Реинкарнация проклятого. Часть 2

Часть 2 Глава 1. Инкогнито Пару мгновений яркий белый свет не давал мне раскрыть глаза. Вскоре зрение вернулось ко мне, и я смогла оценить обстановку. Я оказалась одета в черное длинное платье. Меня окружало несколько людей. Помещение оказалось огромным залом без окон и с длинным столом, занимающим существенную часть пространства. Но больше удивляло не это. Мой разум оказался пуст. Что-то будто отформатировало мою память… – Странно… Вас должно было быть двое… – удивился парень, стоявший прямо передо мной. – Но да ладно. Даже я могу иногда ошибаться. Мне еще не приходилось воскрешать сразу двух людей. Каждый, кто увидит его, посчитает, что он здесь главный. Я ничуть не сомневалась в этом. Черная рубашка и джинсы были мятые, а волосы, завязанные в длинный хвост, явно уже давно не касались расчески. Но даже так он умудрялся оставлять о себе лишь хорошее впечатление. Открытая поза, ровный уверенный голос, голубые глаза и лицо без намека на недостатки. Пусть он и выглядел на мой возраст, в нем все ровно чувствовался большой жизненный опыт. Но что-то в нем отталкивало… Шестое чувство подсказывало, что за смазливым личиком может скрываться что-то ужасное. Но, думаю, у меня просто паранойя. За спиной подозрительного парня выстроилась линия из шести человек. Никто даже не смел пошевелиться. У большинства глаза были… необычные. Они войну прошли или как еще можно объяснить это? – Кто я такая? – задала я очевидный вопрос. – И почему меня словно окружает группа из не самых психически стабильных людей? – Знакомство – первый шаг на пути доверительных взаимоотношений, не так ли? – натянув улыбку, спрашивал стоящий передо мной парень. – Зови меня Богом. А кто такая ты… тебе еще предстоит выяснить. Тебе безумно повезло, что ты попала в мои руки. Я обязательно помогу тебе. Бог? Серьезно? Значит, это все-таки секта? Я медленно попятилась назад. От моей былой спокойности не осталось и следа. Я не знаю, что здесь происходит, но сомневаюсь, что что-то законное. Хоть я и осталось без памяти, но здравый смысл не утеряла. Но что я могу сделать в данной ситуации? До двери я добежать не успею, а окна отсутствуют. Придется до последнего делать вид, будто я абсолютно спокойна и готова выслушать все, что душе этого самопровозглашенного Бога угодно. – Как я вообще здесь оказалась? Вы меня похитили? А как я память потеряла? Вы инопланетяне? Секта? Теневое правительство? – ссыпала я вопросами. – Тебе не стоит так сильно переживать, – убаюкивающим голосом сказал Бог. – Будет трудно объяснить то, как ты сюда попала. Но поверь – мы не похитители и уж точно не инопланетяне. Думаю, не стоит загружать тебя сейчас излишней информацией. Просто доверься мне хотя бы на месяц. Если за этот промежуток времени ты все еще не будешь убеждена в своей безопасности и моей доброте, можешь просто уйти. То есть то, что они секта и Теневое правительство, он не отрицает? И я здесь должна торчать как минимум месяц? Не утешительно, но что еще мне остается делать? Я словно только что родилась. Даже собственного имени не знаю. Уж лучше довериться этой подозрительной секте, чем сгнить на улице. Да и те, кто позади него, доверились же ему. Хотя сомневаюсь, что я могу доверять и им. – Хорошо, я поняла. Но это же наверняка контракт? А раз это контракт, то от меня что-то будет необходимо. – Ничего сложного. Тебе предстоит выполнять редкие задания со своим будущим напарником. И в этих заданиях нет ничего серьезного или угрожающего жизни! Ты сама скоро все поймешь. То ли он умеет хорошо заговаривать зубы, то ли это я слишком доверчивая. Но что еще мне остается? В худшем случае, я умру без сожалений, а в лучшем раскрою тайну своей личности и, может, даже смогу подзаработать. Работа у Бога же оплачивается, так ведь? – Ты делаешь несложную работу, а я взамен гарантирую тебе безопасность, дом и немалые деньги, – пробормотал Бог. – А если мой план исполнится, ты сможешь получить существенное влияние в обществе. У этого парня явно комплекс Бога и нарциссизм. Не знаю, какие у него там планы, но явно грандиозные. Я бы даже сказала «божественные». Но почему бы и нет? Мне рисковать нечем. Если я умру, кто обо мне будет вспоминать? У меня нету ничего. Даже я не особо расстроюсь. Мне наплевать, если честно. Смысл волноваться, если ты ничего о себе не знаешь? – К черту, я согласна! – провозгласила я. Бог сразу же протянул мне руку. Это что-то наподобие скрепления договора? Подписи я своей не помню, так что можно обойтись и рукопожатием. Навряд ли это имеет юридический вес, но, видимо, в этой секте это что-то да значит. Я пожала крепкую руку Бога. Когда мы расцепились, у меня почему-то возникло ощущение, словно я подписала договор с Дьяволом. Теперь я без души, но зато с «надежными» обещаниями, подкрепленными лишь словами. Просто замечательно! – Теперь ты полноправный член Лагеря, поздравляю! – не совсем искренне улыбнулся Бог. Он начал хлопать. Остальные люди, окружающие меня, повторяли за Богом. Через несколько секунд овации прекратились, и Бог заявил: –Как и любому другому, тебе полагается своя собственная комната с вещами и компьютером. Первый месяц дается тебе для адаптации, так что можешь делать все, что захочешь. Если тебе покажется, что ты делаешь что-то противозаконное, обращайся ко мне. А сейчас Никс проводит тебя до твоих скромных апартаментов. Один человек стал выражать всем своим видом недовольство. Сразу стало понятно, как тут относятся к новичкам. Или он один такой? Как бы то ни было, он согласился: –Пошли. Ноэто первый и последний раз, когда тебя кто-то провожает. Его образ напомнил мне сумасшедших ученых из фильмов: белый медицинский халат, растрепанные длинные волосы, круглые очки с трещиной в одной из линз и взгляд человека, прошедшего войну. Бог с упреком взглянул на Никса, но ничего не сказал. Похоже, этот грубиян может раздражать даже Бога. Хорошо, что хоть остальные просто молча наблюдали с каменными лицами. Вдруг все, кроме Бога, направились к выходу. Я следовала за Никсом на расстоянии пары метров. Мне хотелось оглянуться и еще раз взглянуть на Бога, но какая-та неведомая сила мне этого не позволяла. Страх? Или же что-то менее очевидное? Мы вышли за дверь, оказавшись в коридоре с множеством дверей. Все стали расходиться по разным кабинетам, словно муравьи. Лишь я с Никсом зашли в одну и ту же дверь. Она стояла ближе всех к выходу из «тронного зала». Кабинет оказался лишь маленькой комнаткой с метлой в углу и лестницей, ведущей вверх. Лестница вызывала доверие из-за своего слишком чистого и массивного вида. Ее вчера поставили? Забравшись на второй этаж и преодолев пару поворотов на лестнице, мы вышли к очередной двери. Никс раскрыл ее и перешагнул через порог. Я в точности повторяла за ним все движения, но закрыть дверь мне пришлось самостоятельно. Мы вышли в почти точно такой же коридор, что и на первом этаже. Тут точно также стены были увешаны картинами, пусть и другими. Мы шли по коридору в полной тишине. Я решила прервать неловкое молчание: –И так со всеми? – Что? –Ну, все появились здесь в точности, как и я? Промывали мозги, а потом выделяли свою комнату… – Лучше закрой рот насчет промывания мозгов в этом месте, – грубо перебил меня Никс. – Я знаю не больше твоего, ведь оказался здесь всего месяц назад. Мне еще, черт возьми, даже миссию не назначили. Даже не знаю, что о нем и думать. Хотя я даже не знаю, что и о себе думать! Почему я вообще веду себя так спокойно?! Разве нормальные люди в такой ситуации не должны паниковать и пытаться покинуть некомфортное место? Хотя я не считаю это место некомфортным… В этих стенах чувствуешь себя защищенной и нужной. Ведь примет ли меня хоть кто-то за этими стенами? Разве людям не должно быть наплевать на ту, у которой даже имени нет? Хотя, может, оно и есть… Да откуда мне знать! Никс резко замер, повернувшись лицом к одной из дверей. Она ничем не отличалась от других. Значит, это будет мое место жительства? И по какой логике оно выбиралось? Вероятно, к моему приходу все уже подготовили. Получается, никто даже не сомневался, что я соглашусь на условия Бога? Впрочем, удивляться тут нечему. Никс дернул за ручку, а затем резко раскрыл дверь. Я зашла внутрь, а Никс остался снаружи и, как только мне удалось перейти порог, захлопнул дверь, даже не попрощавшись. Хотя с чего бы ему? Похоже, я слишком много о себе возомнила. Комната не была чем-то особо примечательна. Мой взгляд сразу же упал на аккуратно заправленную кровать в углу и шкаф напротив. Затем я заметила небольшой стол с компьютером, на котором скопился небольшой слой пыли. Пол, покрытый линолеумом, был недавно помыт. Я сразу же бросилась к шкафу. Внутри лежало два комплекта одежды: спортивный и повседневный. Если мне будут выплачивать хоть какие-то копейки, надо будет прикупить что-то получше. Пока я переодевалась в повседневный комплект, состоящий из однотонной футболки, слегка потрепанных штанов и белой толстовки, заметила тату в форме кольца чуть повыше запястья. Не знаю, была ли она у меня раньше, но выглядит все ровно подозрительно. Если я получила ее до потери памяти – это странно, а если после – еще страннее. Я улеглась на кровать. Жесткая, но хоть не картонка. Я устремила взгляд в плоский потолок, усеянный пылью, паутиной и пятнами грязи. Чувствую себя точно так же, как и этот потолок. Мои воспоминания утеряны, а спустя пару минут после «пробуждения» я подписала подозрительный договор с еще более подозрительным человеком. Я даже не уверена, что он действительно человек. Но и точно не Бог. Он что-то иное. А кто тогда я? Я нехотя встала с кровати и подошла к окну. Через столь маленькое окошко город казался миниатюрным, даже игрушечным. Я прищуривалась к проезжающим снизу машинам и вглядывалась в окна соседних зданий. Мне захотелось увидеть что-то большее. Вот бы у меня была возможность увидеть место, в котором я оказалась, в полной красе! Желания иногда сбываются. Мое зрение стало постепенно меняться. Город то увеличивался, то уменьшался. Через каких-то пару минут я смогла нормализовать зрение. Мне стали видны мельчайшие подробности жизни города. Вот в кофейне работает фрилансер, прикрываясь ноутбуком, а в переулке бегают стаями крысы в поисках пропитания. Где-то неподалеку курьер развозил еду, и я даже могла в подробностях рассмотреть логотип компании, в которой он работает. Вдруг мое зрение вновь стало ограничиваться лишь поверхностным взглядом на городскую суету. Сердце забилось быстрее. Меня прошиб холодный пот, ноги подкашивались. И что это сейчас было? В мои глаза или мозг встроили какой-то чип с оптическим увеличением? Или такие вещи всегда были нормой? Нет, я точно уверена, что обычные люди так не умеют! Стоп, а почему я разделяю себя и обычных людей?! Вдруг все вокруг стало расплываться, а голову словно набили свинцом и запустили в нее белый шум. Сквозь беспорядочные звуки я расслышала чей-то до боли знакомый голос: – Вставай, Эли, скоро на работу! Если опоздаем, то босс снова истерику закатит! Меня отпустило, и я свалилась на колени. Значит, меня зовут Эли. А полное имя, выходит, Элис? У меня была работа? Уже неплохо! А этот голос… Парень, может? Хотя интуиция подсказывает, что я сильно ошибаюсь. Это брат, так ведь? И раз у меня был… То есть, есть, то он, думаю, сможет мне помочь! Я обязана его отыскать! Послышался стук в дверь. Не дождавшись моего разрешения, кто-то уже ее раскрыл. Я резко обернулась. В проеме стоял Бог со своей раздражающей ухмылкой. Его руки пусты, а это значит, что он хочет о чем-то поговорить. – Не против, если я тебя кое о чем попрошу? – спросил Бог. – Э, ладно, валяйте, – хихикнула я, встав с колен. – Хорошо. Тогда я должен попросить тебя с завтрашнего дня начать носить маску, перекрасить волосы и сменить имя. Хм, какое же тебе больше подойдет… Как насчет Оливии? Глава 2. Апостолы За иллюминатором открывался вид на бескрайние поля. Из-за своего не совсем идеального зрения мне было трудно разглядеть подробности рельефа. Не знаю, летал ли я когда-то в своей жизни на самолетах (думаю, летал), но сейчас для меня это казалось совершенно новым и необычным опытом. Сидящий рядом со мной Тарда вовсе не интересовался всеми прелестями полета. Он просто спал, пусть мы и взлетели всего несколько часов назад. Хотя вполне возможно, что как раз-таки мое поведение не совсем нормальное. В голове всплыла недавняя сцена разговора с Богом. Он позвал меня, Тарду и Оливию в место, откуда он изредка выходит – в свой «тронный зал». Он, как обычно, был чем-то занят в ноутбуке. Как я выяснил, Бог налаживал связи с какими-то важными шишками. И тут он заявил: – Через три дня вам предстоит отправиться к предполагаемому проклятому. Хотя я уверен, что он действительно проклятый. Находится он в другом городе и обладает довольно опасной способностью. С ним случалась та же ситуация, что и с тобой, Клайв. Только вот он каким-то образом сумел сбежать за многие километры от нашего города. Сейчас он является главой какой-то преступной группировки, скрывающейся под видом сети магазинов. Ваша цель – найти его и доставить живым ко мне. Прошел месяц, так что, думаю, Клайв уже освоился. – А билеты на самолет или поезд? – вскинул я бровь. – Этим займется наш бармен. Я так и не понял, почему именно бармен занимается этим. Но странностей в Лагере Бога предостаточно, чтобы долго не забивать себе этим голову. Тем более наш бармен довольно многозадачный человек. В основном он занимается мелкими поручениями от Бога, прорабатыванием психологических проблем членов Лагеря и, бывает, разливом алкоголя. За прошедший месяц я даже не разузнал его имя. Но человек он неплохой, хоть так и не скажешь по его вечно угрюмому и усталому виду. И я сомневаюсь, что он проклятый. Самолет стал постепенно снижаться. Я потряс Тарду за плечо. Сперва он не отреагировал, но уже спустя пару мгновений стал постепенно просыпаться. Одет он строго, в отличие от меня. Тарда походил на телохранителя президента, а я на не совсем прилежного студента. – Уже садимся? – сонно пробормотал Тарда. – Черт, я же говорил тебе разбудить меня еще до посадки! – Ну уж простите, я вообще забыл про твое существование. Тарда недовольно фыркнул и уставился в потолок с задумчивым видом. Воображение рисовало образы, как Тарда выбирает подходящую для меня казнь. К счастью, мой защитник – сам Бог. Мы уже привыкли к поведению друг друга, так что решили не продолжать бессмысленную перепалку. А чем сейчас занята Оливия? Она сейчас должна сидеть рядом с выходом и дремать. Как же трудно нам было пройти через таможню с ее наэлектризованной маской! Хвала небесам, что нас спас авторитет босса и снисходительность таможенника. А ведь я предлагал поехать на поезде! Там хотя бы оружие пронести проще, а так мы остались без каких-либо средств самообороны. Ну и ладно. По идее мы должны обойтись без драк и все решить словами. Даже немного обидно. За иллюминатором уже была видна посадочная полоса. Крохотная бетонная полоса была окружена небольшой территорией с зеленым газоном, который, в свою очередь, окружался окрестностями города. С такой высоты город как на ладони. Описать его можно как маленький и неблагоприятный. Как я узнал, население города еле набирает отметку в сто тысяч человек, а климат не самый приятный: постоянные перепады температур, ливни и сильные ветра, а зимой – морозы. Да и народ не самый приветливый… Будем надеяться, что это просто выдумки из просторов интернета. При виде этого города возникает странное чувство дежавю. Может, я здесь уже когда-то бывал? Пока я погрязал в своих мыслях, самолет уже успел выпустишь шасси и аккуратно приземлиться на посадочную полосу. Мы быстро проехали около трех километров, к счастью, не отодвигаясь от курса. Остановка. Часть людей зачем-то стало хлопать, часть почти сразу же встала и начала собирать вещи, а я с Тардой решили просто переждать. Надеюсь, Оливия уже проснулась. – Оливия, вероятно, выйдет одной из первых, – предположил Тарда. – Сначала подождем, пока не выйдут остальные. – Я и без тебя догадался, Шерлок. Тарда слегка нахмурился и на секунду сжал кулак, прохрустев большим пальцем. Этим его раздражительность и закончились, так как самолет уже почти опустел, и он решил уже выходить. Люди перестали толпиться, потому что многие уже вышли, поэтому наступила блаженная тишина. Тарда уже стал продвигаться по салону, так что мне все же пришлось оторваться от своего места и следовать за ним. Я сразу заметил, что Оливии в салоне не оказалось. Следующие пару часов были как в тумане: мы встретились с Оливией, одетой в недавно купленные брюки и длинный белый пиджак; постояли на паспортном контроле; забрали багаж и отправились искать место, где мы сможем остановиться. Мы шли по ничем не примечательной улице, усеянной недавно выпавшим снегом. Небо покрывалось мрачными серыми тучами. Весь город казался серым. Снег здесь выпадает рано, в отличие от нашего родного города. Осень уже началась, поэтому я и Тарда были одеты в плащи (это не особо сильно защищало нас от холода). Машин, людей и магазинов здесь оказалось больше, чем я ожидал. Видимо, сказываются небольшие размеры городка. В общем, уютненько.                                      – Смотрите, там гостиница! – воскликнула Оливия, указывая пальцем на солидное здание. Выглядел отель вполне неплохо, хоть и отличался от панельных зданий лишь огромной вывеской. Также в глаза бросалась почищенная дорожка, по обе стороны от которой стояли явно недавно покрашенные скамейки. Такие мелочи, но именно из-за них создавалась комфортная атмосфера. Надеюсь, цены там тоже комфортные. Мы перебежали дорогу, став приближаться к отелю. Люди то и дело косо глядели на нас. Но скорее не на нас, а на Оливию. Ее белоснежная маска сильно бросалась в глаза. Но мне как-то наплевать, что и кто о нас думает. Раньше меня бы это как минимум напрягло, а сейчас… Хотя нет. Последний месяц со мной происходит что-то странное. Мое отношение к одной и то же вещи может отличаться в разные дни. И это не зависит от настроения или обстановки! Я просто могу в один день непринужденно и даже приятно вести разговор с тем же Тардой, а в другой буду постоянно вступать с ним в перепалку. К слову, лицо Тарды тоже сильно привлекало внимание. Но я уже давно привык к его жуткому шраму, к которому в комплект идет татуировка на лбу в виде перевернутого креста, перекаченному телу и извечно серьезному виду. Мы добрались до входа в отель. Тарда дернул за ручку темной дубовой двери и потянул на себя. Как только мы переступили через порог, нашему взору открылся вид на просторное помещение. За стойкой стояла молодая стройная девушка с рыжими короткими волосами. Увидев нас, она натянула улыбку – фальшивую, но не вызывающую отрицательных чувств. И снова я ушел в свои мысли, действуя последние несколько минут в автоматическом режиме. «Очнулся» я уже в номере, сидя на кухне. Свет мы не включали, так как солнечного света, пробивающегося сквозь серые облака, нам вполне хватало. Сама кухня небольшая, как и номер в целом. Оливия решила устроиться на кровати, Тарда на диване, а я спать сегодня не собирался. Мне в стенах Лагеря то сложно уснуть, а в незнакомом городе на другом конце страны еще труднее. Планирую рефлексировать на кухне до самого утра, потягивая чашку кофе. Есть в этом своя особенная атмосфера. Хотя не думаю, что романтизация бессонницы доведет меня до добра. Прямо сейчас мы втроем сидели за кухней, поглощая лапшу быстрого приготовления, которая все это время провалялись в чемодане, чудом не разрушившись. Мы не привыкли есть такое после изысканной еды в Лагере. Но и в этом есть своя атмосфера. Словно мы отправились в далекое путешествие, взяв с собой лишь самое необходимое, в целях одолеть страшного злодея, пытающегося поработить человечество. Меня передернуло от мысли, что мы как раз-таки на стороне подобного «злодея». Из размышлений меня вывел голос Оливии: – Могли бы взять что-то и поаппетитнее! – Скажи спасибо, что господин выделил нам хоть какую-то сумму, – ответил Тарда. – Мы не собираемся здесь задерживаться. Радуйся, что сегодня ты спишь в отеле, а не на улице. Тарда не умел скрывать свои истинные мысли. Пусть он так и говорил, но его выражение лица показывало всю степень отвращения и к еде, и к самому городу. Но он слишком предан своему господину, чтобы сказать что-то против, даже находясь за тысячи миль от него. Он даже не возмущался, что Бог отказался создавать для него отдельное вегетарианское меню. Думаю, именно таких людей больше всего ценят на работах с иерархической системой. Ему бы подошла работа военного. Его физические показатели, психологическая стойкость, преданность и лидерские качества не могут не восхищать. Хотя в нашей группе нет как такового лидера. – Наша миссия может затянуться хоть и на пару дней, хоть и на месяц, так что я разделяю недовольство Оливии, – вступился я за девушку. – Нам может и не хватить этих грошей. На лице Тарды появилась гримаса искреннего удивления. Он явно не ожидал, что я вообще способен за кого-то вступиться. Последний месяц я показывал из себя серьезного типа с вечно недовольной рожей, которому плевать на окружающих. Но меня можно было понять. – Клайв, ты вообще помалкивай, – пытался выглядеть грозно Тарда. – Миссия на то и миссия. Это вам не отпуск. Пойду схожу на разведку, а вы пока не высовывайтесь. Тарда встал из-за стола, не убрав за собой тарелку с недоеденной лапшой. Он стал стремительно удаляться из кухни. Вскоре его шаги совсем стихли, а затем прозвучал звук раскрытия и последующего закрытия двери. По-моему, он выглядел обиженным… Хотя, думаю, он просто не хотел срываться. Всегда, когда он на грани нервного срыва, ему просто необходимо уйти. Странный он… Хотя в нашей немногочисленной команде нормальных нет. Я отодвинул от себя тарелку и откинулся на спинку стула. Я не до конца утолил свой голод, но еще одну порцию дешевой лапши мой желудок бы не выдержал. Оливия тоже больше не собиралась давиться этой «едой», поэтому просто сверлила ее взглядом. Она, кстати, даже когда ела не собиралась показывать нам свое лицо. Она просто приподнимала низ маски, обнажая лишь свой рот, прикрытый тенью. – Мне не нравится его патриотизм, – сказал я, дабы нарушить нависшее молчание. – Почему он весь из себя такой… правильный? – Обостренное чувство ответственности и нездоровая преданность к Богу. – Ладно, черт с ним, нам нужно решать откуда начать поиски. Я наконец оторвался от стула, схватил тарелку и направился к умывальнику. Включив теплую воду и схватив губку, я помыл тарелку и засунул ее в шкаф, а пластиковую вилку выкинул в мусорное ведро. Диван стоял рядом с кухней, поэтому я решил расположится на нем. Оливия тоже перестала смотреть в одну точку. Она направилась к раковине вместе с тарелкой. – Думаю, будет логичным сначала дождаться Тарду, а потом уже беспокоиться об этом, – пробормотала Оливия. – А так я бы начала с близлежащих магазинов, а затем понемногу бы расширяла круг поисков. Пусть город и небольшой, управимся мы не быстро. – Ладно, тогда сначала дождемся Тарду. Оливия закончила с помывкой посуды и взяла пульт, лежащий на комоде под висящим телевизором. Да, телевизор у нас находится на кухне, так как в номере не предусматривалось зала. У нас в распоряжении лишь небольшая кухня с кроватью и диваном неподалеку, а также ванная комната напротив спального места. Да и сам телевизор не шибко большой. Оливия расположилась рядом со мной на диване, а затем нажала кнопку на пульте. Включились новости. Ведущая рассказывала что-то про подавление монстров на юге страны какой-то новой организацией. Таких энтузиастов в наше время становится все больше, так как оружие для них практически полностью легализировали. Такую возможность могут получить лишь подобные частные организации по борьбе с монстрами. Благодаря этому решению, побеги монстров подавляются гораздо легче. Хоть какая-та хорошая новость. Апокалипсиса из-за монстров уже почти избежали, но теперь я непосредственно учувствую в чем-то более масштабном. Оливия переключила канал. Теперь показывали какую-то второсортную комедию. Уж лучше так, чем утопать в новостях про войну и подобные ужасные вещи. Так мы и проводили свой досуг. Но мне все же захотелось завести разговор. – Ты помнишь хоть что-то из своей жизни до вступления в Лагерь? – Лишь несвязные обрывки из детства, да пара голосов, которые я уже и позабыла. Хотела бы я знать больше, но не хочется рисковать своей психикой. Глядя на вас с Тардой, я понимаю, что уж лучше пока побуду с амнезией. – Тоже так хотел, но обстоятельства вынудили меня использовать силы слишком часто. Зачем я оправдываюсь? – Тогда ты, должно быть, помнишь гораздо больше. Расскажешь немного? Все ровно скучно. Почему бы и нет? Уж лучше так, чем просто молча пялить в экран телевизора. – Начну с того, что у меня была сестра… Вдруг я прервался из-за резкого звука раскрытия двери. Тарда уже пришел? И так быстро? – Тарда, ты, по-моему, рановато! – воскликнул я. Послышались тяжелые шаги. У Тарды они тоже тяжелые, но звук все ровно был гораздо отчетливее, словно от армейских ботинок. Это точно не наш надоедливый приятель! Я не ошибся. Из-за угла резко выскочил коренастый мужчина в черной жилетке и в маске белого зайца. В руках головорез держал биту с засохшими следами крови и со слезшей в некоторых местах краской. Она явно прошла многое. Нас не могут не тревожить хотя бы этот день?! Глядя на эту маску, меня одолевает дежавю… – Ты где ключи раздобыл?! – возмутилась резко вскочившая с кресла Оливия. Пусть я и не видел ее лица, но все ровно могу предположить, что она ничуть не боится. «Зайчик» не планировал нападать. Он застыл в угрожающей позе на расстоянии вытянутой руки и промолвил: – Босс попросил передать, цитирую: «Этот город не принадлежит Богу, так что его прихвостни не имеют права вторгаться в мои владения. Если не свалите следующим рейсом, то я обязан предупредить, что у меня предостаточно тех, кто может сделать вам больно». Так значит, наш враг буквально владеет этим городом? Его можно понять, ведь мы вторглись в его личное пространство, даже никак не оповестив. Наверняка он думает, что мы планируем от него избавиться. Этому боссу навряд ли пришло в голову, что мы, наоборот, пришли его завербовать. Только вот непонятно то, как он узнал про нашу связь с Богом. Впрочем, неважно. Нужно тоже передать сообщение при помощи этого верзилы. – Передай своему боссу, что мы планируем с ним переговоры, – вежливо попросил я. – У нас нет в целях убивать его. Мы просто хотим с ним объединится. – Вас понял, – без лишних вопросов согласился головорез. – Но я не думаю, что босс с ходу вам доверится. А, пока не забыл… Не забудьте привести в чувство вашего друга. Я слегка перестарался. Извиняюсь. В моих словах нет лжи. Но поймет ли это их босс? Дойдет ли до его мозга, что мы планируем объединить силы? Если и дойдет, тогда нам придется объяснять цели Бога. Согласится ли он подчинить все девять миллиардов жизней? Впрочем, это уже десятый вопрос. Мужчина в маске зайца вскоре удалился из номера, при этом не захлопнув дверь. Оливия заметно расслабилась, облегченно выдохнув. Пусть я и не подавал вида, мне было невероятно страшно вальяжно сидеть напротив головореза с битой. По спине пробежал холодок. Пусть внешне я и стал увереннее, внутри я все тот же трус. Хотя я вроде стал чуть посмелее… – Идем за Тардой, – сказал я. Оливия молча кивнула. Я медленно поднялся с дивана и проследовал к выходу. В глазах слегка потемнело, но не настольно, чтобы это послужило причиной моей остановки. Я зашел за угол, выйдя в узкий коридор. Оливия плелась позади меня, не издавая лишних звуков. Я поднял голову на входную дверь. Она оказалась раскрыта и подпиралась Тардой. Наш товарищ лежал прямо в проеме, не давая металлической двери захлопнуться. Следов побоев на нем не наблюдалось, но на широких черных джинсах образовалась небольшая дыра в области коленки. – А с ним не церемонились, – с жалостью в голосе произнес я. При виде этой картины Оливия застыла, словно парализованная. Да и я порядком удивился. Кто бы мог подумать, что даже такой крепкий боец, как Тарда, может быть побежден даже без видимых следов ожесточенной битвы. Сойдемся на том, что он просто не ожидал нападения. Это должно хоть немного удержать его репутацию на прежнем месте. Я присел на корточки возле Тарды и приложился ухом к его груди. Дыхание есть, пусть и сбивчивое. Сердцебиение в норме. Я вернул голову в привычное положение. И как его привести в чувства? Однажды мой старый друг практиковал на мне один способ… Но я, пожалуй, обойдусь чем-то почеловечнее. Отбросив сомнения, я отвесил Тарде тяжелую пощечину. Его щека покраснела, а лицо нахмурилось. Тарда издал серию сонных звуков, а затем нехотя раскрыл глаза. Его рука моментально схватилась за голову. Похоже, тот головорез огрел его битой. – Где я? – еле разборчивым голосом пробормотал Тарда. – Я зашел в магазин, но ничего подозрительно там не обнаружил… А затем, когда я уже вышел, за мной увязался какой-то тип. Он что-то говорил про приказ босса, а затем… я оказался здесь. Какой сообразительный. Даже не пришлось спрашивать, что с ним случилось. Значит, я оказался прав насчет эффекта неожиданности. Впрочем, зачем я вообще его оправдываю? – Все в порядке, ты в отеле, – протянул я руку Тарде. Напарник принял мою помощь. Его шатало из стороны в сторону. Было заметно, как ему тяжело находиться на ногах, да и в сознании наверняка тоже. Но он крепкий, так что, думаю, справится. Здесь нет людей, у которых еще не страдала голова. Оливия встала рядом со мной. – Больше не разделяемся. Это чревато последствиями. Думаю, мы и так это уже поняли. В этот раз Тарде просто повезло. В следующий раз нас навряд ли любезно донесут до отеля. Точно, отель! Их босс же теперь в курсе нашего расположения. Хотя… раз он контролирует город из тени, то наверняка сразу же узнал про наше заселение, пусть и с фальшивыми документами. Тарда решил пойти вперед. Становилось тесно, так что я последовал его примеру, постоянно оборачиваясь назад на случай, если Тарда резко решит поспать. Мы все втроем быстро добрались до комнаты. Наш контуженный товарищ улегся горизонтально на диван, заняв все его пространство. Мне с Оливией пришлось довольствоваться кроватью рядом. Мы сели на самый ее край, начав сверлить Тарду взглядом. Нужно обдумать план действий и дать Тарде время на отдых. – Просто сбежать – безрассудное решение, – пролепетал Тарда. – Необходимо достать этого их чертового босса и поговорить с ним лично. Если сбежим, Бог этому точно не обрадуется. – Поддерживаю, – кивнул я. Оливия своего мнения вслух не высказала, но не было похоже, что она против. – Но ты же не просто так оказался избит? – еле слышимо усмехнулся я. – Должен же был хоть что-то узнать. Тарда взглянул на меня с укором, но недовольства не высказал, а лишь ответил на поставленный вопрос: – Моя жертва не была напрасной. Я сразу же решил направиться в первый попавшийся магазин. Я просто ходил между рядов, пытаясь обнаружить хоть что-то подозрительное. И я не знаю, что точно меня выдало: подозрительное поведение, внешний вид или безумный взгляд в совокупности с трясущимися руками, но это не столь важно. Факт остается фактом: меня огрели битой со спины, а затем я очнулся в пороге нашего номера. Все-таки Тарда не проигрывал в позорной битве. Это скорее прихвостни этого проклятого не следуют каким-либо негласным правилам дуэлей. Но он ведь так и не узнал никакой полезной информации! – Ну так и что ты выяснил? – Вероятно, подчиненные их босса есть в каждом магазине. А может, даже и в каждом здании общественного пользования. Они наверняка держат под контролем все: магазины, отели, кинотеатры, музеи, театры, торговые центры и все в этом духе. Я решил поверить ему на слово. В общем-то об этом можно догадаться лишь с информации о том, что этот их босс подчинил себе весь город, пусть и из тени. А это значит, что наш разговор могут прямо сейчас прослушивать. Если это так, то нам теперь стоит быть аккуратнее в подборе слов. – Теперь я все меньше уверена, что мы вывезем это задание… – поникла Оливия. Повисла неловкая тишина. Даже Тарда не стал возмущаться, говоря что-то вроде: «Отбрось сомнения! Ты же не хочешь, чтобы наш босс остался недоволен всеми нами?!». Похоже, даже он находится в подвешенном состоянии. В этот раз я хочу оставаться оптимистичным. Босс этого города – нам не враг, а кандидат в наши союзники. Теперь мне понятны намерения Бога. Если нам удастся заполучить доверие со стороны этого проклятого, то это будет первым шагом в захвате человечества. Город пусть и маленький, но это все же город! В распоряжении Бога окажется уже два города в разных частях света. Это значительно расширит наше влияние. И если мы выполним это задание, то получим долгожданные таблетки, сдерживающие негативные последствия от использования силы проклятого. Первый шаг – дождаться ответа босса города. Думаю, если ответ окажется положительным, мы это узнаем. Ну а если отрицательным, то к нам заявятся гости в милых масках. Глава 3. Подчиняющий страх Вечерело. После нашего общего разговора Тарда решил поспать. Делать особо было нечего, поэтому я с Оливией вели отвлеченный и легкий диалог. Мы даже и не заметили, как день уже постепенно уступал темной пелене ночи. – Ну не знаю, мне вот вообще не нравится рыба, за исключением роллов! – воскликнула Оливия, ничуть не боясь разбудить Тарду. – Ты серьезно? Мне, конечно, тоже далеко не вся рыба нравится, в основном из-за моря костей, но соленая – моя любовь навеки. Помню, как Александра умела готовить настоящие шедевры из рыбы… Я осекся, но Оливия не предала упоминанию Александры особого значения, а просто продолжила: – Ладно, в этой теме вкусы – дело субъективное. А что насчет жанров фильмов? Я вот никогда не видела человека в здравом уме, которому нравятся мелодрамы! Разве вкусы в фильмах тоже не субъективны? – Ну не скажи, даже в этом сопливом жанре есть действительно достойные варианты! Один из фильмов в этом жанре вообще один из моих любимых. Развитие отношений в нем было просто что-то с чем-то! – Тебе нравятся фильмы про любовь? – усмехнулась Оливия. – Триллеры и боевики – это лучшее, что есть в нашем несчастном мире! Постоянное напряжение, сражения, в которых раскрываются истинные чувства героев, стремление выжить… Оно и не удивительно. Мы, можно сказать, живем в постоянном напряжении и со стремлением выжить. Хотя ей этого не хватает. Вслух этого я, естественно, не стал озвучивать, а просто решил продолжить защищать свою честь: – Это был просто один пример! Мне больше всего нравятся хорроры. И не абы какие! Сейчас тяжело найти достойный фильм, способный пробрать тебя до глубины души. Я, конечно, так себе помню то, что смотрел в той жизни, но самые яркие фильмы я даже после стирания памяти не забуду. Тем более мне ничего не мешало смотреть их во время адаптации в Лагере. – А я уж было подумала, что ты любитель фильмов для сентиментальных девочек подростков. – Еще чего, – изобразив обиду, сказал я. Пусть лицо Оливии и скрыто за маской, но я точно уверен, что сейчас она улыбалась. Мы не часто ведем такие разговоры. Да и мы в общем никогда особо много не разговаривали, только если по делу. Но сейчас я понимаю, что пусть у нас и абсолютно различные вкусы и взгляды на жизнь, мы роднее, чем кажется. Я не знаю, как это объяснить, но она словно родной мне человек. Если бы у Луки был более спокойный характер, то я бы постоянно видел в ней его. Черт… Когда я вспомнил про Луку, по моему сердцу словно провели ножом. – Что-то я проголодалась. Сходишь в магазин? Оливия приняла лежачее положение, потянулась, зевнула и легка на бок спиной ко мне. Ее явно не интересовало мое мнение, поэтому мне оставалось лишь смириться и подняться с кровати. Я нащупал в кармане пару скомканных купюр. На легкий ужин должно хватить. Тяжело вздохнув, я направился к выходу. Зайдя в прихожую, я накинул на себя плащ и обул слегка утепленные потрепанные ботинки. Дернув за ручку, я вышел наружу. Дальше меня ждал спуск по лестнице, встреча с девушкой за стойкой и еще одна дверь, но уже ведущая на улицу. Странно, но погода вечером оказалось благоприятнее утренней. Прохладный ветер все также пронизывал до костей, но не смертельно. Но, скорее всего, я просто еще не успел остыть после теплого номера отеля. Я двинулся налево. Хвала богам – магазин оказался близко с отелем. Мне пришлось пройтись по почти безлюдной улице всего сотню метров, чтобы достичь небольшого продуктового магазина. Как только я зашел внутрь, в нос ударил запах лавандового мыла. Кроме этого, магазин ничего особым не выделялся. Я проходил мимо высоких стеллажей, украдкой подслушивая обрывки чужих разговоров. Когда я размышлял над рациональностью выбора товаров, мой взгляд оказывался устремлен в пол с разрастающимися трещинами. Разговоры рядом стоящих людей не были какими-то особенными, но именно это меня в них и привлекало. Самые обычные бытовые диалоги вливались в мой мозг и в тот же миг уходили в краткосрочную память. Меня пробрала печаль. Я вновь поднял глаза на полку со свежей выпечкой. Только когда наполнил свои руки товарами, уместив их словно охапку дров, я понял, что не взял ни тележки, ни даже пакета. Стало тревожно. Я, стараясь не вызывать подозрений, озирался по сторонам. Ничего необычного. Все тот же скучный пейзаж и все те же люди с серьезными лицами. Но было что-то, что не давало мне покоя… За мной следят? Наверняка следят. В этом городе наверняка ведется тотальная слежка, к которой я не привык. Если не буду делать что-то подозрительное, то мне ничего не должно угрожать, верно? Наверняка это правило распространяется на жителей города, но мы– большой вопрос. Я старался сохранять невозмутимое выражение лица и не мешкать, но это давалось мне с трудом. Все тело пробирала дрожь и прошибал холодный пот. Сердцебиение, а впоследствии и дыхание, участилось. Я сделал несколько шагов в сторону кассы. Не знаю каким образом, но я споткнулся. – Черт! – воскликнул я за миг до падения. Все товары разлетелись по полу перед распластавшимся мной. Я лежал на животе и не шевелился. Когда я поймал на себе пару косых взглядов, захотелось стереть себя с ткани пространства-времени. Одолев стыд, я встал с недавно вымытого пола и поднял разбросанные товары. Стоять в очереди оказалось невыносимее, чем терпеть боль от сквозного ранения, но я все же справился, даже не постеснявшись попросить пакет. Я боюсь общества? С каких пор я стал волноваться о том, что обо мне подумают? Хотя я редко выхожу в люди. Для всех является нормой ходить регулярно по магазинам. А я уже морально истощился. Не хочу ближайшие пару месяцев выходить в места общественного пользования. Мне уже привычно жить в сумасшедшем обществе. Мне комфортно в окружении ненормальных людей. Захват мира уже особо не будоражит сознание. Хотя эта цель меня вовсе не интересует. Мне наплевать на власть. Сестра… Почему Бог не может мне сразу же выдать ее местоположение? Хочет попользоваться мною, а затем будет смотреть, как я постепенно становлюсь овощем? Нет, я в это не верю. Бог не станет меня предавать. Я верю в него… Хочу верить. Я потянул за ручку двери, и кто-то сзади с силой пнул меня в спину. Во время падения я успел изменить свое положение так, чтобы упасть на плечо, а не лицом вниз. Пакет остался в крепко сжатой ладони. Позвоночник пронзила резкая боль. Я скорчился, стиснув зубы. – И зачем? Ты так только лишнее внимание привлечешь, – прозвучал грубый голос. – Кому не наплевать, – ответил второй менее грубый голос с нотками раздражения. Я перевернулся на спину и взглянул на своих обидчиков. Я сразу выяснил, кто меня пнул. Это был лысый пухлый мужчина с округлым лицом, покрытым прыщами. Козья бородка придавала ему еще более уродливый вид, а кожаная куртка подчеркивала его округлую форму. Я еле сдержал смешок. Резко мне захотелось раздавить его об асфальт. Даже не жалко собственного и так хрупкого разума. Такой гнев я еще не испытывал. Рядом стоящий с ним мужчина протянул мне руку. Мой пыл немного остыл. Я принял помощь. Его грубая рука чуть не сломала мою собственную. – Не думал, что наше живое знакомство будет в такой ситуации, – произнес грозный на вид мужчина. Я только сейчас удосужился рассмотреть его внешность. Высокий мужчина с длинными ухоженными волосами. Слегка надменное лицо украшал тусклый шрам вдоль правой щеки. Одет он словно опытный бизнесмен, владеющий сетью ресторанов по всему миру. На вид ему чуть больше двадцати, но не думаю, что его возраст можно угадать лишь по первому взгляду. Он внимательно изучал меня взглядом. Его темно-карие, словно космос, глаза остановились на моем лице. – Я тебя точно где-то видел… Ты меня не знаешь? – спросил мужчина с шрамом. – Может быть. Можете назвать свое имя или псевдоним? – Лекс. – Это латынь? – Верно. И пока не забыл… Прости за этого безмозглого. Он сначала делает, а потом даже не думает. Сомневаюсь, что он на это способен. Можешь называть его Порк. Порк никак не отреагировал на столь колкие заявления. Мой гнев к его личности сменился на что-то между отвращением и безразличием. А насчет Лекса… У меня создается невероятно сильное чувство дежавю рядом с ним. Я его определенно знаю. Может, мы встречались до моей потери памяти? Да и он меня, видимо, помнит. Я точно знаю, что он меня помнит. Тогда зачем разыгрывать эту сцену, будто он меня первый раз в жизни видит? Пожалуй, спрашивать не буду. – По кофе или сразу к делу? – предложил Лекс. – Извините, но мне еще нужно донести продукты… – Этим займется Порк. Порк грубо выхватил из моей руки пакет, сразу же направившись в сторону нашего отеля. Значит, это они за мной следили. Раз мы ведем этот разговор, то уже бессмысленно скрывать то, что я проклятый. Это прекрасная возможность. Не похоже, что этот Лекс такая уж неприятная личность. С ним точно можно хотя бы попытаться провести переговоры. Это мой шанс. Я почти уверен, что это он тот самый босс этого города. Хотя я могу и ошибаться. – Давайте обсудим часть дел за чашкой кофе, а затем переместимся в удобное для Вас место, – предложил я компромисс. – Неплохая мысль, – оценил Лекс, натянув уголки губ. – Тут как раз есть хорошее кафе неподалеку. Как хорошо жить в маленьком городе… Тут все рядом! А во владениях Бога наверняка приходится постоянно пользоваться транспортом, либо совершать многочасовые пешие походы. – Да, так и есть. Моя интуиция редко меня подводит. Этот человек точно тот, кто нам нужен. Мы перешли через дорогу и пошли в противоположную сторону. Всю дорогу мы молчали, так как условились вести разговор исключительно в кафе. Тепло, накопленное в магазине, уже свое отработало. Холод вновь стал пронизывать до костей. Лекс резко остановился и моментально залетел в дверь соседнего здания. Оглядев его, я сразу опознал в нем кафе «Клубника». И ведь наверняка клубника в нем не продается! Я зашел вслед за Лексом, успев до закрытия двери. Интерьер скудный, но расслабляющая атмосфера это компенсирует. Приглушенный свет падал по всей территории помещения. Играла тихая монотонная музыка. Людей мало, но для нас это даже преимущество. Лекс указал пальцем на ближайший к нам столик. Я приземлился на мягкий диван с кожаной обивкой, а затем в ожидании сложил руки на столе. Лекс пошел в сторону кассы. В общем, кафе старалось изо всех походить на ресторан, но при этом наверняка сохранять приличные цены. Теперь ясно, чем Лексу приглянулось это место. Но даже тут создается это странное ощущение, словно за тобой наблюдают. Думаю, у меня уже паранойя. Теневой мэр города вскоре вернулся с двумя стаканчиками кофе. Я подтянул один к себе и принюхался. Чувствовался запах взбитых сливок, корицы, мускатного ореха, апельсиновой цедры и шоколадной крошки. Вероятно, это Венский кофе. Я сделал пару медленных маленьких глотков, чтобы убедиться в этом. Да, это точно он. Но как Лекс узнал о моих предпочтениях? Просто угадал? Хотя я заядлый любитель кофе, так что угодить мне не трудно. Я только сейчас заметил, что Лекс смотрит на меня выжидающим холодным взглядом, пробирающим до мурашек. – Простите, у меня есть плохая привычка отвлекаться на свои мысли, – оправдывался я. – Так о чем мы хотели поговорить? – Это я у тебя должен спрашивать, – не изменив выражения лица, ответил Лекс. – Ах да, точно, извините. Прекрасный кофе, кстати. О чем это я… Точно! Давайте перейдем сразу к делу. Постараюсь быть максимально откровенным. Мы пришли, чтобы завоевать ваше доверие. – Доверие? Разве вашей задачей не является любыми методами заставить меня примкнуть к Лагерю? – Но мы все же хотим обойтись мирным путем, а для этого нужно сначала заполучить Ваше доверие. –Я не хочу иметь дел с этим самовлюбленным идиотом. Он сам дал мне сбежать, а теперь имеет наглость слать своих крыс в мои владения. Тем более не может быть двух королей. Он просто хочет принизить меня до уровня обычного подчиненного с необычной силой, так еще и отнять мой город. Какая мне здесь выгода? Я сделал еще пару глотков, не решаясь заговорить вновь. Он привел столько аргументов, что я даже и не знал, что ответить. Придется импровизировать, пусть и с фантазией у меня худо. – Если присоединитесь к Богу, то в скором времени получите нечто гораздо большее, чем мелочный город. Наш босс наверняка заинтересовался вашими лидерскими способностями. Он вполне сможет дать вам в управление целый субъект… Нет! Ты будешь достоин целой страны! – Льстить мне не имеет смысла, – лениво ответил Лекс. – Меня не интересует столь большая власть. – Тогда… – Хватит. Моя очередь говорить. Я моментально замолк. Лекс продолжил: – Как думаешь, почему это мое любимое место? – Ну… тут приятная атмосфера и просто отменное кофе! – Не-а, хотя это тоже одна из незначительных причин. Не знаю, заметил ли ты, но здесь нет камер.                                                                                                                 Я внимательно осмотрел все помещение, так и не найдя камер видеонаблюдения. Я в замешательстве спросил: – Это же ведь не обычное кафе, верно? – Верно. Посетители здесь тоже необычные. Все люди, находящиеся в этом здании, являются моими прямыми подчиненными. Я мог бы назвать их своими друзьями, хоть и не совсем понимаю значение этого слова. Не объяснишь? У тебя же есть друзья. Нервы накалились до предела. Я выпил кофе до единой капли и с силой сжал стаканчик. Если он не врет, то я угодил в логово врага. Помощи ждать неоткуда. Порк наверняка пошел не за тем, чтобы просто отдать продукты моим товарищам. Черт, какой же я идиот! Петуху оторвали клюв, а он и не заметил. Остается лишь сохранять самообладание и вести диалог. Я набрался решимости ответить на вопрос Лекса: – Дружба… Разве это определение не такое же субъективное как, к примеру, любовь? Хотя любовь можно объективно объяснить, но, думаю, Вы поняли то, что я имел ввиду. Кому-то, чтобы стать другом, достаточно найти общую тему для разговора, которая будет интересна обеим сторонам. Но некоторым нужно буквально пройти вместе через все невзгоды и общаться многие годы. У таких людей количество друзей не превышает двух-трех. Но они не жалуются, а даже гордятся этим! Обобщать, думаю, не стоит, но мне как-то наплевать. Я мог бы развивать мысль и дальше, если бы меня не привлекли несколько фигур, вскочивших со своих мест. Они медленно приближались к нашему столику, стараясь не привлекать лишнего внимания. – У тебя хорошо развито критическое мышление, – заметил Лекс, попивая кофе, – но тебе не хватает собранности и уверенности. Не будь такой размазней. Если бы ты не был таким зажатым, то смог бы дать отпор Богу. – Смог бы дать отпор?! – воскликнул я, вскочив с места. Лексу удалось задеть меня. – У меня не было и шанса! Если бы я не согласился встать на его сторону, он был убил всех близких мне людей! Я и так максимально оттягивал время, пока он лично не вмешался! Теперь я просто его послушная собачка. Но это не затянется. Я найду способ, как убить его, но перед этим мне нужно, чтобы он выполнил одно обещание. А для этого мне необходимо принести ему тебя. Раз не получилось договориться, придется прибегнуть к не самым приятным методам. Около дюжины людей уже были совсем близко, но меня это мало волновало. Я взметнул руку вверх и приготовился прижать их всех к полу. Вдруг мой взгляд остановился на глазах Лекса. Они показались мне безграничным холодным океаном. Меня окутал страх. Конечности задрожали, а рука больше меня не слушалась. Я сделал неуверенный шаг назад и перевернулся через спинку дивана. Быстро встав на ноги, я уже не мог сдвинуться с места. Столь безграничного ужаса я никогда не испытывал. Мне не хватало смелости даже для того, чтобы сомкнуть веки. Я словно стал скелетом, способным лишь стоять на месте и дрожать, словно загнанная в угол псина. Лекс медленно поднялся с дивана, обошел столик и встал прямо передо мной. – Еще не дорос, чтобы тягаться со мной, – произнес Лекс. – Ты слишком медлительный… Как там тебя? – К-Клайв, – незамедлительно ответил я. – Какая ирония, – усмехнулся Лекс. – Мне пришлось убить тебя однажды, а теперь мне вновь предоставляется такой шанс. Вот какая же была вероятность, что Бог изберет именно тебя на роль проклятого? Или же он каким-то образом разузнал, что убил тебя именно я? Наверняка он посчитал это забавным, поэтому решил воскресить тебя. Стоп, слишком много непонятной информации! Я испытывал небывалый ужас, так на меня еще и сбросили столько шокирующих фактов. Тяжело рационально размышлять в таком состоянии. Нужно было что-то делать, но мне слишком страшно даже сдвинуться с места. Черт, какой же я самоуверенный, раз решил потягаться с ним в одиночку. Глава 4. Грех Страх ушел, оставив после себя побочный эффект в виде трясущихся конечностей. Усилием воли я сделал шаг назад. Почувствовав свободу, я сумел сделать еще пару шагов. Я так и двигался назад, не отрывая взгляда от Лекса. Он ничего не предпринимал. Его холодный взгляд смотрел словно сквозь меня. Было бы глупо не воспользоваться моментом. Мои надежды мигом рухнули, когда я уперся спиной в стену. Я стал медленно стекать по ней, испытывая беспомощность. Мне все еще не хватало решимости, чтобы использовать свои способности. Страх исчез, но отходить я буду еще несколько минут. Наконец Лекс пришел в себя, двинувшись в мою сторону. Он замер в метре от меня, сказав с долей печали: – Оказывается, моя жизнь была ужасной. Семья, которая от меня отказалась из-за всего одного случая тюремного заключения. После выхода не брали на работу, но зато сейчас я имею все, о чем только мог мечтать. Планы Бога мне не интересны. Я человек мелочный. Мне определенно дорога в ад, но пока я жив, буду наслаждаться своим существованием. И ты не сможешь нарушить мой привычный уклад жизни. Теперь тебе ясно, что тут вам делать нечего? Донесся отчетливый звук открытия двери. Сидя на полу и вжавшись в стену, я заглянул за спину Лекса. Я встретился взглядами с ничего не понимающими Тардой и Оливией. Оба выглядели запыхавшимися. Пиджак Тарды запачкан пятнами крови. Они одновременно бросились в нашу сторону, не задумываясь о последствиях. Им сразу же преградили дорогу несколько людей. Я отвлекся из-за внезапного кашля Лекса. – Да уж… Заболеть в нашим краях – обычное дело, – весело произнес Лекс. Уж лучше бы это была лейкемия, а не обычное ОРВИ. Этот человек наверняка убивал людей без угрызений совести, ведет тотальную слежку и получает все, что пожелает, не самым честным способом. А еще, если верить его словам, то я умер благодаря нему. Этих причин должно хватать, чтобы забить на миссию, данную Богом. Страх способен на многое. Именно благодаря нему человечеству все еще не сгинуло. Благодаря страху перед ядерным оружием человеческий вид еще не вымер. Пусть Лекс и вселяет страх «искусственным» путем, это не делает его хуже. Бог предупреждал об этом, но он ни слова не сказал о том, как с этим бороться. Хотя Лекс точно не сможет пользоваться своей силой постоянно. Он не идиот, поэтому точно знает о последствиях от использования сил проклятого. Он же не Кей и не Никс. Безумен, умен и силен. Как ему вообще возможно противостоять… Лекс достал пистолет из-за пояса. Дуло пистолета сразу же оказалось направлено на меня. Рука Лекса тряслась, но это лишь побочный эффект после использования сил. Его лицо изображало лишь хладнокровие и решительность. Он усмехнулся и иронично произнес: – Это тот же самый пистолет, которым я тебя однажды убил. Не думаю, что тебе будет предоставлен третий шанс. И ты сейчас выглядишь гораздо ущербнее, чем в тот раз. Ты не боялся смерти и был готов заступиться за любимого человека. Сейчас ты, словно крыса, вжался в стену и смотришь на меня молящим взглядом. Мерзость. – Подожди! – воскликнул я, выставляя перед собой руки. – Перед тем, как ты сделаешь выстрел, можешь рассказать про все поподробнее. – Посчитаю это за твою последнюю волю. В любом случае твоя смерть будет являться плевком в лицо Богу, так что почему бы и не растянуть момент. Начнем с того, что ты работал в магазине, где я ради развлечения сделался боссом. Для этого пришлось избавиться от прошлого начальника, но, пожалуй, опустим подробности. Твоя сестра кое-чем насолила нам, из-за чего вскоре одна моя организация потерпела крах. Из-за нее мне пришлось отложить многие большие планы в дальний ящик. Естественно, мы ее убили, перед этим допросив тебя о ее местоположении, но эта дура сама себя выдала. Я хотел отпустить тебя, но ты набросился на меня, за что и получил пулю.            Все из-за него? Все мои беды начались из-за него? Но больше меня волнует то, что он убил мою сестру. Лишь это сейчас важно. Страх сменился гневом. Я вскинул руку, но было уже поздно. БАХ! Пуля приближалась к моей черепной коробке, словно в замедленной съемке. Я уже почти смирился, но вдруг пришло озарение. Время замедлено. Хотя правильнее будет сказать, что время замедлено лишь для пули. Я медленно поднялся на ноги и отошел со смертельной траектории. – Как? – недоумевал Лекс. Я воспользовался его ступором. Мое тело само собой сорвалось с места, рванув к выходу. Вдруг мне преградили путь двое мужчин в спортивной одежде. Оба имели хорошую спортивную форму. За ними я заметил Оливию, которая уже тянула за ручку входной двери. Тарда стоял на месте, выставив руку вперед. Он был максимально напряжен и выглядел крайне устало. Похоже, использование сил на столь дальней дистанции сильно выматывает. – Вы все здесь проклятые? – догадался Лекс. Я, не оборачиваясь, вскинул руку к потолку. Дистанция около пяти метров. Мощность средняя. Продолжительность пусть будет полторы секунды. Выполнив тонкую настойку, я сосредоточился на использовании сил. Позади послышался выстрел. Как раз в этот момент все, находящееся на расстоянии пяти метров от меня, прижалось к полу. Стоявшие передо мной амбалы оказались уткнуты лицом вниз. Они наверняка живы, но точно потеряли сознание и, возможно, сломали нос. Я покрутил головой и убедился, что большинство лежат, не двигаясь. Позади меня оказалось отверстие в полу. Вероятно, это от пули. Лекс стоял на одном колене, тяжело дыша. Пистолет он обронил. Монстр, а не человек. Выдержать такую нагрузку – чистое безумие. Нужно бежать. Около шести человек все еще стояли на ногах, так как не попали под действие усиленной гравитации. Стоило мне сделать шаг, как все вокруг преобразилось. Время словно ускорили. Я оказался в тесной комнате с бетонными стенами, ненадежно привязанный к стулу. На другом конце металлического стола сидел Лекс в деловом костюме. До меня доносились лишь обрывки диалогов. Все это время я боролся с веревкой. Вдруг Лекс стал выглядеть довольным. Буквально в следующий миг в комнату завели мою сестру – Элис Грэйс. Лекс застрелил ее. Я как раз успел освободиться от веревки. Переполненный гневом и отчаянием, я напал на Лекса. Прозвучал выстрел. Обстановка вернулась к привычной. Я тяжело дышал, не в силах принять произошедшее. Лекс не соврал. Он действительно убил меня с сестрой. И к чему тогда были все мои усилия? Бог соврал мне? Арс оказался прав. Впрочем, сейчас меня волновало лишь одно – месть. Я бросил уничтожающий взгляд на Лекса и уже поднимал руку, как вдруг кто-то схватил меня за шиворот и потянул назад. – Идиот, ты так с ума сойдешь! – прозвучал гневный голос Оливии. – Бежим отсюда, а затем все обсудим. Я не стал противиться. Мой пыл приуменьшился, поэтому я по собственной воле побежал к выходу. Мы подбежали к Тарде, который впал в состояние транса. Оливия привела его в чувство хлесткой пощечиной. Он инстинктивно схватился за место удара. Окончательно придя в себя, Тарда перешел на бег вместе с нами. Мы выпорхнули один за другим за дверь, расслышав позади боевые кличи. Недолго озираясь по сторонам, мы выбежали на дорогу. Водители возмущались и бросали в наш адрес не самые приятные словечки. Прямо передо мной возникла машина, но я ловко перескочил через ее капот. Добежав до другой стороны дороги, мы рванули налево. – Долго бегать не сумеете! – уверенно заявлял голос Лекса. – Это мой город! Я найду вас, где бы вы не спрятались! Впрочем, что мне мешает убить вас до того, как вы скроетесь?! Мы проигнорировали Лекса. Мой разум заполняли лишь мысли о выживании. Я могу прямо сейчас развернуться и расплющить всю их компанию. От такого поступка мои мозги спасибо не скажут. И не факт, что Лекс не среагирует первым. У него пистолет. Остается лишь одно – бежать. Боль в боку все возрастала, но адреналин помогал не отвлекаться ни на что, кроме бега. Дыхание участилось, кровь прилила к икроножным мышцам. Оливия держалась чуть позади, а Тарда ушел вперед. Я осматривал окрестности в поисках хоть какого-то укрытия. Зайти в какое-нибудь общественное место? Точно нет. Охранники и полиция станут нам скорее врагами, чем защитниками. Против нас буквально весь город. Остается либо спуститься куда-то пониже, либо повыше. Подземная парковка? Навряд ли мы достаточно быстро ее отыщем, да и не слишком уж это практичное место. Мы буквально таким образом заведем себя в ловушку. Остается лишь один вариант, пусть он мне и не особо нравится. Мой взгляд зацепился за пожилую женщину, входившую в подъезд многоэтажного здания. – За мной! – воскликнул я. Тарда замедлился. Я резко свернул налево, выйдя вновь на дорогу. Игнорируя недовольные возгласы водителей, мы перебрались через дорогу. Случился второй прилив адреналина. Бабка уже заходила. Прошло всего пара секунд, как вдруг я заскочил в вонючий подъезд. Я успел вовремя схватиться за железную дверь. Тарда, а затем и Оливия, вбежали внутрь. Через дорогу стояло несколько людей, возглавляемых Лексом. Я моментально захлопнул дверь. У нас было несколько секунд, чтобы отдышаться, но мы все же предпочли начать подниматься по лестнице. – Оторвались, – задыхаясь, сказал я. – Теперь забираемся как можно выше. Я стал замыкающим. Мы активно поднимались наверх, преодолевая очередной лестничный пролет. Пахло свежей краской, пусть и не было похоже, что это место недавно обслуживали. Я быстрее Оливии, но она может гораздо дольше продержаться, при этом не сбавляя темпа. Тарда превосходит нас по всем физическим характеристикам. Уже где-то на шестом этаже уровень адреналина снизился. Накатила волна усталости. В глазах двоилось, а голова жутко трещала. Мелочи. Нужно выжить. Перескочив через последнюю ступеньку, мы оказались в маленьком помещении. Прямо перед нами висела заржавевшая лестница с несколькими отсутствующими болтами. Вела она прямиком к металлическому люку. Помещение освящалось лишь одной тусклой лампочкой. Мы решили недолго отдохнуть. Все тяжело дышали и покрывались потом. Даже Тарда выглядел безумно уставшим и нервным после такого смертельно опасного марафона. Он выпрямил спину, а затем начал подниматься по лестнице. Я с Оливией придерживали ее. Тарда достиг люка и уперся в него руками. Безрезультатно. Паника все нарастала, но наш приятель-качок сделал несколько тяжелых ударов по люку. Прозвучал неприятный скрежет. Люк слетел с петель и оторвался, вылетев куда-то наверх, за пределы нашего зрения. Открылся вид на серое небо. Тарда быстро залез и исчез из поля зрения. Следующий полез я. Лестница оказалась холодной и шершавой. Ладони постепенно покрывались царапинами. Благодаря резко просевшему зрению и усталости залазил я довольно долго. Вскоре мне удалось взобраться, приняв руку помощи от Тарды. Мы находились на крыше. Я заглянул в дыру, из которой только что вылез. Оливия уже начинала подниматься. Послышалось множество отдаленных тяжелых шагов. Звук все усиливался. Нас почти догнали. – Оливия, быстрее! Шаги послышались совсем рядом. Оливия уже вылезла на половину. Я подал ей руку. Она сразу приняла помощь. Внизу появился блеклый силуэт. Прозвучал выстрел. Оливия вскрикнула от боли. Я потянул ее сильнее, и она наконец выбралась. Она сделала пару шагов, а затем вдруг свалилась на землю. Ее бедро кровоточило. Лицо Оливии скривилось. Она еле как сдерживала слезы. – А, черт… – всхлипывала Оливия. – Забудьте про меня. Умоляю, выживите сами. Я лишь обуза. – О чем ты… Тарда постучал меня по плечу. Я отвлекся от Оливии, сосредоточив свое внимание на вылезшего из люка Лекса. Он, не торопясь, забрался к нам. Его мучала отдышка, а лоб покрывался потом. Рука, держащая пистолет, дрожала. При всем этом он выглядел удовлетворенно. На его лица образовалась злорадная улыбка. Он выглядел, словно кошка, греющаяся на солнце. Черт, стоило взять из номера хотя бы кухонный нож! Я решился оторвать взгляд от Лекса, чтобы осмотреть окрестности. Лишь сейчас я съежился от пронизывающего ветра. Я осматривал сотни серых построек, представляя, как люди, словно муравьи, быстро передвигаются по узким улочкам и просторным площадям. Город был похож на призрак. Если бы не люди, то я был бы уверен, что этот город заброшен уже десятки лет. И Лексу это место по душе? – Не лучшее место, чтобы спрятаться, – заметил Лекс. Я вновь сосредоточил на нем все свое внимание. Из люка больше никто не планировал вылазить. Если использую способность сейчас, то наверняка потеряю сознание, а затем нас просто забьют до смерти головорезы Лекса. Остается лишь пара вариантов. – Зачем тебе нас убивать? – отшагнул я назад. – Глупый вопрос, – усмехнулся Лекс, делая шаг в нашу сторону. Мы крайне медленно отступали назад. Оливия корчилась в агонии, не в силах что-либо предпринять. Мы не спешили ей помогать. В смертельно опасной ситуации самым рациональным решением будет позаботиться о собственной безопасности. Тарда сохранял хладнокровие, а я лишь притворялся, что спокоен. Лекс развел руки в разные стороны и прокрутил пистолет на пальце: – Хотите жить – вставайте на мою сторону. Хотя вы, думаю, уже заключили контракт… – Какой контракт? – заинтересовался я. – О, так значит ты еще совсем зеленый. Контракт – это нерушимая сделка с Богом. Заключая ее, ты «продаешь душу», но при этом Бог обязуется выполнить все, что он тебе обещал. После заключения контракта ты будешь служить своему господину до скончания своих дней, если обе стороны не согласятся разорвать договор. Если ты или Бог нарушите контракт – умрете. Но при этом стоит сразу обговорить детали, чтобы не вышло так, что у Бога безграничное количество времени на выполнение своей части сделки. На этой мелочи он всех и подлавливает. Есть там еще пара подводных камней, но, думаю, сам поймешь. Хотя нет, уже не поймешь. С задворок сознания всплыл образ Оракула. Он выдал примерное местоположение Бога, тем самым нарушив условие контракта. Вот почему он умер! Арс тогда оказался прав. Бог со мной никаких контрактов еще не заключал. Может, он планирует это сделать после хотя бы одного успешно выполненного задания? Если это так, то после возвращения в Лагерь меня может ждать заключение контракта. Интересно, в какой форме это будет происходить? Если в письменной, то тут есть небольшая проблема – я не помню своей подписи. Впрочем, сейчас это последнее, что меня заботило. Тарда сделал резкий выпад вперед. На лице Лекса промелькнуло изумление. Мой напарник ловким ударом ноги выбил пистолет из руки Лекса. Тот, в свою очередь, нанес Тарде молниеносный удар в печень, заставив его согнуться. Следующий удар пришелся по лбу при помощи колена. Тарда свалился на землю, но сознание не потерял. Пока Лекс отвлекся, я сделал пару резких шагов вперед, нагнулся и поднял с земли холодный пистолет. Тарда успел встать на ноги и увернуться от очередного выпада Лекса, отойдя к краю крыши. – Не шевелись! – наставил я пистолет на Лекса. Тарда с Лексом одновременно замерли. Они оба стояли на краю крыши, слегка покачиваясь от ветра. Они вышли из глупых поз, приняв обычное стоячее положение. Тарда закатил глаза и упал лицом вперед. Ему повезло, что его тело сместило центр тяжести не назад. Теперь из дееспособных остались лишь я, да Лекс. Он был спокоен, в отличие от меня. Меня сильно выдавал трясущийся в руке пистолет. Сколько не скрывай эмоции на лице, они все ровно проявятся каким-то иным образом. – Не тяни, стреляй уже! – прозвучал молящий голос Оливии. Я не выстрелил. Мне не хотелось убивать Лекса. – Я уже устал от тебя, – тяжело вздохнул Лекс, сделав печальное лицо. – Столько времени мы жили порознь, а сейчас тебе понадобилось привлечь меня на свою сторону. Я бы еще подумал, если бы ты пришел лично, но ты отправил каких-то крыс. Они ведь вообще не имеют отношения к нашему конфликту. Какой же ты самовлюбленный кретин, раз даже не хочешь повидаться с твоим некогда другом. Или же ты никогда им меня не считал? Все это время взгляд Лекса был устремлен в небо. Он выглядел печально спокойным, словно уже принял свою участь. Но ведь я не планирую его убивать! – Какое было ваше с Богом прошлое? – поинтересовался я, дабы потянуть время. – Яркое. Мы сразу же сработались и многого достигли. Этот город – наше самое большое достижение. Моя способность оказалась крайне полезной. При помощи страха очень просто подчинять. Может, поэтому он и хочет меня вернуть. Может, поэтому он и «дружил» со мной? Но как тогда объяснить все эти душевные посиделки в баре, игру в гольф, да и просто разговоры не о чем? Это все было лишь притворством, дабы заполучить мое доверие? Именно из-за таких мыслей я и отдалился от него, а затем и вовсе предал. Он достаточно добр, поэтому не отправлял ко мне своих подчиненных до этого дня. Я стремился к свободе, а он пытался заглушить это желание. Это все, что стоит знать о наших взаимоотношениях. Ему наплевать кому сейчас выговариваться. Он словно уже готов ко всему. Странное напряжение и чувство тревоги нарастало внутри. Почему меня так сильно задели слова Лекса? Но мы ведь абсолютно непохожи. Я никогда не стремился к свободе. По крайней мере, не пытался. Для меня свобода – это нечто недостижимое, за гранью моих возможностей. И почему мой гнев остыл? Разве не из-за него начались мои страдания? Разве не он убил мою сестру? Почему я до сих пор мешкаю? Неужели я настолько сильно боюсь Бога? – Дам совет. При первой же возможности предай Бога, - натянул улыбку Лекс. – Работа на него ни к чему хорошему не приведет. Как только выполнит свой план, он просто избавится ото всех вас. Хотя я даже не уверен, что Бог закончит свой план в этом столетии. Не знаю, бессмертен ли он, но старение ему не присуще. Ему ничего не мешает растянуть свой план на десятки, а то и сотни лет. Ни у кого из прошлых завоевателей мира не было столько времени и возможностей. Он упорен и усидчив – помни это. – Пожалуйста, помоги нам, – молящим голосом просил я. – Поработай на Бога хоть какое-то время. Мы обязательно придумаем план по предательству. Мы найдем его слабости, а затем ударим по ним. Я уверен, что так и будет. Тебе стоит лишь пойти с нами. Бог не бессмертен и не всесилен. Он просто человек. Я не верил в свои слова. Бог наверняка убьет его. Но все же мне хочется дать ему надежду. Я бросил пистолет на землю в знак примирения. Лекс лишь обвел меня взглядом, а затем и Оливия, которая все это время перевязывала себе рану обрывком ткани. Лекс оглядел город и вдохнул воздух полной грудью. Он все также выглядел спокойным и уверенным в своих действиях, но при этом печальным. Лекс, усмехнувшись, произнес: – А ведь в прошлом я был самым обычным кондитером. Мне это даже нравилось. – У Вас будет шанс вернуться к своему любимому делу, если Вы просто согласитесь пойти с нами. Лекс помотал головой, искренне улыбнувшись: – Я хочу умереть свободным. Тело Лекса наклонилось назад. Все осознав, я бросился к нему, но было уже поздно. Лекс падал. Его тело скрылось из моего поля зрения. Я нехотя посмотрел вниз, за край крыши. Отскочив от края, я запнулся и упал на спину в позе звезды. Мы провалились. Лекс покончил с собой из-за меня. Именно я привел все к этому. Я убил Лекса, пусть и косвенно. Мои действия привели к такому исходу. От одной мысли об этом скручивало живот. Сдержав рвотный позыв, я продолжил наблюдать за плывущими облаками. На меня накатило воспоминание о своей смерти. Это получается, что все мои действия до сегодняшнего дня оказались бессмысленными? Ради чего я столь упорно боролся? Ради того, чтобы по итогу узнать, что твоя причина существования все это время была мертва? Может, мне тоже сброситься с крыши? Никто по мне даже плакать не будет. Я уверен, что лишь Лука назовет меня идиотом за такой поступок. Ладно, не время об этом рефлексировать. Поговорю насчет этого с Богом. Он же сам сказал, что воскресил ее. Как бы это ни было странно, но я доверяю его словам. Даже после того, что я недавно вспомнил, во мне все еще теплится толика надежды. Глава 5. Рефлексии За иллюминатором плыли пышные облака. Я вновь сидел рядом с жутко выглядевшим Тардой. Он выдержал не один удар. На удивление, он ничего себе не сломал и успешно избежал сотрясения. Я откинулся на спинку, начав сверлить взглядом пол. Оливии тоже сильно повезло. Мы быстро остановили кровь и нашли палку, очень похожую на стандартную трость. Наша подруга даже успела рассказать, что случилось, пока я вел переговоры с Лексом. Как я и ожидал, тот туповатый мужчина напал на них. Тарда среагировал моментально – через пару мгновений противник уже видел сны. Найти меня им также не составило труда, благодаря способности Оливии. Как я позже узнал, это лишь ее второе использование способностей. Она сказала, что вспомнила лишь несвязные обрывки из детства и издевки в школе. К счастью, головорезы Лекса отпустили нас без лишних слов. Раз их босс мертв, то они уже не являются его подчиненными. Теперь этот город будут ждать перемены. Один из головорезов сказал, что они контролировали около восьмидесяти процентов всей инфраструктуры. Теперь город вполне будет способен выйти из нынешней плачевной ситуации. А ведь это мой родной город, где я прожил бо́льшую часть своей жизни… Впрочем, сейчас он для мало что значит. Меня терзало множество мыслей. Нервные тики все не прекращались, а мысли становились все беспорядочнее. Я способен выделить всего несколько тем, которые меня в данный момент терзали: какая будет реакция Бога на провал задания, действительно ли моя сестра мертва, как сейчас поживают Арс с Лукой, заключу ли я контракт с Богом и к чему он может привести. Эти мысли могли резко оборваться на полуслове, а могли и развиваться вплоть до того, что вытесняли другие на второй и даже третий план. – Как думаешь, что нас ждет дальше? – спросил я то ли от скуки, то ли чтобы высушить бушующий океан мыслей.                  – Максимум, что нас ждет – наказание в виде месячной бытовой работы по всему Лагерю, – лениво бросил Тарда. – Не стоит забивать свою голову мыслями о том, что господин нас казнит. Он довольно великодушен, так что не станет нас убивать. Логичнее будет версия, что он просто не захочет терять нас. Мы единственные проклятые в Лагере, так что нас действительно ждет максимум выговор и буквально грязная работа. Но меня волновало не это, ведь я уже наказан. Смерть Лекса серьезно ударила по мне. Да, он наш враг, который стремился нас убить. А еще он убил меня с сестрой. Да, я никогда не прощу ему этого. Даже это не отменяет того факта, что Лекс погиб из-за меня. Он лишь жаждал свободы, а я все время рекламировал ему перспективы, ограничивающие ее. Я пытался нарушить его привычный и вполне счастливый уклад жизни, за что и поплатился. Можно подумать, что я просто ему отомстил. От этого не становилось легче. Сердце просто разрывается от осознания полной картины. Вот бы был хоть кто-то, с кем бы я мог поделиться своими переживаниями. Тарда не подойдет, да и Оливии не особо хочется раскрывать душу. Буду держать все в себе. Впрочем, как и всегда. За иллюминатором показались очертания города. Яркий солнечный свет не позволял хорошо рассмотреть его, но даже так я уверен, что мы скоро приземлимся. Вскоре мы стали медленно идти на снижение. Солнце скрылось за облаками, так что я мог без проблем рассмотреть город во всех подробностях. В глаза сразу же бросился мост, пролегающий через широкую реку. По нему передвигалось множество крошечных точек – машин. В центре города виднелись очертания величественного здания в готическом стиле – Лагеря. За прошедший месяц он стал моим новым домом. Сознание уступило подсознанию. Я шел в кромешной тьме, медленно утопая в черной вязкой жидкости, словно погрязал в болоте. Далеко впереди виднелась дверь с неоновой вывеской, гласящей:

СВОБОДА

Я слепо стремился к ней. Каждый новый шаг давался все труднее – черная жидкость уже достигла уровня пояса. Дверь уже так близко! Еще пара шагов – и я смогу открыть для себя новый мир! Приближение двери с драгоценной надписью оказалось лишь иллюзией. Сколько бы я не шел, ближе она не становилась. Жидкость достигла шеи. Все мое существо окутал пронизывающий холод. Он ощущался, словно в меня одновременно впивались тысячи кинжалов. Сколько прошло времени? Пара минут или пара часов, а то и дней? Нет, даже не так. Я уже почти три месяца нахожусь в таком безвыходном состоянии. Черная жидкость достигла макушки. Стоило ощутить, как я начал задыхаться, подсознание уступило сознанию. Тарда тряс меня за плечо. Я нехотя раскрыл глаза и еле как сфокусировал зрение на плывущем лице товарища. Раздраженное настроение придавало его лицу еще большую грозность. Поймав мой настойчивый взгляд, Тарда отвернул голову в другую сторону, произнеся: – Через пару минут мы уже сядем. – Наконец-то, – расслабился я. – Осталось лишь отчитаться, а затем я, пожалуй, навещу бар. Я не планирую напиваться до беспамятства. Хотя нет, не так. Я вообще не собираюсь выпивать. Удивительно, но у меня нет привычек по типу курения и распития алкоголя. Этим страдает Тарда. А ведь он еще и вегетарианец! Следующие пару часов я пребывал в пограничном состоянии между сном и осознанностью. По итогу я мало что запомнил из произошедшего. Стоило мне только вдохнуть свежий воздух, пропитанный осенней прохладой, как сознание прояснилось. Я, Тарда и Оливия шли по вымощенной дороге в сторону Лагеря. Оливия хромала, опираясь на трость. А ведь я тоже какое-то время ходил с такой вещью. К счастью, Бог смог меня исцелить. Думаю, Оливию он тоже не оставит в таком положении. Тарда тащил за ручку чемодан с нашими вещами. Поездка выдалась короткой, так что нам мало что пригодилось оттуда. – Как нога? – спросил я. – Заживет, – кратко бросила Оливия. – Да, хорошо, что пуля прошла насквозь, а то возникли бы проблемы. – Бог залечит твою рану, – вмешался Тарда, – даже не смотря на провал миссии. – Плевать я хотела. Мне и так нормально. И Клайву бы не помешало извиниться. – Да, точно, прости меня. Ответственность за провал миссии лежит на мне. И ты, Тарда, тоже извини. Ты тоже пострадал из-за моей недальновидности. Оливия и Тарда одновременно засмеялись. От такой картины на моем лице невольно застыла улыбка. Я тоже издал смешок, ощутив стыд от только что произнесенных слов. – Я же не в серьез, – хлопнула меня по плечу Оливия. – Мы все виноваты в этом дерьме. Ответим же по заслугам! По телу разлилось приятное тепло, несмотря на не самую благоприятную погоду. Улыбка так и не сходила, пусть и через пару минут нас ждет жесткий выговор. Мы как раз уже добрались до Лагеря. Нас встретило огромное здание, устремляющиеся высоко вверх. Прямо перед нами находилась надежная дверь, которая всегда открыта, но в которую никто не входит, кроме членов Лагеря. Рука Тарды потянулась к ручке. Прозвучал режущий уши скрип.В нос ударил слабый, но уже родной запах освежителя воздуха. Уже в который раз нас встретил длинный коридор с рядами дверей с двух сторон. Как я узнал, за этими дверьми находятся проходы в различные части Лагеря. Каждая дверь ведет в свой корпус со своей специализацией. Общая численность членов нашей организации насчитывает около тысячи человек – и это только в этом городе! Каждый из членов ответственен за какую-либо часть плана. В основном, это налаживание связей с какими-либо влиятельными людьми и организациями. Самую скучную работу выполняют именно штатные сотрудники. Многие из них даже не понимают ради чего работают. Они принимают всю свою деятельность за необычную работу в офисе. Мы, проклятые, ответственны за исполнительную часть. Нам отдает приказы сам Бог. У нас самые важные и опасные задания. Из-за этого даже одна ошибка с нашей стороны может стать фатальной. Стоило нам достигнуть двери, ведущей в зал Бога, как мы замерли. До этого момента напряжение не было столь высоким. Теперь, когда присутствует высокая вероятность разозлить Бога, мы не могли сдвинуться с места. К сожалению… или к, может быть, счастью, самым смелым из нас троих оказался Тарда. Он трясущейся рукой потянул за ручку. Дверь распахнулась, но Тарда так и застыл перед ней. Сделав глубокий вдох, а затем выпустив весь воздух из легких, я первым переступил через порог. Я виноват, поэтому мне и отчитываться. – А вы быстро, – прозвучал веселый голос Бога. – Но не похоже, что вы пришли с хорошими новостями. Зал ничуть не изменился. Он никогда не меняется. Точно тот же запах. Точно тот же длинный стол, пересекающий почти весь зал. Единственное, что изменилось – местоположение Бога. В этот раз он сидел прямо перед нами, но при этом с противоположной стороны. Наш босс, не поднимая глаз, без остановки что-то печатал на ноутбуке. Он нацепил на себя черный плащ и очки. Зрение у него идеальное. Очки ему нужны только ради эстетичного вида. Звериный коготь все также болтался на шее. Меня удивили мешки под глазами Бога, а также довольно усталое выражение лица. Да и в работе особого энтузиазма не наблюдалось. Мы застали Бога не в самом лучшем настроении и форме. – Присаживайтесь, – указал пальцем Бог на стулья. Я замешкался. Тарда пошел первым. Он уверенными тяжелыми шагами подошел к столу, отодвинул стул и сел напротив работающего Бога. Я переглянулся с Оливией. Кивнув друг другу, мы тоже сели напротив Бога. В итоге получилось так, что Тарда сидел посередине, я справа, а Оливия, соответственно, слева. Бог все еще ни разу на нас не посмотрел. Как же тяжело узнать то, о чем он сейчас думает. Даже не совсем понятно в каком он настроении. – Судя по Вашему виду, Вы долгое время усердно над чем-то работали, – заметил я. Смелое замечание с моей стороны, но я просто не могу сразу же доложить о провале задания. Хотя Бог наверняка уже обо все догадался. Он закрыл крышку ноутбука и заострил взгляд на мне. Загадочные глаза, похожие на бездонную пропасть, словно анализировали мою душу. Я даже не могу быть уверен, что он не читает мои мысли. – Верно, последние два дня я не спал. Я занимаюсь планом действий, который некоторым отделам Лагеря предстоит выполнить до нового года. К примеру, отдел «Божественной Пропаганды» должен будет распускать положительные слухи обо мне в соседних городах. Отдел «Божественной Экономики» должен будет увеличить поставки оружия для частных организаций по борьбе с монстрами. Это поможет заполучить доверие опытных военных. Возможно, мне удастся устроить встречу с главой одной крупной частной организации. Впрочем, эта информация вам ни к чему. Что насчет вашего задания? – Мы провалились, – без дрожи в голосе призналась Оливия. Я ожидал, что буду постепенно приближать нас к этой теме, но, видимо, все уже решили за меня. Даже Оливия смелее меня. Бог снял очки и, аккуратно сложив их, положил на стол. Его взгляд все еще был сосредоточен на мне. – Да, верно, мы не сумели убедить Лекса присоединиться к нам, – подтвердил я слова Оливии. – Тогда почему вы все еще живы? – Он закончил жизнь самоубийством. В этом виноват лишь я. Мне не удалось убедить его, из-за чего завязалась драка и погоня. В итоге Оливия и Тарда оказались ранены. Мы находились на крыше. Лекс заявил, что хочет остаться свободным, и спрыгнул. Чистосердечное признание – это лучшее, что можно сейчас сделать. Лучше сознаться во всем прямо сейчас. Бог цокнул языком и закатил глаза, а затем с фальшивой (или нет) улыбкой произнес: – Ха, все оказалось совсем не так, как я ожидал! Похвально с вашей стороны. Клайв, ты сумел довести до самоубийства самого упрямого и морально сильного человека, которого я знал. Но вы его не убили собственными руками. А это значит, что задание не провалили. Он сам принял такое решение. И оно меня вполне устраивает. За эти пару дней подготовки плана я понял, что тот мелкий городишка не так уж для меня и важен. Удивительно, что никто из вас не подох! Хотя, похоже, Оливию все же задело… Впрочем, не беда! Бог вскочил из-за стула, а затем запрыгнул на стол. Он ловко перескочил через него, приземлился на пол с нашей стороны, а затем развернул стул Оливии в свою сторону. Бог выхватил ее трость. Недолго покрутив меж пальцев, босс сломал ее пополам об колено и отбросил в сторону. Затем Бог присел перед Оливией и приложил руку к простреленной ноге. Спустя всего пару секунд он отдернул руку, таким же способом пересек стол и вернулся на свое место. – Ого, спасибо… – ошарашенно двигала ногой Оливия. – Значит, наше задание не считается провальным? – подал голос Тарда. Он выглядел, мягко сказать, ошарашенно. – Но оно и не выполненное, так что в качестве наказания вам запрещено распивать алкоголь на территории лагеря в течение недели, – сурово сказал Бог. – Особенно это касается Тарды. Наш не самый праведный друг заметно поник. Его лицо смертельно побледнело, словно ему только что подписали смертный приговор. Алкоголь для него настолько жизненно необходимая вещь? Хотя тут скорее дело в колком замечании Бога. Вполне естественно, что, если тот, кого ты боготворишь, будет давать тебе такие замечания, ты будешь расстроен. Ну, думаю, лишение алкоголя на неделю пойдет ему лишь на пользу. Бог протянул мне руку через стол: – Клайв, у тебя есть выбор: заключить со мной контракт прямо сейчас, либо завтра. Меня передернуло. Это было столь резко, что я опомнился лишь спустя несколько секунд. От этого решения, возможно, зависит вся моя будущая жизнь. – Думаю, мне стоит отдохнуть до завтрашнего дня, – решил я. – Я утомился за эти пару дней, поэтому не смогу принять наиболее конструктивное решение. Бог убрал руку, пожав плечами. – Понимаю. Даю вам выходной на сегодняшний день. Столь приятное заявление ободрило меня. Я уже было хотел поблагодарить босса, но Тарда меня опередил: – Выражаю глубокую признательность от лица нашей команды. Мы можем идти? – Да, занимайтесь, чем хотите, но за стены Лагеря не выходите. Арс недавно похитил одного из членов «Божественной Дипломатии». Не хотелось бы, чтобы и вы подверглись опасности. В последнее время он стал слишком уж активным. Но не волнуйтесь, ведь скоро я разберусь с ним лично. Постойте, Бог решил самолично покончить с Арсом? Это же безумие! Мы же его уже даже как за врага не принимаем. Да и Бог вроде не хочет его убивать из-за их былой дружбы… Или именно из-за того, что однажды они дружили, он и хочет его убить? Голова кипит. Не думаю, что мне стоит сейчас об этом волноваться. Нужно отдохнуть. – Удачного дня, господин, – склонил голову Тарда, вскоре удалившись из зала. Следующая ушла уже не хромающая Оливия. Мне еще было о чем поговорить с Богом. Он с легкой улыбкой выжидающе смотрел в мои глаза. – Лекс мне сказал, что моя сестра мертва. Также у меня было видение, в котором меня с сестрой убивают. Это правда? – Да, – ответил Бог, – но и нет. – Я вас не понял. – Верно, вы погибли. Я об этом узнал от шпиона, который смог втереться к Лексу в доверие. Он был одним из тех головорезов, что проник в твою квартиру. Мне показалось, что ты сможешь неплохо мне сослужить. Но даже у меня бывают осечки. При твоем перерождении возникла небольшая проблема, из-за которой у меня не получилось отправить тебя в Лагерь или хотя бы к его окрестностям. Какое же совпадение, что ты еще и с Арсом потом встретился! Но сейчас почти все хорошо. – Так что с моей сестрой? – Может, погибла. Но я ее точно воскресил. Какое ее нынешнее состояние и где она сейчас? А это ты узнаешь только после заключения контракта. Справедливо, верно? Я встал из-за стола, трясущейся рукой задвинул стул, а затем нервной неуверенной походкой вышел за дверь. Мне не хватило смелости даже обернуться. Выйдя за дверь, я прислонился к стене. Пусть и Бог повел себя весьма дружелюбно, все ровно витала напряженная атмосфера. Я никогда не забуду того дня, когда он вынудил меня встать на его сторону. Тогда он показал хотя бы часть своих истинных чувств, что действительно оставило на мне душевную травму. Мне не хватило смелости продолжить допрос. Пусть я и на стороне Бога, это не отменяет того факта, что я боюсь его. Почему он скрывает от меня Эли? Неужели так трудно сказать прямо? Я его не понимаю… Очистив разум, я прошелся к коридору и зашел в нужную мне дверь. Тишина моментально сменилась не самой приятной музыкой. Запах алкоголя и дыма сигарет просочился в ноздри. За десятками столиков, освященных желтым светом, «культурно» отдыхали члены Лагеря. Это единственная комната первого этажа, где нам позволено отдыхать. Мне нравится периодически сюда захаживать. Пусть я и не имею вредных привычек, эта атмосфера помогает мне почувствовать себя обычным живым человеком. Поднявшись по паре ступенек, я направился к бару. По пути меня сопровождал нескончаемый поток голосов, сливающийся в единый поток бормотаний. Лишь пару раз я улавливал голоса тех, кто со мной здоровался. Вполне естественно, что меня все знают. Я отношусь к немногочисленной «элите», приближенной к Богу. Но я не чувствую себя от этого лучше. Я б с радостью встал на место любого из них, но моя судьба – быть проклятым. Бар находился на месте, откуда его видно из любой точки комнаты. Достигнуть его не составило труда – столпившиеся люди уступали мне дорогу. Я взобрался на стул и сложил руки на стойке. Тяжело вздохнув, я взглянул на бармена, тщательно чистившего стакан. Он был серьезно увлечен своим делом, пусть и выглядел уставшим из-за неаккуратно постриженной щетины и тяжелого взгляда. Несмотря на свой не совсем ухоженный вид, костюм его выглядел, словно только что снятый с манекена. Круги под глазами и еле заметные морщины добавляли ему возраста. Средней длины волосы не были причесаны, но зато от них все еще веял приятный запах шампуня. Но я точно знаю, что за его угрюмой маской скрывается интересная личность. Жаль, что нам далеко не всегда удавалось поговорить дольше пяти минут. Суровый нрав, но доброе сердце – это то, что больше всего в нем привлекает. – Налить? – спросил бармен. – Воды, пожалуйста, – не раздумывая ответил я. – Всегда забывал спросить… Как тебя зовут? – Маркус. Но настоящее имя – Марк. Прошу называть меня именно так. Марк полез под стойку, достал оттуда бутылку воды, а затем вылил ее содержимое в только очищенный стакан. Протянув его мне, бармен принялся очищать следующий стакан. Я взял свой стакан в руку и выпил примерно четверть. Прохладная вода освежила разум. – Это правда, что бармены способны заменить психолога? – с долей шутки спросил я. – Бред, как я считаю. Пьяному человеку даже сумасшедший может стать неплохим собеседником. Достаточно сказать: «Не парься, все наладится», и как итог – человек психически исцелен, по крайней мере, до утра. Здравая мысль. Впрочем, сейчас это единственный человек, которому я могу выговориться. Прослушки, как и чужих ушей, здесь нет. – Почему Бог такой странный? – Все люди, стремящиеся к мировому господству, со странностями. К примеру, Наполеон страдал боязнью кошек. В конце концов все мы люди, вне зависимости от амбиций. Наш Бог и вовсе любитель скрывать эмоции. Ему по должности необходимо всегда вести себя самоуверенно, властно и загадочно. Думаю, он просто большой ребенок, которому дали власть и сверхъестественные силы. Впрочем, вчера он приходил сюда. – Зачем? – Он попросил никому не рассказывать, но я не то чтобы честный человек. Если вкратце, то у него возникла дилемма. Он выглядел нервным. Никогда его таким не видел. Арс все еще пытается бороться против нас. Не так давно он со своим подчиненным устроил поджег на одном из наших скрытых складов с медикаментами и оружием. К счастью, бо́льшую часть склада удалось спасти, но Арса поймать не вышло. И такое наверняка не прекратится. Вскоре Арс может и вовсе устроить штурм Лагеря. Вдруг у него уже есть своя армия? Бог действительно опасается его. – Хочешь сказать, что Бог все-таки собрался убить Арса?   – Не уверен. Говорю же, у него дилемма. Он готов без сомнений вырезать хоть целую страну, но Арс – совсем другое дело. Он привязан к нему, хоть этого и не признает. Могу с уверенностью сказать, что, если Арс хорошо извинится и попросит вступить в Лагерь, Бог ему не откажет. Верно, я и сам в этом уверен уже давно. Думаю, раз Бог не смог убить Арса в тотраз, то и сейчас не сможет. Он просто продолжит терпеть, медленно двигаясь к своей цели. Арс не такая уж и большая проблема, чтобы пытаться его ликвидировать. – У меня остался последний вопрос: почему Бог так просто простил то, что мы провалили задание? Да, забыл сказать, но мы его провалили. Марк на мгновение вскинул брови, но вскоре вновь вернулся к своему угрюмому виду. За время нашего диалога он успел очистить всего пару стаканов и обслужить несколько человек. Он довольно многозадачный человек. – Потому что было очевидно, что вы его провалите, – потянулся Марк к следующему стакану. – Бог проверял вашу преданность и честность. Да он и не собирался заключать союз с Лексом. Его смерть значит лишь то, что на одного конкурента стало меньше. – Так ты знал! – с долей возмущения и удивления ударил я кулаком по стойке. – Впрочем, навряд ли тебе можно было бы об этом нам говорить. – Почему же? Я сам принял решение ничего вам не говорить. Чем-то они с Богом похожи. Хотя все-таки хорошо, что мы ничего из этого не знали. Навряд ли бы мы ставили свою жизнь на кон ради этого задания, если бы знали правду. Скорее всего, мы бы просто погибли. Глава 6. Торжество Оставшийся день и ночь я провел в собственной комнате. Вставать мне жутко не хотелось. Сколько бы я не старался открыть глаза, они вновь смыкались. Тяжелое прохладное одеяло лишь еще больше усугубляло положение. Провалявшись еще около пяти минут, я перевернулся на другой бок. Мне удалось раскрыть глаза. Кровать, стоящая напротив, пустовала. Тарда уже, видимо, давно встал. У него есть ужасная привычка раскрывать шторы, спасающие от солнечного света. В этот раз мне повезло, ведь погода пасмурная. Скинув с себя одеяло, я ощутил всю суровость ранних утренних подъемов. После непродолжительной командировки придется вновь вернуться к рутине в Лагере. Лень одолевала меня. Мне не хотелось даже банально умываться. Несмотря на собственные желания, я оделся в свою повседневную одежду, состоящую из серой расстегнутой рубашки, под которой скрывалась черная футболка. Усилием воли я натянул на себя широкие слегка потрепанные джинсы. Комната выглядела уныло и пусто. Живу я здесь лишь с Тардой, который привык вставать минимум на полчаса раньше меня. Мы оба не любители хранить много вещей. Помимо шкафа, письменного стола и двух кроватей, у нас ничего нет. Впрочем, комната нам служит лишь местом, где мы можем поспать. Выйдя за дверь, я оказался в длинном пустом коридоре. Весь второй этаж принадлежит мне, Тарде и Оливии (она, кстати, единственная, у кого из нашей троицы есть компьютер). Он полностью принадлежит проклятым. Но он не особо большой. Тут есть лишь две ванные комнаты, две спальные комнаты, зал с широким диваном и телевизором, а также кухня. Сейчас я направлялся в ванную. Голова трещала, а все перед глазами плыло. Пьяной походкой я преодолел два поворота, вскоре достигнув ванной. Обустройство здесь было самым обычным, не считая паутины в углу и потрескавшейся плитки. Выглядела она практически также, как в поместье Арса (за исключением паутины и трещин). Навевает воспоминания… Закончив с утренней рутиной, я направился к кухне. Главный минус нашего общежития – огромные расстояния между локациями. Потратив какое-то время на поиск кухни, я все же достиг ее. Она также, как и все другие комнаты, находилась за отдельной дверью. На кухне оказалась лишь Оливия. Она сидела за крупным дубовым столом, мирно читая короткую книжку. Я подошел к холодильнику, потянул за дверцу и вынул пару яиц. За время, проведенное в Лагере, я научился готовить, пусть и лишь пару простейших блюд. Тут нет своей служанки, которая выполняет за тебя почти всю рутинную работу. Пусть и первое время было непривычно, я стал более самостоятельным. Как-никак, я так и не вернул даже половину своих воспоминаний. Хорошо, что хоть самые важные из них я уже успел вспомнить. Вот только это вылилось в некоторые как и физические, так и психологические проблемы. Из-за нескончаемой нервной дрожи даже сделать яичницу – не самое простое дело. В сковородку постоянно попадали кусочки скорлупы. Но больше всего меня волновала тревожность и спонтанный уход в свои мысли… Кстати, этим я сейчас и занимался. Под звуки жарящихся яиц я обратился к Оливии: – Что читаешь? – Книга рецептов, – бросила она. – Хочу научиться готовить. – Как странно… Мы не потеряли знания о мире, не разучились разговаривать, но готовка… Сама понимаешь. – Не удивлюсь, если ты и до потери памяти готовить не умел. – Эй, я вообще-то жил без родителей, так что мои навыки, должно быть, были достаточно высоки! Говоря это, я заметил почерневшие края пожаренного белка. Оливия, видимо, увидев мое перепуганное выражение лица, тихо хихикнула. Проигнорировав ее, я перекинул слегка подгоревшую яичницу на тарелку и, дойдя до стола, сел напротив нее. Оливия печально вздохнула, перелистывая страницу. – А я вот вообще помню лишь некоторые воспоминания из детства и факт того, что мои родители погибли. – Потому что ты использовала свои способности лишь пару раз. Один из них, кстати, против меня. – Ну уж простите. – Ладно, я не в обиде, все ровно это было по инициативе сама знаешь кого. – Ешь давай уже. Я послушался Оливию. Яичница не такая уж и плохая, как я думал. Росту! Оливия идеальный собеседник. С Арсом и, тем более, Богом точно по душам не поговоришь. С Лукой пусть и интересно, но он слишком уж эмоционален и не способен нормально выразить свои мысли. Разговоры с Тардой постоянно оканчиваются очередной перепалкой. С ним можно разговаривать лишь по делу. Если бы он больше знал о моем неоднозначном мнении о Боге, это закончилось бы поножовщиной. А вот Оливия… Меня скорее забавляют ее колкости, нежели оскорбляют. Я могу обсудить с ней абсолютно все. – Что думаешь насчет бессмертия? – спросил я первое, что пришло в голову, дабы проверить собственный тезис. – Я бы предпочла мучительную смерть, – высказалась Оливия, – ведь вскоре все, кого я знаю, погибли бы. Еще через какое-то время погибли бы буквально все. Возможно, меня бы поймали и потом ставили опыты десятки лет. Спустя триллионы триллионов лет во Вселенной больше бы ничего не осталось. Я бы просто рассекала пустоту целую вечность, сойдя с ума еще много-много лет назад. Короче, такая себе затея. А ты как думаешь? – Теперь я аналогичного с тобой мнения. Но, думаю, этот вопрос стоит задать нашему боссу. Он одного возраста с Арсом, но выглядит очень даже молодо. – Вероятно, подчинение человечества для него – лишь способ развлечь себя. Если у него действительно целая вечность впереди, то почему бы и нет? – А вдруг он лишь не стареет? – Ты это к чему? – К тому, что, если он имеет всего лишь биологическое бессмертие, его можно убить. Оливия не стала высказывать свое мнение. Ее можно понять. Мы не в самом лучшем месте для обсуждения смертности Бога. Никто не отменял, что тут вполне может стоять прослушка. Остатки еды попали ко мне в желудок. Запив стаканом воды, я направился к умывальнику. Мытье посуды не заняло много времени, и я направился к выходу. Вдруг дверь резко раскрылась. На пороге стоял слегка запыхавшийся Тарда в своем привычном строгом костюме. – Бог созывает всех на торжество в бар, – сказал он. Я обернулся в сторону Оливии. Она мигом оторвалась от книги, направившись в нашу сторону. Через пару секунд она уже стояла рядом со мной. – А что празднуем? – спросила она. – Для празднества не обязателен какой-либо случай. Бог просто решил дать нам выходной. Подозрительно все это… Но кто я такой, чтобы отказываться от отнюдь не лишнего отдыха? Нам всем действительно не помешало бы отдохнуть. Тарда повернулся к нам спиной: – И просыпайтесь, пожалуйста, пораньше, чтобы мне не приходилось предупреждать вас. Я с Оливией решили последовать за ним, предварительно заперев дверь. Мы шли по коридорам, не обмолвившись ни единым словом. Но сейчас атмосфера вовсе не была напряженной. Я ощущал себя расслабленно, а настроение приподнялось. Я ожидал, что сегодня буду отбывать свое наказание, но случилось как раз-таки наоборот. Бог, видимо, устроил нам что-то вроде вечеринки. Но с чего бы это вдруг? Впрочем, плевать. Дают – бери. Пропетляв еще пару коридоров, мы вышли на лестницу. Половица трещала в такт с нашими шагами. Вскоре мы вышли к двери. Расстояние между лестницей и дверью составляло не больше метра. Дверь оказалась не запертой, поэтому Тарда с легкостью раскрыл ее. Мы вышли в уже давно привычный центральный коридор, в который редко кто выходит. Сейчас, на удивление, в коридоре то и дело перемещались десятки люди. Все они стремились лишь в ту дверь, за которой скрывался бар с достаточно обширной территорией. Мы тоже устремились к ней. Мне нравится расстановка в Лагере. Мы почти буквально живем в гигантском муравейнике. Сначала мне это показалось жуть как неудобно и запутанно, но прожив здесь месяц, я понял, что это очень даже практично. Без такой необычной архитектуры не удалось бы уместить все рабочие комнаты в одном здании. Как Богу вообще досталось столь шикарное место? Мы зашли вслед за Тардой. Музыка в этот раз была более подходящая для типичных ночных клубов. Количество людей также изменилось с пары зевак до полной заполненности комнаты. Из знакомых был виден бармен, мирно выполняющий свою работу. Бог просто обязан дать ему прибавку за сегодняшний день. Кстати, онздесь тоже присутствовал. Он стоял среди толпы и активно общался с несколькими неизвестными мне членами Лагеря. Эта натянутая улыбка постоянно привлекала внимание и смягчала напряжение, но в последнее время я стал видеть фальшь в эмоциях Бога. Впрочем, может так и должен вести себя лидер? Пока я с Оливией оценивал обстановку, Тарда уже успел куда-то пропасть. Вероятно, присоединился к какой-то группе. Стоп, у Тарды есть группа, в которой он с кем-то общается? Слабо верится. Хотя это явно не мое дело. – Пошли к бару, а то как-то некомфортно на одном месте торчать, – предложил я. – Да, а то у меня такое ощущение, словно на нас пялятся, – раздражительно высказалась Оливия. – Не нравятся мне подобные мероприятия. Я разделял чувства Оливии, так что мы направились к бару – месту, где меньше всего людей. Далеко не все хотят выпивать на работе, даже если босс устроил подобный праздник. То и дело врезаясь в незнакомых коллег, мы все же достигли бара. Марк наливал напиток неизвестному мужчине с лысиной и неухоженной бородой, похожим на байкера. Даже когда наш бармен закончил дело, он не обратил на нас внимания. Сейчас он выглядел еще более утомленным, чем обычно. И все же даже сейчас он не отлынивал и никому не жаловался. Пусть Марк и был похож на пациента с последней стадией рака, у которого почему-то не выпали волосы, он все ровно усидчиво выполнял свою работу. Именно таких работников больше всего ценит Бог. Теперь я понимаю, почему он так просто отпустил Луку. – Места с большим скоплением людей – ужасны, – вновь жаловалась Оливия. Я облокотился на барную стойку. – Солидарен. Никогда не понимал, почему людям нравится ходить в подобные места. Я бы предпочел отдых в небольшой компании или вообще за просмотром сериалов, поедая фастфуд. Это, конечно, тоже не лучший способ отдыха, но так хотя бы не нужно делать вид, что тебе нравится подобное времяпрепровождение. Оливия окинула взглядом всю огромную комнату с сотнями людей, а затем тоже облокотилось на барную стойку: – А ты делаешь вид, что тебе нравится? – Как видишь – нет. Но я скорее говорил от лица типичного человека, которому такое нравится. – Мы прям как ворчливые бабки. Из меня вырвался смешок от такого сравнения. Улыбка уже не сходила. Пусть и это максимально некомфортное для нас место, внеплановый выходной есть внеплановый выходной. И мы должны им хоть немного насладиться, даже если под «наслаждением» я имею ввиду созерцание того, как веселятся другие. – Будете что-нибудь? – послышался голос Марка. Я обернулся, призадумавшись. Может, опять взять воду? Взгляд Марка сначала застыл на мне, а затем оказался направлен, видимо, в толпу. На его невозмутимом лице вдруг на миг застыла гримаса искреннего удивления. – Эй, Клайв, тебя походу босс зовет. Резко развернувшись, я нашел взглядом Бога. Он пристально в меня всматривался, явно не собираясь терять из виду. По спине пробежал холодок. Что ему от меня надо? Хотя тут и думать не о чем. Видимо, он решил, что пришло время заключить контракт. Хотя кто знает. Вдруг он решил поболтать со мной по душам? Ноги подкашивались. Мне то и дело приходилось останавливаться на мгновение, чтобы сохранить равновесие. Сердцебиение учащалось, дыхание становилось прерывистым. Страх сковывал конечности, но я старался преодолеть его, выполняя недавно выученные дыхательные техники. Пробравшись сквозь толпу, я добрался до Бога. Мы стояли друг напротив друга в кольце из людей диаметром в метра полтора. Лицо Бога оказалось направлено на меня. Я спросил слегка дрожащим голосом: – Вы что-то от меня хотели, босс? – Не против сопроводить меня? – улыбка Бога оставалась непоколебимой. Сопроводить? Зачем мне сопровождать неприкасаемого Бога, которому навряд ли кто-то сможет навредить? Пожалуй, не стану заваливать его подобными вопросами. – И куда же Вы направляетесь? – Мне было необходимо принять довольно тяжелое решение. Тебя когда-то кто-то предавал, а потом пытался убить долгое время? Я вздрогнул. Все указывало лишь на одно. – Думаю, со мной такого не случалось. Если и случалось, то, значит, я этого просто не помню. – Да, конечно, это вполне логично, – Бог на пару мгновений впал в раздумья. – Так, о чем это я? – Вы говорили про… – …То, куда я направляюсь! Точно, как я мог забыть… Так вот… Ты не против сопроводить меня до места, где прячется Арс? Мои догадки подтвердились. Бог действительно собирается убить Арса. Можно подумать, что он об этом напрямую еще не сказал. Но тогда зачем ему к нему? Явно не с грустью ностальгировать, вспоминая деньки молодости. Не то чтобы я пытаться уклониться от предложения, являвшегося скорее косвенным приказом, я все же спросил: – А почему именно я? Разве тот же самый Тарда не будет более надежным компаньоном? – А ты разве не надежный? Этот вопрос поставил меня в ступор. Не дожидаясь ответа, Бог все же ответил на мой вопрос: – Арс не доверяет никому другому так сильно, как тебе. – Не хочу с Вами спорить, но я разве его не предал? – Поверь, он гораздо наивнее, чем ты думаешь. Ты лучше всех справишься с тем, о чем я тебя попрошу. Я не стал спорить, а лишь нервно кивнул головой: – Вас понял. Хорошо, я готов Вас сопроводить. Бог еще больше натянул улыбку. Теперь это было похоже на собачий оскал. Пусть и его лицо выражает эмоции, глаза остаются стеклянными. Лицо человека содержит огромный массив информации как и о характере человека, так и о его нынешних эмоциях. Я очень хорошо определяю по глазам или по мимике эмоции, испытываемые собеседником. Но в случае Бога моя «способность» бессмысленна. Его мысли мне ни за что не угадать. То ли он гениальный актер, то ли просто псих. Думаю, оба варианта ему присущи. Ко мне пришло озарение. Теперь ясно, зачем Бог решил устроить нам вечеринку. Вполне логично, что, если он вдруг уйдет, это будет подозрительно. Но сейчас, когда все увлечены «вечеринкой», он может незаметно исполнить свою месть. Хотя какое Богу дело до того, что о нем подумают? Ход его мыслей мне неведом. Глава 7.Слабость Поместье Арса выглядело не менее прекрасным, чем когда я видел его в последний раз. Мы стояли на полянке в паре метров от здания, окруженного лишь деревьями с уже опадающими разноцветными листьями. Я ощущал некое удовлетворение и чувство ностальгии. Одновременно с этим глубоко внутри нарастало ощущение, что, когда я перейду порог поместья, меня отвергнут. С их точки зрения я лишь предатель, перешедший на сторону врага, пусть и не совсем по своей воле. Не удивлюсь, если Арс прострелит мне голову из дробовика. Бедная Александра… Ей же потом все это оттирать. – Мне нужно лишь зайти туда? И все? – Да, в этом заключается вся твоя роль. Не так уж и трудно, верно? Мне показалось, что Бог нервничал. Пусть я и не могу представить этого человека в панике, все ровно вокруг него витала напряженная атмосфера. Скулы босса то и дело подергивались, а еще он уже несколько раз прохрустел пальцами. И его глаза… стали более живыми? Бог стал чаще моргать. Мне даже удалось запечатлеть, как его правый глаз несколько раз дернулся. В обычном человеке такие мелочи считаются нормой, но Бог – уникальный случай. Впрочем, наверное, я слишком гиперболизирую. Мне показалось, что Богу уже надоело ждать. Это сподвигло меня к действию. Неуверенной походкой я пошел к двери поместья. Достиг я ее без происшествий. Ручки двери я коснулся не сразу. Обхватив ее рукой, я осознал, что это довольно глупо. Я убрал руку, сделав пару довольно сильных стуков. Прождав около минуты, я расслышал приближающиеся к двери шаги. Не успел я морально подготовится, как вдруг дверь распахнулись. На ее пороге появилась Люси с сонным видом. Протерев глаза, она наконец заметила меня. Лишь на мгновение мне удалось увидеть ее широко распахнутые глаза, так как она моментально захлопнула дверь. Тело не двигалось. Я застыл не в силах пошевелиться. Впрочем, на что еще я надеялся? Я ведь все-таки предатель… Вдруг дверь вновь распахнулась. Там все также стояла Люси, но теперь она выглядела скорее виновато, чем испуганно. – Входи, – сказала она. Я кивнул в знак благодарности и переступил порог, закрыв за собой дверь. От запаха жаренной рабы во мне пробудился аппетит. Все такой же коридор с вешалкой сбоку. Спереди можно заметить часть гостиной, проход, ведущий к комнате Александры и подвалу, а также лестницу на второй этаж. Люси сняла обувь, а затем отошла от меня на пару метров, встав спиной к стене и скрестив руки на груди. Одета она в оранжевую мятую футболку, ее растрепанные блондинистые волосы спадали на спину, а уставшие глаза смотрели словно сквозь меня. Все это, а также довольно сонный вид указывали на то, что проснулась Люси лишь недавно. – Разувайся. Уж извини, но я не думаю, что тебя ждет теплый прием. Я сделал, что было велено, и не осмеливался пройти дальше прихожей. Следующей, кто решил меня встретить, оказалась Александра. Она вышла из кухни в черном фартуке. Увидев меня, она слегка улыбнулась. Служанка не стала задерживаться. Ничего не сказав, она направилась на второй этаж. Не похоже, что ее особо волнует мое появление. Прошло некоторое время. Я все еще стоял в центре прихожей, не издавая звуков. Люси опустила голову, закрыв глаза. Видимо, спать стоя – обычное дело для нее. Откуда-то сверху послышались многочисленные шаги, похожие на то, как огромные капли дождя падают на крышу. Вскоре появились те, чью реакцию на мое появление я ожидал больше всего. Арс и Лука неторопливо спустились по лестнице. Лука оказался одет в черные джинсы и темно-синюю толстовку. Было заметно, что он слегка укоротил свои белые волосы. А вот Арс ничуть не изменился. Его серый плащ почти достигал пола. Серебряные волосы слегка отросли, впрочем, как и щетина. От прилива ностальгии у меня поднялось настроение. Двое уже давно знакомых мне людей стояли напротив меня. Я встретился глазами с Лукой. Сначала он показался мне апатичным, но спустя мгновение он сузил глаза и стал свирепо сверлить меня взглядом. – Зачем приперся? – спросил он. Мне не приходило идей, как на это ответить. Ну не могу же я сказать, что пришел сюда по велению Бога? Лука приблизился и, сжав пальцы в кулак, ударил меня в живот. Я инстинктивно согнулся от нахлынувшей боли. Вполне можно было ожидать удара коленом в череп, но, к счастью, его не последовало. Я разогнулся, держась за пульсирующий от боли живот. Во мне не вскипела ни злоба, ни обида. Любой бы поступил точно так же, как и Лука. Хорошо, что обошлось без простреленного колена. Лука вновь встал рядом с нереагирующим Арсом. Восстановив спертое дыхание, я все же ответил на вопрос Луки: – Я хочу поговорить. – О чем? – Во-первых, в свою защиту скажу, что у меня не было иного выбора, кроме как встать на сторону Бога. В противном случае… он бы вас убил. Во-вторых, я владею информацией, не доступной вам. Мне ничего не мешает все вам выдать. – Разве Бог не должен держать тебя на коротком поводке? Как ты смог сбежать из Лагеря? Лука уже выглядел менее разозленным. Черты его лица сгладились. Теперь он был более спокоен, но все еще не похож на того Луку, которого я знал. – Давайте-ка лучше пройдем в гостиную, – вмешался Арс, – и там все обсудим. Я был полностью согласен с этим предложением. Преодолев несколько метров, мы все вместе оказались в гостиной. Я устроился на кожаном диване, где мне однажды залатывали дыру в ноге. Лука перелез через спинку дивана, успешно приземлившись рядом со мной. Арс взял стул, поставил его перед нами и сел на него. Александра стояла рядом, поместив руки за спиной. – Теперь, думаю, ты можешь начать, – Арс окинул меня выжидающим взглядом. Мысли беспорядочно метались в голове. Я никак не мог вычленить ту информацию, с которой стоит начать. Мне приходилось прикладывать большие усилия, чтобы сфокусировать зрение. Немолодое лицо Арса плыло перед глазами, поэтому я устремил взгляд в пол. Активно перебрав все события, произошедшие со мной за последний месяц, я нашел нужную информацию: – Начну с того, что я не поддерживаю идеи Бога. Мне не позволяет предать его лишь собственный страх. Мне почти сразу удалось узнать, что влияние Бога в нашем мире больше, чем мы ожидали. Пусть он и владеет лишь этим городом, у него есть связи по всей стране и даже за рубежом. Численность последователей превышает тридцать тысяч человек. И все эти люди относятся к различным сферам: медицине, армии, медиа и многим другим. Он планирует что-то глобальное, о чем даже мы, члены Лагеря, не подозреваем. Недавно моей команде было приказано завербовать одного проклятого, являющегося теневым главой одного маленького города. По итогу миссии он погиб. На это Богу, как мне показалось, было плевать. Дыхание сбилось. Я закашлял. Шмыгнув носом, я было хотел продолжить, но Арс меня опередил: – Я с Лукой тоже кое-что выяснили про Бога. Но сначала ответь на один вопрос… Ты заключал контракт? – Нет. Я отложил это дело. Арс удовлетворенно кивнул, показав на своем лице мимолетную улыбку: – Я вижу, что ты что-то недоговариваешь. Когда ты волнуешься, то начинаешь неосознанно дергать ногой. Нога перестала трястись по моему велению. Стоит ли мне выдавать информацию, которая может повергнуть в шок всех присутствующих? С одной стороны, это безумно рискованно, а с другой – шанс закончить все здесь и сейчас, пока Бог совсем один. Думаю, ответ очевиден. Я осмотрел каждого, кто находился в гостиной. Мне удалось сфокусировать зрение и посмотреть прямо в глаза Арсу. – Бог здесь. – ЧТО?! – Лука вскочил с дивана и встал напротив меня, ошарашенно таращась. Обернувшись, он, видимо, понял, что загораживает своей спиной Арсу вид на меня. Лука сделал шаг вправо. Теперь я мог разглядеть нотку удивления и раздражения на лице Арса. Даже покерфейс Александры стерся, сменившись на легкий шок. – Как вы могли догадаться, пришел я сюда не по своей воле. И я почти уверен, что Бог решил убить вас, Арс Витас. Бывший босс понимающе кивнул: – Ожидаемо. Я подозревал, что он однажды придет за мной. Последний месяц я с Лукой достаточно ему мешали, да и он должен понимать, что мы от него не отстанем, пока не умрем. Повисла гнетущая тишина, словно все мы одновременно стали немыми. Арс выглядел наиболее удрученно, но при этом не паниковал. Если он не соврал, это значит, что он уже давно был к этому готов. Но это же не значит, что он сейчас просто выйдет без всякого плана? Это буквально будет значить самоубийство. – Я узнал еще одну довольно интересную деталь, – сменил я тему. – На недавнем задании мне пришлось использовать силу проклятого. И я вспомнил, что этот же самый проклятый убил меня. Арс заинтересованно поднял глаза: – Это значит, что ты переродился? Реинкарнировал в проклятого? – Верно. И к этому приложил руку Бог. Я думаю, что каждый проклятый был воскрешен Богом. – Это вполне может объяснить появление у нас способностей, – догадался Лука. – И как же? – Это очевидно. При воскрешении Бог передает нам каким-то образом часть своих сил. И это получается, что и память мы теряем тоже из-за этого! Нет, конечно, мы ее не совсем теряем, раз можем восстанавливать… Ну, короче, вы меня поняли. И все же у меня плохо укладывается в голове, что я когда-то мог умереть… Слова Луки имеют смысл. Исходя из дневника, можно предположить, что Бог получил свои способности из-за обильного радиационного облучения. Но это так странно… Всем же ведь известно, что мутации от радиации не могут быть хорошими. Впрочем, нельзя исключать такую возможность. Я далек от науки. Судя по всему, при воскрешении Бог то ли нарочно, то ли нет, передает нам часть мутировавших клеток. Именно поэтому нам доступна одна сверхъестественная способность. А потеря памяти – лишь побочный эффект. Если я прав, то мне просто обязаны выдать научную степень. – Исходя из этого, мы можем сделать еще одно заключение, – сказал Арс. – Бог не бессмертен. У него есть слабость. Я думаю, что все способности проклятых изначально принадлежали ему. Я стал вспоминать некоторые обрывки моего с Богом прошлого. Когда мы еще работали вместе, он мог вытворять многие вещи. Я видел далеко не все, но телепортацией, внушением страха, регенерацией и созданием воздушных пуль он точно владел. Но когда у него стали появляться последователи, которых он почему-то скрывал от моих глаз, он перестал использовать многие фокусы. Зато он стал более сосредоточенным, выносливым и менее нервным, – взгляд Арса застыл на мне. – Пару недель назад мы подслушали разговор двух предположительных членов Лагеря. Они утверждали, что видели, как Бог заставлял подчиниться непослушных членов Лагеря одним лишь голосом. Никого тебе не напоминает? Арс намекает на главу культа Бога? Как его там звали… Кей, вроде? До меня начинало доходить, к чему ведет Арс. Но это даже звучит бредово. Хотя, если отбросить логику, то это не так уж и безумно. – Вы хотите сказать, что после смерти проклятого его сила возвращается к Богу? – неуверенно спросил я. – И как это может быть слабостью? – Да, ты прав. Пусть и пока никто из нас не мог увидеть это вживую, из уст членов Лагеря это звучало убедительно. А насчет слабости… Вполне реально, что Бог воскрешает и раздает силы не только для собственного удобства, но и чтобы не сойти с ума. Богу уже сейчас с трудом удается контролировать свой разум из-за такого количества впитанных сил. И раз он не находит себе новых апостолов, значит, чтобы стать проклятым, нужны определенные условия. Вспоминая мое сотрудничество с Богом… В общем, я уверен, что все вполне сходится. – Только не говорите мне, что вы планируете… – …Убить проклятых, вставших на сторону Бога, – закончил мою догадку Лука. – Ты правильно понял. Думаю, будет вполне достаточно убить еще парочку проклятых, чтобы весомо ослабить Бога. Они правы. После смертей Оракула, Кея, Никса и Лекса Бог стал вести себя иначе. Он больше не был примером идеального человека, достойного звания «Бог», каким я его видел при первой встрече. Он стал импульсивнее, нервознее, торопливей, часто выглядит усталым и совершает не самые разумные решения, вроде отправления нас на задание по вербовке проклятого. Кроме того, Бог ходит к бармену, чтобы выговариваться. Марк относится к Богу иначе. Он для него словно обычный босс магазина бытовой техники… Или даже как просто особа со своими переживаниями и психологическими проблемами. Но все же… Убить Тарду и Оливию? Пусть и Тарда меня порой раздражает, он все же целый месяц делил со мной комнату. Оливию мне тем более не захочется предавать. У меня уже начинали кипеть мозги от количества информации. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас наша основная проблема – Бог, ждущий нас на полянке. Ему там не скучно? – Я рад, что тебе не сумели промыть мозги, Клайв, – на лице Арса возникла искренняя улыбка, благодаря которой я был готов забыть все грехи этого человека. – Ты не такой трусливый, как думаешь. В нужный момент ты можешь принимать тяжелые решения, от которых зависит и твоя жизнь, и жизнь окружающих. Прости, если не оправдал твоих ожиданий. Из меня вышел просто ужасный начальник. Я так и не смог помочь тебе с проклятьем. Будучи ослепленным борьбой с нашим общим врагом, я порой забывал про чувства своих подчиненных… Нет, скорее уж коллег по работе. Я уже далеко не юн, так что готов принять то, что может меня ждать за надежными дверьми этого дома. А вы еще совсем молоды, так что я не могу позволить, чтобы наш конфликт с Мухой ставил под угрозу ваше будущее. Слова, вылетевшие из уст Арса, звучали от всего сердца. Моя сентиментальная сторона личности заняла переднюю позицию. Мне пришлось приложить серьезные усилия, чтобы не дать волю эмоциям. Даже Лука выглядел растроганным. Про Александру и говорить нечего – она и вовсе с поникшей головой отвернулась от нас. Я выдавил кривую улыбку: – Пожалуйста, не говорите так, будто собираетесь умирать. – Прости, я просто должен был извиниться, – грустно произнес Арс. – Давайте-ка на следующей неделе отправимся в отпуск? Я давно не отдыхал на берегу моря. Все ровно в этом городе совсем скоро начнутся морозы. – Да, поддерживаю! – подскочил Лука. – Море – это круто. Никогда там не был, но я почему-то в этом убежден! Этого Луку я узнаю больше. Кстати, вроде на море я уже бывал. Мне уже являлось воспоминание, как я со своей семьей отдыхал там. В то время родители с сестрой были всегда рядом… Интересно, как сейчас поживает Элис? Я почему-то верю словам Бога, что она жива, даже беря во внимание воспоминание с ее смертью. Думаю, сейчас самое время узнать правду о местонахождении сестры. Надеюсь, что она не закопана на два метра под землей. В таком случае все, что я делал до этого момента, окажется бессмысленным. Впрочем, ради чего я еще сражаюсь? Ради банального выживания? Или ради уже других людей, помимо сестры, ставших мне близкими? Думаю, все вместе. Мне остается лишь избавиться от проклятия и отыскать сестру. Это все, чего я желаю. Или не все? – Идем, Клайв, – прервал мои размышления Арс. Босс поднялся со стула, направившись к выходу. Звонкий голос Луки заставил его остановиться: – А как же я?! Я тоже могу быть полезен! Мои навыки могут сильно пригодится. – Ты должен охранять этот дом на случай, если Бог нацелится на Люси с Александрой. В случае чего, ты сможешь моментально перенести их из поместья. Лука вновь приземлился на диван, не став спорить. Это меня удивило. Лука раньше спорил бы до последнего, пока не добьется желаемого. Он начал рационально мыслить? Безумие. Прохрустев коленной чашечкой, я поднялся с дивана. Головная боль уступила нарастающей панике. Ноги ватные, а зрение все еще было трудно сфокусировать. Даже так я умудрялся сохранять уверенный шаг. Идя в ногу с Арсом, я достиг прихожей. Обувались мы не спешно, периодически кидая взгляды на Луку и Александру, напряженно смотревших на нас из гостиной. Арс дернул за ручку. Дверь легко поддалась, и мы вышли на улицу. Молиться в нашей команде не принято, поэтому я ограничился пожеланием самому себе удачи. А она безумно важна для таких, как я. Глава 8.Райский остров Я с Арсом стояли перед Богом. Тот с надменной улыбкой смотрел на нас сверху вниз, пусть и был одного со мной ростом. Ему не мешало насмехаться над нами, даже не используя слов. Я ощущал мигрень, сопровождаемую нарастающей паникой. Арс пусть и был напряженным, но каких-либо явных эмоций не выражал. Бог усмехнулся и демонстративно закатил глаза: – Очевидно. –Ты о чем? – вскинул бровь Арс. – Очевидно, что Клайву все-таки удалось вытащить тебя из твоей крепости. – Я вышел по своей воле. – Разве? Если бы этот парень не стал раскрывать все карты, ты бы и не вышел. – Вы… Ты о чем? – я растерянно переводил взгляд то на Арса, то на Бога. Бог смерил меня таким взглядом, словно смотрел на надоедливую муху. При этом улыбка так и осталась висеть на его объективно красивом лице с ровными чертами. – Не вмешивайся во взрослые разговоры. Впрочем, ладно, я все ровно планировал сказать, что продумал твои действия наперед. Дай угадаю: ты ощутил себя в родном кругу людей, к которым уже успел привязаться. Из-за этой атмосферы ты решил, что можешь помочь им в победе надо мной. Можешь не отвечать. Меня словно окатили ледяной водой на сорокаградусном морозе, а затем содрали кожу. Страшно… Теперь ему ничего не мешает объявить меня предателем, даже если все это был спектакль с продуманным финалом. Но разве это не правда? Пусть и сейчас я чувствовал себя замурованным в невидимом цементе, мне все ровно хватает смелости признать, что Бог – главный враг человечества, а также источник всех моих проблем. – Как бы то ни было, сейчас лучший момент, чтобы тебя убить, – Арс натянул улыбку даже более надменную, чем у Бога. – Ты все еще не уверен в своем решении. Будь решительнее. – Не тебе меня жизни учить, – улыбка Бога дрогнула. – Думаешь, я в одиночку с тобой не справлюсь? Да брось, я тебя уже избивал, даже особо не напрягаясь. – Ты ослаб. Я больше не вижу в тебе бессмертного и непобедимого будущего императора мира. Рука Арса потянулась к поясу. Из-под плаща показался пистолет. Реакция Бога оказалась мгновенной. Его тело окутало тусклое свечение. Арс наставил пистолет на бывшего друга, положив палец на курок. Свечение вокруг Бога усилилось и распространилось вокруг нас, словно туман. Глаза инстинктивно сомкнулись. Спустя пару мгновений выстрела так и не последовало. Запах моря слегка затуманил сознание. Возник сильный ветер. Воздух словно стал чище. Я, не торопясь, раскрыл глаза. Картина, возникшая перед глазами, заставила меня пошатнуться. Мы стояли на зеленой поляне рядом с высоким обрывом. Справа находилось множество гор с зелеными лесами и реками, уходящими за горизонт. Я словно смотрел на картину, написанную гением живописи. В чистом небе то и дело пролетали птицы, находящиеся на одной с нами высотой. Широкая река находилось посреди всего этого природного рая, петляя между гор и уходя далеко вперед. Слева нас приветствовал бесшумное и бескрайнее море. Ему не было видно конца, в какую сторону не посмотри. Волны бились о скалы и омывали широкий песчаный берег. У меня перехватило дыхание. От шока я не мог издать ни звука. Даже Арс стоял в оцепенении, совсем позабыв о пистолете, дрожащем в его руке. Он с полураскрытым ртом озирался по сторонам, наверняка раздумывая о реальности происходящего. И его можно было бы понять – мы действительно словно находились в сказочном сне. Этому можно было бы восхищаться хоть целые сутки, но все же даже в самой гениальной работе можно заметить недочет. Даже на Земле присутствуют подобные недочеты. Один из них стоял напротив меня с Арсом. Мы просто обязаны вырезать эту опухоль, поразившую наш мир. Арс отпустил пистолет: – Но как… – Этот трюк я могу использовать лишь раз в пару десятилетий, – прервал Бог Арса. – Добро пожаловать в мое карманное измерение. Если вы здесь пробудете хотя бы пол часа, то вся информация о вас канет в небытие. Весь мир вас просто забудет. В том числе и я! Ха-ха, все вполне справедливо, не так ли? Измерение? Это место находится не в нашем мире? Я был бы удивлен даже телепортации, но перенести нас в свое измерение… Еще и стирание информации… Это тяжело укладывается в голове. Все-таки прозвище нашего противника не преувеличено. И как нам отсюда выбираться, если мы победим Бога? Впрочем, ладно, до этого еще дожить надо. БАХ! Рука Арса поднялась столь стремительно, что даже Бог наверняка не ожидал выстрела. Через мгновение он уже держал руку на кровоточащем боку. Вполне возможно, что пуля достигла его печени. Арс сделал резкий выпад вперед, уклонившись от воздушной пули, выпущенной Богом. Бога можно ранить. Оцепенение спало с меня. Кровь ударила в голову, и я бросился к Богу по дуге, чтобы выйти из зоны его видимости. Арс приготовился сделать следующий выстрел, но уже в голову. В этот раз Бог не растерялся, приказав: – Выброси пистолет через обрыв! В ту же секунду Арс метнул пистолет за границы поляны. Он стал стремительно падать вниз к нагроможденным друг на друга камням. Лишь на мгновение на лице Арса промелькнул шок. Отбросив сомнения, он кинулся на Бога в рукопашный бой. Я уже вышел из зоны видимости Бога. Он точно забыл про меня! Это мой шанс. Окружность, вырезанная на моей правой руке, тускло засветилась сквозь рубашку. Одним точным движением руки Бог отбил ногу Арса, заставив того отступить. Кровь, омывшая одежду Бога, стала потихоньку возвращаться в тело, но вдруг он прекратил регенерацию. Бог направил на Арса указательный палец, перед который мгновенно стал собираться сжатый воздух. На подкорке сознания я ощутил, что Бог заметил меня периферийным зрением. Интуиция редко меня подводит. Бог, не успев достаточно сильно сжать воздух, переместил палец на меня, стоявшего сбоку от него. – Черт! – воскликнул я. Перед глазами успело пролететь лишь пару ярких моментов из моей жизни. Я закричал от боли, какой раньше никогда не испытывал. Пусть воздух и был недостаточно сжат, чтобы суметь пробить мою голову насквозь, его скорость оказалась ничуть не хуже, чем у огнестрела. Я упал на колени, держась обеими руками за свой левый глаз. Я не мог думать ни о чем, кроме неописуемой боли и мольбе о том, чтобы мои страдания прекратились, даже если единственной надеждой станет смерть. Из левого глаза текла кровь и, наверное, то, что от него осталось, а из правого слезы. Черт, теперь я бесполезен. Даже не представляю сколько мне потребовалось времени, но я сумел поднять голову, чтобы понять нынешнее положение вещей. Зрение с трудом сфокусировалось. Арс выглядел безумно уставшим. Он стоял на краю пропасти. С лица Бога слезла улыбка, уступив место хмурому и недовольному выражению. Его одежда пропиталась кровью еще сильнее, как, впрочем, и Арса. Оба тяжело дышали, не предпринимая никаких действий. Рука Бога все также держалась за место ранения. Он не планирует регенерировать? Почему? Неужели экономит силы? Преодолевая боль, я на четвереньках стал медленно, словно раненая собака, ползти к двум своим покровителям. – Это первый раз, когда тебя ранят? – подметил Арс, натянув измученную улыбку на своем окровавленном лице. – По-моему, Богу пора на пенсию. – Я бессмертен, в отличие от тебя, – намекнул Бог. – Мне не позволено уходить на пенсию, пока я не оборву твою мечту. – Чем тебя не устраивает объединение всего человечества под моим началом? Разве кто-то не захочет жить в мире без войн, разногласий и отсутствием внешней политики? Мне казалось, что именно такой мир – пик развития человечества. – Не с таким правителем. Абсолютная монархия никогда не подразумевала счастье народа. Мир, который ты хочешь создать, будет выгоден лишь тебе. Это утопия. Подчинив человечество, ты не сделаешь мир лучше. Человек, способный убить без каких-либо эмоций, не лучше обычного преступника. Ты – ребенок, которому повезло получить силу. Не я Дьявол, а ты, Муха. Лицо Бога багровело от кипящей злости. Он сделал резкий шаг вперед и пнул Арса ногой в грудь. Тот с все той же улыбкой начал падать вниз. Мне не хватало всего полметра, чтобы достигнуть этих двоих. Я уже располагался на краю пропасти слева от Бога. – Не смей меня так называть, Арс, – дрожащим голосом сказал Бог. Он резко лег на землю, успев схватить Арса за руку. Бог был напряжен. Он не оставлял попыток вытащить Арса с края пропасти. А тот мог лишь смотреть на Бога с удивленным выражением лица. – Предлагаю тебе сделку, – чуть ли не шепотом произнес Бог. – Мы будем вместе править людьми. При этом все близкие тебе люди будут иметь привилегии над остальным сбродом. Они будут входить в новое высшее общество, недоступное основной массе. А я с тобой и вовсе будем стоять на вершине! – В чем наше главное отличие? – спросил Арс. – Ты о чем… – В том, что тебе плевать на всех, кроме себя, а я беспокоюсь за все человечество, не считая себя. Пусть и сейчас мой путь окончен, есть те, кому я могу доверить спасение человечества. Арс перевел взгляд на меня. Эти влажные глаза, полные доверия ко мне, я запомню навсегда. Я тихо поднялся на ноги и стал заходить за спину Бога. Мне необходимо что-то предпринять. Как насчет того, чтобы сбросить Бога вместе с Арсом? Хватит ли мне для этого решимости? Нет времени размышлять, смогу ли я. Надо просто действовать. Ноги сами меня поволокли к Богу. Всего шаг и… – Не двигайся, – приказал Бог. Меня словно парализовало. Я не мог пошевелить даже кончиками пальцев. Черт! Мои попытки остаться незамеченным провалились. – Ты сможешь ограничить мою свободу лишь приказом, – сказал Арс. – Я израсходовал слишком много сил, чтобы суметь хоть что-то предпринять… – Бог поникнул головой. Арс освободился от хватки Бога. Тот, кто однажды спас мне жизнь, скрылся из виду. – НЕТ! Черт, какой же ты идиот, Арс Витас. Бог встал с колен и повернулся ко мне. Я словно смотрел на другого человека. Мне никогда не приходилось видеть Бога в таком состоянии. В этот раз я мог идеально прочитать его эмоции. Это чувство разочарования и собственной беспомощности я вижу каждый день в зеркале. Помимо этого, его физическое состояние оставляло желать лучшего. Бог безумно вымотался, а, кроме того, у него серьезное ранение, которое он сейчас навряд ли сумеет залечить. Убийца Арса стал приближаться ко мне. Я, в свою очередь, стал отдаляться от него, двигаясь по кривой вдоль обрыва. Мне ничего не оставалось, кроме как замереть на месте и ожидать своей участи. Измученный Бог стоял напротив меня с видом пациента, которому только что объявили, что у него последняя стадия рака. Впрочем, с недавно отстреленным глазом я, скорее всего, выгляжу ничуть не лучше. – Контракт. – Что? – Ты готов заключить контракт? – Нет. Я сказал это столь уверенно, что даже на миг не узнал свой голос. Бог нахмурился. Он хотел что-то сказать или сделать, но я уже прыгал с обрыва, поэтому не смог точно понять. Гравитация стала притягивать меня к земле. Там точно лежат камни, заостренные от непрерывного прибоя волн. Но меня больше интересовало небо. Оно такое чистое и бескрайнее… Вдруг прямо надо мной пролетела птица, широко расправив свои крылья. Хотел бы я стать этой птицей. Она ни о чем не беспокоиться, кроме как о еде и, возможно, своей семье. Птица вольна делать все, что ей вздумается. При этом ей за это ничего не будет. Ей были дарованы крылья, чтобы она смогла возвышаться над всеми остальными существами, которым вынужденно ползать по земле или плыть под толщей воды. Я могу лишь мечтать стать подобной вольной птицей, но мне ни за что не удастся взлететь, чтобы предотвратить свое падение с вершины. Мои крылья обрезаны… Нет, мне скорее просто не позволяли их раскрыть. Но теперь я точно свободен, пусть и на эти жалкие несколько мгновений. Хотя как можно быть свободным, если тебя одолевают сожаления? Ясное небо резко сменилось на серое, полное дождевых облаков. Посадка оказалось не мягкой, но я ни то, что не умер – я себе даже костей не сломал. Трава щекотала спину, а глаз все еще безумно болел. Это верный признак того, что я все еще жив. Подняв голову, я обнаружил, что нахожусь на поляне перед поместьем. К двери прислонялся ошарашенный Лука. Тело почти не слушалось. Зрение помутилось из-за непреодолимой боли от уничтоженного глаза. Усилием воли мне удалось поднять верхнюю часть тела, а затем встать. Я шатался из стороны в сторону. Я почти терял сознание, но вид Бога в паре метров от меня помог взбодриться. Он заметно побледнел. Капилляры в его глазах лопнули. По его руке текла кровь, так как он прикладывал ее к месту ранения. Было заметно, насколько Богу было тяжело сохранять равновесие. Он хватал ртом воздух. Его тяжелый, одновременно усталый и гневный взгляд был направлен на меня. Было бы у меня больше сил, я бы точно уже сбегал в ужасе, хоть и истощенный и подавленный вид Бога не мог не радовать. На его фирменную улыбку даже не было намека. – Мне не хватило сил, чтобы и дальше поддерживать измерение… Тебе повезло. – Да, я живучий, как ты мог заметить, – я постарался сделать подобие улыбки. – Предатель, – сказал Бог, задыхаясь. – В Лагере тебе больше нет места. И не думай, что, если отказался заключать контракт, тебе ничего не будет. – Какая жалость. Бог бы и дальше угрожал мне, но ему, видимо, уже не хватало сил выдавить хотя бы еще одно слово. Он повернулся ко мне спиной и поплелся прочь от поместья. Лука так и стоял, словно завороженный. Ему ничего не мешало прямо сейчас добить Бога. Хотя навряд ли тому не хватит сил еще хотя бы на один смертельный фокус. – Я тебя убью, – сказал я. – Обещаю. Бог не отреагировал на мои угрозы, а лишь продолжил удаляться от поместья. Были бы у меня силы хотя бы на ходьбу… Лука, догони его… Закончи это все, пожалуйста… Я обернулся. Передо мной лежало изуродованное тело Арса. Ноги подкосились. Последнее, что я запомнил, – это твердую землю, об которую мне пришлось приложиться головой. Телом я ощущал уже знакомый диван. Под головой наверняка лежала подушка. На левый глаз что-то давило. Вероятно, на меня нацепили глазную повязку. Александра уже точно поработала над моим бренным телом. Пусть и меня все еще ломило, а отсутствующий глаз болел, служанке удалось хоть немного унять мои страдания. Святая женщина… Приложив достаточно сил, мне удалось раскрыть глаз. Яркий свет заставлял прищуриться. Спустя минуту мне удалось привыкнуть. Спустя еще тридцать секунд я уже был способен крутить головой. Лежал я, как и ожидалось, в гостиной. На стуле прямо передо мной сидел поникший Лука. Рядом стояла Александра с напряженным видом и Люси, готовая вот-вот разрыдаться. Лука, заметив, что я очнулся, слегка приободрился: – Уж думал ты больше не проснешься. – А сколько я пролежал…? – Неделю. – ЧЕГО?! Я чуть было не вскочил на ноги от такой новости, но мой друг поспешил меня успокоить: – Шучу, не прошло и трех часов. – Идиотские у тебя шутки, конечно. – Прости, не знаю, что на меня нашло. Может, тебе сейчас лучше отдыхать, но если ты не против… – Оставь свою лживую тактичность при себе, – мои слова, возможно, прозвучали слишком грубо. – Ладно, расскажу я, что случилось. Сначала нас перенесло словно на райский остров, оказавшийся карманным измерением Бога… Мой рассказ не занял много времени. Больше всех оказалась потрясена Люси: – Папа… умер? Ее лицо смертельно побледнело. Из глаз одна струйка слез текла вслед за другой. Лицо не выражало никаких эмоций, помимо потрясения и отчаяния. После нескольких всхлипов началась истерика: – Ты же был рядом с ним, да? Тогда почему папа умер? Разве ты не клялся помочь ему в убийстве этого вашего врага человечества? Мой папа… Он столько лет был одержим идеей остановить зло, что успел позабыть про меня. Но я его понимала… Спасение мира важнее дочери. А ты кто такой? Просто бродяга, подобранный с улицы! У тебя не было буквально ничего. Это ты должен был умереть, но никак не истинный герой. Черт, это ты должен был пожертвовать собой! Чтоб тебя… БАЦ! Хлесткая пощечина Александры заставила Люси замолчать. Та смотрела на нее с широко распахнутыми глазами. У Александры у самой был отчаянный вид, но она все же сказала: – Скажи спасибо ему, что умер лишь господин, а не все мы. Им удалось ослабить противника, что явно отсрочит порабощение мира. У тебя нет права винить его. Он был знаком с господином Арсом лишь месяц, но сейчас оказался готов отдать свою жизнь за его мечту. В отличие от тебя, он не ноет, что ему приходится заниматься тем, что ему не нравится. Люси застыла с открытым ртом от шока. Придя в себя, она не додумалась сделать ничего лучше, кроме как убежать, захлебываюсь слезами. Я с Лукой не могли прокомментировать столь шокирующую сцену. Не в духе Александры выходить из себя. Хотя откуда мне знать. В любом случае она поставила Люси на место, пусть и довольно жестким способом. Да, Люси можно понять. Она только что узнала, что ее отец погиб. Но, с другой стороны, я благодарен Александре, что она не позволила Люси накинуть для меня еще больше причин для самобичевания. Я не виню себя в смерти Арса. Это уж точно. Единственный, кто виноват в его смерти – это Бог. Не вижу больше причин перекладывать вину на себя. У меня был шанс покончить с Богом, но я его упустил. Это факт, который стоит просто принять. Так же не стоит впадать в отчаяние от смерти Арса и неудачной попытки убить Бога. Потеря глаза и вовсе пустяк! Я должен благодарить судьбу, что вообще выжил! Но тогда почему мне так тяжело на душе… Весь вид Луки говорил о его подавленном состоянии и бурлящей злости. Может, он просто таким образом скорбит. Также вполне возможно, что он винит себя, что не уговорил Арса пойти вместе с нами. Ведь кто знает, как бы тогда повернулась судьба. – Бог ослаб, верно? – на лице Луки появилась легкая улыбка. – Да, после ранения, переноса в свое измерение и нескольких приказов ему точно не сладко. Лука усмехнулся: – Кто бы мог подумать, что его можно довести до такого состояния. Арс поражает, впрочем, как и всегда. Да и ты тоже сумел удивить. Прости за тот удар. – Ничего, я уже успел забыть. Теперь судьба человечества лежит на наших плечах, поэтому ссоры не уместны. Я не стал спрашивать причины бездействия Луки, когда нас выкинуло в обычный мир. Возможно, он просто был шокирован. Да и вдруг у Бога был бы еще один припасенный трюк. Зачем я вообще его оправдываю? – Но не думай, что я теперь буду снисходительно относится к твоим поздним подъемам. Кстати, а кто теперь владелец поместья? Этот вопрос теперь интересовал и меня тоже. Кому достанутся все сбережения и поместье Арса? У него наверняка должно быть… – Завещание! – осенило Александру. – Подождите здесь, пожалуйста. Александра в спешке направилась на второй этаж. Уже вскоре она вернулась с белым конвертом. Она положила его на стол. Я кое-как принял сидячее положение и расположился так, чтобы мне было хорошо видно написанное в завещании. Лука тоже явно был заинтересован, так как пододвинулся вместе со своим стулом ближе к столику. Александра распечатала конверт. Всем должно было быть видно. В один миг комната погрузилась в тишину. Вычитывая строчку за строчкой, мой шок рос по экспоненте: «Я мертв. Наверное, вы и так это уже поняли… Ладно, неважно. Будет ложью сказать, что я умер без сожалений. Мне не удастся увидеть итог той войны, что я начал. Я не хвастаюсь, но мой вклад в эту битву наверняка был неплох. Хорошо, что у меня есть преемники, преданные своему делу. Может, убийство Бога не является их приоритетной целью, но даже так я верю в них. Они смогут закончить этот ужас и не дать Богу устроить ад на Земле. Люси, я ужасный отец. В первую очередь хочу сказать, чтобы ты никого не обвиняла в моей смерти. Еще бы мне не помешало извиниться. Я уделял тебе слишком мало внимания как и в детстве, так и сейчас. Твоей маме в одиночку приходилось воспитывать тебя. Рак никого не щадит, поэтому вся ответственность переложилась на меня. В итоге ты выросла с довольно неоднозначным характером. Советую тебе пойти своим путем. Возьми денег и отправляйся в свободное плавание. В открытом мире тебе будет гораздо проще найти себя. Люси, всегда знай, что я люблю тебя. Александра, пожалуйста, позаботься об Люси хотя бы еще немного. Она слишком замкнутая и эмоциональная, так что первое время после моей смерти ей может быть тяжело. Я благодарен тебе за все, что ты сделала для всех нас. Без тебя мы бы навряд ли продвинулись столь далеко. Я тебя увольняю. Теперь ты можешь заняться всем, чем пожелаешь. Мы хорошо поработали в последнее время, Лука. Твоей упертости, целеустремленности, самоотверженности, смекалке и храбрости можно лишь позавидовать. Ты многое пережил, но все так же остаешься позитивным и хорошим человеком, пусть и на первый взгляд так не скажешь. Ты больше всех похож на меня в плане цели. Удачи в продолжении моего дела. Клайв, прости меня. Из меня ужасный начальник и не такой уж и хороший стратег. Ты парень умный, добрый, действуешь почти всегда по совести. Наверняка ты коришь себя за свой страх, неуверенность в себе, опрометчивые поступки, долю эгоизма, не способность принимать самостоятельные решения. Но не стоит забивать себе этим голову. Просто действуй так, как посчитаешь нужным. Никто не вправе решать за тебя. Ты сам должен выбрать свою судьбу. Это может показаться невозможным, но я точно знаю, что ты способен на многое. Удачи в поисках сестры. Клайву передаю четверть сбережений и поместье, Александра получает пятнадцать процентов накоплений и доступ ко всему, что находится в моем кабинете, Люси отстегиваю тридцать пять процентов сбережений, а Луке четверть. Что ж… прощайте. Дальше сами, ха-ха!» Унывать сейчас не в приоритете. Теперь я, Клайв Грэйс, с этой минуты являюсь главой противоборствующих сил с Богом и новым владельцем поместья Арса Витаса. Глава 9.Развлечения сумасшедших Похороны подходили к концу. У большой могильной плиты с фотографией Арса, огражденной надежным заборчиком, стояло лишь несколько человек. Остальная сотня людей уже разошлась, так как, если верить их словам, они успели замерзнуть из-за пронизывающего ветра. Погода стояла хмурая и пасмурная, в общем, подходящая под атмосферу церемонии. Само кладбище находилось на плоской обширной возвышенности. Оно совсем новое, поэтому, помимо могилы Арса, здесь находилось еще всего пара десятков мест захоронений. Кладбище было окружено бескрайними полями с пасущимися животными. О вмешательстве человека говорила лишь бескрайняя дорога, устремляющаяся к очертаниям города. Я с Александрой потратили не один день, чтобы учесть все организационные моменты. Мне пришлось приобрести машину и более строгий костюм. Конечно, я купил себе много и другой одежды, но эта больше подходила под событие. Машину я себе мог позволить и подороже, но она мне нужна лишь как средство передвижения, поэтому не вижу смысла приобретать шикарные кабриолеты. Александра тоже купила себе машину, а если точнее – внедорожник. «Мне нравятся надежные машины», – объяснялась она. Впрочем, это в ее духе. Нас всего четверо. Я и Лука стояли прямо перед могилой, а Александра с Люси держались неподалеку и о чем-то шептались. После пощечины от Александры Люси не стала держать на нее обиду. Они, кажется, наоборот стали чаще общаться. Я не особо вдавался в подробности, но Люси приняли в какую-то большую компанию, связанную с программированием. В этот раз ее не похитили, потому что она решила работать из дома. Она планирует в ближайшее время уехать в другой город. Ей хватит полученных с наследства денег для еще полугода беззаботной жизни. Смерть отца и его последние наставления помогли ей что-то понять? Это безусловно горе, но, похоже, трагичные события могут давать толчок для развития человека. Лука держался лучше нас всех. Он не давал упасть нам духом. Пусть и в том, чтобы подготовиться к похоронам, Лука оказался бесполезен, он мог выполнять другую роль. Пока все ходили хмурыми и серьезными, ему ничего не мешало шутить и вытворять неподходящие под настроение вещи. Пару дней назад он и вовсе закупился несколькими большими ведрами попкорна и заставил нас смотреть какую-то дешевую комедию. Впрочем, это действительно помогало нам расслабиться. Навряд ли бы мы сумели и дальше поддерживать свое психологическое и эмоциональное состояние в норме, если бы не он. Но, по-моему, это его способ отвлечься и самому. Я не знаю подробностей того, через что пришлось пройти Арсу вместе с Лукой. Но за тот месяц они точно сумели сблизиться. Лука непоправим. Носить маску дурака – лучший способ для него оставаться в тонусе и делать так, чтобы другие не волновались о его состоянии. Лука сильный. И это не притворство. Мне пришлось туго. Одна из незначительных проблем – глаз. Первое время было жутко непривычно ходить с повязкой. Но больше раздражал ограниченный обзор зрения. Через время эта проблема сгладилась. Я просто перестал обращать внимания на повязку, а угол обзора стал привычным. Но есть проблемы, которые не проходят со временем. Мое психологическое состояние ухудшилось. В эти относительно спокойные пару недель я ощутил, насколько изменилось мое состояние. Бессонница, тремор, тревога на ровном месте, апатия и скачки настроения – мои верные друзья навеки. Бог так и не вознаградил нас таблетками. Теперь, думаю, еще пара использований сверх сил – и меня можно упекать в желтый дом. Впрочем, состояние Бога наверняка сейчас ничуть не лучше. После стольких впитанных сил убитых проклятых ему наверняка тяжело дается их использовать. Мы поняли, что Бог не пуленепробиваем и он может уставать. Он всего лишь человек. Но кто знает, есть ли у него еще туз в рукаве. Если он смог создать свое карманное измерение, то ему точно должно хватить сообразительности на что-то и более грандиозное. По спине пробежал холодок. – Арс был безрассудным человеком, – сказал я без какой-либо эмоциональной окраски. – Он манипулировал нами ради достижения своей безумной цели, – тепло улыбнулся Лука. – Им нельзя не восхищаться. Должна быть сильная воля и тяжелый нрав, чтобы уметь грамотно использовать своих подчиненных. Обидно, конечно, что он даже и не собирался выполнять обещаний. – Он клялся мне, что поможет найти семью. – Ради этого ты служил Арсу и Богу? – Нет. Да, но… Хотя нет. Глубоко внутри я понимал, что у меня никого не осталось. Кажется, Бог специально отбирал людей без семьи и друзей. – Звучит логично. Таким людям некуда возвращаться, поэтому они просто продолжат служить своему господину. – Мне просто хочется быть полезным. Да и разве нужна причина, чтобы спасти этот грешный мир? Навряд ли, когда Бог придет к власти, будет возможно безнаказанно есть сахарную вату. – Сахарную вату? – Именно. Она вкусная и… сладкая. – Ладно, порешим на том, что ты живешь ради сахарной ваты. Из Луки вырвался смешок. Его настроение заразило меня. Уже спустя несколько секунд мы, чуть ли не надрывая животы, смеялись без остановки. Это невероятно глупо – смеяться на кладбище из-за шутки про сахарную вату и смысл жизни. – Психи, – с насмешкой бросила Люси. Мы кое-как прекратили, и я обернулся. Александра лишь криво улыбнулась. Люси стала удалятся в сторону черного, недавно купленного внедорожника. Она села на переднее пассажирское место. Александра тоже решили уже уходить, сказав напоследок: – Мы возвращаемся в поместье, а вы можете пока заняться всем, чем пожелаете. Я с Лукой понимающе кивнули и переглянулись, не сумев удержаться от еще нескольких секунд смеха. Двое сумасшедших смеются перед свежей могилой… Как бы рядом полиция не проехала. Машина Александры завелась и стала уезжать от нас в сторону города. Мы помахали на прощание, начав вновь сверлить взглядом портрет седого мужчины на могильной плите. Ко мне пришла гениальная идея: – А давай покатаемся. – У тебя, кстати, права есть? – саркастически спросил Лука. – Будем надеяться, что мимо нас не будут проезжать люди с мигалкой. И вообще-то в этот раз ведешь ты. У тебя к этому больший талант. Лука усмехнулся, изобразив легкую улыбку. Еще немного постояв у могилы Арса, мы сели в машину. Запах нового салона, смешанный с клубничным амортизатором, оказывал расслабляющий эффект. Лука находился за рулем и пытался завести двигатель, пока я сидел рядом с ним, наблюдая в кристально чистое окошко. Спустя около десяти минут мы уже на не совсем законных скоростях рассекали по дороге. Ездят здесь не так уж часто, а окружали нас лишь бескрайние леса. Я опустил стекло и высунулся на половину. Поток ветра затруднял дыхание и вынуждал прищуриваться, но оно того стоило. Я орал во всю глотку, чувствуя прилив адреналина. На такой скорости мне ничего не мешает выпасть, но меня это мало волновало. Пока Лука не решит сбавить темп, мы так и будем получать долгожданное удовольствие и некое умиротворение. Царство лесов закончилось, уступив место бескрайним зеленым полям и рекам. Я сел обратно на место из-за чувства наступающей асфиксии. Мурашки пробежали по всему телу. Совсем забыл, что лето уже закончилось. В наших краях снег выпадает позже, чем у остальных, но температура также стабильно падает. С левой стороны показался лес вдали от дороги, перед которым виднелось огромное озеро. Мне пришла еще одна гениальная идея: – Сворачивай к озеру! Лука без лишних вопросов выполнил мою просьбу. Мы резко замедлились, а затем выехали на подобие грунтовой дороги. Здесь погонять не получится, а иначе мы рискуем убить не только машину, но и себя. Даже в аккуратном темпе мы достигли озера довольно быстро. Лука заглушил машину, и мы мгновенно вылетели из нее. Вблизи озеро выглядело еще более большим, а опушка леса, оказывается, была совсем рядом. Сбросив всю верхнюю одежду и обувь на низкую траву, я помчался к длинной доске, установленной на возвышении над водой. Не беспокоясь о треморе, способном сделать так, чтобы я поставил самому себе подножку, я пробежался по доске и прыгнул. Я прижал ноги к себе, задержал дыхание и зажмурился. Вода оказалась ледяной. Поблизости послышался глухой стук чего-то большого о воду. От шока я чуть не впустил воду в легкие. Я не был уверен в своих плавательных способностях, но все же попробовал вынырнуть. Мне свело ногу. Резкая боль прокатилась по всей области правой ноги. Но мне повезло – я уже успел вынырнуть. Тяжело дыша, я приземлился спиной на берег. Холод пронизывал каждую клеточку моего тела. Я дрожал и беспрерывно стучал зубами. Лука вылез из воды. Я только сейчас заметил, что он снял с себя лишь обувь. – Вода, конечно, холодная, но… – Я… н-не особо… у-устойчив… к холоду, – процедил я сквозь зубы. Лука усмехнулся, но все же кинул на меня мою рубашку с пиджаком, а затем направился к машине. На отогрев и умеренную сушку одежды у нас ушло около часа. Мы сидели в машине с включенным на всю подогревом. Было довольно смешно наблюдать за тщетными попытками Луки скрыть то, что он тоже жутко замерз. – Думаю, не стоило нырять, не проверив воду, – догадался я. – Так бы вся интрига пропала, – сделав скучающий вид, отозвался Лука. – Да и кто первый помчался прыгать, а? – Виноват, – я склонил голову, признавая свою ошибку. – В любом случае это было не так уж и плохо. – Ха-ха, это уж точно. Поехали обратно? Александра наверняка приготовила свой очередной шедевр высокой кухни! – Сегодня мне бы хотелось чего-то с рыбой. – Ты уже совсем с ума сошел со своей рыбой! Сейчас бы сладкого не помешало. Ты знал, что сахар ускоряют работу мозга? – Даже не думай, что это тебе поможет. После недолгого кровопролития мы спокойно разъезжали по улицам города, устремляясь к его краю. Будет плохо, если Лука попадет в аварию. Но будет еще хуже, если нас захочет остановить полиция. А ведь этот идиот наверняка даже не подумает о том, чтобы сдаться без погони! К счастью, поместья мы достигли без происшествий. Съехав вниз по небольшой грунтовой горке, Лука припарковался рядом с внедорожником Александры, находящимся сбоку от поместья. Он водит гораздо лучше меня. Вполне возможно, что у него в прошлом были водительские права. – Мы словно дети, – заприметил Лука. – Мы скорее уж психически нездоровые взрослые, – привел я свой вариант. – Хотя… если учитывать лишь эту жизнь, то мы буквально младенцы. – А ведь точно! Мне уже месяцев пять… или шесть, получается. И только попробуй пошутить, что мой интеллект вполне подходит к возрасту. – Заметь, ты это сам сказал, – я вылез из машины и захлопнул дверь, не дав Луке и шанса оправдаться. Я уже стоял у входа, когда Лука только вылез из машины. Он подошел ко мне и, на удивление, не стал ничего говорить. Видимо, он решил признать, что его интеллект сравним с младенцем. В поместье стояла гробовая тишина. Лишь запах свежего попкорна свидетельствовал о присутствии жизни в этом здании. Мы быстро разулись и прибежали на кухню. Александра в своем привычном черном фартуке вместе с Люси рассыпала попкорн по глубоким тарелкам. – Это в честь чего? – поинтересовался я. – Думаю, после столь тяжелого дня стоит отдохнуть за просмотром фильма, – проговорила Александра столь быстро, что аж создавалось ощущение, будто она заранее готовила ответ. – Спасибо Вам. Попкорн бы нам не помешал, – поблагодарил Лука. Он сказал «спасибо»? По-моему, я впервые слышу, чтобы он так выражался. В удивительном же мире мы живем. Люси с расслабленным видом раздала нам по тарелке с горячим попкорном, посыпанным солью. Александра сняла фартук, оставшись в своей повседневной серой одежде. Не перекинувшись и парой слов, мы все вместе отправились в гостиную. Длины дивана вполне хватало, чтобы мы могли уместиться вчетвером. Александра нажала на кнопку пульта. Шла какая-та второсортная мелодрама. Я уверен, что, если бы смотрел этов одиночку, то не продержался бы и пары минут. Но в окружении людей, не желающих вспороть мне живот, я готов посмотреть хоть самый худший индийский фильм. Тем более свежий, вкусный и в меру соленый попкорн помогал скрасить и без того приятный вечер. На секунду ко мне пришла мысль, что как-то неправильно заниматься подобным после похорон человека, от которого мы все так зависели. Хотя навряд ли бы Арс хотел, чтобы мы рыдали из-за него. Нужно жить дальше. Если закрыть глаза на все проблемы, то сейчас я действительно могу почувствовать себя счастливым. На экране стали появляться помехи. Сперва это были редкие перебои, но вскоре они переросли в белый шум и постоянные выключения-включения телевизора. Вдруг все затихло. Экран погас. Все были в замешательстве. Вдруг на экране появилось лицо. Эту физиономию и улыбку я ни с кем не перепутаю. Наполненные безумием глаза Бога впивались в меня, словно голодные пираньи. – Дай сюда! – воскликнул Лука. Он резко выхватил пульт из рук Александры и отключил звук как раз тогда, когда Бог начал говорить. Вдруг лицо сменилось на чье-то другое. Его волосы точно не стриглись пару месяцев, а зеленые, словно стеклянные, глаза придавали этому человеку безумный вид. Его кожа была столь бледной, что аж походила на мел. Даже с одеждой можно было определить, что он довольно худощав. Этот странный человек чем-то был похож на меня. Или это и есть я? Снизу появилась бегущая строка с надписью:

УБЕЙТЕ КЛАЙВА ГРЕЙСА

Не знаю, что я ощутил в первую очередь. Может, панику или непонимание происходящего. Но в любом случае я точно знал, что умирать не собираюсь. Даже если я стал храбрее и сильнее духом за прошедшие месяцы, мне все ровно стало жутко. Живот скрутило. От поднявшегося давления мир вокруг постепенно впадал во мрак. – Эй, что это значит!? – Люси трясла меня за плечи. Я резко дернулся. Тарелка с попкорном опрокинулась на диван. Но меня больше ничего не волновало, кроме застывшей на экране надписи и моего собственного лица. На мне словно использовали гипноз. Вдруг экран погас. Через пару мгновений зловещая надпись с моим лицом сменилась на мелодраму, сюжет которой я уже успел забыть за последние несколько секунд. Только сейчас я осознал, что все взгляды, полные непонимания, были устремлены на меня. – Мне конец, – только и смог произнести я. – Что это сейчас было? – спросила Люси. Она, словно ребенок, озиралась по сторонам в поисках того, кто сможет ей объяснить то, что ей непонятно. Утолить ее желание вызвался Лука: – Бог когда-то говорил о чем-то таком. Но это было лишь раз и довольно давно, так что я совсем забыл об этом. Если вкратце, то у Бога был план по захвату телевидения. Но из-за того, что в то время Кей был еще жив, этот план оказался заморожен. Но, видимо, сейчас Бог решил вернуться к нему. – Но почему целью стал именно я?! – возмущенно воскликнул я. – Сколько теперь человек будет охотиться за моей головой? Десятки тысяч? Сотни? А если он провернул этот трюк на всех каналах? Я схватился за волосы и согнулся пополам, стараясь прожечь дыру в полу при помощи взгляда. Дыхание участилось. Я активно дышал, обливаясь потом. Мысли путались. Меня захватила непреодолимая паника. Кто-то пытался что-то мне сказать, но голоса были такие, словно я находился под толщей воды. Мне хотелось лишь спрятаться, убежать и никогда не появляться на глаза людям. Существуют же отшельники, так ведь? А ведь в мире наверняка бродит множество разыскиваемых преступников! Мне же ведь тоже ничего не мешает скрываться даже лучше них? Меня нет ни в одной из баз данных, а также я не пользуюсь никакими электронными гаджетами. Мне ничего не мешает просто сидеть до конца своей жизни в поместье… А что будет, если эти люди, окружающие меня, тоже попадут под воздействие техники Бога? Тогда мне стоит запереться в своей комнате. За едой и в ванную можно ходить и ночью. Скучно мне точно не будет, ведь в моей комнате стоит компьютер! Меня схватили за руки и ноги, силой раскрыли рот и заставили что-то проглотить, а затем запить это водой. Уже спустя пару минут я ощутил сильный расслабляющий эффект. Тревога, словно по волшебству, стала исчезать. Захотелось спать. Я зевнул. Зрение сфокусировалось. Я разогнулся и стал озираться по сторонам. Меня окружали взволнованные, до боли знакомые люди. Ах да, точно. Как я мог их забыть. – Нужно убить Бога, – в моем голосе не было и капли сомнения. – Когда Кей умер, его культисты освободились от воздействия техники подчинения. Это правило должно распространяться и на Бога. – Клайв, как ты себя чувствуешь? – вглядываясь в мой глаз, поинтересовалась Александра. – Спасибо, мне стало лучше. Самая обычная паническая атака. Я смог вернуть самообладание благодаря вам. Теперь я не боюсь. Это была чистейшая ложь. Меня могла выдать привычка дергать ногой, когда я вру или сильно волнуюсь, но навряд ли здесь найдутся настолько наблюдательные люди. Я все еще боялся до безумия. Но зато я уже мог контролировать свой разум. Неужели то, что я недавно испытал, происходит на постоянной основе с людьми, которые злоупотребляют своими сверхспособностями? Нет, наверняка все намного хуже. Лука положил руку мне на плечо и лучезарно улыбнулся: – Не беспокойся. Мы завалим эту гниду. Глава 10.Встреча в метро Судя по настенным часам, время уже было около пяти утра. Я очнулся столь внезапно, что аж не сразу вспомнил свое местонахождение. Приложив усилия, мне удалось вспомнить события, произошедшие за прошедшие несколько часов. Когда Лука дал довольно серьезное обещание, Люси ушла в свою комнату, а Александра устремилась на кухню. Лука решил остаться со мной в гостиной. Ах да, точно, Александра же еще заставляла меня убрать рассыпанный попкорн. А затем я просто лег на диван и закрыл глаза. Похоже, мой организм решил, что я уже отдохнул от всех событий вчерашнего дня. Сонливость, апатия и тяжесть головы не позволяли выполнить хоть какое-то простейшее действие. Мне просто не хотелось чем-либо занимать себя, а уснуть повторно у меня точно не выйдет. Чтобы мой сон длился дольше пары часов, должно случиться что-то вроде смерти близкого человека и потери глаза, либо неудачная попытка ныряния в совокупности с осознанием того, что тебя теперь будет пытаться убить почти любой случайный прохожий. Спустя какое-то время я сумел осмотреться. Вид Луки, спящего на полу, заставил нервную систему слегка взбодриться. Мой лучший друг использовал вместо одеяла мой пиджак, укрывающий его лишь на половину. Хорошо, что хоть под головой лежала подушка, а не чей-то череп. Ему действительно было так трудно дойти до своей комнаты? Я еще не до конца пришел в себя, поэтому не особо давал отчет своим действиям. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы ровно сесть на край дивана. Моя нога коснулась спящего тела Луки. Лишь миг я колебался, а затем потряс своего друга путем толчка ногой в ребра. Он издал раздраженный звук, а затем повернулся ко мне спиной. Я не оставлял надежду: – Вставай, у меня плохое предчувствие. Я перестал пинать Луку. Он еще немного поворочался, издавая странные звуки, и резко замер. – Не притворяйся, что все еще спишь. – Я и не притворяюсь, – наигранным сонным голосом проговорил Лука. – Тогда вставай. Было заметно, как Луке тяжело дается подъем. Впрочем, он наверняка поспал часа четыре, так что его можно понять. Но у меня действительно создается ощущение, что нам куда-то нужно. Может, это какая-та скрытая способность? Надеюсь, что это, в худшем случае, обычная паранойя. Лука поднялся на ноги, потянулся и зевнул столь сильно, что я аж непроизвольно за ним повторил. Встать на ноги – задача не из простых. Бесконтрольная дрожь в ногах, лень и сонливость стали моими главными противниками. Мне все же удалось принять качающееся, но все же стоячее положение. Ноги ощущались ватными. Казалось, легкого толчка вполне хватит, чтобы положить меня на лопатки. – Еще даже солнце не взошло, куда мы торопимся? – возмущался Лука, поправляя одежду. Не знаю когда, но Лука успел переодеться. Вместо костюма он напялил на себя черную рубашку, которая явно была ему слишком большая, и широкие джинсы. Лука протянул свои тонкие и длинные пальцы в темноту, вскоре достав оттуда черную толстовку. Он быстро надел ее, не снимая рубашки. К своим растрепанным волосам он даже не прикоснулся. – У меня странное ощущение. Если я и засыпаю, то редко просыпаюсь посреди ночи, – я принял задумчивый вид. – Лука, ты когда-нибудь слышал о том, что, если человек проснулся ночью без всякой на то причины, то существует вероятность, что за ним наблюдали? – Впервые слышу. Но суть я уловил. Когда-то я уже ощущал нечто подобное. Словно кто-то невидимый наблюдает за тобой. И тебе ни за что не выследить наблюдателя, пока он сам не захочет объявится. Остается лишь слепо верить, что этот наблюдатель тебе не враг. Пол скрипел, поэтому мы старались вести себя как можно тише. Я с Лукой на цыпочках достигли прихожей. Лука не стал себя утеплять, а я все же накинул на себя хотя бы пальто. – Хорошо, что мы решили выйти именно в это время, – сказал Лука, зашнуровывая длинные кеды. – Это еще почему? – недоумевал я. – В это время город все еще спит, так что ты можешь не беспокоиться, что на тебя набросится пара тысяч горожан. А ведь и вправду. Сейчас мне не стоит переживать из-за приказа Бога, в одно мгновение усложнившего мою и без того тяжелую жизнь. Я могу сосредоточиться на своей нынешней цели, подкрепленной лишь паранойей. Неужели я стал увереннее? Да быть того не может. Это просто любопытство человека, который уже на пороге дурдома. Если бы это представляло хоть малейшую опасность, я бы предпочел вжаться в постель и попытаться повторно заснуть. Окончательно собравшись, мы максимально тихо вышло за дверь. Тело сразу обдуло прохладным ветром. Алое солнце только начало выходить из-за горизонта, окрашивая небо в кровавые оттенки. У нас есть примерно час, пока город окончательно не проснется. Этого времени должно хватить. Хотел бы сказать, что я в этом уверен, но это будет далеко от правды. Вполне вероятно, что мне осталось жить всего час, если не меньше. На первый взгляд никаких шпионов в округе не было. На открытой территории перед поместьем никто не стоял с арсеналом профессионального убийцы в футболке с надписью «живем один раз». Никто не прятался в лесу в кронах деревьев со снайперской винтовкой. Все было необычно тихо. Хотя чего тут необычного? Даже так тревога внутри лишь возросла. Внутри меня словно находился компас, указывающий путь в верном направлении. Что ж, пусть тогда он выполняет свою задачу. – Бежим наверх! – указал я пальцем на гравийную дорогу, ведущую к городу. – Эм, ладно, – не стал спорить Лука. Мы рванули. Сердцебиение и дыхание учащалось. Слегка проваливаясь в гравий, мы вышли на дорогу. Тут находилась лишь широкая дорога, окруженная с одной стороны природным лесом, а с другой искусственным. Несколько многоэтажек протянулись на пару километров до той самой заброшенной школы. Между зданиями были переулки, ведущие к различным частям города. Человек в наброшенном капюшоне уже был на пол пути, чтобы скрыться за третьим от нас переходом. Мне с Лукой хватило лишь одного короткого переглядывания, чтобы решить, что делать дальше. Не знаю, когда я в последний раз так старательно бегал. Наверное, когда бежал от Лекса и его головорезов. Или же это было в заброшенной школе, когда нам с Лукой пришлось бегать от пары сотен культистов? Даже так у Луки наверняка больше опыта, как и сил, ведь как еще можно объяснить его безумную скорость? Мы забежали в переулок. Длинный «коридор» между двумя зданиями протянулся на десятки метров. Тот, за кем мы бежали, снова преодолел лишь половину пути. Мы не сбавляли темпа. Казалось, что Луку и шпиона разделяла лишь пара шагов. Под светом фонаря я смог разглядеть полностью черный, за исключением белых кроссовок, спортивный наряд нашего предполагаемого нарушителя сна. Шпион резко свернул направо. Лука точно так же скрылся из моего поля наблюдения. Я уже начинал уставать, но адреналин помогал не сбавлять темпа. Выйдя из переулка, мы вышли на широкую городскую улицу. У меня не было времени разглядывать окрестности, но белый музей в античном стиле, освещаемый лишь фонарями и лунным светом, все ровно сумел на мгновение завладеть моим вниманием. Мы выбежали на перекресток с горящими разными цветами светофорами. Мой сократившийся обзор зрения позволял заметить лишь пару пешеходов и редкие грузовики с фурами. Мы все втроем бежали в центре обширного перекрестка. Я ожидал, что шпион куда-нибудь свернет, но он лишь продолжил бежать вперед. Было заметно, что он слегка замедлился. Лука сбавил темп чуть сильнее шпиона. Я старался бежать все с той же скоростью, но с постепенно затуманивающимся сознанием это было тяжело. – Стоять! Команда «Божественный тотальный контроль – для дураков» приказывает! – воскликнул Лука, задыхаясь. Мне впервые стало невероятно стыдно из-за слов другого человека. Шпион, видимо, тоже не оценил этой фразы. Казалось, что это даже придало ему сил. Сойдя с дороги из-за несущейся фуры, мы вышли на открытую местность. Шпион бежал в наземный вход в метро. Это было небольшое здание, передняя стена которого состояла из нескольких стеклянных дверей. По бокам стояли мусорные ведра, а на верхней части здания вырисовывалось название: «Крест». Оно наверняка несло за собой какой-то смысл, который нам, к сожалению, не понять. Мы проскочили через дверь, которую шпион не успел за собой запереть. Спускаясь по широкой освященной лестнице, мы постепенно нагоняли шпиона. Теперь я мог различить его/ее длинные рыжие волосы, спадающие на спину. Лишь по ним я теперь мог определить личность шпиона. Впрочем, стоило сразу догадаться. Я не успел заметить, как мы уже спустились к станции. Она представляла из себя длинный коридор с серыми арками, расставленными с двух сторон по всей длине станции. На них располагался план метро и стрелки. Сбоку находились пути, ведущие в тоннель, из которого должен выехать необходимый транспорт. Потолок был закругленный, а источники света находились над арками. Лука и я уже были готовы к продолжению погони, но шпион резко замер, а затем повернулся к нам. Мои догадки подтвердились. Белую маску, не выражающую никаких чувств, сложно было не узнать. Пропорции тела, стиль одежды… Даже закрытая поза были присущи Оливии. – Вы такие тупые, – съязвила она. Этот искаженный голос ни с чем не спутать. Это точно моя бывшая напарница. В гневе страшна, но в целом человек приятный. Сейчас Оливия наш враг, так что, должно быть, она именно в гневе. Хотя кто ее знает. – Клайв, все-таки Бог был прав, – я чувствовал, как Оливия смотрит на меня с долей презрения. – Насчет чего? – Тобой легко манипулировать. Бог сказал, что я способна управлять слабыми духом людьми. Это тесно связано с моей основной способностью. Только вот вытворять такое жесть как трудно! Так вот что это было за то самое манящее чувство! Это объясняет мое беспричинное пробуждение и точную чуйку. Но теперь мне даже немного обидно… Впрочем, я действительно морально слаб. Тем более мой разум пострадал после нескольких использований своей способности, что тоже вполне может влиять на эту способность Оливии. Лука держался за колени, часто дыша. Вытерев пот с лица, он обратился к Оливии: – Если это план Бога, то он довольно тупой. Что ты нам сможешь сделать одна? – А я и не одна. – Чего? Позади послышались тяжелые шаги человека, спускающегося по лестнице. Я узнаю их из тысячи. Мое тело само по себе побежало в сторону Оливии. Уже спустя пару мгновений я оказался рядом с ней и наблюдал, как Лука повторяет за мной. Оливия повернула на нас голову, но ничего не сказала, позже вернув ее в прежнее положение. Я сумел уловить ее косой взгляд. С такого расстояния Тарде будет тяжело попасть в того, в кого он хочет. Может, Лука этого и не понял, но ему было достаточно лишь одного моего взгляда, чтобы понять, что стоит делать. Я вполне мог бы взять Оливию в заложники, но у меня даже нет кухонного ножа для этого. Мой план оказался не безнадежен. Тарда действительно вышел из-за колоны с пистолетом наперевес. Его грозный шрам на лице подходил к его брутальному виду и кожаной куртке. Он, не торопясь, приближался к нам, идя по центру станции. Впрочем, мы и сами находились в центре. – Подожди, Тарда, не убивай их, – попросила Оливия. Она стала менее уверенной. Ее словно что-то потрясло. – Это еще почему? – возмутился Тарда, остановившись в десяти шагах от нас. Но пистолет он не убрал, пусть и тот активно трясся в его руке. – Они предатели, вполне заслужившие смерти. – Ты тут единственный, кому не наплевать на честь. – Ты что, тоже решила предать Бога и Лагерь? – теперь пистолет был направлен на Оливию. – Ни в коем случае. При этом это лишь моя работа, но никак не призвание. Плевать я хотела на сомнительную цель Бога. Взгляд Тарды ожесточился. Вены на его лбу вздулись от ярости. – Бог дал тебе все, а ты не уважаешь его? – Подчиненный не обязан уважать босса. Он не бог, как бы это странно не звучало. Да и вообще… что ты заладил тут? Мы здесь явно не для этого. – Мы здесь для убийства этих двоих. План идеален, а ты решила его так просто запороть? – Я кое-что вспомнила. У меня все еще есть сомнения насчет этого, но все же… Все указывает на то, что Бог меня обманывает. Он дал мне обещание, которое все время откладывает на потом. Хотя, думаю, ему просто наплевать. Я не удивлюсь, если он и вовсе забыл про первостепенную причину моего служения ему. В этом я с ней похож. Бог и мне давал обещание, которое даже не пытался выполнить. Увиливать с темы – это он умеет. В этом Бог похож на Арса. Не хочется говорить о нем плохо, но он тоже не умел выполнять обещания. Все диктаторы эгоисты? Впрочем, это логично. – То есть ты предаешь его? – предположил Тарда. – Хватит ходить вокруг да около. Скажи прямо. – Я еще не уверена. Пару минут назад ко мне вернулось воспоминание. Теперь мне остается лишь размышлять о его правдивости. Вполне вероятно, что это лишь мои бредни или шутка мозга. Но это было так реалистично… В общем, у меня закрадываются мысли, что я была чем-то связана с этим человеком. Оливия кивнула в мою сторону. Тарда не скрывал своего удивления, как, впрочем, и я. Я не видел лица Луки, но он, наверное, тоже был не в меньшем шоке. Мой голос дрожал: – Я чем-то был связан с тобой? Что за бред. Я восстановил львиную долю воспоминаний, но тебя в них точно не было. Ты, как мне известно, используешь свою способность лишь третий или четвертый раз, но уже увидела, что я с тобой чем-то связан? Это даже не смешно. – Ты даже моего лица не видел. – Так сними маску. Лука телепортировался к Тарде. Верная собачка Бога не успела среагировать, ведь Лука действовал слишком быстро. Он выбил пистолет из рук Тарды, а затем подобрал его. Пока Лука наставлял оружие, Тарда уже успел отбежать на пару метров. – Бах! – воскликнул Лука, нажав на курок. Пуля замедлилась в шаге от Тарды. Лука приготовился к повторному выстрелу, но противник успел скрыться за аркой. Мой друг не спешил гнаться за ним, а лишь тихо выжидал. – Ты не сможешь прятаться там вечно, – пробормотал Лука. – Мне и не надо, – заверил Тарда. Послышались десятки топающих звуков, которые усиливались с каждой секундой. Да неужели… Час уже не мог пройти! Или это метро начинает работать раньше? Черт, этого я не предугадал. Нужно что-то делать. – Оливия, Лука, прячемся за аркой! – велел я. Лука не стал спорить, а Оливии потребовалось аж две секунды, чтобы принять окончательное решение. Мы все вместе спрятались за ближайшей аркой и сели на корточки, прижавшись к стене. Тарда не стал выходить. Впрочем, навряд ли даже он станет устраивать перестрелку в толпе гражданских. Правда ведь…? А, пистолет же у Луки. Точно, пистолет у ЛУКИ! Надеюсь, ему хватит мозгов не дать людям составить мнение о нем, как о террористе. – И зачем нам прятаться? – спросила Оливия. – А ты не знаешь. – Ах да, точно, прости. – Ничего. Не трудно забыть, что меня теперь преследуют десятки, а то и сотни тысяч людей по всей стране. Оливия тихо усмехнулась. Я не стал это комментировать. Лука вздохнул, спрятав пистолет за пояс. Интересно, а где его собственный? Разве он не всегда его с собой таскал? Видимо, за прошедший месяц что-то произошло. Стоп, у Арса же точно был пистолет Луки. А свой дробовик он, похоже, где-то потерял. Послышался хор голосов, а шаги стали совсем близко. Мимо нас стала проходить группа из четырех подростков. Трое из них не обратили на нас внимание, но вот самый низкий из них указал на меня пальцем: – Я хочу его убить. Впервые мне угрожал подросток, так еще и со столь серьезным лицом. Я непроизвольно хихикнул. Но когда один из подростков достал раскладной нож, мне стало не до хихиканий. Все четверо направились к нам. От них исходила аура жажды убийства. Самое глупое, что сейчас можно было сделать – выбежать за территорию арки. Поэтому я соскочил с места и бросился прочь от тех, кто планировал со мной расправиться. Они не растерялись. Им хватило ума перейти на бег. Тем временем Лука с Оливией лишь встали на ноги, не планируя предпринимать каких-либо действий. Они застыли в шоке, не понимая, что им стоит делать. Мне даже не надо было думать, ведь инстинкт самосохранения решил все за меня. Мы оббежали арку и вышли за ее пределы. Около полусотни человек столпились на станции. До моего появления они занимались своими делами, но после все их внимание перешло на меня. Наступила гробовая тишина. Я чувствовал себя комиком, сказавшим неудачную шутку на большую публику. Лишь пара человек в замешательстве наблюдала за остальными «околдованными». – Убить. Убить. Убить, – слышались голоса со всех сторон. Я отбил внезапный удар хилого мужчины, оказавшегося передо мной. Тяжелый удар в печень, а затем в солнечное сплетение заставил его согнуться пополам. Сзади послышались быстрые шаги. Не оборачиваясь, я ударил ногой в того, кто стоял позади меня. Это оказался заросший бородой мужчина, от которого разило дешевым алкоголем. Мне хватило одного удара, чтобы отправить его в нокаут. Уроки рукопашного боя во время адаптации в Лагере вместе с Тардой не прошли даром. Но не думаю, что моих нынешних навыков хватит, чтобы одолеть пол сотни человек. Люди по какой-то причине нападали по одному. Видимо, даже у столь масштабной способности есть свои минусы. Но даже так мне приходилось безумно тяжело. Меня теснили к краю обрыва на рельсы. Если упаду, то ничего хорошего из этого не выйдет. Очередной парень попал мне прямо по ребрам, чудом их не сломав. А вот мой удар наверняка повредил ему нос. Следующим оказался накаченный мужчина лет тридцати с охотничьем ножом в руках. Зачем он его носит? Впрочем, у меня сейчас нет времени об этом размышлять. Но даже так это, вероятно, мой последний бой. Не понять откуда взявшийся Лука с легкостью выбил нож верзилы, а затем отправил его спать. На руке Луки появился длинный, но не глубокий порез, из которого стала течь кровь. Я сделал еще шаг назад, но не ощутив твердой поверхности, вернулся в прежнее положение. Теперь против нас ожесточилось сразу около дюжины человек, некоторые из которых были вооружены ножами. Они окружили нас, отрезав путь к отступлению. Оливия показалась где-то за ними, стараясь пробиться вперед, но ее активно игнорировали. – Доигрались, – произнес голос Тарды. – Еретикам не место в «новом мире». Мой бывший напарник вытеснил одного из дюжины окружающих нас человек, заняв его место. В его глазах читались искорки безумия. Если бы Лука не позаимствовал пистолет этого фанатика, нам бы сейчас пришлось туго. Впрочем, мы и без того в безвыходной ситуации. Лука достал заряженный пистолет. Он направил его в небо, сделав один выстрел. Оглушающий звук прокатился по всей станции. С потолка посыпалась пыль. Звон в ушах стоял еще некоторое время. Я различил звуки чего-то, что с большой скоростью передвигалось по рельсам. Люди слегка попятились после услышанного выстрела. Лишь Тарда оставался непоколебим. – Всем назад! Мне приходилось убивать, так что вам стоит воспринимать меня всерьез! – предупредил Лука. Его рука с пистолетом стала медленно целиться в каждого человека по очереди. – Я сумасшедший, сбежавший из дурдома! Первая часть его последней реплики недалека от правды, а вот вторая преувеличена. Хотя… если считать Лагерь Бога дурдомом, то это многое меняет. Люди, переполненные жаждой крови, действительно замешкались. Тарда явно это заметил, поэтому решил поднять дух граждан. Он вышел прямо перед нами, а затем повернулся лицом к толпе. Его голос действовал гипнотически: – Вам было открыто божественное откровение! Если у вас выйдет убить этих людей, то вам вскоре это воздастся! Я являюсь единственным и неповторимым апостолом Бога, поэтому внемлите моим речам! Эти люди – последователи Дьявола, стремящиеся не допустить позитивных преобразований нашего мира! Они хотят лишить все человечество рая на Земле, оставив нынешний неправильный уклад жизни! Вы же хотите свободы ивечного счастья?! Если так, то самое время исполнить волю Бога! Оливии удалось пробиться сквозь толпу. Пока Тарда толкал речь, позади появился состав в красных оттенках. Двери раскрылись, и мы втроем нырнули внутрь. Я пробежал несколько метров и сел на пол, чтобы меня не было видно даже через окна. Лука и Оливия приземлились на места, ведь охота ведется лишь за мной. Вдруг кто-то еще зашел внутрь. Я повернул голову. Как и ожидалось, Тарда решил прокатиться вместе с нами. Двери вагона, на удивление, уже закрылись. Состав тронулся. Я уже мог подняться, поэтому так и сделал. Давящая жажда убийства со стороны гражданских перестала одолевать меня. Вскоре мы скрылись со станции. Осталась лишь одна проблема – главная шестерка Бога. Помимо нас четверых, в вагоне никого не было. Я стоял прямо напротив явно обозленного Тарды. Мне невероятно хотелось присесть на синего цвета сидения. Но большой и сильный амбал, стремящийся вырезать всю мою команду, придавал мне сил. – Пф, идиоты, – гаркнул Тарда. – Лишь немного сдвинули время вашей смерти. – Хватит уже потакать желаниям Бога, – сказал я. – Как ты не понимаешь, что он тобой лишь манипулирует? Если бы ты встал на нашу сторону, то вскоре стал бы свободным. – Я прекрасно понимаю, что Бог мною пользуется. Я сам согласился на это. Мое тело, мысли, желания и даже личность принадлежат ему. Мне плевать на себя. Сколько бы воспоминаний я не восстанавливал, это не изменит того факта, что все когда-то близкие мне люди мертвы. Мне больше некуда податься, кроме как в Лагерь. Ведь меня не существует.Даже мое нынешнее имя ненастоящее. Впрочем, сейчас у многих ненастоящие имена. Но моя причина не заключается в сокрытии личности или чего-то вроде того… Я просто больше не воспринимаю себя тем наивным мальчишкой, желающим стать врачом, чтобы помогать людям. Когда-то я думал, что счастье народа превыше счастья правителя. Теперь я желаю счастья лишь правителю. Поэтому я обязан убить вас всех. Тарда окончательно сошел с ума. Он даже больше не осознает себя как самостоятельную личность. Пусть мы и находились какое-то время в равных условиях, образ нашего мышления кардинально разнится. Ведь мне есть за что сражаться. Неужели даже Бог не пытался дать ему какую-либо надежду? Впрочем, он сделал довольно умно, пусть и жестоко. Он отобрал умершего человека, у которого никого не осталось, а затем поставил себя в центр его мира. Даже если Тарда и захочет, у него не выйдет перейти на нашу сторону. Если бы у него был характер Луки, тут можно было бы поразмыслить. Но если так подумать, то Луку побуждает лишь месть. Он был в равных условиях с Тардой, но, в отличие от него, Луке удалось развеять идеализированный образ Бога и встать против него. Впрочем, люди разные. Тарде просто не повезло со своим характером. Я не могу на него злиться или в чем-либо винить. Во всем виноват лишь Бог. – Планируешь убить нас сейчас или попозже? – поинтересовался Лука. Его приподнятое настроение вызывало мурашки по коже. – Попозже, – неожиданно выдал Тарда. – А теперь отдай мой пистолет. А иначе я убью Клайва. Поверь, никто из вас даже не успеет вскочить с мест. Лука, на удивление, повиновался. Он передал пистолет Тарде, а затем вернулся на свое прежнее место с явно испорченным настроением. Тарда пальцем поднял предохранитель на пистолете, а затем начал уверенно идти ко мне. Я инстинктивно встал в боевую стойку, но Тарда лишь прошел мимо меня, не удостоив даже косого взгляда. Я провожал его взглядом до тех пор, пока он не сел напротив Луки с Оливией. Пистолет он все еще крепко сжимал в своей мускулистой руке. – Клайв, хватит стоять, – велел Лука. Я замешкался в поисках подходящего сидения. В итоге я сел на одной стороне с Тардой. Пусть я и сидел рядом с выходом, а Тарда находился на приличном от меня расстоянии, тревожность все не отпускала меня. Накатила волна усталости. Коленки дрожали, а глаз периодически дергался. Драка с толпой неконтролирующих себя людей неплохо меня вымотала. Но это все же лучше, чем быть забитым до смерти или умереть от того, что меня кто-то пырнул или выстрелил в лоб. Я должен быть благодарен своей удаче, которая редко мне улыбается. Видимо, я ей нелицеприятен. Проехав в относительной тишине около получаса, состав стал стремительно замедляться. Вскоре он и вовсе остановился. Над дверью высветилась надпись: Церковная. Видимо, это название конечной остановки. – Выходим, – велел Тарда. – Бог не любит, когда его заставляют ждать. Глава 11.Эго Выходить из метро с человеком, который недавно пытался вас убить, довольно странно. Но все же нам удалось свыкнуться. Выход из состава, поднятие по лестнице и выход в село занял у нас не так много времени, как я ожидал. Видимо, напряженная обстановка ускоряет самоощущение времени. Мы шли по разбитой дороге среди грязи и уютно выглядящих домов. Воздух в селе гораздо чище, чем в городе, пусть он и находится чуть ли не впритык к нему. Дети весело бегали прямо на дорогах, но большее их скопление находилось на ветхой игровой площадке, построенной еще во времена СССР. – Скудно, – оценила Оливия. Даже для села это место слишком далеко от цивилизации, пусть и находится в непосредственной близости от города. Тарда довел нас до места назначения и главной достопримечательности села – церкви. Это самое высокое здание здесь. По давно не крашенным стенам и покрытым грязью куполом можно было понять, что за церковью не следили уже пару десятилетий. Но зеленая подстриженная трава, окружающая церковь, говорила об обратном. Она была ограждена лишь низким белым заборчиком, который можно с легкостью переступить. Мы так и сделали. Оливия на мгновение замешкалась, но, увидев пистолет Тарды, тут же перескочила через заборчик. Мы вышли на поляну, увидев человека, который уже давно является нашим врагом. Солнце слепило глаза, поэтому приходилось щуриться. Но Бог – личность настолько темная, что с легкостью затмевала обжигающие солнечные лучи. Он медленно вышел из-за стены церкви, начав с фразы: – Это место, которое придает мне сил. Пусть и в не прямом смысле, к сожалению. Бог вальяжной походкой предстал перед нами, а точнее перед Тардой, ведь он находился впереди нас. Его черный плащ сменился на белую мантию. Звериный коготь вновь болтался на его шее. На его некогда идеальном лице красовался небольшой шрам вдоль щеки. Его движения стали более скованными и хаотичными. Улыбка придавала ему скорее обезумевший вид, нежели самовлюбленный. А вот глаза… Не зря говорят, что глаза – зеркало души. Они показывали его искалеченную душу. От былого надменного взгляда, охватывающего весь мир, не осталось и следа. Но даже так при этом человеке у меня начинают подкашиваться ноги, а сердцебиение учащаться. Страх постепенно окутывал меня. Но, думаю, теперь я могу ему хотя бы попытаться противостоять. Бог не всемогущ. – Смело с вашей стороны явиться ко мне, так еще и живыми, – рассмеялся Бог. – к тебе, Тарда, это теперь тоже относится. – Господин, не подумайте неправильно, я Вас не предавал, – Тарда натянул фальшивую улыбку. – Вы же сами сказали, что в случае чего я могу доставить их сюда, к вам. – Но ты провалил задание, не так ли? – Да, я не убил их, но ведь сейчас это не составит труда сделать? – Ты смеешь спорить со мной? Я твой господин, а ты смеешь раскрывать свой рот в мою сторону? Тарда смертельно побледнел. Он старался не подавать виду, но я точно чувствовал страх, пронизывающий все его сознание. Смею предположить, что он ощущает трепет отчаяния, смешанный с восхищением от осознания силы стоящего перед ним человека. И, как я помню, это первый раз, когда Тарда решил поспорить с Богом. Он стал сильнее или это просто на него страх так действует? Надеюсь, что мои высказывания в сторону Бога смогли хоть немного пошатнуть мнение Тарды о нем. – Это было важное задание, – Бог встал буквально в шаге от него. Его глаза, словно лазерные лучи, прожигали лицо Тарды. – Ты его провалил. – Х-хорошо, я готов принять наказание, – склонил голову Тарда. – Чтобы такое придумать… – призадумался Бог, устремив взгляд на небо. – Смерть? Да, вполне заслуженная кара. – Я согл… Стоп, что?! – отпрянул Тарда на пару шагов. Его глаза округлились. Панику он больше не скрывал. – И опять ты не согласен с моим мнением. Тарда, ты провел с этими идиотами всего ничего, а уже успел измениться? Как я помню, раньше собственная смерть тебя не интересовала. – Ничего не поменялось! – запротестовал Тарда. – Я просто хочу и дальше служить Вам! – Ты врешь. Страх, конечно, хороший способ управления людьми, но не в твоем случае. Мне было достаточно увидеть на тебе наносекундную тень сомнения, чтобы принять решение. Порой одна ошибка может перечеркнуть все достоинства человека. Жестокая, но правда! Тарда впал в замешательство. Бледность кожи придавала ему образ скелета. Безумный огонек исчез из глаз, оставив за собой лишь «кукольный» взгляд. Только у него появились задатки к проявлению своей воли, как Бог уже успел вырвать их с корнем. – Тогда напоследок скажу, что я в Вас разочаровался, – ровным тоном заявил Тарда. Все присутствующие прибывали в шоке. За маской не было видно, но Оливия наверняка тоже была удивлена. Тарда точно сошел с ума… – Я думал, что Вы смелые, но, как оказалось, Вы боитесь даже собственную пешку. Как Вы там сказали? «Порой одна ошибка может перечеркнуть все достоинства человека»? Ты прав. – Заткнись, – приказал Бог. Тарда действительно замолчал. Видимо, Бог не побрезгал использовать на Тарде свою способность. Теперь его вид был более уверенным. От былого страха не осталась и следа. Лишь гордая поза с высоко поднятой головой. Бог выставил палец в сантиметре от области, где должно находиться сердце Тарды. Я мгновенно среагировал, направив руку на Бога, но было уже поздно. Перед его пальцем быстро образовался плотно сжатый шарик воздуха, размером с пульку для детских пистолетов, который неистово крутился. Воздушная пуля пробила Тарду насквозь. Он сморщился от резкой боли. Тарда закатил глаза, свалившись наземь. Молчание сопровождалось поднимавшимся ветром. Он не стал ничего говорить напоследок. И тут дело не только в способности Бога, но и в том, что все и так прекрасно понимали позицию Тарды. Он все осознал… Но слишком поздно. Возможно, в этом есть и доля моей вины. На мое плечо упала снежинка. Тарда умер. – Тварь! – воскликнул я, готовясь расплющить Бога. Моему гневу не было предела. Из-за такой мелочи убить человека! Теперь у меня точно нет сомнений, что подобному жестокому диктатору, сошедшему с ума, нельзя доверять мир. Кто бы мог подумать, что я буду так зол из-за смерти человека, который меня постоянно раздражал. Черт возьми! Даже сейчас он смог вывести меня на отрицательные эмоции. Какой же он был все-таки… необычный человек. Лука бросился к телу Тарды, забрал его пистолет и спрятал за пояс. Его татуировка выделяла столь яркий свет, что он с легкостью пробивался сквозь одежду. Глаза Луки приняли форму как у орла, выискивающего свою добычу. Он щелкнул пальцами. Как раз в этот момент Бог уже выпускал следующую пулю. Обстановка сменилась столь резко, что меня аж чуть не стошнило. Мы находились на дороге перед Лагерем. Людей, на удивление, не наблюдалось. Пустая улица веяла атмосферой постапокалиптического мира. Количество снежинок, падающих с серых облаков, все увеличивалось. Лагерь, окруженный падающими снежинками, выглядел еще более загадочно и мрачно, чем когда-либо еще. Либо он мне таким просто кажется под призмой недавних событий. – Это явно не десять метров, – подметила Оливия. – Мне пришлось поднапрячься… – задыхаясь, сказал Лука. Его лицо покрывалось каплями пота, а тело тряслось, словно незакрепленный предмет в доме во время землетрясения. Лука от бессилия свалился на одно колено, но сознание все еще не потерял. Вдруг он отвернулся. По характерным звукам можно было понять, что его стошнило. Он вернул голову в привычное положение. Лицо Луки было столь бледное, что аж казалось, словно он стал альбиносом. – Я понимаю, что ты хотел сделать, но, к твоему сожалению, это оказалось бессмысленно, – улыбка Бога ожесточилась. – Я эвакуировал всех членов Лагеря. А если точнее, то дал им выходной. А сделать так, чтобы в эту местность никто не лез, довольно просто, если у тебя есть нужные связи. Нам никто не помешает! Какой же я все-таки гений… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Бог находился в еще более плачевном состоянии, нежели Лука. Ему еще и удается потешить свое эго. Такое ощущение, словно он уже забыл про убийство Тарды. Для него это значит не больше, чем увольнение обнаглевшего подчиненного? – Но также это и значит, что меня не будет пытаться убить мирное население. Тут обе стороны в плюсе, – подметил я. – Точно, совсем забыл про это, – Бог сделал фальшивую грустную морду, но через мгновение вернулся к уже привычной нам всем надменной. – Знаешь, а ведь мне пришлось использовать несколько монстров для этого приказа! Монстры – лучший источник энергии для меня. Если питаться ими долгое время, то можно накопить резервный запас энергии для использования способности чуть ли не мирового масштаба. Бог питался этими тварями? Мерзость. Но идея гениальная. Пока Бог не отдышался, надо что-то предпринять. Лука некоторое время будет недееспособен, а Оливия в данной ситуации бесполезна. Она отошла на несколько метров за мою спину. Она больше всех боится, но это и не удивительно. Способность Оливии далека от боевой. Значит, последний дееспособный человек – это я. Нужно что-то придумать. Что-то, что выходит за рамки здравого смысла. Нельзя жалеть силы на пару с рассудком. Моя жертва – мелочь. Я использую свои силы чисто инстинктивно. Я лишь знаю, что они основываются на гравитации. Но раз я способен ею управлять, то в теории у меня должно выйти создать уровень гравитации в какой-либо либо точке, сравнимый с притяжением черной дыры. Сингулярность – это место, где материя сжимается до бесконечно маленькой точки. Законы физики там не работают в привычном понимании. Я смогу использовать это лишь на десятую долю секунды. Но такого промежутка времени мне вполне хватит, чтобы ничего не оставить от Бога. При этом он даже не успеет среагировать. Для меня может пройти целая вечность, но для внешнего мира пройдет лишь мгновение. Рука направилась на Бога. Татуировка засветилась сквозь одежду столь же ярко, как и у Луки не так давно. Свет стал прожигать рукав. – Клайв, даже не думай! – воскликнул Лука. Он попытался встать, но у него ничего не вышло. Я проигнорировал его слова. Бог завороженно наблюдал за мной. Моя концентрация достигла максимума. Сначала я лишился зрения, а затем и слуха, запаха, осязания и, наверное, вкуса. Мой мозг словно окунули в раскаленный котел, пусть он и был полностью очищен от лишних мыслей. Вдруг меня окутал непреодолимый секундный страх. Это чувство заставило всплыть на поверхность воспоминания о Лексе. Все пять чувств вдруг вернулись ко мне. Пространство Лагеря искривилось. Он принял неестественную искаженную форму, начав сжиматься в одной точке. Пространственно-временной континуум нижней части здания искривился. В тоже мгновение прозвучал громкий БУМ. Я промахнулся. Вполне логично, что Бог не стал бы ждать, пока я закончу. Черт, я ошибся насчет того, что у меня уйдет лишь мгновение на это. Лагерь стал разваливаться прямо на глазах. От дыры над дверью стали расползаться трещины, словно испуганные змеи. Целые куски отпадали от Лагеря, разбиваясь об асфальт. Трещины покрыли все здание, тем самым создав своеобразную паутину. На мгновение Лагерь висел в воздухе. Но, подчинившись законам гравитации, упал, словно песчаный замок. Грохот был столь сильным, что аж приходилось прикрывать уши. Поднялась дымовая завеса. Теперь приходилось прикрывать все лицо. Когда наступила тишина, я раскрыл глаз. На месте некогда красивейшего здания остались лишь развалины. Лагерь Бога пал. Мне не удалось подробно рассмотреть последствия своих действий. Зрение затуманилось одновременно с разумом. Мысли накладывались друг на друга. Я не мог вспомнить, о чем подумал мгновение назад. Моя личность то стиралась, то становилась столь яркой, что моему психотерапевту пришлось бы щуриться. Меня выбросило в безграничную тьму. – Кто я такой? – сказал я. Тьма стала обретать краски. Сначала все пространство заполнилось бесформенными и беспорядочными цветами, от которых издавались такие же беспорядочные звуки. Постепенно вся эта каша стала обретать форму. Спустя пару секунд или пару тысяч лет пространство вокруг меня разделилось на бесчисленные телеэкраны. На них показывались разнообразные события. Я мог находится в каждой точке пространства одновременно, поэтому мне не составляло труда впитывать информацию из всех квадратиков сразу. Моя личность больше не имела смысла. Ее не существовало. Я – пустая и безжизненная оболочка. Но, начав впитывать нескончаемый поток информации, мое «я» стало обретать черты. Сначала я обрел скелет, являющийся всеми теми чертами, которые мне удалось унаследовать от своих родителей. Затем моя личность стала обрастать мясом – индивидуальными повадками и истинным характером. Мое тело становилось все более подробным. Кровеносная и нервная система, органы, олицетворяющие мои страхи и мечты. В моем сердце хранились воспоминания об сестре, являющейся единственным человеком, который мог меня поддержать в прошлой жизни. Однажды она остановила меня от совершения суицида. Это произошло спустя пару дней после новости о смерти родителей. Ей удалось поддержать меня и дать надежду на будущее. Она помогла мне обрести мечту стать независимым человеком. Я настолько зациклился на мечте, что сам не заметил, как загнал себя в рамки. У меня был образ жизни, к которому некоторые люди упорно стремятся: постоянные мастер-классы, мотивационные видео, чтение умных книг, подъемы в пять утра, спорт, изучение законов мироздания, философия, учение двух языков одновременно, попытки изучить политику, а также высшую математику, при этом являясь гуманитарием. Первое время я горел идеей стать свободным человеком, изучив буквально все в кратчайшие сроки. Саморазвитие ради саморазвития. Я выгорел. Уже спустя пару недель мне пришлось оборвать связь с друзьями и почти не общаться с сестрой. И уже спустя полгода мне пришла идея проснутся тогда, когда захочет мой организм. Я проспал целые сутки. И не хотел больше вставать. У меня пропало желание что-либо делать. Банально умыться уже являлось непосильной задачей. Мне потребовался не один месяц, чтобы вернуться к нормальному ритму жизни. Апатия, бессонница и депрессия прошли. Мне больше не хотелось обрести свободу. У меня осталась лишь сестра и работа консультантом в магазине бытовой техники под жестким надзором босса. Элис пыталась отговорить меня от идеи изучать все подряд. В итоге мы даже поссорились. Но даже так именно она помогла мне выйти из депрессии. Она добрая и заботливая, но при этом имеет холодный расчет и рациональность. Элис умела подбирать слова и принимать ответственные решения. Порой она бывала раздражительной и даже впадала в тоску. С ней всегда было интересно общаться, даже если темой разговора являлась нынешняя погода. Ей не нравились вычурные наряды, но макияж для нее являлся целым хобби. Сестра ненавидела политику. Также ее раздражали богатые люди. Возможно, это была просто банальная зависть. Однажды она чуть не погибла, так как выпила лекарство, на которое у нее сильнейшая аллергия. У нее есть пара зависимостей: сахарная и от кофе. Из-за этого у Элис появились небольшие проблемы с сердцем. А еще у нее были проблемы с эмпатией. Элис не интересовали проблемы окружающих, если, конечно, речь идет не обо мне. Я вспомнил почти все. Пазл моей жизни почти окончательно сложился в цельную картину. Экраны вокруг меня тухли, как только фрагмент жизни, показанный на них, заканчивался. Только сейчас я заметил, что сидел на коленях. Мне не хватало сил, чтобы даже двинуть кончиком пальца. Рот оказался приоткрыт. Мозг кипел. Голова казалась столь тяжелой, словно на нее положили наковальню. Фрагменты памяти, влившиеся в мозг, раздирали меня изнутри. Обычно все, что помнит человек, аккуратно разложено по полочкам в виде отдельных книг. А моя память похожа на бушующий океан со смерчами и циклонами. Хаос внутри меня сводил с ума. Я проиграл. Это конец…? – Подними голову, – сказал кто-то моим голосом. Я выполнил просьбу стоявшего перед собой. Тот, кто без разрешения вторгся в мой разум, был Альтер. Он стоял в паре метров от меня. В черном наборе одежды он выглядел, словно владелец бескрайней тьмы, окружающей нас. Его зеленые глаза потускнели, а лицо выражало лишь усталость и серьезность. Он больше не был похож на змея-искусителя, каким раньше мне представлялся. Теперь он походит на меня, как бы странно это не звучало. – Что ты забыл в моем сознании? – поинтересовался я. – Не хочу дать тебе сойти с ума, когда ты очнешься. А еще меня не особо тянет умирать. – Разве ты не исчез, когда я все же перешел на сторону Бога? – Нет, не исчез. А еще сейчас особый случай. Да и тем более ты все же предал Бога. И еще я осознал, что он тот еще мудак. Раньше он мне представлялся единственным человеком, способным защитить нас от смерти. А по итогу мы все равно не раз находились на ее грани. Ты был прав. Но извиняться не буду. – Да тебе и не за что. Ты пытался спасти меня. – Заткнись уже. У нас мало времени. – Так что делать то надо? Альтер замолчал. Я заметил на нем одну деталь… оба глаза были при нем. Впрочем, с чего бы ему за мной повторять. Альтера все ровно не существует. Я разговариваю буквально с плодом своего воображения, при этом находясь в своей же голове. Не удивлюсь, если в реальном мире я похож на Кея, когда тот окончательно сошел с ума. – Упорядочи свои мысли. Убери в долгосрочную память все воспоминания, которые тебе в данный момент не нужны. Твой мозг перегружен. Твоим воспоминаниям тесно находиться в одном месте. Очисти разум. – Ни у кого из проклятых, которых я победил, не удалось сделать это. Они просто сошли с ума. – Ты – не они. У тебя, как минимум, есть я. Помни лишь о своей цели. Но для того, чтобы она возымела смысл, не забывай про мечту обеих твоих жизней. Отбрось все сомнения и воспоминания, способные заставить тебя засомневаться в себе. Стань лучшей версией себя хотя бы на ближайшие пару минут. Никто не в праве заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Докажи всем, что ты свободен. Я сконцентрировался. Воспоминания метались в голове, стараясь растерзать мой разум. Нужно действовать небольшими шагами. Бессмысленно пытаться справиться с большой задачей целиком. Нельзя преодолеть лестницу за один шаг. Сначала я отложил воспоминания о школе, в которой надо мной порой издевались. Все травмирующие моменты, особенно из детства, также мне сейчас не нужны. Ссоры с родителями, с сестрой и друзьями – в дальний ящик. Надежды на то, что моя сестра жива, и мечту стать свободным откладывать строго запрещено. Работаем дальше… Не знаю, сколько у меня заняло времени на очистку сознания. Мне пришлось перебрать каждый фрагмент своей жизни. Под конец я окончательно убедился, что у меня все еще присутствуют дыры в памяти. Это мне сейчас даже на руку. Вероятно, мне удастся продержатся немного дольше. Тяжесть в голове пропала. Сознание было чисто, словно ясное небо. Но я не смогу продержатся так слишком долго. Метка на моей руке каким-то образом пыталась противостоять мне. Я запер свои воспоминания на ненадежный замок. Этот океан способен в любой момент прорвать платину и уничтожить мою личность. Времени у меня совсем мало. – Удачи, – натянул хитрую улыбку Альтер. – Я тебе наврал, когда сказал, что не хочу умирать. Хотя нет, не совсем так. Мне действительно не хочется умирать, но мне придется сделать это, чтобы хотя бы ты смог жить. Твое альтер эго, олицетворяющее твои истинные мысли и желания, занимает слишком много памяти. – В каком смысле ты умрешь? Каким образом?! – И снова я неправильно сформулировал мысль… Я скорее не умру, а просто стану частью тебя. Мы больше не будем отдельными составляющими. Теперь понятнее. Это имеет смысл. Но сейчас я не хочу расставаться с Альтером… Он оказал мне слишком щедрую услугу, а сейчас еще и хочет пожертвовать своей свободой. Он больше не будет отдельной независимой личностью. Хотя разве можно называть личностью того, кого не существует? – Ты верно подумал. Меня не существует, – развел руки Альтер, – но лишь для внешнего мира. Тебе повезло, что ты решился, пусть и неосознанно, создать личность, которая умеет рационально мыслить. Я бы еще с тобой об этом поразмышлял, но наше время на исходе. Прощай. – Подожди! Можешь напоследок высказать свое мнение насчет того, почему Бог так ужасно поступал с Тардой? Я хочу знать. – Думаю, ты и так знаешь. Иногда лучший способ погубить человека – это предоставить ему самому выбрать свою судьбу. Теперь точно пора прощаться, Клайв. – Прощай, Альтер. И Спасибо. Мне хотелось расплакаться. Я невероятно хотел сказать Альтеру что-то еще, но подходящих слов у меня не нашлось. Лучше будет просто попрощаться, не прося его остаться еще хотя бы на пару минут. Альтер потускнел. Он постепенно терял цвет и детали своего образа. Вскоре его форма стала преображаться. Альтер превратился в белый шар, который стал удаляться от меня. Он растворился в пространстве, словно самое обычное облачко пара. Я почувствовал, как что-то внутри меня колебнулось. Страх отошел на второй план. Уверенность в себе – вот, что я ощутил. Меня выбросило из собственного сознания. Я вновь находился перед разрушенным Лагерем в окружении Оливии и еле державшегося в сознании Луки. Бог со злостью и удивлением смотрел на то, что осталось на месте его базы. Вдруг он впился в меня взглядом. Я, шатаясь, поднялся на ноги. Пусть и уничтожающий взгляд Бога выглядел жутко, я не отводил взгляда. Отвести взгляд и колебаться – значит проиграть. – А ты крепкий, – заметил Бог. – Любой другой уже был бы овощем после такой техники. – Мне помогли, – сказал я. – Но не беспокойся. У меня еще есть идеи, как над тобой поиздеваться. Как насчет того, чтобы убить твою сестру? Взгляд Бога переместился на Оливию. Она вздрогнула, а затем посмотрела прямо мне в глаза. Она взялась руками за маску: – Клайв, я такая дура. Стоило с самого начала не скрывать свою личность. Но я просто испугалась. И только сегодня ко мне вернулось важное воспоминание. – Я не понимаю… Я начинал догадываться. Но это же просто безумие! Должно быть, я ошибаюсь… Оливия сняла маску. Две пряди рыжих волос упали вдоль ее лица. – Меня зовут Элис Грейс. Если верить воспоминанию, то я являюсь твоей родной сестрой. Глава 12.Человек Лицо, скрывающееся за белой безжизненной маской, принадлежало моей сестре. Зеленые глаза были более яркими, чем у меня. Белоснежная кожа напоминала о маме, а вот заостренные уши об отце. Ее лицо расплылось в подобие улыбки. Глаза Элис увлажнились, но ей все равно удавалось сдерживаться. – Ты… изменилась, – заметил я. – И ты тоже! – смахнула слезу Элис. – Ты даже не представляешь, как сложно было сравнить тебя нынешнего с тобой прошлым. И дело не только в уставшем взгляде, отсутствующем глазе, исхудании и пугающей бледности лица! Я помню лишь день твоего выпуска из школы… и то лишь пару минут. Но даже так не трудно понять, что ты стал более серьезен и менее глуп! – Ну спасибо, – обиженно бросил я. – А ты все такая же. – Какая такая? – Умная и умеющая сдерживать эмоции. – Эй, ты так не шути! Может, раньше я действительно могла расплакаться по мелочам, но… – Да откуда ты знаешь! У тебя и пары процентов памяти не восстановилось. – Интуиция! Мне хотелось бросится к ней в объятия, а потом часами рассказывать ей о нашей прошлой жизни. Может, ей бы даже удалось что-то вспомнить даже без использования своих сил. Наверное… Но попробовать точно стоило бы. Какое же это безумие… Неужели та, кого я желал найти столько времени, все время находилась так рядом? Ха, это так… глупо. Но я все ровно рад. Моему счастью нет предела. Это чувство эйфории сложно передать словами. Я нашел родного человека, пусть и в довольно странных обстоятельствах. Теперь мне нужно его защитить. Но у меня не так много времени. Стена, которую я возвел в своем разуме, долго не продержится. – Я вам не мешаю? – спросил Бог с направленным на меня пальцем. Периферийным зрением я заметил толпы людей, собравшихся с двух сторон улицы. Их была целая армия. Они бежали в нашу сторону, что-то агрессивно крича. Видимо, теперь нам конец. – Идиоты, – подал признаки жизни Лука. – Ладно, дальше сами. Думаю… Да, это самое подходящее место для смерти. Лука тяжело вздохнул, все еще сидя на коленях. А затем он щелкнул пальцами как раз тогда, когда Бог пустил воздушную пулю. Обстановка вокруг мгновенно сменилась. Перед нами возвышалась задняя часть старой церкви. Покрутив головой, я понял, что мы вновь находимся в томселе. Мы стояли на все той же поляне. Снег становился чаще. Посторонних людей поблизости не наблюдалось. – Умно, но при этом и глупо, – дал оценку Бог, стоявший перед стеной церкви. Я опустил голову. Слева от меня сидел Лука с опустошенным взглядом. Его руки свободно болтались вдоль тела, а голова поднялась к небу. Ему на нос упала снежинка, но он никак на нее не отреагировал. Она просто растаяла, превратившись в каплю, а затем испарилась. В этот момент он мне сильно наполнил главу культа Бога. – Эй, Лука, ты как? – нервно потряс я Луку за плечо. Он никак не отреагировал. Его взгляд все еще устремлялся сквозь пространство. Я присел перед Лукой на колено, а затем помахал рукой прямо перед его лицом. И снова никакой реакции. Я обратил внимание на его руку. Правый рукав Луки сгорел до локтя. Метка в форме кольца тускнела прямо на глазах. – Идиот! Зачем?! – не переставал я трясти Луку за плечи. Его лицо было столь расслабленно, что я почти не узнавал в нем своего единственного друга. Без лисьей улыбки, гневного оскала или серьезности, которую он показывал довольно редко, я не мог воспринимать Луку. Зачем?! Почему он вечно принимает такие решения столь быстро?! Неужели так трудно поразмышлять хотя бы минуту или обсудить такой серьезный выбор со своими товарищами? Лука, ну почему ты такой безрассудный? Или безрассудный здесь лишь я? Я уже ничего не понимаю! – Он умрет всего через пару минут, – прозвучал голос Бога. – Он перестанет быть проклятым, а затем погибнет. К сожалению, в моем нынешнем состоянии разорвать контракт – энергозатратное дело. А теперь, Оливия, подойди ко мне. Это не приказ. – Раз это не приказ, то я имею право отказаться, – мгновенно решила Элис. – И зовите меня, пожалуйста, по настоящему имени. Хотя в каком-то смысле и оно не настоящее. Эх, когда-то меня звали Дашей… – Плевать. В таком случае мне ничего не остается, кроме как убить вас обоих. Черт, если бы только у меня хватало сил, чтобы убить Оливию, основываясь на нарушенных условиях контракта… Еще и Клайва не удалось убедить. Впрочем, ладно. Это неважно. Все вокруг неважно. Плевать. У меня есть всего пара минут, пока я не сойду с ума и пока Лука не умрет. Арс, я закончу то, что ты однажды начал. Я забрал пистолет Луки, который был все это время спрятан за его поясом. Моей решимости не было предела. Человек, называющий себя Богом, лишил меня друга и планирует убить мою сестру. В другой ситуации я бы побоялся даже просто смотреть Богу в глаза, но сейчас мне ничего не стоило без колебаний направить на него дуло пистолета. – А теперь засунь пистолет себе в рот и выстрели, – приказал Бог, не натягивая улыбки. Он говорил серьезно, без маски. Я потерял контроль над рукой. Мне не хватало сил, чтобы противостоять этой способности. Рука дрожала и двигалась крайне медленно, но факт оставался фактом – она двигалась. Оливия кинулась ко мне и попыталась отобрать пистолет, но Бог отдал новый приказ: – Не шевелись. Оливия застыла в полуметре от меня. Дуло пистолета уже лежало у меня во рту. Палец дрожал. Меня окутал ужас и страх перед смертью. Я сопротивлялся неизвестному роду силы, пытающейся заставить меня нажать на курок. И снова пистолет! Видимо, у меня с самого начала была судьба умереть именно от этого. Нет, еще рано. У меня все меньше времени. Если не я, то кто тогда спасет близких мне людей и человечество? Я могу сопротивляться. Бог на исходе сил. Он наверняка утомился. Моя воля к жизни сильнее его. У меня еще примерно целая минута в запасе. Палец уже лег на курок, когда я резко дернулся, вложил все силы в рывок и вытащил пистолет изо рта. Теперь мне ничего не мешало поддаться силе Бога. БАХ! Выстрел произошел как раз в тот момент, когда я вытащил пистолет изо рта. Пуля полоснула по моей щеке, улетев в неизвестном направлении. Теплая кровь начала медленно капать с подбородка. – Ты все ровно скоро умрешь, – злорадствовал Бог. – Клайв, ты в порядке? – забеспокоилась Элис. – Да, в полном. Мне удивительно хорошо удавалось скрывать ложь. На самом деле мое тело горело изнутри. Я почти потерял способность здраво мыслить и различать все, что находится в обзоре моего зрения. Но я точно мог разглядеть раздраженное, усталое и обезумевшее лицо Бога. Он явно не в восторге. – Паршиво выглядишь, – усмехнулся я. – Можешь ответить на один вопрос? Почему ты так сильно стремишься к свободе? – Совсем свихнулся? – бросил Бог. – Я и так свободен. Я стою на вершине эволюции. Мне были дарованы силы самой судьбой. Только мое тело сумело бы выдержать взрыв, произошедший на АЭС. Это великий дар. – А разве не проклятие? Не получи бы ты эту силу, то не оказался бы в столь плачевной ситуации. Разве твой мозг сейчас не превращается в кашу? Ты же не просто так разделил способности между проклятыми! Тебе просто не хватает стойкости рассудка и ума, чтобы уметь пользоваться всей этой силой, не так ли? А сейчас к тебе вернулись все способности, кроме моей и Элис. Думаю, этого должно хватить, чтобы свести тебя с ума в нынешнем состоянии. Две-три способности ты, может, и выдержишь, но это твой предел. Ты слаб рассудком – в этом заключается твоя главная слабость.Если не ошибаюсь, то тебе сейчас приходится уживаться с десятью или около того способностями? Как иронично. Из-за тех, кто сошел с ума или погиб по твоей вине, ты сейчас страдаешь. – Мне ничего не помешает потом разделить силы между другими людьми. У меня для этого припасена вечная жизнь. А вот тебе осталось всего несколько секунд. Знаешь, а ведь я действительно несвободен. Может, мое стремление покорить мир наоборот сделает меня лишь еще более несчастным. Но я должен попробовать. Разве тебе бы не пришла в голову мысль подчинить человечество, если бы тебе была дарована вечная жизнь и возможности, как у меня? Может, он и прав. Я наставил пистолет на Бога, без колебаний произведя выстрел. Пуля почти полностью остановилась в полуметре от Бога. На его лбу выступили капли пота. Было заметно, что все его тело напряжено до предела. Сейчас ему сосредотачиваться на какой-то одной из способностей наверняка невероятно трудно. Я и сам держался на грани своих возможностей. Вдруг Бог телепортировался, но всего на несколько сантиметров вправо. Пуля прошила его левую руку насквозь. Бог вскрикнул от боли. – Не забывай, что мне не составит труда залечить эту рану, – без толики злорадства напомнил Бог. В его голосе чувствовалась лишь боль и… страх? Кровь стекала из дыры в его рукаве. Отверстие стало медленно зарастать, но вдруг процесс остановился где-то на половине. Видимо, его силы на исходе. Впрочем, как и мои. Мне становилось все труднее различать происходящее перед глазом. Тело почти перестало меня слушаться. Дамба, возведенная в моем сознании, совсем скоро падет. Удивительно, что мне все еще удается держать себя в сознании. Бог стал пятится назад. Под его ногой оказался камень, из-за которого он рухнул на землю. Его это не остановило. Он продолжил ползти назад. А я, в свою очередь, по одному шагу приближался к нему. Я чувствовал себя как зомби с атрофированными конечностями, который преследует безногого инвалида. Путь Богу преградила величественная, пусть и облезлая, стена церкви. Он уперся в нее, впиваясь в меня кровожадным взглядом. Его глаза были как у голодного хищника. В этот раз глаза не были зеркалом его души. По всем остальным признакам его окутал страх. Но страх не обычный. Это был страх смерти. Я приготовился к повторному выстрелу: – Ироничное место для Вашего конца, не так ли? Бог закашлял, а затем склонил голову: – Тебе самому остались считанные секунды, так что особо не радуйся. И с чего ты взял, что я умру? За последние десятки лет я не постарел ни на секунду! Мне уготовлена вечная жизнь и власть. Не удивлюсь, если я бессмертен. – Не думаю, что ты проживешь еще хотя бы минуту. – Да к черту это все! Мне уже наплевать… Во всяком случае, было интересно. Голова Бога резко поднялась к небесам. Его глаза были полны мольбы и слез. В следующее мгновение они потеряли всякий окрас. Некогда голубые глаза, словно ясное небо, стали серыми, будто небеса в пасмурную погоду. Голова Бога вернулась в нормальное положение и легла на стенку церкви. Лицо несостоявшегося правителя человечества не выражало эмоций. Теперь это была лишь пустая безжизненная маска. Если бы она обрела белый цвет, то стала бы неотличима от маски моей сестры. Бог закрыл глаза, а его голова упала ему на грудь. Вероятно, он умер. В его теле стали появляться микроскопические отверстия. С каждой секундой их становилось все больше. Спустя всего несколько секунд его тело стало похоже на решето. Создавалось ощущение, что он попал под мощный радиационный обстрел. Вскоре его тело окончательно растворилось. Теперь Бога будто никогда и не существовало. Это победа? Я пал на колени. Мозг стал разрываться от бесчисленного потока информации, вливаемого в него. Даже незначительные воспоминания нахлынули в мое сознание. В этом бушующем море я стал терять себя. Как и где я оказался? И кто я вообще такой? Мир вокруг погрузился в темноту, как и мое самосознание. В этот мрак не мог проникнуть даже мельчайший лучик света. Моего тела больше не существовало. Мое «я» кануло в небытие. Это можно назвать подобием свободы. Нет тела и личности, но зато есть полная свобода буквально от всего. Теперь мне не о чем беспокоиться. А о чем я беспокоился? Впрочем, уже неважно. Воспоминания стерты. Меня нет. Я свободен…? Бескрайнее черное пространство вокруг стало покрываться белыми трещинами. Сквозь них стал пробиваться тусклый свет. Трещины все разрастались, а свет заливал пространство еще более ярким светом. Вскоре весь свет стал собираться в одной точке и обретать все более шарообразную форму. Шар света плавно проник в мою голову, став растекаться по сознанию. Прозвучал скрежет, после которого последовал взрыв. От черного пространства больше ничего не осталось. Меня зовут Клайв Грэйс. Последние лет десять так точно. У меня есть сестра – Элис. А также лучший и единственный друг, назвавшийся Лукой. Когда-то у меня был непутевый босс… Причем он был не один! Первым стал Лекс. Он, как я сейчас вспомнил, однажды убил меня. А затем меня спас Арс Витас, чьим врагом являлся сам Бог! Впрочем, потом мне пришлось служить и ему… Зато сейчас я, должно быть, сам по себе. Я все вспомнил. Каждая делать жизни проносилась перед моими глазами, а затем уносилась в библиотеку памяти. Некоторые из фрагментов жизни можно смело забыть, но самые важные я обязан хранить до последнего. Мой мозг не ощущал нагрузки. Память возвращалась не как бушующее море, а как спокойный речной поток. Даже негативные воспоминания приносили мне удовлетворение. А их было предостаточно. – Эй, его сердце снова забилось, иди сюда! – прозвучал родной женский голос, звучащий так, словно я нахожусь под землей. – Я никуда и не уходил! – возразил второй голос. – Ага, конечно, а кто пару минут назад ныл, что «все кончено», «он пожертвовал собой», «как же так вышло»?! – Ты преувелич… – Заткнитесь уже… И так голову раскалывается, – оборвал я второй голос. Наконец-то я ощутил кончики пальцев. Когда мне удалось ими пошевелить, глаз подчинился моей воле. Как бы мне хотелось увидеть слепящее солнце, но меня, к сожалению, встретило лишь хмурое небо, из которого падали белые снежинки. Впервые за долгое время мне удалось легко сфокусировать зрение. Усилием воли я повернул голову. Рядом со мной сидела невредимая Элис и… – Лука! Ты в порядке… – обомлел я. Голосовые связки все еще плохо работали, поэтому мне не удалось выразить свое удивление в полной мере. По лицу Элис текли слезы, пусть и она улыбалась, а ее глаза светились от счастья. Настолько довольную улыбку у Луки я еще не видел. Только сейчас я обратил внимание, что его одежда была в некоторых местах порвана или, как минимум, покрыта грязью. Впрочем, мое состояние было ничуть не лучше. Стоп, по-моему, что-то изменилось… Я взглянул на руку с сожженным по локоть рукавом. Чисто. Никакой метки! Татуировка, доказывающая, что я проклятый, исчезла. У Луки она также отсутствовала. Да неужели… – Эли, проверь свою правую руку! – Чего? Проверить руку? Ладно. Элис задернула рукав толстовки и демонстративно выставила руку. Никаких меток, сводящих с ума, у нее тоже не было. Я, приложив колоссальные усилия, поднял руку и сосредоточился на камне, лежащем передо мной. Прошло около минуты. Моя рука ослабла и упала на землю, словно безжизненный кусок мяса. Я утратил свою способность управлять гравитацией. – Неужели Бог… – Мертв, – пожал плечами Лука. – Мы убили Бога. Точнее, ты это сделал. Ха, ты действовал довольно смело. Хотя я в этот момент был недоступен, так что точно не помню. – Это точно ты? – вскинул я брови. – Впервые слышу, чтобы ты назвал меня смелым. Да и в общем никогда этого не слышал… – Ты сейчас серьезно? Спасти человечество – это тебе не в магазин сходить! Да и тем более рассудок мне вправили. Как, впрочем, и всем нам. Наступил фееричный финал тремора и бессонницы! – Все-таки я ошибался. Ничуть ты не изменился! Лука сделал такое лицо, словно сейчас был готов выдать самую смешную шутку, которую только слышало человечество. – Ты это на глазопределил? – Ха-ха, смешно. По-моему, ты только отупел. – Погромче, с земли не слышно. Сначала поднимись на ноги, а потом поговорим. Я действительно совершил попытку подняться на ноги, но вышло у меня максимум издать тяжелый вздох и приподнять голову. Видимо, мне еще долго придется отходить. – Все-таки моя семья действительно мертва… – резко сменил тему Лука. – Но я не то чтобы отчаивался. Теперь я знаю то, чем хочу заняться. – И чем же? – усмехнулся я. – У меня достаточно денег и навыков, чтобы учить людей стрельбе. – Ты же понимаешь, что тебе нужна будет лицензия, образование там… – Разберусь. А сейчас, пожалуй, пойду до поместья, – решил Лука. – Как бы это ни было странно, но чувствую я себя вполне живо. А вам, судя по всему, есть что обсудить. Я рад за вас обоих. Увидимся! Я уже было захотел его остановить, но он уже развернулся и перешел на бег. Уже через полминуты Лука скрылся из нашего виду. Похоже, он не обманул, что чувствует себя неплохо. И все-таки мой друг обладает такой чертой, как тактичность. Лука умеет чувствовать атмосферу, – а это довольно полезный навык. Наступила неловкая тишина, прерываемая лишь шелестом небольших деревьев, окружающих территорию церкви. Я, как старший брат, решил первым начать диалог: – Все вспомнила? Хотя, наверное, тупой вопрос… Элис прильнула ко мне и заключила в крепкие объятия. Ей удалось поднять меня в сидячее положение. Она тихо всхлипывала, пока я прикладывал все усилия, чтобы обнять ее в ответ. На мое плечо падали капли слез и снежинки. Элис крепче сжала мою шею, перекрывая путь кислороду: – Прости! Какая же я дура… Все это случилось из-за меня! Даже наша с тобой смерть произошла из-за меня. Ты даже не мог опознать меня по моей вине! Если бы не моя паранойя и банальный страх перед Богом, то… – Не ори под ухо, пожалуйста, – похлопал я сестру по спине. – Сейчас все хорошо, успокойся. Уже нет смысла о чем-либо сожалеть. Все мы совершаем ошибки. Думаешь, я никогда их не совершал? Ты прекрасно знаешь, что это не так! Но, как бы это эгоцентрично не звучало, я никогда не винил себя. Мы люди. Нам свойственны глупые и противоречивые поступки. Наверное, это первый раз, когда я сказал что-то умное. Но мне просто необходимо быть умным и сильным, чтобы Элис не впала в апатию или, что того хуже, самобичевание. Я не соврал. Единственный, кто во всем виноват, уже распался на атомы. Нам остается жить дальше. – Ты не злишься? – удивилась Элис. – Конечно же нет. Обычно это ты указываешь на мои промахи и злишься по мелочам. – Не было такого! Да даже если и было… Короче, я просто на эмоциях. – Да все, хватит об этом. В конце концов мы нашли друг друга, так? – еле сдерживая слезы, спросил я. – Верно… Это все так смешно, глупо и одновременно печально, – усмехнулась Элис. – Думаю, родители бы тобой гордились. Особенно мама… Она всегда знала, что ты способен на что-то выдающееся. И вправду. На какой бы мели я не оказывался, она всегда верила в меня. Отец был тем еще пьяницей и мало уделял внимания мне с сестрой. Но даже он, бывало, приглядывал за нами, давал советы и беспокоился. От этих воспоминаний на душу вновь ложился тяжелый камень… – Подменила брата на работе называется… – усмехнулась Элис. – У всего своя цена! – Чем займемся теперь? И где жить собираемся? – С жильем у нас проблем теперь нет. Поселимся в поместье, которое когда-то принадлежало Арсу. А насчет того, чем займемся… Ну, думаю в этой то жизни мы сможем заняться чем-то более полезным и интересным. Да и с деньгами теперь проблем у нас точно не будет! Но все же думаю, что нам, на всякий случай, стоит обратиться к специалисту по психическим проблемам. Элис отцепилась от меня и впилась взглядом. Она с надеждой спросила: – Хочешь сказать, что теперь мы станем свободными? – Несомненно. Теперь я осознал, что для меня значит эта так называемая свобода. Элис тепло улыбнулась, смахнув слезу со щеки. Если бы счастье стало основной валютой, то я сейчас был бы самым богатым человеком в мире. Надеюсь, что это не просто мимолетное чувство эйфории. А ведь я убил Бога! Впрочем, точно не в одиночку. И в итоге он оказался всего лишь человеком. Так что там насчет свободы? Думаю, она у каждого своя. Для кого-то это отказ от мирской жизни. Жить вне чужой власти, ни к чему не привязываться, даже к самому себе. Одиночество – это сила, которая может стать проклятием. Но также это может быть и проклятием, впоследствии ставшим силой. Все зависит от самого человека и его желаний, мечты, в теории достижимых целей. Но есть люди, которым достаточно лишь свободы воли и слова. Они не против завести семью, домашних животных, работать на благо страны, порой даже не осознавая этого. Но они будут против того, чтобы кто-то им запрещал инакомыслие. Они будут бороться за свои права, даже если для этого придется открыто выступать против тех, кто ограничивает их понимание свободы. Таких людей большинство, пусть и даже это понимание может у каждого из них разнится. Есть еще один тип людей. Но, думаю, их может быть столько же, сколько проживает людей на Земле. Но я предпочту поразмыслить насчет именно этого, ведь он мне ближе всего. Люди, чьи мысли и действия намеренно ограничивают, не давая им даже шанса задуматься о собственной несвободе… Они ближе всех к пониманию того, что значит свобода. Особенно это понимание проявляется, если им удается вырваться из своего своеобразного Колеса Сансары. Для них это будет словно глоток свежего воздуха после проживания в закрытой стальной коробке со слезоточивым газом. Когда они отыщут способ вырваться из этой коробки, то станут ценить свободу больше, чем кто-либо другой. Ха-ха… Снова я не в самый подходящий момент ушел в свои мысли.