришли в необыкновенное возбуждение, стоило им только переступить порог.       Перешёптывания, насмешливое фырканье и едва слышные обсуждения их персон наполнили пространство небольшого тёмного кабинета.       Желваки на челюсти Гермионы пришли в движение, едва она расслышала в тихой вкрадчивой речи людей, изображённых на холстах знакомое — но оттого не менее оскорбительное — «грязнокровка».       — Нет ли в мэноре иного места, из которого я могла бы совершить аппарацию? — напряжённо процедила ведьма, окидывая стены кабинета ненавидящим взглядом и сжимая челюсти так, что стал отчётливо различим скрип её зубов.       — Конечно, есть, мисс, — кивнул Северус, медленно подходя к Гермионе и полностью игнорируя её возмущённо-удивлённый взгляд, встал у неё за спиной и тихо добавил: — Но вам просто необходимо кое-что понять для себя. Именно здесь…       — Что понять? Зачем? — прищурилась Гермиона, вглядываясь в его сосредоточенное лицо. — Неужели вы думаете, что я могу забыть, кем я являюсь? Неужели вы думаете, что у меня действительно была такая возможность?       Она рванулась вперёд с твёрдым намерением уйти, но была остановлена его ладонью, которая мягко сжала её плечо.       — Посмотри на меня, девочка… — спокойный голос Снейпа был требовательным, и Гермиона не рискнула ослушаться.       Взгляд чёрных глаз не был ни насмешливым, ни осуждающим.       — То, что я тебе сейчас скажу… совершенно точно поможет тебе в будущем, поэтому слушай внимательно и не перебивай.       Чёрная бровь вопросительно изогнулась. Снейп выжидательно смотрел в золотисто-карие радужки, и Гермиона, помедлив, кивнула.       — Я не просто так привёл тебя сюда, — его голос вновь стал тихим и вкрадчивым.       Он мягко развернул Гермиону лицом к портретам, продолжая сжимать её плечо в своей ладони.       Теперь голос Северуса звучал над самым её ухом.       — На твоём пути встретятся десятки, сотни и, быть может, тысячи людей, которые будут совершенно чётко понимать, что ты из себя представляешь… так им будет казаться.       Тихий смешок Зельевара заставил Гермиону нахмуриться, и она уже открыла рот, чтобы возмутиться, но пальцы Северуса мягко помассировали её плечо, как бы намекая, что он ещё не договорил.       — Но на самом деле ничьё мнение, кроме твоего собственного, не имеет значения. Только тебе доподлинно известны твои мотивы и цели. Только тебе известна истинная цена, которую ты каждый день платишь за свои взгляды и принципы, поэтому никто не имеет морального права судить и оценивать тебя, девочка.       Его губы невесомо коснулись кожи её шеи.       Последние слова были сказаны Снейпом едва слышно, но Гермионе показалось, что они прозвучали прямо внутри её головы:       — Отбери у них право судить тебя. Отбери у них право оценивать тебя и будь свободна.       Она прикрыла глаза, тяжело дыша, и медленно повернулась к нему лицом.       Сделала маленький шаг вперёд и, приподнявшись на носочках, Гермиона коснулась губами уголка его рта.       — Спасибо… — едва слышно — так, чтобы он мог вдохнуть её благодарность вместе с воздухом, если пожелает.       — Тебе пора… — так же тихо выдохнул Мастер Зелий, и его губы невесомо касаются уголка её губ. — Сохраняй спокойствие и не убей никого лучами праведного гнева до моего прихода, хорошо?       — Постараюсь… — она опускает ресницы и не может сдержать лёгкой усмешки.       Раздражения и злости больше нет внутри. Гермиона готова выслушать всё, что скажут на собрании, и что-то ей подсказывает, что выслушать придётся достаточно.

***

      Толчок аппарации в солнечное сплетение и ослепляющая вспышка полностью её дезориентируют.       Ощущение свободного парения заканчивается внезапно, и Гермиона, приглушённо охнув, приземляется на землю, больно ударившись локтями и коленями.       Видит Мерлин, когда-нибудь она научится приземляться изящно.       А пока, морщась от раздражающей судороги, которая колет ноги пониже коленей и кончики пальцев на руках тысячей острых иголочек, Грейнджер быстро поднимается с влажной брусчатки и окидывает напряжённым взглядом угрюмый жилой магловский дом на площади Гриммо, 12.       Стараясь двигаться медленно и не привлекать к себе излишнего внимания, Гермиона подходит ближе и, оглядевшись по сторонам, коротко взмахивает палочкой.       Стены жилого дома раздвигаются, будто створки ширмы, и резко подаются назад, наверняка складывая освещённые жёлтым электрическим светом гостиные маглов пополам, но они этого не почувствуют, как не чувствуют такого близкого соседства с магами на протяжении очень долгих лет.       Быстро преодолев несколько высоких ступеней, Гермиона резко дёргает на себя дверь штаб-квартиры Ордена, и на неё обрушивается, будто ушат ледяной воды, дикий гвалт спорящих друг с другом голосов.       Здесь много. Слишком много членов Ордена: старики, прошедшие не один бой и повидавшие слишком много, и совсем юные новобранцы, среди которых очень много знакомых лиц.       Когтевранцы и гриффиндорцы, которых, конечно же, больше, не стесняясь в выражениях, доказывают друг другу личную правоту.       Раскрасневшаяся Минерва и бешено вращающий глазами Кингсли пытаются ответить на все вопросы, которыми их засыпают те орденовцы, которые не посчитали нужным вступать в эмоциональные дискуссии.       Виски вновь заломило от боли. Видит Мерлин, когда-нибудь она научится не реагировать на громкие крики… когда-нибудь.       Заметив смущённую Гермиону в дверях, Макгонагалл бросается ей навстречу.       Худенькие ладошки крепко сжимают пальцы девушки.       — Как я рада видеть тебя, дорогая! Как же хорошо, что ты пришла.       — Спасибо, профессор… — натянуто улыбнувшись, девушка оглядывается по сторонам, пытаясь вникнуть в происходящее: — Что здесь происходит?       Тяжело вздохнув, Минерва тихо проговорила:       — Нам с Министром стали известны некоторые обстоятельства, которые коренным образом изменили мнение присутствующих относительно профессора Снейпа. Мнения разделились…       — Вот как? — нахмурилась Гермиона, быстро шагая вперёд, увлекаемая Минервой. — А что за обстоятельства, позвольте узнать?       — Касаемо убийства директора Дамблдора и событий, произошедших в месте дислокации Поттера, — коротко отвечает Макгонагалл, бросая на неё испытывающий взгляд. — Вам что-то известно об этом?       — Не про последние события с Гарри, — поджав губы, Грейнджер кивком здоровается с Бруствером и с парой знакомых ребят, которые увидев её, настороженно замирают, замолкая на полуслове.       — Что происходит? — взгляд Гермионы скользит по лица орденовцев, и кто-то показательно отводит взгляд, а кто-то презрительно ухмыляется, качая головой.       — По всей видимости, моя репутация сыграла злую шутку и с вами, мисс Грейнджер…       Голос Северуса холодный и безэмоциональный звучит для неё сейчас непривычно.       Слишком сильные контрасты она наблюдает этим вечером.       Головы присутствующих как по команде поворачиваются в одну сторону.       Замерев на пороге штаб-квартиры, Снейп окинул собравшихся тяжёлым взглядом и подчёркнуто скучающим тоном поинтересовался:       — Когда вы избавитесь от дурной привычки обсуждать человека за его спиной? Как торговки на базаре, честное слово…       — Мы готовы к открытому диалогу, — начал Кингсли, но Северус не дал ему договорить, насмешливо поинтересовавшись: — И поэтому, собственно, приглашение на совет получили все, кроме меня? Я правильно понимаю?       — Нам нужно было подготовиться к твоему визиту, — попыталась возразить Минерва, но и ей он не дал договорить.       Медленно переступив порог комнаты, Северус убеждённо протянул, неторопливо стягивая плотную мантию с плеч:       — Ну, что ж, Минерва. Можете считать, что подготовка к моему визиту завершена. Присаживайтесь… разговор будет долгим.