Часть 54

Аня, уютно устроившись у него на груди, вдруг подняла голову и с самым невинным выражением лица посмотрела на Вадима: — Ваааадь, я хочу кушать. Приготовишь мне бутерброды? Вадим удивлённо поднял бровь, усмехаясь: — Ты серьёзно? Только что была целая драма, а теперь бутерброды? — А что? — нахально ответила она, подперев подбородок рукой. — Я беременная, мне можно всё. Он качнул головой, не скрывая лёгкого раздражения, но с явным удовольствием от её каприза. — Ань, ты это используешь, как оружие, — заметил он, нежно убирая прядь волос с её лица. — Конечно, использую, — хитро улыбнулась она. — Так что, Вадим Юрьевич, бутерброды или нет? — Ладно, вставай, пойдём на кухню. Сама их делать будешь, — сказал он, аккуратно подняв её с себя и направляясь к двери. — Эй! — возмутилась Аня, оставаясь на кровати. — Я беременная, мне положено только просить! Вадим, уже выходя, оглянулся через плечо: — А ещё тебе положено двигаться, чтобы малыш крепким был. Так что вставай, лентяйка, вместе сделаем. Она недовольно закатила глаза, но всё же последовала за ним. На кухне Вадим включил свет, достал хлеб, сыр, колбасу и овощи, а Аня, присев на стул, хитро улыбалась: — Знаешь, ты мог бы делать их быстрее, если бы не ворчал. — Знаешь, ты могла бы уже сама начать, если бы не сидела и не командовала, — парировал он, нарезая хлеб. Она громко рассмеялась: — Но ты же мой муж, заботливый и любящий, разве не так? Вадим посмотрел на неё с прищуром, поставил перед ней тарелку с первым готовым бутербродом и сказал: — Ещё как заботливый. Так что ешь и не ворчи. Аня, счастливо улыбаясь, схватила бутерброд: — Спасибо, Вадь. Ты лучший. — Знаю, — усмехнулся он, продолжая нарезать продукты. Поднявшись в их спальню, Аня села на кровать и довольно потянулась. Она всё ещё держала тарелку с последним бутербродом, который так и не доела. Вадим, занося за ней чашку чая, облокотился на дверной косяк, скрестив руки на груди. — Наконец-то, — протянул он с усмешкой, глядя на неё. — Что «наконец-то»? — Аня подняла взгляд, пытаясь понять, о чём он. — Наконец-то я буду спать не в гостевой и не в гостиной. — Его голос звучал с лёгким сарказмом, но взгляд был мягким. Она недовольно фыркнула, поправив подушку за спиной. — А я что, тебе мешала? — съязвила она. — Конечно, мешала, — спокойно ответил Вадим, подходя ближе. — Своими истериками, швырянием подушек и тем, что запираешься в нашей комнате. — Ты сам виноват, — огрызнулась она, отворачиваясь от него. Он усмехнулся, поставил чашку на прикроватную тумбочку и присел рядом, положив руку на её колено. — Знаешь, мне уже всё равно, кто виноват. — Он посмотрел на неё серьёзно. — Главное, что мы оба здесь. Аня вздохнула, смягчаясь под его взглядом, и отставила тарелку в сторону. — Ты правда рад вернуться в нашу спальню? — тихо спросила она, прикусив губу. — Ещё бы, — Вадим обнял её за плечи, притянув ближе. — Я устал считать потолок в гостиной и просыпаться с ноющей спиной. Она рассмеялась, уткнувшись носом ему в грудь: — Ну ладно, возвращайся, «бедняга». — Спасибо, что разрешила, хозяйка, — усмехнулся он, погладив её по спине. — Может, теперь ты мне ещё и место на кровати выделишь? — Место только одно, — поддразнила она, взглянув на него исподлобья. — Посмотрим, как постараешься. Вадим хитро улыбнулся, осторожно уложив её на кровать: — Поверь, стараться я умею. Она только улыбнулась, притянув его ближе. Вадим склонился к её уху, его горячее дыхание слегка щекотало кожу. — Так, значит, проверим, как ты распределяешь место, — его голос был низким и бархатным, с едва заметной насмешкой. Аня не удержалась от улыбки, но попыталась сохранить хладнокровие. — Вадь, ты о чём? — произнесла она с лёгкой невинностью, поглаживая его плечо. — О справедливости, — сказал он, медленно перебирая её волосы пальцами. — Если ты думаешь, что можешь держать меня на расстоянии так долго, то должна за это ответить. Она приподняла бровь, глядя на него с притворным удивлением. — Ответить? Ты что, Уваров, шантажируешь меня? — Ну, не совсем, — он склонился ниже, его губы скользнули вдоль её шеи, а руки аккуратно обвили её талию. — Это скорее компенсация за гостиную. Аня издала тихий смешок, но её дыхание слегка сбилось, когда он нежно прикусил её мочку уха. — Вадим, — её голос звучал мягко, но с ноткой предупреждения. — Что? — его губы уже прокладывали путь к её ключицам. — Ты же сама сказала, что я могу вернуться в спальню. — Спальня — не арена для твоих игр, — она попыталась отодвинуться, но его руки крепче обняли её. — Нет? — его взгляд был обжигающим. — Тогда почему ты такая теплая, когда я тебя обнимаю? — Это твои фантазии, Уваров, — буркнула она, но её голос звучал совсем не уверенно. Вадим рассмеялся, легко притянув её ближе. — Фантазии? — он чуть наклонился, глядя ей прямо в глаза. — Тогда почему ты не отстраняешься? Аня закатила глаза, но уже не сопротивлялась. — Ты же знаешь, что я не могу на тебя долго злиться, — призналась она тихо. — Это мне нравится, — прошептал он, прежде чем накрыть её губы глубоким поцелуем, заставляя её забыть обо всём, что было за пределами этой комнаты. Вадим наклонился к Ане, его глаза блестели задорным огоньком. — Ты точно не передумал жить со мной? — спросила она с лёгкой улыбкой, хотя в её голосе звучало смущение. — Даже если бы хотел, ты бы мне не позволила, — усмехнулся он, легко поднимая её на руки. — Что ты делаешь? — она почти рассмеялась, инстинктивно обняв его за плечи. — Возвращаюсь в свою спальню окончательно и бесповоротно, — заявил он, укладывая её на кровать и наклоняясь над ней. — Так значит, ты ещё и правила мне будешь диктовать? — поддразнила она, но её глаза блестели от веселья. — Конечно, — сказал он, склонившись к её уху. — Первое правило: никогда больше не выгоняй меня из комнаты. — А если ты меня будешь бесить? — она подняла бровь, глядя на него с вызовом. — Тогда я сделаю так, чтобы ты не могла долго злиться, — Вадим усмехнулся и легонько поцеловал её шею. — Но это ещё не всё. — Ох, продолжай, Уваров. Очень интересно, — Аня закатила глаза, но её руки уже скользнули ему на плечи. — Правило номер два, — его голос стал более низким, с лёгкой насмешкой. — Не прыгай выше головы, Смолина. — Это ещё что значит? — нахмурилась она, но улыбка всё равно заиграла на её губах. — Ты всегда стараешься доказать всем, что можешь всё и сразу, — сказал он, легко касаясь её лица пальцами. — Иногда можно просто расслабиться и позволить мне быть рядом. Она хотела возразить, но Вадим опередил её. — И, наконец, правило номер три, — он наклонился ещё ближе, так что их лица почти соприкоснулись. — Вадим Уваров всегда прав. Аня не сдержала смешок. — Всегда? — переспросила она, глядя ему прямо в глаза. — Всегда, — с полной уверенностью подтвердил он. — И никогда не проигрывает. — Самоуверенный ты, — буркнула она, но в её голосе не было ни капли злости. — А ещё самый настойчивый, — добавил он, прежде чем накрыть её губы поцелуем, который быстро стал более глубоким и требовательным. — Ты невозможный, — прошептала она, едва успевая перевести дыхание. — А ты моя, — хрипло ответил он, его руки скользнули вдоль её талии, крепко притягивая к себе. Ночь стала их временем — временем, чтобы снова найти друг друга, понять и почувствовать. А утром, просыпаясь в его объятиях, Аня с улыбкой вспомнила, как он сказал: — Помни, малыш, правило номер три — я всегда прав.