Часть 53

Вадим тихо вошёл в дом, усталый, но всё ещё напряжённый после разговора с Антоном. Закрывая дверь, он вдруг почувствовал слабый аромат ванили, доносящийся из гостиной. Прошёл немного вперёд и остановился. На диване, обхватив коробку с тортом, сидела Аня. Её растрёпанные волосы спадали на плечи, а на щеках был лёгкий румянец. Она выглядела уязвимо, но при этом так упрямо, как будто этот торт был её единственным союзником. — Что это мы тут устраиваем? — сдержанно спросил Вадим, прислоняясь к дверному косяку. Аня вздрогнула и бросила на него взгляд, полный раздражения. — Тебя не касается, — огрызнулась она, отправляя в рот ещё одну ложку. Вадим усмехнулся и прошёл ближе. — Тебя всегда так тянет на сладкое, когда ты злишься? Аня стиснула ложку, её глаза метали молнии. — Если тебе не нравится, ты можешь идти обратно к своей Лауре. — Да ты что, — Вадим с сарказмом развёл руками. — И пропустить этот зрелищный момент, когда ты поедаешь торт, как будто он тебе что-то должен? — Пошёл нахуй, Вадим, — бросила она, отодвигая коробку и вставая с дивана. — Вот это разговор, — заметил он с насмешкой. — Мы теперь исключительно матами общаемся? — А как ещё с тобой говорить? — её голос дрожал от злости. — Ты ведь, как всегда, ничего не замечаешь. — Например? — он поднял бровь, подходя ближе. — Например, как я каждый день чувствую себя дурой, потому что твоя коллега думает, что имеет право мне писать! — выкрикнула она. — Я уже сказал, что это была ошибка, — его голос стал холодным. — Ошибка? — её голос был наполнен горечью. — Ошибкой было отвечать ей и позволять ей строить эти иллюзии. Вадим сжал челюсть, его терпение начинало заканчиваться. — А ты ошибкой считаешь запирать дверь в нашу спальню и доводить всё до абсурда? Аня фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты не понимаешь, как это выглядит для меня. — Аня, — его голос стал ниже. — Я понимаю, что ты злишься. Но хватит превращать это в трагедию. Она покачала головой, её глаза наполнились слезами. — Ты никогда не признаешь, что не прав, Вадим. Никогда. — Потому что в этой ситуации не я виноват, — отрезал он. — Конечно, — бросила она, направляясь к лестнице. — Ты всегда идеален. — Аня… — он попытался её остановить, но она подняла руку. — Не трогай меня, — холодно сказала она, даже не оборачиваясь. — Я устала от этого разговора. Она поднялась наверх, оставляя его одного в тишине. Вадим провёл рукой по лицу, сдерживая гнев, и сел на диван. Его взгляд упал на коробку с тортом, который она оставила. — Чёртова Смолина, — пробормотал он, садясь и устало вздыхая. Тишина дома только подчёркивала, насколько далеко они сейчас друг от друга.

***

Прошло уже несколько недель, но тишина в доме казалась оглушающей. Вадим жил в гостиной, и они с Аней лишь молча пересекались в кухне или коридоре. Они не обменивались ни словом, ни взглядом, будто каждый ждал, кто первым сдастся. Аня в очередной раз разбирала вещи в шкафу, надеясь отвлечь себя от неприятных мыслей, как вдруг её рука наткнулась на небольшой чёрный пакет с логотипом Chanel. Её сердце мгновенно ухнуло вниз. Она осторожно открыла его и обнаружила внутри пару элегантных серёжек. Её глаза сузились, а руки дрожали от злости. «Лаура…» — пронеслось в голове. Всё сходилось: её фамильярность, её сообщения, её флирт. А теперь ещё и это. Она захлопнула пакет и стремительно направилась в гостиную, где Вадим сидел за ноутбуком. — Уваров! — выкрикнула она, бросив пакет на стол перед ним. Вадим поднял взгляд, сначала удивлённый, а потом раздражённый. — Что теперь? — устало спросил он. — Это что такое? — она указала на пакет, её голос дрожал от гнева. Он перевёл взгляд на него, а затем снова на неё, не понимая, в чём дело. — Это серьги, Ань. Ты нашла это в шкафу, и что? — «И что»? — её голос стал громче. — Это подарок для твоей Лауры? Ты даже не удосужился спрятать это нормально? Вадим замер, а потом бросил ручку, которую вертел в руках, на стол. — Ты вообще нормальная? — его голос стал холодным. — Ты мне скажи, Вадим, я нормальная? — она шагнула ближе, её глаза метали молнии. — Ты мне изменяешь, таскаешь эти подарки какой-то шлюхе, а теперь делаешь вид, что ничего не понимаешь? — Это тебе, — вдруг спокойно сказал он, глядя ей прямо в глаза. Она моргнула, застигнутая врасплох. — Что? — Это. Тебе, — он медленно повторил, его голос был резким. — Я купил их тебе, но, поскольку ты не разговариваешь со мной, решил не дарить. Её лицо на мгновение потеряло выражение, но злость вернулась почти мгновенно. — Ты… серьёзно? — она сжала руки в кулаки. — Зачем мне серьги от тебя, если ты сам со мной не разговариваешь? Вадим громко выдохнул, поднимаясь с кресла. — Ты издеваешься, что ли? — его голос стал громче. — Ты сама начала это молчание, ты сама заперлась от меня, сама устраиваешь эти сцены, а теперь ещё обвиняешь меня в чём-то? — Потому что ты дал повод! — закричала она в ответ. — Ты дал мне повод сомневаться! — В чём? В том, что я люблю тебя? — он шагнул к ней, указывая пальцем на пакет. — Эти серьги — это твоё доказательство, что я, блядь, хочу сделать тебе приятно! А ты уже успела придумать себе сказку с Лаурой! — Потому что она вьётся вокруг тебя, как кошка! — выкрикнула она. — А я смотрю только на тебя! — его голос дрожал от злости. — Но тебе этого, видимо, недостаточно! Они замерли, глядя друг на друга. Её глаза блестели от слёз, а его — от ярости. — Если ты хочешь меня обвинять во всех смертных грехах, то вперёд, — сказал он, наконец, отводя взгляд. — Но, Ань, я тебя не предавал. Она сжала губы, чувствуя, как злость постепенно уходит, оставляя лишь усталость. — Ты мог просто сказать, что это для меня, — тихо сказала она, но её голос всё ещё дрожал. — А ты могла бы спросить, прежде чем устраивать очередной скандал, — бросил он, снова садясь. Она посмотрела на него, её плечи опустились. — Я не знала… — прошептала она. — Да ты вообще меня не слушаешь, — сказал он устало, потирая виски. — Ты просто накручиваешь себя и всё. Она молчала, глядя на него. Её губы дрогнули, но она ничего не сказала, только забрала пакет со стола и вышла из комнаты. Вадим сидел в гостиной, еще несколько секунд смотря на пустую дверь, за которой исчезла Аня. Он резко выдохнул, стиснул зубы и поднялся. — Хватит этого цирка, — пробормотал он себе под нос, двигаясь за ней. Аня уже была в спальне, стояла у окна с пакетом в руках и сверлила взглядом что-то вдалеке. Она даже не обернулась, когда услышала, как он вошел и закрыл за собой дверь. — Ты что, решил продолжить? — холодно бросила она, не поворачиваясь. — Замолчи, — его голос был тихим, но настолько резким, что она невольно обернулась. — Что? — подняла бровь, но он уже стоял прямо перед ней. — Я сказал, молчи, — повторил он, смотря ей прямо в глаза. — Потому что сейчас говорю я. Она сжала губы, явно не собираясь подчиняться. — Мне похуй, что ты там себе выдумала, Аня, — начал он, его голос становился всё жестче. — Ты сейчас слушаешь меня внимательно и не выебываешься. — Ты охренел, Уваров? — она шагнула ближе, но он не дал ей договорить. — Я. Тебе. Не. Изменял, — его слова звучали как удары молота. — Никогда. Ни с Лаурой, ни с кем-либо еще. Она хотела возразить, но он поднял руку, чтобы остановить её. — Нет, ты молчишь. Ты решила меня обвинить? Отлично. Но теперь твоя очередь слушать, — он глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. — Я знаю, что Лаура тебя бесит. Она меня тоже бесит. Поэтому, чтобы ты больше не ебала себе мозги и мне заодно, я уволил её. Аня приподняла брови, её губы слегка приоткрылись от удивления. — Уволил? — Да, уволил, — повторил он. — И знаешь, кого я нанял вместо неё? — Даже боюсь спросить, — съязвила она, скрестив руки на груди. — Алекс. Мужчина, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Надеюсь, к нему ты меня ревновать не будешь. Аня хотела что-то сказать, но осеклась. Она стояла, молча глядя на него, пытаясь переварить его слова. — Ты серьезно? — наконец спросила она. — Абсолютно, — твёрдо ответил он. — Потому что мне нужно было сделать хоть что-то, чтобы ты перестала себя накручивать. Она закусила губу, чувствуя, как злость постепенно уступает место вине. — Вадь… — начала она, но он снова её перебил. — Нет, Ань, хватит. Если ты мне не доверяешь, мы можем поговорить об этом. Но вот эти твои фантазии, сцены и обвинения… Это, черт возьми, слишком. Она посмотрела на него, и её плечи опустились. — Ладно, — тихо сказала она. — Может, я действительно перегнула палку. Он усмехнулся, покачав головой. — Может? — повторил он, его голос смягчился. Она выдохнула, отвела взгляд и, наконец, сказала: — Прости. Вадим подошел ближе, осторожно взял её за подбородок и поднял её лицо к своему. — Принято, — сказал он, глядя ей в глаза. — Но, Ань, пожалуйста… перестань уже сама себе придумывать то, чего нет. Она кивнула, едва заметно улыбнувшись. — Обещаю, — тихо ответила она, прижавшись к его груди. Аня отстранилась от его груди, чтобы посмотреть ему в лицо. Её глаза были полны вины и боли, голос дрожал: — Я… я правда думала, что это всё, Вадь. Думала, что мы разводимся. Его глаза сузились, а челюсть напряглась. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь удержать себя от вспышки злости. — Разводиться, говоришь? — холодно произнёс он, сжав зубы. — Хер ты от меня уйдёшь, Смолина. Даже не мечтай. Аня ошарашенно замерла, её глаза округлились от его слов. — Вадим, я… — начала она, но он перебил её, подходя ближе. — Ты совсем из ума выжила, что ли? — сдавленно проговорил он, глядя прямо ей в глаза. — Развод… Серьёзно? Ты думала, что я тебе это позволю? — Я… прости меня, Вадик, — прошептала она, её голос был наполнен искренним раскаянием. — Я была дурой. Просто… эти мысли, эти эмоции. Я люблю тебя, очень сильно, но иногда я… — Иногда ты сходишь с ума, — резко добавил он, но в его голосе уже не было злости. — И любишь всё усложнять. Она кивнула, её взгляд был опущен. — Вадь, — тихо произнесла она, снова глядя на него. — Прости меня, пожалуйста. Я правда очень тебя люблю. Его лицо смягчилось, и он глубоко вздохнул. Он взял её за плечи, чуть притянул к себе, и его голос стал мягче: — Ань, я тебя люблю, но ты иногда просто… — он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Ты меня с ума сводишь. Она усмехнулась сквозь слёзы, понимая, что он смягчился. — Обещаю, я больше так не буду, — сказала она, её губы дрожали от улыбки. — Нет, ты будешь, — фыркнул он, притягивая её ближе. — Но я всё равно не отпущу тебя. — И я тебя, — шепнула она, обняв его крепко и уткнувшись в его грудь. Он обнял её, его руки крепко сжали её спину. — Хватит уже глупостей, — тихо сказал он, целуя её в макушку. — Мы вместе. Всегда.