Нзфд

2. Осенний туман. Диалог Гриши и Вики в машине. – Бляя.. – раскрывать глаза вообще не хотелось. Всё тело ломило, мягкая тряска убаюкивала, а очередная бессонная ночь и без этого знатно её помотала. Но и спать больше не хотелось. Она оглядывается на водительское сидение. – Ммм? Где Хейдвальд? – теперь замечает, насколько у неё хриплый голос. – Там, – Гриша машет рукой назад, не отрывая взгляд от дороги. Оборачивается. На задних сиденьях лежит знакомая фигура мужчины, сложившего руки за голову и закинувшего ноги чуть ли не в потолок. Неудобно с таким ростом, да.. – Местами поменялись? – Ага, он совсем уж засыпал, а я.. – Гриша хмурится, – Короче, спать не хотелось. – Понятно.. – она вздыхает, смотрит в окно, – О, туман. Дождь что-ли был? Брюнет кивнул. Чуть помолчали. Она зевает. – Сколько ещё ехать? – Дохуя, – хмыкает водитель, – Вик, мы туда сутки ехали. – Какие же мы тупые... – Есть такое.. – А спала то я сколько? – перед глазами всё ещё чуть-чуть плыло, время на телефоне угадывалось с трудом. – Часа четыре, наверное.. По состоянию то у тебя как? – он обеспокоенно осматривает её, – Поранилась где-нибудь? Тварь то прыткая попалась.. – Да не, всё хорошо. Она может и прыткая, но я то опытная дама уже, – Вика коротко смеётся, лёгонько толкая собеседника. Гриша характерно себе усмехается. – Где-то через час заправка будет. Позавтракаем, в порядок себя приведём, – вздыхая, произносит парень. Вика кидает на него быстрый взгляд, замечая тени под глазами. На фразу лишь слабо мычит, смотря в окно. Рыже-жёлто-красные листья вылезали сквозь белёсый туман. Осень.. Ещё чуть и совсем холодно станет, бррр. – У нас хотя-бы вода есть? – она оглядывается, – а всё, уже нашла. Брюнет лишь кивнул. Хейдвальд неожиданно заворочался и что-то забубнил про тьму. Классика. Вика хихикнула, снова уперев взгляд в, кажется, несменяющийся пейзаж. Ладно, возможно ночное приключение стоило этого короткого момента. Ещё поесть и вообще шикарно будет, дааа.. – Могу музыку включить. – О, давай. *** 7. Хтонь/человек Хейдвальд/Гриша/Вика Со временем они привыкли, что живут бок о бок с порождением тьмы. Это произошло, пожалуй, даже слишком быстро. Они не чувствуют его ауру, от которой любое животное дрожит. Они не боятся его, доверительно облокачиваясь по время просмотра какого-то глупого фильма. Они не содрагаются, когда видят его без повязки, не нервничают, когда он смотрит на них. И это ему в них нравилось. Ему нравилось ощущение чего-то человечного внутри, когда рядом с ними находится. Ему нравилось тепло их тел. Яркая страсть к делу в глазах. Нравилось их непринуждёность рядом с ним. Их доверие. Их шутки. Их реакция на его слова. В груди от этого что-то копошилось. Мягкое, тёплое, такое непривычное, за всё время жизни на этой бренной земле. Такое же мягкое, как алые волосы, при поглаживании по голове, такое же тёплое, как редкая улыбка, скрытая за маской. Словно он не тьма, словно в теле его не пустота, а настоящая кровь и плоть, словно душа есть в нём. И это радовало. Ощущение жизни рядом с ними душило. И ему по-мазохистки нравилось чувствать слабость перед ними. И каждый раз, он с особой заботой смотрел на них, спокойно улёгшихся на нём. С ярким, кошачьим удовольствием слушал их тихие разговоры. Наслаждался незаметно подаренным доверием. *** 9. Ремонт Люциус и Гриша – Пиздец, - единственное, что он способен сказать, смотря на погром в чужой квартире. Теперь ещё больше вопросов. Артём не отвечал ему дня три, и, похоже, из-за того, что задохнулся во всей пыли, что поднимается от малейшего ветерка. – Гриша? – окей, он всё ещё жив. Поворачивается к откликнувшему парню. Окей, возможно, жив он только частично. И в нормальном состоянии Артёма синяки были видимыми, не говоря о картине, которая открылась Грише сейчас. Кожа бледнее листа, блондинистые отросшие волосы собраны в хвост на затылке (не особо помогая - некоторые пряди всё рано падали на лицо), сам смотрит так затравленно, что брюнет уже не уверен, что это просто эпитет. – Что происходит? – оглядывается, примечая ещё несколько деталей. Много инструментов, новые обои в углу и частично разобранный пол. – Ремонт, – кратко отвечает, выдыхая, блондин и опираясь на дверную раму. Кажется, ещё чуть-чуть и он умрёт. Ах да, это его обычное состояние. – А чего так неожиданно? – Соседи затопили, а я, если помнишь, уезжал на несколько дней. – Помню. Оба замолчали. А что говорить? Ну пиздец. Всё. Гриша проходит чуть дальше. Всё в пыли и грязи. – И ты вот в этом живёшь? – оборачивается и замечает, как парень чуть ли не засыпает, – Ебать тебя вырубает.. В ответ ему лишь что-то сдавленно промычали. Брюнет вымученно вздохнул, подошёл к засыпающему Артёму, за плечо начиная вытаскивать его в подъезд. Парень, не особо, видимо, соображая, повиновался слабым толчкам. Очнулся тот только у входной двери: – Ч..чего? – Не оставлю я тебя тут. В машине поспишь, там хотя-бы всего этого строительного мусора нет. Блондин потеряно посмотрел на него. – Ребятам нашим позвоню, в несколько рук может за день и управимся. – Но- – Цыц, спать иди. *** 10. О мелких проблемах. Вика Оказаться в такой ситуации было просто ужасно. Буквально загнанная в угол, с разряженым дробовиком, сломанным оружием, ранеными ногами и полным непониманием, где остальная команда. И всё будто с утра на это намекало. Будильник проспала, из-за чего собиралась в спешке, обожгла рот приторным кофе, случайно подпалила волосы из-за газовой плиты, кофта где-то затерялась, а джинсы были безнадёжно убиты ещё вчера. В дороге жутко засыпала, хотелось есть, сильно раздражалась на всё и всех и почему-то очень сильно нервничала. Ей предлагали на задание не ехать, но нет! Конечно она будет стоять на своём! Будь у неё ресурсы думать, она бы сейчас покрывала себя трёхэтажными матами, но, к сожалению, они все уходили на то, как остаться в живых. В моменте от откусывания себе головы, спасается, засунув в мерзкую пасть уже бесполезный ствол. Морщась от боли, проскальзывает между широко отставленных ног. Если ей не изменяет память, склонная к тапографическому кретинизму, где-то слева была сейф-зона. Хоть бы добежать. Хоть бы добежать. Хотя бы раз за сегодня удача должна ей повернуться лицом, ну! Замечает в окошке дома свет от фонаря. Кто-то из команды. Ну хоть раз повезло. *** 11. Письма и послания Разговор Гриши и девушки за дверью Это au, где Вика ведьма, подобравшая недавно обратившегося в оборотня Гришу. Маленький кусочек предыстории парня. В щель под дверью проскользнул неаккуратно сложный листочек , сопровождаемый тихим стуком. Гриша потеряно оборачивается, отвлекаясь от книжки. – Артём? – хрипло зовёт друга, подходя к двери. Что-то случилось? Обычно он просто залазит в окно, что за переписочки через дверки? Но за пределами комнаты никто не отзывается. Гриша раскрывает сложеный лист пергамента. Хороший, гладкий.. "Артёма убили" – аккуратным, девичьим почерком вырисовываются слова. "Он просил вытащить тебя отсюда, если не вернётся из лесу" – на краешке записки заметен след от слёзы. – Подонок, – прошипел Гриша, резко ударяя по стене. Кажется, девушка за дверью дёргается, тихо ойкая. – Говорил же, дураку, не идти. Придурок. – Я так же ему говорила.. – прошелестел голос за дверью. Тихий, охрипший, но в нём всё ещё чувствуется приятная тягучесть. Гриша берёт со стола угольный карандаш, снова садясь у двери. Быстро и размашисто пишет. "Тебе вовсе не обязательно это делать. Только этот дурак мог верить, что спастись от оборотней возможно" А после протягивает девушке через щель. Та благодарно хмыкает, видимо радуюясь, что парень не стал с ней говорить. А после, скорей всего, прочитав записку, вздыхает. Где-то минуту слышится скрежет пера. Она с собой чернила тащила? "Ты спас меня. Изначально я должна была стать подношением" - красуется на пергаменте. На этот раз не так аккуратно. В голове Гриши что-то щёлкает: "Ты та самая девочка с синими волосами?" "Да, я из семьи, где растят подношения. Синие волосы – наш отличительный знак. Мы одногодки, и я должна была быть следующей. Ты спас меня тем, что приглянулся кому-то из главных оборотней" "А зачем тогда спасать?" "Думаю, это можно назвать ответной услугой" "Когда планируется побег?" "В ночь, когда тебя поведут к Парду" Ещё год.. – Прости, что так много вопросов, но.. – сомневаясь, всё-таки спрашивает вслух Гриша, – Как зовут тебя? – Файн. – Спасибо тебе, Файн. *** 16. Бесконечный кошмар Подразумевается вся команда, в зарисовке только Вика, Гриша и Хейдвальд – Ну что, новые места есть? – Вика залезает в небольшую каменную коробку, подходит к сгорбившемуся над картами Грише. Коробка, как и все остальные подобные в Центре, где-то метр на метр, без окон, с не высоким потолком. Именно эта – вся увешана разными картами и записками, у левой стены лежит спальник, а у правой стоит небольшой стол, над которым свисает лампочка. Уютненько, ничего не скажешь. – Ага.. – бормочет парень, вынуждая её наклоняться, – вот тут, – тыкает в самый угол третьей зоны, – мы не до конца всё облазили. Помнишь, там был небольшой город? – Да, помню.. Добираться, конечно, ужас, – Вика вздыхает, снова осматривая карту, – воды и так мало, а идти по пустыне.. М-да.. Способ фильтровать воду из четвёртой зоны мы всё ещё разрабатываем, держу в курсе. – Ага, спасибо, – тихо хмыкает Гриша, отпивая из бутылки, – Но идти всё равно надо. – Да я понимаю. Но, думаю, лучше человека два пусть будут. Парень лишь кивает, снова осматривая карту. – Пойду точно я и... Конор, думаю, – произносит он, спустя минуту молчания. – А чего не я? – по тону было не понятно, шутит ли девушка, поэтому решает отвечать серьёзно. – Ты здесь побольше пригодишься. Как сегодня, кстати, в первой зоне прогулялись? Ран никто новых не получил? – А? Да не, всё заебись. Новую пушку нашли, – Вика радостно щурит глаза. Гриша хмыкает, понимая, кто её забрал. – Гришань! – в коробку, с ноги, заходит Хейдвальд, – Ооо, Викусь, ты тоже здесь, привет. Короче, мы во второй зоне такую заебенную пташку поймали. Жирная, мяса ой как много, загляденье просто! – Опа! – глаза девушки радосто заблестели, – мясо это нам надо, я его столько не ела! – не медля, выбегает из пристанища Гриши, напоследок крикнув тому, – Незич, солнышко, я твою порцию, заберу, окей? Парни переглядываются и усмехаются. Вот ведь хитрая. – Как по магии дела? – Гриша встаёт со стула, с наслаждением хрустя спиной. – Всё так же нету её, – разводит руками Хейд, – во всех четырёх входах, проверил – все четыре возвращают обратно, всё ещё в разные части зон. Стены так же не сломать. Никаких слабых мест найти не могу. – Ужас, – единственное, что способен сказать парень, устало вздыхая и массируя переносицу. Хейдвальд лишь согласно хмыкает. Они застряли здесь уже как месяц. Непонятная местность, с четырмя разными зонами, глобально отличающихся по наполнению, четырмя выходами, которые абсолютно едентичны друг другу и центром, где они обосновались. Пожалуй, единственное безопасное место. Любой выход приводит обратно, стены неразрушимы и настолько высоки, что потолков не видно. Вокруг монстры и парочка обезумевших выживших, трясущихся в странных укрытиях в первой зоне. Иногда казалось, что здесь они на вечно. *** 18. Тайный поклонник Вика. Поклонниика решила не раскрывать, представляйте, кого хотите :> Виктория не считала себя чем-то особенным. Она не была безумно красивой, умной или харизматичной. Не было в ней ни всепрощающего, наивного характера, ни прекрасных глаз, ни аккуратных черт лица, ни увлечённостью определённой темой, ни загадочности или таинственности. Но и худшего в ней не было. Ей часто говорили, что у неё симпатичная и запоминающийся внешность (кажется, что это только из-за волос, окрашенных в красный). Довольно нередко хвалили за весёлый, неунывающий характера, за уменее поддержать, и благодарили за круто проведённое время. И.. Почему-то ей подарили букет. Хоть и маленький, но аккуратный и красивый до безумия. На ленте была открытка, почерком чуть неровным подписанная "Для Виктории". А внутри ни стихов, ни красивых слов, а лишь одно предложение всё такое же чуть кривое: "Ты крутая". От которого эмоций было больше, чем, кажется, от любого стихотворения. Цветы были нечастыми – раз в месяца два-три, но они были. И были каждый раз красивыми, и у каждого был конвертик. Предложения были похожи, но хвалили в них всегда разное. Друзья вызвались помочь найти тайного поклонника, и вроде даже у них это получается, но где-то глубоко-глубоко внутри Вике так не хотелось раскрывать его личность. Вдруг это лишь глупая, затянувшаяся шутка..? Но когда в открытке, вместо привычного предложения её встречает: "Давай встретимся" с прилегающими местом и временем, она не думая, сдвигает все планы. Как же глупо, небезопасно, но как же хотелось увидеть этого человека в лицо. *** 21. Три шага в бездну Нейзи Иногда собесвенная удача просто смешила его. Бежит по коридору, слыша позади грохот роняемых предметов и ломающихся стен. Это место ужасно. Непонятный корабль, летающий среди целого ничего. И как только он сюда попал? Сам уже не помнит. Что коридоры, что комнаты до ужаса узкие и мелкий. Нет, конечно, это больше плюс, в его то ситуации, но всё равно дискомфортно. Из еды здесь только вода, из живых – трупы, а помочь могут лишь монстры, которыми всё кишит. Помогут они, к сожалению, только смертью. Но он то тварь живучая. Почти тараканов родственник. Так что хер ему, а не простой выход из ситации. Вылезет. Не зря ведь несколько часов по всему кораблю несётся. Хотя, с каждой секундой выход со смертью кажется до нельзя приятным. Дурманяще манящим. В голове щёлкает. Или скрипит. Он так и не разобрался. Резко заворачивает направо. Ну.. Время творить безумства. Выбегает на единственную просторную площадку. Давно её приметил, но по ней сразу понятно, что зайдя, выхода не будет. Видит конечность монстра, чуть отходит и оглядывается. Сука, какие ироничные три шага от края. Как там было? Три шага в бездну – это необратимое решение, из которого не будет выхода. Он хрипло смеётся и одним рывком выпадает в ничто. Ну.. Будь, что будет. Может быть ему в который раз да и повезёт. *** 22. Бальные танцы Вика/Гриша – Ты уверен, что это нужно? – Вика придирчиво осматривает себя в отражении зеркала. Да простота красит. Обычное чёрное платье, без каких-либо вульгарных вырезов или сложных складок. Волосы тоже уложены обычно, удобно. Из украшений: серьги, обычная тонкая цепь, да заколка. Но смотрится всё равно по-своему шикарно. – Не представляешь, насколько я этого не хочу, – ворчит Гриша, поправляя галстук. Он был в таком же обычном, чуть приталенном, чёрном костюме. Но всё равно выглядел непривычно. – Так необычно видеть на тебе такую одежду, – хихикает Вика. – Да-да можно и не напоминать о моём обычном внешнем виде, – после оборачивается на неё и оглядывает, – Ну.. Неплохо. Вика на это лишь подхватывает парня за руку и ведёт за собой. – Ну что ты так, напарничек, скудно. Давай, пойдём на приём, он скоро начнётся. *** – Надеюсь, к нашей свадьбе ты научишься танцевать получше, – не, Гриша вполне неплохо вёл её по залу. Попадал в такт, не уходил в стороны, уверенно отбивал ритм. Но не поиздеваться над ним в такой ситуации – потеря. Да и эмоций не хватало, парень был слишком погружен в мысли. – Иди нахуй, – хотя отвечает без заминок. Спасибо, что слушает. – Обязательно. После того как протянешь мне колечко, – тихо хихикает на ухо. Он лишь закатывает глаза, чуть меняя положение рук, устраивая их удобнее. Вика недовольно тыкает его по щеке, убирая руку с чужого плеча. – Вик, ну правда, занят я, у этих дурней что-то не так, – Гриша устало вздыхает, присоняясь к её ладони и прикрывая глаза. – Наше первое нормальное свидание они тоже испортят, – она аккуратно поглаживает его большим пальцем, краем уха отмечая, что они сбились. Ну и ладно. – Я удивлюсь, если этого не будет.. Они одновременно хмыкают. – О, – парень неожиданно отрывается от её руки, – Всё, они закончили. Погнали отсюда, этот галстук меня сейчас удушит. – Поддерживаю, надо валить. Чур, на обратном пути заглянем в какую-нибудь пиццерию, – она мечтательно закрывает глаза, представляя как в удобной толстовке поглощает какую-нибудь маццарелу. – Как скажешь. Гриша неожиданно наклоняется, вынуждая её не только открыть глаза, но и упасть в руку у талии. Целует, видимо, не глядя, из-за чего попадает куда-то в скулу. А после тянет за руку за собой, с грохотом открывая двери и вылетая из душного зала. Пицца, и этот день будет закончен просто прекрасно. *** 23. Шрамы Нейзи Для него шрамы на всю нижнюю часть лица были привычны. Нет, это, конечно, логично – он с ними живёт. Это больше про то, что он о шрамах не переживает. Часто забывает о их наличии и иногда не понимает чужой реакции. Ну а смысл беспокоится? Шрамы и шрамы. Они забавные, о них есть множество интересных историй, ими восхищаются. Да, побаливают иногда, но не сильно и редко. Но маску носить приходилось. Для банального комфорта окружающих. Кто бы что не говорил, но людям будет некомфортно, некоторым даже страшно. На это могут отвлекаться или даже строить неправильные мнения. Для того, чтобы к нему не прилипали личности со странной заинтересованностью в шрамах. Зачастую были такие, которые без всяких просьб начинали лапать его зажившие раны. Ладно, руки, ноги, живот какой-нибудь, но.. лицо? Ну уж нет. Да, маска тоже довольно нетипичный элемент одежды. Но всё ещё не такой заметный. Да, его всё равно часто сравнивали с бандитом, но, тем не менее, реже. А ещё, стоит признать, это довольно удобно, для показания "доверия". Снимая маску в какой-либо компании, те часто начинают воспринимать это как жест доверия. Глупость. Ему ведь через маску есть надо, да? Просто, знаете ли, неудобно по нескольку часов в тряпке на лице ходить. Люди, которым он доверяет, никак не реагируют на любой его вид. Хоть в маске, хоть без. Они видели его и голым, и в крови, и в непонятной слизи. Какие-то шрамы, а уж тем более маска, меньшее, что они могут от него ожидать.