Часть 4

Килли пришлось возвращаться наверх – они с Сибо пришли с уровня ниже. Пятьдесят, семьдесят, сто, двести этажей, подъемник до следующего блока – кабина на вертикальном монорельсе, которая застряла на последней трети, вынудив Килли вылезти через аварийный люк и перебраться на аварийную лестницу. Та представляла собой то простое, что никогда не изменится через бездну времени – череду перекладин на вертикальных направляющих. Он выдрал в кабине несколько кабелей и ими привязал Сибо себе на спину, чтобы освободить руки. С аварийной лестницы он влез в ближайшее окно и отыскал путь выше. Еще несколько десятков этажей. В пустых секциях, поделенных на соты, которые предполагались быть жилыми, было пусто как никогда. Лампы светили сами себе, двери не знали, что значит “открываться”, и Килли мог быть первым, кто вообще ступал по коридорам и лестницам здесь. Впрочем, ему было все равно. Таких мест он видел столько, что все они давно слились в одно. Это был Город. Это был фон, в котором принципиально ничего не менялось. Уровень был необитаем. Хранителей здесь больше не появится, а кремниевой жизни и не было вовсе. Килли преодолел длинную лестницу, пересекавшую пустоту над городской мешаниной блоков, труб и переходов, и попал в высокий сводчатый коридор. Вдоль стен мягко светили каплевидно вытянутые лампы, а под потолком провисали переплетенные усы кабелей. – Эй. Эй, ты. Килли остановился и взглянул на источник звука – квадратный раструб на углу одного из боковых ответвлений коридора. – Да, ты. Слышишь меня? – Кто ты? Сенсоры не улавливали чужого присутствия. Говорящий находился слишком далеко. Динамик задумчиво помедлил. – Скажем так, я единственный обитатель этого уровня. Вы устранили патруль хранителей, которые наверняка бы меня нашли и уничтожили. Я провожу здесь кое-какие исследования... ну, неважно. Килли поднял руку с оружием, хотя стрелять в динамик, конечно, не было толку. Он попытался отследить, откуда идет передача голосового сообщения – но ему удалось лишь понять, что связь налажена исключительно по проводному каналу. – Твоя спутница серьезно пострадала. Ты ведь не хочешь, чтобы она умерла? Я могу помочь ей. Следуй моим указаниям. Килли не ответил. Не было ни единого основания доверять незнакомцу. – Вы, можно сказать, меня спасли. Поэтому я вам помогу, – как бы угадывая сомнения, продолжил голос. Анализ тембра и звучания Килли тоже много не сообщил. Аппаратура вполне могла искажать оригинальные характеристики. Так или иначе, голос звучал механически. – Поблизости нет других лабораторий и оборудования. Я приведу тебя туда, где ее можно вылечить. Говоривший подождал, но ответа не получил. – Ну, выбор за тобой. Если захочешь воспользоваться моим предложением, иди прямо, третий поворот направо, после налево, десять этажей вверх, коридор прямо, три этажа вверх, поверни налево, после второй поворот направо. Там будет шлюз. Я настрою его так, чтобы он для тебя открылся. Голос смолк, но в динамике еще какое-то время слабо шуршало. Не дождавшись реакции, говоривший отключил передачу. На одной из двух вертикальных створ шлюза с полосатой окантовкой красовался круглый значок “Биологическая опасность”. Створы разъехались в стороны с негромким шипением, открывая за собой квадратное просторное помещение, полное различной аппаратуры. У одной стены размещался пульт управления с большим экраном и россыпью кнопок, рычагов и тумблеров. Кресло оператора пустовало. Вдоль другой вились трубы, провода и кабели, сплетаясь в узлы технических блоков. У третьей, ближе к середине зала, светлела анатомическая платформа на пантографном подъемнике. Над ней замерли на своих направляющих манипуляторы – механические руки со множеством сочленений и бутонами инструментов и цепких когтей. – Ты все же пришел, – раздался под потолком уже знакомый голос. Донесся он из пары круглых защищенных динамиков. Килли цепко осмотрел зал и заметил здесь как минимум четыре устройства слежения. – Оставь ее на платформе. Я сделаю все остальное. Килли помедлил. – Отключи глушилку и выходи, – потребовал он. Здесь, в лаборатории, его восприятие снизилось до минимума. За пределами зала словно не существовало ничего. – Эээ, нет, – отказался голос. – Я не могу двигаться. Поэтому я взломал некоторые системы уровня и могу в определенной мере наблюдать за тем, что происходит. Давай лучше поторапливайся, не думаю, что у девушки осталось много времени. Выбор сводился к очень простому. Шансы выжить здесь у Сибо выше – если незнакомец не лжет. – А теперь отойди, – приказал голос. – И нечего так зыркать. Между прочим, этот блок нашпигован моими ловушками, и я легко мог вас в одну завести. Но мне это ни к чему. Ну, за дело. Над платформой зажглись яркие осветители, и манипуляторы пришли в движение. Это была долгая операция. Гудело оборудование, щелкали и жужжали манипуляторы и захваты. Некоторые инструменты оказались столь тонкими, что были едва различимы глазу. Самую заметную работу выполняло устройство, питаемое целой связкой проводов и труб, уходящих к массивному агрегату у стены. Пара манипуляторов заканчивалась толстыми кольцами, которые с шипением и паром генерировали материю. Сантиметр за сантиметром. – Потрясающе, а? – решил прокомментировать голос. – Я сам изобрел. Чуток от строителей, чуток от преобразователя материи… Глаза Килли сузились на последних словах. Преобразователи материи были в арсенале только двух обитателей Города – хранителей и кремниевой жизни. Прошло чуть более девятнадцати часов, прежде чем манипуляторы остановились и дополнительное освещение погасло. – Готово, – не без самодовольства провозгласил голос. – Она сейчас очнется. Его предсказание почти сразу исполнилось. Сибо открыла глаза, глубоко вздохнула и быстро села. Килли быстро просканировал ее состояние. Невидимый помощник не солгал: он полностью вылечил ее. Сибо потрясенно уставилась на него в ответ и открыла рот, дабы что-то сказать, но тут заметила самое главное: свои ноги. – Энергозапас восполнен, все системы организма в норме. Так что можете спокойно шагать, куда шагали, – сказал голос из динамиков. Сибо вскинула голову. – Вы… это вы меня вылечили? – Верно. – Кто вы? – Я? – обладатель голоса помялся. – Исследователь. Ученый. Сибо рассмотрела себя, параллельно считывая информацию на своей сетчатке. Все вернулось, как было, не считая костюма – она получила ноги назад, и это были не протезы, не механоимпланты. Неотличимо от оригинала. Она потрогала свою правую голень, проверяя тактильные ощущения. Прекрасно. Однако ниже колена ее ноги оставались босыми и не прикрытыми ничем совершенно. Это перечеркивало возможность свободно ходить, не говоря уже о том, что выглядело жутко нелепо. – Я так не пойду, – заявила она. – Покажите мне, чем вы воспользовались. Если правильно настроить эту штуку, я смогу восстановить и свой костюм. – У меня не получилось, – признался невидимый помощник. – Если желаете, можете сами попробовать. Пульт управления у вас за спиной. Сибо встала и приблизилась к пульту. – Килли, я постараюсь быстро. Килли никуда не спешил, а потому ничего не ответил. Первостепенная задача была успешно выполнена. Можно было возвращаться к прежней. Следующие полчаса заполнились подборкой настроек, по которым голос давал советы, а Сибо уточняла детали. Проверкой проб, четвертая из которых оказалась успешной. – Великолепно, – заключила Сибо, притопнув ногой. Костюм работал исправно. Воссозданная часть была прилажена так искусно, что не осталось и намека на стык. – Большое спасибо вам. – Ну, и вам. Я успешно протестировал свое изобретение, и сразу же расширил его функционал. Сибо предпочла не комментировать часть, где она без спросу стала подопытной. Килли поднялся и шагнул к выходу, и она поспешила спросить: – Если я правильно поняла, вы привели сюда Килли. Значит, вы можете отслеживать, что происходит на уровне. Скажите, здесь есть кремниевая жизнь? Динамик отозвался не сразу. – Возможно. А зачем они вам? Когда Сибо попросила Килли позволить ей поймать одного из кремневиков, чтобы взломать его, то не получила однозначного подтверждения. Как и возражений. Она сочла это за условное согласие. Она изложила все свои доводы, и на том ее полномочия закончились. – Я хочу исследовать их. От и до. Им удается каким-то образом обходить охранные системы Сетевой сферы и дальше распространять хаос. Если я пойму, как они это делают, то сумею что-то противопоставить. Идея зрела у Сибо давно. Ключи и подсказки – то, что говорили о кремневиках Управляющие, то, что она видела в воспоминаниях напарника, и главное, то, что видела она сама, когда взломала одного киборга в ТПТ – привели ее к догадке. Смутной, требующей доказательств. – Понимаю, – отозвался голос. – Кремниевая жизнь уникальна. – В каком-то смысле, – осторожно согласилась Сибо, косясь на напарника. Килли хмурился сильнее обычного. – Я не подскажу вам насчет есть ли они здесь или нет, – сказал голос, – но у меня есть копия данных, которые могут быть вам полезны. В записи отображена архитектура мозга кремниевого создания. Но чтобы прочесть ее, вам понадобится базовый язык… – Знаю, – сказала Сибо. – Будем признательны, если вы поделитесь с нами этой копией. Что-то стукнуло, пикнуло, и в пульте управления отодвинулась маленькая заслонка. Сибо протянула руку и взяла маленький цилиндрический носитель информации. – Разъем стандартный, – подсказал голос. – На сем прощайте. И попрошу вас сюда никогда не возвращаться и держать в тайне, где вы получили копию. – Хорошо, – легко согласилась Сибо, слегка удивленная первой составляющей просьбы. – Прощайте. Они свободно покинули лабораторию, сверились с картой и отправились дальше. Уровень больше не подавал признаков жизни, и его загадочный обитатель так и остался для них бестелесным невидимкой. “Как ты думаешь, Килли, кто это был?”. Ответа не было, хотя Сибо знала, что ее радиосообщение услышано. “И откуда у него эта копия? А может, он сам тоже из них?”. Килли не отозвался. Он не распознавал эту беседу как содержащую критически важную информацию. Вероятность, о коей Сибо говорила, существовала, но не была соразмерна усилиям, которые потребовались бы, чтобы ее подтвердить. Противовесом ее собственной догадке была она сама. Ее спасение вызывало логический сбой в определении “кремниевое создание”. “Если так, то это удивительно. Кремниевая жизнь враждебна к людям, но, может, есть и такие, чьи интересы лежат в иной плоскости”. Вспомогательный мозг сродни человеческому. Формат команд как у хранителей. Это было знакомо. Но параметры, которые задавали эти команды… Прошлый раз у Сибо не было времени обращать на это внимание. В “Тяжпром Тоа” им нужно было поскорее найти Менсаб и спросить у нее о людях, которых она спрятала. Теперь же Сибо по битам, кропотливо и скрупулезно, разобрала то, что составляло суть кремниевой жизни. В Капитолии тоже создавали запасные тела и клонов на кремнийорганической основе. Ее собственное тело было именно таким. И все же отличий было куда больше. Тело – всего лишь оболочка, носитель. Мозг – его оборудование. Сознание… в слепке личности Сибо нашла следы переформатирования. Первая, человеческая, основа была переписана. Параметры, которыми формировали новую оболочку, копировали принцип создания хранителей, но в качестве заданной программы к ней шла не установка на устранение “незаконных” резидентов без сетевых генов и не охрана стратегически важных систем. Это было нечто иное, можно сказать – совершенно противоположное. – Килли. Отведи меня к Сетевому инженеру. Молчание. Но он остановился. – Он один может войти в Сеть. А на базе того, что я узнала, я смогу понять, как взломать Хранителей и перенастроить их. Не говоря уже об остальном. – Управляющие ограничили доступ к Сетевой сфере. Сибо этого ожидала. Если давать подключаться всем желающим, второй катастрофы не избежать. Не все, как она, хотят просто знаний. Власть, контроль, ресурсы… при умении переписать данные чистого ДНК на себя не составит труда. Правомерный доступ есть только у одного человека. И если он хотя бы выслушает ее, эффективность работы реально повысить в разы. Не только их одной конкретной задачи, а решать все комплексно. Город велик, в нем не один талантливый инженер. Город велик, и какова вероятность, что один инженер найдет второго? Наверняка Сетевому инженеру ассистируют Управляющие, а может, уже создан целый юнит, или не один, чтобы деактивировать опасные реликты и перенастраивать программы Сети. Но Килли расстался с ним довольно давно, а в Городе по-прежнему очень опасно. Ограничения решают много проблем. Главную – не дать никому больше вмешаться в работу Сетевой Сферы, навсегда закрыть ее от людей. Тогда не повторится катастрофа, тогда не случится ничего хуже… Но сколько знаний, сколько возможностей будет потеряно! Если бы ей только дали попробовать… у любой системы, у любой программы есть слабое место. Будь у нее ключ, она смогла бы так много. Она смогла бы даже хранителям найти правильное применение. – Я разобрала алгоритм того, как работают кремниевые. У них с хранителями одна основа. Ты понимаешь? Порой его молчание становилось удивительно красноречивым. Сибо помимо воли вспомнила обрывочную запись, полную помех, из его памяти, где она сама трансформируется в хранителя девятого уровня. – Я не повторю прежних ошибок. Но мне не попасть туда без тебя. Как в первую их встречу, она лгала, говоря правду. Увидеть Сетефую Сферу, заглянуть за грань гигантской скорлупы уровня, в которой она была когда-то так долго заперта. Подключение было ей нужно в первую очередь для себя, потому что там, в виртуальном мире, ее амбиции не упрутся в потолок Мегаструктуры. Там границ нет. Она сможет охватить много больше, чем все уровни, вместе взятые. Преодолеть любые барьеры, а однажды – само пространство и время. Ну а если ее способности помогут вернуть в Город порядок, она обязательно это сделает. И каковы бы ни были риски, она готова рискнуть. Страх, этот саморазрушительный пережиток человеческой психики, давно столь ослаб, что инстинкт самосохранения перестал быть инстинктом и свелся к набору базовых алгоритмов, которые всегда расценивали угрозу исключительно аналитически. В конце концов, Килли не единственный, кто прожил дольше, чем обычно отмерено человеку. Пусть ее существование не шло ни в какое сравнение с тем, что его – он видел целые эпохи, раз застал древность, в которой были иные охранные системы, чем хранители. Если не делать шаг вперед, это равносильно тому, чтобы не существовать вовсе. Они с Килли в чем-то были похожи. Он упорно шел к своей цели, и всегда поднимался, сколько бы раз ни падал. Она будет поступать так же, пока в ней остается хоть крупица сознания и воли. Пока само ее существование не сотрется в пыль квантового шума. – Я не знаю, где он сейчас, – сказал Килли. – Наверняка знают Управляющие. Он коснулся передатчика у себя на шее, но тот отозвался лишь шуршанием помех. Деградировавшее оборудование Мегаструктуры этого зараженного кремневиками уровня блокировало связь. – Найдем место получше, – заключила Сибо. – Веди меня. Они снова тронулись в путь.