Лофд

1. О вопросах божественности Разговор Дилана и Лололошки – Религия очень странная вещь. Дилан даже дёрнулся от резко подавшего голос друга. Они сидели в какой-то кафешке, в тишине запивая мысли напитками. Секунды две понадобилось на осознание брошенной фразы. Но понятней не стало. – Что? – Хоть и плохо, но я помню чьи-то лица, – Лололошка устало стянул с переносицы очки, ставя их рядом с недопитым кофе, – Помню лица, которых называли богами. Но ни одно из этих лиц не было безупречно. Они точно были сильны, но не всемогущи. Они... – на секунду повисла тишина, – Были подобны нам, людям. Почти не отличимы.. Автоматон нахмурился. Неожиданное откровение. Фигура напротив вдруг показалась такой маленькой, умирающе застывшей. Но нет, это всё ещё Лололошка, в своём огромном худи и копной непослушных шатеновых волос. – Тебя это беспокоит? – Мне это интересно.. Я знаю, для чего нужна вера. Что часто люди следуют не за определённым лицом, а за общей мыслью.. Но всё равно понять не могу, – он помассировал переносицу. Чем дольше Дилан на него смотрел, чем больше он умирал в его глазах. Хорошо хотя-бы не буквально.. – Я верю, – фраза вырвалась случайно и брюнет осёкся. Но непонимающе-заинтересованный взгляд не позволил не продолжить. Дилан вздохнул, посмотрев на свои бледные руки, – Но верю точно не в бога. Этот человек не может быть богом, в нём слишком много изъянов. Но я всё ещё верю, понимаешь? – Нет.. Почему ты ему веришь? – кажется, он сделал всё только хуже, окончательно его запутав. – А почему тебе это так важно? Я просто доверяю ему, – автоматон усмехнулся, бегло осматривая собеседника. Да, совсем на бога не похож. Но Дилан спокойно доверит ему хоть жизнь свою. – Нет, ты, кажется, что-то не так понял, – лицо Лололошки вдруг потеряло мертвячность. Стало таким глупо милым.. – Я ведь о вере религиозной... Божественной.. – Какой же ты иногда глупый, – не сдержавшись, фыркнул брюнет. Воцарила тишина, на этот раз другая.. – Да ладно тебе, не дуйся, - Дилан аккуратно толкает его кулаком в плечо, посмеиваясь, – Но я правда больше ни во что и ни в кого не верю. На лице шатена скользнула улыбка. И снова тишина. Автоматон лишь пожал плечами. – Но почему JDH не бог? Он создал новую жизнь, абсолютно точно обладает немалой силой и, кажется, почти всезнающий.. – снова неожиданно начал разговор мироходец, задумчиво рассматирвая руки. – Недостаточно добрый? – выпалил первое, что пришло в голову. – Точно нет, – тихо рассмеялся он, – Боги никогда добрыми не были.. Не захотел, наверное. Кажется, это будет в его характере. – Ага.. – ну, раз боги добрыми не были, то и парень перед Диланом точно к ним не пренадлежит. *** 3. Старые и новые привычки Лололошка Раньше всё казалось ему легче. Не помня ничего, кроме имени, он занимался одним и тем же из мира в мир – выживал. Искал жильё, еду, ресурсы, деньги, знакомства. Узнавал историю мира, климат, религии и порядки. Обычное повторение одного и того же. Каждое его начало миров, сколько он мог вспоминить. Позже, находилась главная цель. Но и в ней были шаблоные моменты. Он начинал с кем-то путь, постепенно находя единомышленников и противоположных интересами. Выполнял поручения, убивал монстров, людей, поддерживал друзей, помогал в их проблемах. Конечно, с исключениями. Но не такими и сильным. А после самоосознания что-то изменилось. Нет, если так посмотреть, всё осталось таким же – всё так же искал деньги, знакомства, прокачивал оружие и выполнял задания. Но что-то было не так. Цель была с самого начала – но до ужаса размытая. Он всё так же заводил знакомства, но оно было больше вынужденным. Почти ни с кем цели не совпадали. Стало сложнее. Самоосознание больше не позволяло плыть по течению. Больше не получалось кивать болванчиком, выполняя задания. Приходилось постоянно решать, ходить на грани внутренних устоек, постоянно устраивать дискуссии с внутренним пацифистом, которого раньше получалось удобно затыкать в нужные моменты. Всё стало раздражать. Он словно пробил непонятную пелену, наконец смог прощупать реальный мир. Это было ужасно. Но ему это нравилось.. *** 8. Официальное мероприятие Райя, Ло и чуть-чуть других персонажей ИМ – Ты сильно нервничаешь. Ввести успокоительное? – приятный роботизированный голос и сам по себе был тем ещё успокоительным. – Не надо, Райя, это будет лишним. Как выгляжу? – комиссар оборачивается на голограмму. В деловом костюме не было так уютно, как в его кофте, или так удобно, как в форме Империи. И это напрягало. Облегающий фигуру крой мешал двигаться. А если произойдёт нападение? Он вздрагивает, неприятно дёргаясь от этой мысли. Брови девушки опечалено сдвигаются. Он кожей чувствует её сожаление о том, что не может прикоснуться к нему. – Тебе очень подходит, – мягко улыбается, оглядывая подтянутое тело в белом костюме. Парень на это вздыхает и опирается на стол: – Я правда обязан участвовать? – оглядывается на Райю, – не думаю, что буду там к месту. – Эй, Лололошка, ну ты чего? Мы с тобой, вообще то, лица Сияния!! – девушка даже вскинула руки, – Так что, кто-кто, а мы там быть должны. Да и Кейт расстроиться, если тебя на презентации не будет.. Парень вздыхает. – Ты, как обычно, права, – слабо улыбается, – Ладно.. Спасибо, что подбодрила. Мне легче. В ответ Райя лишь улыбается и исчезает, оставляя его одного. Чтобы не дать тревоге снова себя захватить, Лололошка выходит в коридор. Даже здесь слышна музыка из главного зала. – Оо, Дейви, а ты чего тут? – сзади подлетает Радан, наваливаясь и кладя руку на плечо комиссара. – А? Да так, с Райей говорил.. – Опять что-то умное обсуждали? Ну в такой то день зачем? Пошли давай, уверен, там только тебя все и ждут! – не дожидаясь ответа, Радан хватает его за предплечье и тянет к залу. Открывая двери, их встречает радостный гомон. Где-то слышны выкрики. Всё такое яркое и шумное, что голова начинает неприятно побаливать. Хочется свернулся в комочек. Краем глаза цепляется за Кейт и Райю что-то обсуждающих у стены. Чуть спокойнее.. Надо держать себя в руках. Хотя-бы ради них. Ради Сияния. Слабо улыбается и подходит ближе к толпе. На него тут же наваливаются с вопросами. Это будет долго.. *** 12. Музыка Саймон о Джоне и Лололошке Встретив его впервые в голове прозвучала до боли знакомая мелодия, но.. такая сломанная, до жути фальшивая. Такая же неправильная, как расцветка шарфа. Как его лицо. Не такое бледное и словно чуть худее. Хотя глаза были такие же тёмные, плескались в них не веселье издевательское, не ум мудрый, не прямолинейность честная. Что-то тихо заботливое, тревожно растерянное и по-глупому вертлявое со сквозящей отовсюду ложью. Это был он, но неправильный. Не родной сердцу, не его друг. И музыка от него другая исходила. Джон звучал тягуче, издевательски растягивающий каждую ноту, с резкими быстрыми аккордами и меняющимися тонами. А Лололошка был сломан. В его музыке – лишь мешанина, пытающая уподобиться мелодии двойника. Множество звуков, не подходящих друг другу ни по тону, ни по громкости. Неправильный. Но после, начало казаться, что он что-то понимает не так. После долгожданной встречи с создателем, что-то в его музыке ломается. Словно музыкант сбился, забыл ноты и начал играть абсолютно другую мелодию. Чужую Саймону, но чуть знакомую, просто давно забытую. А мелодия Лололошки обрела смысл. Словно появилось что-то на фоне тихое, приятно звенящее, собирающее все ноты в нужный порядок. И ничего не изменилось в нотах – они всё такие же. Но что-то болезненное, тревожное наконец собирает их в одно. Лололошка не был сломан. Был сломан Саймон. *** 13. Двойник(и) Разговор Джона и Райи – Что ж, всё-таки вы больше, чем просто двойники, схожие внешностью, – перед Джоном ставят кружку, от которой исходит прекраснейший аромат кофе. – Глупости, – Харрис откидывается на спинку креста, смотря на склонившегося над ним автоматона, – У нас даже имена разные. Только личиком и схожи. – Вы оба не заботитесь о себе, – мягко, с долей насмешки, улыбается Райя, прикасаясь к чужим волосам. Её руку тут же откидывают. – Бред, – Джон выразительно приподнимает бровь. И Райя это видит – очки то подняты, – я о себе забочусь. – А это что? – учёная стучит у себя под глазом, намекая на круги под чужими. – Необходимая жертва ради цели, – он закатывает глаза, с наслаждением отпивая напиток. – Он так же говорил. Джон досадливо цыкает и отставляет кружку. – Настолько не хочешь быть на него похожим? – Прекрати задавать странные вопросы. Сами постоянно говорите, что времени нет, а всё равно отвлекаетесь. Ладно эти, но ты то поумнее должна быть. ИИ ведь, – учёный сжимает переносицу. Мозг в последнее время работает на износ, чёрт бы побрал этих кретинов. – Об этом не волнуется, – она снова мягко поглаживает волосы, но на этот раз Харрис не отталкивает её. Пусть уж делает что хочет. – Я почти решила то, что ты просил. – Хвастаешься? Всё равно человеческий разум умнее ИИ. Было бы только желание, – хрипло произнёс парень, окончательно сдаваясь под массажирующими движениям у висков. – Но прямо сейчас ты, человек, который умнее всех тех, кого я встречала, не способен решать несколько задач одновременно. Число три. – Какое ещё три..? – Я решила. – А.. – тянет Джон, прикрывая глаза, – ладно, синевласая, на этот раз очко тебе. – Не подскажешь какой счёт? – Не-а. – Значит, я выигрываю, – Райя победно улыбается, слыша чужой разочарованый вздох. Где-то минуту они проводят в тишине, каждый наслаждаясь своим. – Всегда мечтала так сделать ему.. – вдруг шепчет девушка. Джон кривится: – Ты тоже во мне его видишь? – Тебе это так важно? – она хмыкает, чувствуя толчок в бок, – Не знаю. Из-за внешности я часто начинаю вас сравнивать, но быстро понимаю, что ты – не он. Вы чем-то схожи, но всё равно слишком различны. Предвидя твой комментарий, – Харрис недовольно поджимает губы, – Лололошка не лучше. Но и не хуже. Вы просто разные, и каждый силён по своему. Цыц, он тоже имеет право хоть где-то быть лучше тебя, молчи. Прайм смеётся, под недовольный бубнёж Джона, вырывающегося из её рук. *** 14. Готовка Джон и Ло – Беренгарий? – откликнутый оборачивается, встречаясь с привычными тёмными линзами в голубой оправе. – Оо, юноша, это ты! – мужчина радостно всплескивает руками, – Чего тебе надобно? – Я.. могу твоей кухней воспользоваться? – чуть замявшись спрашивает Ло. – Конечно, Лололошка, конечно! Готовка – это хорошо! – Беренгарий радостно приглаживает свою бороду. – Спасибо, — улыбается парень. *** – Ммм? Лололошка, чего делаешь? Мироходец, никак не реагируя на своего двойника, рубит недлинным мечом мясо. Ножа чтоли не нашёл? – Ээй, – Джон пару раз щёлкает перед носом парня, – игнорировать некрасиво! – А? – Лололошка чуть дёргается, – о, это ты Джон. Привет. – Что готовишь, красавец? – Харрис отводит глаза от доски чувствуя как от лука начинают чуть слезиться глаза. А мироходцу хоть бы хны. – Тартар, – руки, непривычно чистые, скидывают всё в одну миску, выливая какие-то соусы. – Мм, а чего именно он? – губы складываются в лукавую улыбку, пока Джон, с непонятным даже для себя интересном, смотрит за чужими действиями. Чувствует, как Ло напрягается, явно сомневаясь в своём ответе. Но после вздыхает, добавляя специи. – Его Дилан часто просил, – тише, чем обычно. – Ах, вот оно как! Ну конечно, вспомнил о любимом друге и..!- Но его драматичный вскрик прерывает нагло всунутая в рот ложка с тартаром. – Завались, – тихо шипит на альтер-эго Лололошка, параллельно вливая в смесь масло и разбивая яйцо, – Избавь от своих издёвок хотя-бы сейчас. Харрис что-то мычит и вынимает ложку. – А что, неплохо. Понимаю автоматончика, – нагло берёт ещё тартара, с удовольствием и внутренней победой смотря на недовольного кражей двойника. *** 20. О глобальных катастрофах Лололошка Он видел многое, иногда кажется, что даже слишком. Землетрясения, цунами, ураганы, бураны, пожары, горные обвалы, потепления и похолодания. Видел революции, войны, истребления и геноциды. Кажется, в глубинах его разбитой памяти можно выскребать что-то о радиациях, зомби-апокалипсисах и прочем. Джон, слушая его сбитые слова, всегда хохотал. То-ли не веря рассказам, то-ли поражаясь его тараканьей живучестью. Иногда говорил, что такое не пережить. А он выживал. Глупость, да и только. Всё тело в шрамах, и у каждого обязательно своя история. Она могла быть глупой, как о том шраме на указательном пальце, а могла содержать в себе столько трагедии, что можно было бы снять фильм, как шрам на всю спину. И забавно, что он сам не мог вспомнить и половины из них. В забвении вред, в забвении и благо. Страшно представить, что было бы с его рассудком, и без этого трещащим по швам, помни он всё. Во снах ему всегда снится что-то о прошлом. И чаще всего – не более, чем смазанные картинки. Всё в огне, вокруг вода, он видит падающую на него льдину или дерево. Вспоминает про прожигающий кожу кислотный дождь, сжигаемую под солнцем руку или замерзающие пальцы ног. Кажется, его даже пытались когда-то похоронить. Иногда хотелось расцарапать горло, из-за фантомного удушения. Или это снова игры разума? *** 26. Первый снег Лололошка и Джон В последнее время во сне стало холоднее. Всё вокруг стало постепенно покрываться коркой инея, растения перестали расти, а животным пришлось строить специальный загон. Жители сна позакрывались в домах, некоторым пришлось даже переселиться друг другу. Кузницы и печи постоянно работали, пытаясь дать хотя бы чуть-чуть побольше тепла. – Ты же понимаешь что это не нормально, да? – подходит к Лололошке Джон, так же присаживаясь рядом с путеводным скинтом. – Да, Джон, понимаю, прости, пытаюсь успокоиться, но не получается, – мироходец сидит почти вплотную к кристаллу, прижавшись щекой к гладкой поверхности. Джон вздыхает. – Ну и как же ты пытаешься? – Помню, меня друг учил медитировать. Это очень помогало, когда рассудок плыл, – прикрывает глаза, кажется, пытаясь вспомнить детальнее. На секунду его напряжённое лицо расслабляется, и Джону даже кажется, что стало теплее, но после Лололошка хмурится. Резко начинает идти дождь, а после снег. Крупный. За пару минут покрывает поверхность и волосы альтер-эго учёного. Харрис треплет его по ним, сбрасывая снег, и, мягко подхватывая за предплечье, ведёт в кузницу багряника. – Давай, давай, если уж медитировать, то, как минимум, в тепле. Закрывая за ними двери, ещё раз смотрит в небо. Ужас.. *** 27. Это семейное Лололошка, Рома, Джон Его первая встреча с ним была.. Сумбурной. При чём, с обоих сторон. А нет, их, таких, трое было. Помнит растерянное лицо Лололошки. Роман с самого начала казался ему ещё глупее, чем его подопечный, но он всё равно казался чем-то высшим. Это бесило. Как и ощущение почти полного контроля за действиями и некоторыми выборами слов. А ещё, он часто говорил что-то непонятное. Понятное только ему и, пожалуй, чуть-чуть Лололошке. Это напрягало. Ладно, пугало. Первое, что он сделал, ощутив свободу – побежал к альтер-эго. – Кто это был?? – интуиция подсказывала, что Лололошка поймёт и так. И он понял. Напряжённый взгляд смягчился, хотя и стал недовольнее. – Это Рома, – мягко улыбается Ло, вводя его в состояние загрузки. Слишком много любви в этих словах. Даже для него, – он.. можно сказать, мой создатель. Хотя, если честно, сам до конца ее уверен. Сам он считает меня собой. – И.. Долго ты его знаешь? – сметённо спрашивает Джон, облокачиваясь на заборчик. – Сколько себя помню. Он почти всегда рядом.. Контролирует все действия, и почти все слова. А.. Нет, в последнее время больше всё-таки я говорю. Джон неверяще смотрит на спокойное лицо двойника. – Тебя это.. не напрягает? – Он.. Почти всегда подбирает те слова, которые хочу сказать я, так что.. – Ло не продолжает, пожимая плечами. Харрис, в мыслях соглашается. – Да и, на сколько понял, он сам это не особо контролирует. Видимо, даже тут моя забывчивость играет свою роль. Он только в Архее начал слышать мои мысли. – Аа, стой, он ещё и мысли слышит? – не сдерживая ужаса спрашивает Джон. О ужас, этот Роман ведь всё разболтает! – Не думаю, что он будет говорить мне о твоих, не волнуйся. Хотя, Рома любитель рассуждать вслух.. – О боги! – Харрис вскидывает руки вверх. *** В последующем, эти переходы Романа от одного двойника к другому стали привычными. И Джон не так сильно нервничал, не ощущая своё тело своим, и Лололошка, чувствуя свои руки слишком лёгкими, и Роман, отыгрывающий их обоих. А ещё Харрис начал примечать много схожего у обоих. От голоса и манеры речи, до идей и мыслей. Хоть Рома и подбирал ответы под характер JDH, его бубнящие рассужения нередко вызвали желание скривить лицо от всей этой.. Лололошевки. Мм, будет ли более верным называть это Романовкой? Он всё ещё не мог определиться кто из них начало, потому что часто они всё-таки отличались в каких-то моментах. Но общего от них всё-таки большего. Пф, сына-корзина и отец года