Часть 2. Зёрнышко посеянно.

      Как и ожидалось… Его величество Один не спешил выпускать меня отсюда… А я ведь вчера убедительно пыталась говорить, вдобавок заключили уговор.       Никогда не думала, что буду вот так лежать в тюрьме, в которой держали сына Лафея, и наблюдать за другими заключёнными. Впрочем это намного лучше, чем быть с ними в одном помещении. И представлять не хочу, чтобы они со мной сделали, если это было так, потому что я кривила им рожицы, и, если мы пересечёмся с ними когда-нибудь и где-нибудь, то от меня и мокрого места не останется.       Вчера был знаменитый день. Я говорила с героями фильма, даже угрожала некоторым, хотя не некоторым, а всем, кто заговаривал со мной. Надеюсь, мне удалось создать тот вид, которому придерживалась с самого начала своего пути, и у меня получилось заинтересовать их всех своей персоной, ведь не каждый способен выкрасть камень пространства. Особенно хочется знать мнение младшего брата обо мне. Ведь он тоже поглядывал на него издалека. Вчера младший наследник так и не соизволил выйти из тени. Решил сначала изучить меня, а вот Тор — один большой и сплошной мускул наивности, сил и доброты. Под не доверчивыми взглядами своих товарищей зашёл ко мне и как благородный принц не дал мне упасть лицом в пол, а после этого — тьма, наверное, побочка от применения Тессеракта. Хотя было немного стыдно, так как я оставила их без своей компании. Думаю, они тоже огорчились.       — Ха-ха-ха! — смех получился очень громким, из-за чего я не услышала звук шагов, приближающихся ко мне.       — Что здесь может быть смешного?       Моя голова медленно повернулась, и я приоткрыла один глаз, увидев недовольное и наблюдающее за мной выражение лица Фэндрала, которого, кажется, до сих пор обижали мои слова, сказанные вчера вечером или днём? Хотя тут уже без разницы.       Я поднялась на локти, продолжая лежать, а затем посмотрела на асгардца, и если бы не его храбрость, хорошие физические данные, то один в один Златоуст Локонс.       — Многого ты понимаешь… — сказала я и снова легла на спину. Так как асгардец не продолжил говорить, я подумала, что мужчина выжидает продолжения моей чепухи. — Любое существо, запертое в четырёх стенах без еды, общения и прочих радостей этой жизни, будет блуждать в собственных мыслях, анализируя ошибки, которые он мог не совершать и совершил. Иногда есть и те, от которых так и хочется посмеяться. Ну что, я ответила на твой вопрос? Неужели пришёл меня поведать?       — Ерунду несёшь.       — Кто знает и кто решает, что ерунда, а что нет? Например, твои бессмысленные подкаты к разным девушкам… Дам один совет, парень… Неважно сколько мусора ты собрал, это всё равно останется лишь простым и ненужным хламом, пока средь него ты не найдёшь алмаз.       — Хватит, я не желаю слушать твои бредни, — Фэндрал выходил из себя, сжимая кулаки.       — А зря, поумнел бы немного.       — Если бы я решал твою судьбу, то…       — НО! — вскрикнула я, чем привлекла внимание всех здесь находившихся злодеев и, конечно, асгардца, который немного вздрогнул. — Ты её не решаешь… Фэндрал может только повлиять на решение царя, а вот примет ли он твою идею, зависит уже не от тебя.       Асгардец превращался в красный помидор, его лицо всё приобретало насыщенный оттенок, пока он не выкрикнул:       — Всё! Довольно! Я не желаю слышать твоих речей!

***

      Двери в тронный зал открылись… В них вошёл Фэндрал, у которого было злое и недовольное лицо. Тор, стоявший рядом с матерью, переглянулся с товарищами по оружию, разместившимися около высокой колонны. Они видели, что внутри асгардца бушевал торнадо, хотевший вырваться наружу и смести всё вокруг. Четвёрка перевела взгляд за спину, за которой шли двое стражников с каменными лицами, с ними же шла похитительница камня пространства. Девушка весело улыбалась, самодовольно смотря на впереди идущего асгардца. Тогда Тор и остальные поняли, в чём причина ужасного настроения друга.       — Мой царь, — Фэндрал наклонился корпусом вперёд и поклал руку на сердце, отдавая почтение Одину, то же самое сделала и стража, ведущая преступницу, которую после же резко поставили на колени, из-за чего нежная кожа ударилась об твёрдую поверхность.       Один смотрел на девушку с высоко поднятой головой, выражая в своём взгляде всё превосходство над ней, тем самым показывая похитительнице её слабость перед ним. Всеотец хотел начать разговор, для чего он собрал всех своих верных подчинённых здесь, но его остановил недовольный взгляд заключённой, обращённый на его стражу.       — Если на моих коленях появится хоть намёк на какие-то синяки, которые будут после приносить мне дискомфорт, я тебя подкараулю, схвачу, потом свяжу и буду каждый Божий день вырывать тебе что-нибудь, слушая истощённые вопли, выходящие у тебя изо рта, но начну я с половых органов, чтобы такие джентльмены, как ты, больше не размножались, — законченный монолог девушки отозвался устрашающим шипением, мужчина, усадивший на колени воровку, сглотнул и отошёл подальше от неё.       Один подумал про себя, что с этой девушкой будет очень сложно иметь дело, из-за чего решил поскорее начать свою речь:       — Я собрал вас всех для того, чтобы решить судьбу одной воровки…       — Минуточку! — девушка выкрикнула и встала с колен, вздёрнув нос. Её руки и шея были в кандалах с цепями, вследствие чего раздавались звонкие удары цепей об пол. — Можно использовать слово похитительница? Просто воровка, мне кажется, слишком неуместно в нашем случае! Я ведь не на рынке что-то украла, а сам Тессеракт, — похитительница похлопала глазами, выжидая слов Одина, которому не понравилось то, что его перебили и возразили, так как это могла делать только Фрига — жена. Доблестная пятёрка была удивлена и возмущена. Воины и защитники Асгарда считали неприемлемым не уважать своего царя.       — Вчера мои сыновья и их храбрые воины допрашивали похитительницу Тессеракта, — темноволосая, услышав желаемое слово, кивнула головой. — И вот моё слово…

***

      — Отец, объясни, почему ты принял такое решение?!       Тор — старший наследник трона, пытался остановить отца, который после оглашения судьбы похитительницы Тессеракта вышел из зала, ничего не объяснив. За ними поспешно шёл младший брат Бога грома — Локи. Он тоже был немало удивлён решением своего короля, но предпочёл сохранять хладнокровие и невозмутимый вид, что нельзя сказать о Торе. Сын Фриги непонимающе смотрел на Одина и ожидал объяснений.       — Ты смеешь оспаривать решения своего царя?       — Нет… но почему она? Почему именно ей дарована свобода и такая судьба, когда другие преступники гниют в темницах? Она похитила артефакт, способный уничтожить Девять Миров!       Один остановился, и его единственный глаз, казалось, пронзил Тора насквозь.       — Иногда, сын мой, нужно видеть дальше очевидного. Эта женщина — ключ.       — Ключ к чему? К войне?       — К миру, Тор. Или к гибели всего, что нам дорого. Время покажет. Но я чувствую… Её судьба переплетена с нашей, и мы должны дать ей шанс. Ты видел кого-нибудь, кто сумел прокрасться в самое сердце Асгарда и выйти оттуда незамеченным? — Тор промолчал, согласившись с отцом.       

***

      — Неужели Всеотец не доверяет нам? — спросила воительница. Солнечный свет скользил по её стальной броне, подчёркивая гнев в глазах. — Почему он доверил защиту сына какой-то неизвестной воровке?!       Рядом с ней, у камина, молча сидел широкоплечий воин. Его лицо, изрезанное шрамами, оставалось непроницаемым.       — Всеотец всегда поступал непредсказуемо, Сиф, — наконец проговорил он. — Возможно, он видит в этой девушке что-то, что ускользнуло от нашего внимания.       — Что она может знать такого, чего не знаем мы, его верные воины? — в голосе слышалось презрение.       — Вы упускаете из виду самое очевидное, — прозвучал тихий, но уверенный голос Хогун. — Он доверил ей самое ценное — жизнь своего сына. И думаю, что она намерена её сохранить, но в своих интересах.       В помещение вошёл Тор и Локи, первый был до сих пор взбудоражен. Он шёл вперёд к своим верным воинам, которые ждали объяснения. Во взгляде Вальстага читалась нетерпеливость, Хогун хмурился, а Фэндрал, как обычно, пытался придать ситуации игривость, хотя его глаза выдавали беспокойство.       — Друзья мои, — громыхнул Тор, его голос эхом прокатился по залу. — Я знаю вас всю свою жизнь, и не могу подобрать слова, чтобы описать, как удивлён решением своего отца, но вы знаете его не хуже меня, его слово вечно и нерушимо.       — Мы беспокоимся, Тор… Почему отец подставил к тебе не кого-то из нас, а именно незнакомую никому девушку, тем более воровку? — леди Сиф подошла к другу и ожидала ответа.       — И не забываем того, что пару минут назад она угрожала стражнику убить его, — добавил Вальстаг, его голос звучал, как скрежет камней. — Думаю, она выбрана не случайно. Всеотец редко ошибается в своих предвидениях. Возможно, в ней есть что-то, чего мы не видим.       Тор нахмурился.       — Я сам до сих пор не осознаю, что здесь происходит, но одно знаю точно, в ближайшее время будет тяжело.       Фэндрал положил руку на плечо Тора.       — Мы с тобой, Тор. До конца.       Вальстаг и Хогун кивнули в знак согласия. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь пением птиц. Все понимали, что впереди их ждёт нечто большее, чем просто компания похитительницы Тессеракта.

***

      Резко дверь открылась, и в неё вошла девушка, которая была облачена в боевой костюм, подогнанный под её точёную фигуру. Немного тёмная кожа переливалась под яркими лучами, отражаясь от металлических пластин, защищавших её грудь и плечи. Её грациозная и уверенная походка давала знать, что она не лыком шитая. Каждое движение было выверено, каждый шаг — точен и бесшумен.       Тор посмотрел на воровку и удивился. Он привык к грубой силе, к прямолинейным атакам. Эта женщина излучала иную энергию — хитрость, гибкость, нечто неуловимое, но безумно опасное. Фэндрал, который только что злился на неё за дерзкую кражу артефакта, застыл, словно поражённый молнией. Ярость уступила место изумлению. Хогун и Вальстаг также были удивлены преображению.       Она остановилась, не доходя пары шагов до них, и в полумраке тени блеснули её глаза — холодные, как лёд, и глубокие, как бездна. Улыбка тронула её губы, и в этот момент Тор понял, что они попали в ловушку, даже не успев этого осознать. Воровка не просто украла артефакт. Она пришла сюда за чем-то гораздо большим.       — Что ты здесь делаешь? — чуть грубо спросил старший сын Одина, который отошёл от появления воровки.       — Разве царь не ясно выразился?       Тор смерил её взглядом. Та стояла прямо, лицо её казалось высеченным из тени. Поза выдавала напускное спокойствие, которое Тор научился распознавать.       — Теперь я твой щит и меч, — повторила она, и в голосе прозвучала насмешка.       Тор молчал. Небо над ними пульсировало северным сиянием, отражаясь в мертвенно-бледном лице брата. Зачем она здесь? Почему отец выбрал её? Сомнения клубились в груди, как ледяной туман.       — Не доверяешь мне? — темноволосая усмехнулась, заметив его колебания. — И правильно делаешь.       Сиф напряглась, золотой браслет защитницы-воровки блеснул в полумраке пещеры.       — Ты угрожаешь принцу, — вытащила меч она и приблизилась на шаг. Холодное лезвие отразило горячий свет Асгарда.       — Я бы не стала этого делать, — проговорила воровка, и в её голосе проскользнуло странное, почти испуганное уважение. — Хочешь навлечь гнев Всеотца? Думаешь, Один будет рад узнать, что ты, его лучшая воительница, водишь ссоры с воровкой, укравшей артефакт?       Воительница отступила, словно от удара. Лицо её исказилось.       — Ну и с чего начинается ваш день? — проговорила она и повернулась к Тору.       — С тренировки, — ответил Тор, хмуро наблюдая за развитием событий. Он чувствовал, как клубок интриг затягивается вокруг них.

***

      Величественные коридоры двора Всеотца. Здесь гулко отдавался каждый шаг, каждый вздох. Сводчатые потолки, украшенные тускнеющими фресками, хранили безмолвную историю рода. Тор помнил, как ребёнком бегал по этим коридорам, играя в прятки с тенью. Тогда отец казался ему гигантом, а двор — безграничным миром.       — Ты ведь ей не доверяешь? — сказал Фэндрал, который шёл рядом, он нахмурил брови. Ветер трепал его золотые волосы, вторя его смятению.       Компания асгардцев шла на тренировочную площадку.       — Нет, но нам придётся сотрудничать, — проговорил Тор, смотря на впереди идущую девушку. Её силуэт вырисовывался на фоне золотых колонн. Плащ развевался, словно тёмное крыло.       — Причины Одина не всегда понятны, — проворчал Вальстаг, почёсывая бороду.       Тор промолчал. Он чувствовал себя шахматной фигурой в чужой игре. Девушка замедлила шаг и посмотрела на полигон.       — Здесь, — произнесла она, не поворачиваясь, — начинается наш путь. Доверие не обязательно. Главное — результат.

***

      — Каким орудием ты владеешь? — спросил чуть недовольно Тор. Его молот, Мьёльнир, гулко отозвался эхом, освещённый лишь мерцающими факелами. Все семеро стояли на обширной территории для спаррингов.       — Болтовнёй и высоким интеллектом, — ответила она, облокотившись на стол, на котором лежали разные оружия для ближнего и дальнего боя. Тор изогнул бровь волной. Он ожидал услышать что угодно: меч, посох, хоть что-то материальное, но не это.       — Интеллект? Это ведь не оружие для битвы, например, с ледяными великанами. Это не поможет нам пробиться через их строй, — прорычал Тор.       — О-о-о… Вы недооцениваете силу правильно сказанного слова. Пока вы будете крушить им головы своим молотом, я посею смуту, раздор и страх. Поверьте мне, слова ранят куда глубже, чем металл. И потом, разве вы забыли, кто украл Тессеракт? Мой интеллект — наш главный козырь.       Сын Одина и в это же время первый наследник трона Асгарда продолжал смотреть на улыбающуюся девушку с сомнением, как в её глазах мелькнула искра любопытства, отражающая пламя костра.       — Хотите дадим публике зрелище?       — Какое? — спросил Тор, ухмыляясь. Молот Мьёльнир, казалось, искрился в предвкушении.       — Поединок между вами и мною, — её голос излучал спокойствие и уверенность. Серьёзное лицо воровки рассмешило молодого златовласого принца.       — Ты, дитя, против меня, бога грома? Не смеши меня!       — Не стоит недооценивать своих противников, громовержец. Или ты боишься, что слабая девчонка испортит твою репутацию?       Тор искривился. Вызов задел его. Он оглядел собравшихся вокруг полигона людей. Их лица выражали смесь изумления и предвкушения. Что ж, почему бы и нет? Зрелище им обеспечено.       — Хорошо, девчонка. Но помни: это будет игра. Я не хочу тебя покалечить.       — Ну с Мьёльниром каждый может, — теперь уже защитница, а не воровка посмотрела на внушающий силой молот грома. — А что если без него? На кулаках?       Темноволосая оглядела всех собравшихся и подняла руки вверх. Фэндрал, Сиф, Вальстаг, Хогун смотрели на Тора и ждали его ответа. В воздухе повисла напряжённая тишина. Даже обычно словоохотливый Вальстаг молчал, обдумывая дерзкий вызов.       Тор, отставив Мьёльнир, улыбнулся.       — Ты действительно этого хочешь? — спросил он, прищурившись. В глазах его плясали искры нешуточного предвкушения.       — Абсолютно, — отрезала темноволосая, расправляя плечи. В её взгляде читался вызов и готовность. Она знала на что идёт и знала о силе своего соперника, о его способностях в бою, его неукротимую ярость. Но сегодня обладательница тёмных очей докажет, что сила не всегда кроется в оружии.       Фэндрал нервно переступил с ноги на ногу. Сиф лишь покачала головой, зная упрямство первого. Хогун, как всегда, хранил молчание, но его настороженный взгляд говорил о многом. Вальстаг тихонько пробормотал: «Вот это будет зрелище…»        Внезапно Тор увидел в её глазах нечто большее, чем просто асгардская воля. Что-то древнее, мощное и… пугающее. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Впервые за долгое время ощутил что-то похожее на волнение и страх быть в проигрыше?       Громовержец быстро двинулся на девушку, которая увернулась от его яростного кулака. Он, как и обещал, сдерживался, но хотел поставить выскочку на место, из-за чего прибавлял силы. Друзья Тора смотрели внимательно, ведь они были больше чем уверены, что их друг одержит победу. Публика же вздыхала.       Она была проворной, как лань, ускользающая от хищника. Тор ударил ногой, но девушка отпрыгнула, оказавшись за его спиной. Её волосы развевались в такт тяжёлых движений. Он видел неподготовленность её тела к спаррингу и к физическим нагрузкам.       Его защитница не использовала оружие, только ловкость и некоторые, неведомые Тору приёмы помогали ей устоять перед ним. Она поджидала момент, чтобы использовать свой коронный приём, который придумала только сейчас. Он должен принести ей победу.       Внезапно она схватила одну руку Тора и отвела в сторону, приблизившись. Её тёплое дыхание опалило губы, лицо громовержца, он, не ожидавший такого поворота, впал в ступор. Она была настолько близко, что Бог грома чувствовал вибрацию еë голоса, даже когда темноволосая молчала.       — Вы думаете, я сражаюсь только силой? — прошептала она, её взгляд был прикован к его глазам, цвета голубого небосвода. — Иногда достаточно отвлечь…       Её вторая рука, до этого скрытая в складках плаща, метнулась вперёд. Не кинжал, не заклинание. Простой выпад, и громовержец встал, как столб. Тор растерялся. В её глазах плясали искры безумия и предвкушения. Она видела замешательство в его взгляде. Защитница провела рукой по лицу, почувствовав щетину. И вот сын Одина уже лежал на лопатках. Все замерли в тишине. Тор неподвижно сохранял горизонтальное положение, ошеломлённый не столько физической силой, сколько дерзостью и неожиданностью атаки. Она стояла над ним, торжествуя.       — Это было не честно! — вскрикнул Тор и посмотрел на девушку, которая ухмылялась. Её тёмные волосы, заплетённые в косу, слегка растрепались, а в глазах плясали озорные искорки.       — Я прикинусь овечкой и использую все шансы, — сказала она и продолжила, словно объясняя очевидное. — Вы будущий король и должны быть готовы ко всему, но вам ещё учиться и учиться.       Тор стиснул кулаки. Он, сын Одина, повержен в тренировочном бою… девушкой. Да, она была искусна в обмане и стратегии, но это не утешало его гордость.              — Но я же сильнее! — возразил он, пытаясь оправдаться.       Девушка рассмеялась, и этот звук был как звон колокольчиков.       — Сила важна, но ум — важнее. Вы видели меч, но не увидели кинжала, спрятанного у меня под плащом. Запомни это, ваше высочество. Настоящий правитель видит дальше очевидного. Иначе он обречён на поражение.       Она отвернулась, собираясь уйти, но обернулась.       — И да, не будь таким предсказуемым, — подмигнула защитница. — Это тоже важно.

***

      Некогда похитительница Тессеракта шла вприпрыжку в сторону библиотеки. Она прыгала с ноги на ногу и тихо мычала себе под нос какую-то весёлую песенку. Её голова качалась из стороны в сторону, буйные волосы, заплетённые в косу, подпрыгивали. Девушка изредка пугала проходящих мимо асгардцев своим поведением, так как некоторые из них даже не подозревали, что Всеотец оправдал воровку и сейчас она воин великого небесного города.       Так как смуглянка не знала, где находится место знаний, она решила спросить у одного из стражника дворца о нём. Мужчина в доспехах не ожидал, что девушка подойдёт к нему. Увидев её, он напрягся и был готов сорваться с места и напасть, но она лишь спросила о библиотеке. Стражник дал точную траекторию движения и поспешил покинуть компанию странной особы.       Она продолжила путь. В голове до сих пор пульсировал триумф: она, хрупкая девушка, поставила в тупик самого Тора, уложила его на лопатки. Да, того самого скандинавского Бога грома. Сын Одина, величественный и самоуверенный, прибыл как приглашённый лектор, а теперь уходит озадаченный и притихший. В её голове роились воспоминания о его растерянном взгляде, когда она парировала доводы неизвестными ему цитатами из забытых саг и остроумными аллюзиями на искусство в бою.       Теперь ей хотелось закончить этот день, укрывшись среди пыльных полок библиотеки. Она жаждала углубиться в древние тексты, чтобы отыскать новые аргументы, новые слабости. Ей предстояло выяснить многое.       Она осмотрела просторы большой, нет, огромнейшей библиотеки. Тут было ну очень много разных книг, но её интересовали лишь те, которые имели общую тему — тёмная магия. Её взгляд нацелился на чёрные обложки, защитница будущего Асгарда встала на цыпочки, чтобы достать их, но рост не позволял этого сделать. Она сделала несколько попыток, как проговорила:       — Ну и какие мне книги! И знания! Если я не могу достать до них!       Её лицо краснело от возмущения. В голосе сквозило отчаяние, эхо разносилось между высокими стеллажами, заставленными томами. Девушка огляделась в надежде увидеть хоть кого-то, кто мог бы помочь. Но библиотека казалась пустой, словно заколдованной.       Она снова протянула тонкую руку за книгой. Пальцы судорожно цеплялись за полированную поверхность, но желанный томик оставался недосягаемым. «Проклятая высота!» — прошипела она сквозь зубы. Книга, словно дразня, маячила на самой верхней полке, обложка манила обещанием тайн и приключений.       Темноволосая уже почти потеряла надежду, когда почувствовала лёгкое чужое присутствие. Вздрогнув, она обернулась и увидела силуэт в полумраке библиотеки. Чья-то рука, неожиданно возникшая из ниоткуда, легко дотянулась до книги и сняла её с полки.       Её взгляд устремился на книгу, которую не получалось никак достать, пока чья-то рука не взяла её. Сердце бешено колотилось. Она медленно подняла глаза на незнакомца, но его лицо скрывала тень. Единственное, что она смогла разглядеть, — это загадочную улыбку, играющую на его губах. Он протянул ей книгу.       — Вы ведь её искали? — прошептал он, и его голос эхом прокатился по тихой библиотеке.