Остывший кофе

cw: разговор о сексе (без подробностей) *** – Ты с молоком будешь? Сахара как обычно? – Энни деловито помешивает молоко в кастрюле. Монотонное движение ложки помогает сосредоточиться, и Креста знает, что в последнее время готовка получается у неё намного удачнее – хотя Финник с одинаково счастливым видом ест подгоревшие блины и пересолённый суп, ей хочется, чтобы он получал только самое лучшее, вкусное, особенное – что бы не навязывал ему Капитолий, здесь Финник всегда будет особенным. Мысль об этом – словно бритвой под ребра, и Энни хмурит брови, но не останавливает её, позволяя крови вытечь. Она слишком долго избегала боли Финника, и теперь старается впускать её понемногу, проживать – поделённая на двоих, боль не станет невыносимой. – Милая. Да, с молоком, – тёплая, крепкая ладонь накрывает её собственную, помогая помешивать, и Энни улыбается во весь рот, внезапно чувствуя себя целой. Финник кладёт подбородок ей на плечо, жмурясь по-кошачьи, и спиной она ощущает, насколько мягкий у него свитер. – Кстати, сахар... У меня ужасная недостаточность, можно мне что-нибудь послаще, Энни, пожалуйста? – смотрит так жалобно, что Креста не знает, засмеётся сейчас или заплачет. В итоге идёт на компромисс: разворачивается, затягивая его в объятия, и Одэйр отзывается мгновенно и нежно – ловко выключает газ, а затем подхватывает девушку на руки, невесомо касаясь губами лба. Держит крепко, и Энни так хорошо от знания, что нет ничего надёжнее этих рук, он весь – сочетание безопасности и силы, стойкий, но никогда не причиняющий вреда. У Финника припухшие, податливые губы, от него пахнет морской водой, солнцем и чем-то его собственным, восхитительно далёким от привычного аромата чужих духов. Энни прячет ладонь в золотистых волосах, поглаживая, и, когда поцелуй замедляется, Одэйр хихикает, проводит носом по ее щеке и легонько прикладывается губами к скуле. Целует раз, другой, щекотно спускается к шее, покрывая кожу мурашками, и шепчет что-то неразборчиво-ласковое. Энни осторожно приподнимает его подбородок, встречая любопытный – а что сейчас произойдет? – взгляд: – Если ты хочешь и чувствуешь, что готов... Одэйр выдыхает, пальцем скользя её по щеке и медленно кивает. – Я хочу. С тобой всё будет совсем не так, как в Капитолии. Это... По-прежнему немного нервно, так что извини, если я поведу себя как девственник на сеновале. – Хорошо. Всё хорошо, мне нравится, когда ты ведёшь себя, как девственник на сеновале. – Энни прячет улыбку, но в намерении не разочаровать его полностью серьезна. – Имеют смысл только те разы, когда ты действительно занимаешься любовью, значит, мы первые друг у друга. И никому из нас не будет больно.