Часть 3

Особняк Карачаев. Комната Дженка и Джерен. Проснувшись раньше супруги, Дженк отправился в ванную, где переоделся. Он бросал взгляды на часы, стоя у окна, чтобы не опоздать на семейный завтрак. Тем временем Шениз принесла одежду, чтобы её новая невестка могла освоиться с современным стилем. Приближалось время завтрака, и Дженк начал шуметь, пытаясь разбудить Джерен, но тщетно. Тогда он решил сделать это лично. — Женугка, проснись, пора завтракать, — Дженк лег и провел пальцами по лицу девушки. — Джерен. — Дай еще поспать, — сонно пробормотала она. — Поспишь потом. Нам нужно спуститься к столу,— он снова коснулся её щеки. Джерен открыла глаза, встретив яркие солнечные лучи, отчего зажмурилась и отвернулась от довольного Дженка. — Я же сказала, не трогай меня! — девушка встала и заметила на кресле ворох новой одежды, не принадлежавшей ей. — Что это? — А ты не видишь? Если бы ты сразу сказала, что у тебя проблемы со зрением, я бы не стал тебя брать в жены, — с улыбкой ответил Карачай. — Очень смешно. — Это принесла мама, сказала, чтобы ты что-нибудь из этого надела, — он встал и застелил постель. Джерен взяла полотенце и необходимые принадлежности и отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Вскоре, закончив, они спустились к столу, где уже собралась вся семья. Гостиная. В гостиной их встретили остальные домочадцы, которые ждали их, чтобы начать завтрак. — Всем доброе утро, — приветствовал Дженк с улыбкой. — Доброе утро. Давайте к столу, — сказал Агях, и все последовали за ним. Рассевшись, все приступили к завтраку, кроме Джерен, у которой не было аппетита, и она лишь отодвинула тарелку. Это заметили все присутствующие. — В чем дело? — недовольно спросила госпожа Сечиль. — У меня нет аппетита, извините, — ответила девушка, чем вызвала недоумение у новых родственников. — Джерен,— тихо позвал Дженк. — Простите, я по утрам не привыкла есть,— ответила она, чувствуя на себе взгляды всей новой семьи. — Здесь тебе не Артвин, Джерен. Избавься от старых привычек и принимай новые. Таким поведением ты демонстрируешь неуважение к нам,— с явным недовольством заявила госпожа Сечиль. — Шениз, Гюнай, позаботьтесь, чтобы девушка всему научилась. — Мама, дай ей время. Всё это для неё неожиданно: и переезд, и совершенно новая обстановка. Ей нужно привыкнуть к другому ритму жизни, к другой семье,— поддержал Джерен Агях, с сочувствием глядя на неё. — Дженк, после завтрака своди жену в город, покажи ей Стамбул. — Бабушка, я не могу. У меня другие планы на сегодня. Обязательно сделаю это в другой раз,— немного растерявшись, ответил Дженк. — Насколько мне известно, ты не работаешь в компании. Какие у тебя могут быть дела?— поинтересовался Эфе. — Я иду с друзьями в спортзал. — Ничего страшного. Я останусь дома, здесь красивый вид из окна,— нервно улыбнувшись, сказала Джерен. Дженк недовольно посмотрел на неё. — Я могу составить ей компанию на прогулке по городу. Мы не привлечем внимание журналистов,— уверенно предложила Селин, жена старшего брата Дженка. — Я как раз собиралась в город, возможно, возьму вас, но давайте обсудим это позже,— сказала Шениз, и все продолжили завтракать. Комната Дженка и Джерен. Вернувшись в комнату после утомительного семейного завтрака, Джерен первой подошла к открытому окну. В её семье редко завтракали вместе, каждый ел отдельно, стараясь не пересекаться. В комнату вошел Дженк и, подойдя к шкафу, начал переодеваться при Джерен. — Аллах-Аллах, ты это нарочно делаешь?— спросила Джерен, прикрывая глаза рукой. — Привыкай, женушка,— рассмеялся он. — Я тебе не жена. Ты меня понял?— Джерен повернулась к нему. — Делай что хочешь, но так, чтобы мы развелись. Ты понял? Я не собираюсь терпеть ни тебя, ни твою семью, и мне от них ничего не нужно! — Не кричи, нас могут услышать. — Мне всё равно! Пусть слышат. Иди к своей любовнице! — Хочешь, я вас познакомлю? Думаю, вы подружитесь,— сказал Дженк, застегивая рубашку и улыбаясь. — Ты издеваешься надо мной?— почти не контролируя эмоции, спросила девушка. — Почему ты своим родителям не скажешь, что у тебя есть девушка? Почему не сказал, что хочешь на ней — Никого это не волнует! — с ироничной усмешкой произнес Дженк, наклоняясь ближе, чтобы его слова попали прямо в цель. — Я должен быть с землячкой, которая отличается от всех остальных девушек. И вот что я тебе скажу: только попробуй рассказать им об этом. Я тебя серьезно предупреждаю! — Да что ты такое говоришь, мой дорогой суженый? — с поразительным сочетанием гнева и удивления произнесла Джерен, при этом её взгляд застыл в немом восторге, сверкая в ответ на его зеленые глаза. — Оставляю тебя в надежных руках, — произнес он, закинув спортивную сумку на плечо, и вышел из комнаты. Джерен тяжело вздохнула, касаясь лба ладонью, как будто пытаясь вытеснить навязчивые мысли. — Придурок! — выпалила она, пнув пуфик, который задрожал от ее гнева. Подойдя к окну, Джерен посмотрела на Дженка, спускающегося по ступенькам. Сложив руки на груди, она вздохнула с глубокой тоской, провожая его взглядом, пока он не сел в свою машину. Чувство безысходности нарастало в ней, когда она осмотрела комнату — здесь не было ничего, что могло бы отвлечь ее или развлечь. Этой комнате не хватало свободного пространства, и ей казалось, что она — в тюрьме, откуда нет выхода. Не зная, как себя занять, девушка легла на кровать и повернулась к окнам, наблюдая за медленно текущими водами Босфора, как за немым свидетелем своих страданий. Недим и Назлы. За рабочим столом Недим пытался сосредоточиться, стараясь избежать любых мыслей, которые могли бы отвлечь его от важной работы. Он понимал, что малейшая ошибка может привести к необходимости полностью переделывать документ, чего он был готов избегать любой ценой. Учеба в институте на очно-заочной форме, в сочетании с работой на дому, создавала идеальные условия, когда присутствие в компании не всегда было обязательным. Это делало его рабочий процесс более удобным, но в то же время порождало проблему — недостаток общения. — Недим, — разирая новые вещи из пакетов, Назлы обратила внимание на своего занятого мужа. — Чего тебе? Не отвлекай меня, — ответил он, не отрываясь от работы. — Не поняла, что ты имеешь в виду? С каких это пор я стала отвлекать тебя? — с нейтральной улыбкой на лице она подошла ближе, поставив руки на бедра. — Я не это имел в виду, — сказал он, наконец, обернувшись. — Я всегда прошу тебя не отвлекать меня, когда я работаю, Назлы. — Ты все время работаешь! Тебе не надоело? — спросила девушка, садясь на край кровати и сложив руки на груди. — Я каждый день сижу в этой комнате, ожидая момента, когда ты вспомнишь, что у тебя есть жена! Мы никуда не выходим, не показываемся вместе. Ты так погружен в свою работу, что совсем отдалился от меня. — Назлы, я обещаю, что когда разберусь со всеми делами, мы обязательно уедем отсюда, — пытался успокоить её Недим, но его слова лишь усугубили ситуацию. — Как долго еще ты будешь кормить меня своими пустыми обещаниями? — отчаявшись, она отвела взгляд в сторону и, не дождавшись ответа, встала. С громким стуком захлопнув дверь гардеробной, она замкнулась в себе. Эфе и Селин. Перед тем как выйти из дома, Эфе проверил свою рабочую сумку на наличие всего необходимого и докомплектовал её недостающими предметами. Он тщательно затянул галстук и взял в руки телефон, который вибрировал от неиссякаемого потока рабочих сообщений. — Тебе уже пора? — спросила Селин, выходя из ванной комнаты. Она поправила длинные, гладкие волосы, которые только что аккуратно уложила. — Да, уже пора ехать. Надеюсь, что сегодня не задержусь и вернусь домой вовремя, — с легкой улыбкой произнес Эфе, его глаза засияли при взгляде на свою возлюбленную. — Если хочешь, мы можем сбежать из дома после ужина, но тихонько, чтобы папа не заметил и не услышал. — Ты же знаешь, что я готова ко всему! Может, я поговорю с папой и сходим на ужин вдали от дома? Как тебе такая идея? — Я все улажу, — с улыбкой пообещал он, оставив легкий поцелуй на ее щеке. — Не скучай. — Эфе, ради Аллаха! — смеясь, произнесла Селин, взглянув на часы. — Надо наладить дружеские отношения с новой невесткой! — Я ушел, до вечера, — произнес Эфе, обняв ее крепко на прощание и быстро направился к выходу, периодически поглядывая на часы. Провожая мужа на работу, Селин взяла свою сумку и решила заглянуть к Джерен, которая, похоже, совсем не знала, чем заняться в незнакомом городе. Комната Джерен и Дженка. После ухода Дженка, Джерен медленно осмотрела комнату. Она ощупала стул и кресло, надеясь, что хотя бы на одном из них можно будет прикорнуть, но разочарование охватило её, когда она поняла, что мебель не излучает комфорт. Единственное, что приносило ей хоть какое-то удовольствие — это потрясающий вид из окна. Сев в кресло у окна, она набрала номер сестры. Ей хотелось поделиться своими эмоциями и переживаниями. Через несколько минут в дверь раздался стук, и, положив трубку, она открыла её. — Привет, — неловко улыбнулась Селин. — Заходи, — Джерен впустила девушку и быстро закрыла дверь. — Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться по Стамбулу в моей компании? Я покажу тебе красивые места, и мы походим по магазинам, — предложила Селин, светясь от радости. — А это не запрещено? — спросила Джерен, чувствуя себя неуверенно. Ей хотелось погрузиться в этот ритм жизни, ощутить атмосферу города каждой клеточкой. — Запрещено гулять одной, без охраны, — с тихим смешком ответила Селин. — Не переживай. — Тогда я не против! — обрадовалась Джерен, ее сердце наполнилось теплом при мысли о том, что ей не нужно будет оставаться в комнате весь оставшийся день. Она стремительно побежала переодеваться и приводить себя в порядок. Селин помогла с выбором одежды, рассказывая ей обо всем понемногу. После короткой подготовки, они вышли из комнаты и направились вниз. Центр Стамбула. Девушки гуляли по торговому центру, заходя в множество магазинов. Они примеряли самые разные вещи, и каждое новое открытие радовало их. Селин сводила Джерен в свои любимые места, где они могли спокойно посидеть и пообщаться. Джерен была в восторге — места, которые она видела на фотографиях в Интернете, теперь оживали вокруг, и она не могла сдержать улыбку. Особняк Карачаев. Комната Дженка и Джерен. Вернувшись домой после прогулки с Селин, Джерен обнаружила, что Дженка еще нет. Она неспешно начала раскладывать свои новые вещи, параллельно разговаривая с сестрой по телефону. Она умело описывала проведенное время вне дома, делясь впечатлениями о Стамбуле и его красотах, которые удалось увидеть. Вдруг в комнату вошел Дженк, его выражение лица выдавало недовольство. Он бросил на неё быстрый, холодный взгляд и сразу направился в ванную. — Ладно, Джемре, я позвоню тебе завтра, — сказала Джерен, отключая звонок. Несмотря на расстояние от своей семьи и сложные отношения с отцом, она осознавала, что скучает по ним. Но одновременно чувствовала, что Стамбул стал её спасением. Из ванной вышел Дженк, и его молчаливый взгляд вновь встретился с Джерен. — Говори уже, — сказал он, нарушая тишину. — Я? — удивился он, словно не понимая, что от него хотят. — Я думал, ты мне что-то скажешь. — Не поняла, что сказать? — Джерен недоуменно вскинула брови. — Например, что ты без спроса ушла из дома, — пожал он плечами и сел в кресло. — И что здесь такого? Я была не одна, а с женой твоего брата. — Почему ты не поставила меня в известность? — Прости, что? Почему я должна отчитываться перед тобой? Я же тебя не прошу сообщать, где и с кем ты был. — Напомню, что мы женаты, — произнес он, показывая на кольцо. — Без моего разрешения ты больше не выйдешь из дома, Джерен. На улице полно журналистов, нам не нужны проблемы. — Подожди-ка, — она собрала волосы в низкий хвост, преодолевая нарастающее волнение. — Так это нормально, когда ты гуляешь по городу со своей любовницей, а мне нельзя выйти с женой твоего брата? Почему я должна тебя спрашивать? Я могу делать всё, что захочу, не спрашивая тебя. — Быстро же ты освоилась в Стамбуле, — бросил он с ехидной улыбкой. — А ты хочешь, чтобы я сидела дома и никуда не выходила? Этого не будет. — Хочешь ты этого или нет, но тебе придется соблюдать правила этого дома. Ты должна сообщать мне обо всем. — Разве в ваших правилах не написано, что женатый мужчина не должен сбегать к любовнице по ночам или рано утром? Интересно, Аллах, — парень закатил глаза. — Не выводи меня из себя, Джерен, — прошипел он, сжимая кулаки. — Тебе удобно сидеть в кресле? — спросила она с легкой иронией. — А что? — Это твое место для сна. — Не смей командовать в моей комнате! Я буду спать на кровати, а ты найди себе другое место. Если что-то не нравится, ты всегда можешь вернуться в свою деревню, — его терпение лопнуло, и голос стал чуть громче. — Пока ты живешь в этом доме, ты будешь уважать всех, кто здесь живет, и следовать нашим правилам. Я не буду повторять это снова. Поняла меня? — он не успел услышать её ответ, как в дверь снова постучали. — Что случилось? Вас слышно даже за дверью, — произнес Эфе, проходя мимо их комнаты. — Иди, куда шел, не вмешивайся, — сказал Дженк, собираясь закрыть дверь. — Твой брат не в настроении, Эфе, — Джерен натянула улыбку. — Увидимся за ужином, — девушка закрыла дверь и обернулась к Дженку. — Что ты за человек? — Ты хочешь вывести меня из себя? Чего ты сейчас добиваешься? Я тебе уже сказал: если не нравится, возвращайся в свою деревню, обратно к отцу. Тебя здесь никто не держит, и силой принуждать ни к чему не будут. — В «деревню», значит? — поджав губы, спросила Джерен. — Именно. Не задерживайся, отец ждет, — парень направился к двери, оставляя позади напряжение и недоумение. — Я никуда не пойду, — с решимостью произнесла девушка, обдумывая его характер и причиняемую ей боль. Парень остановился в нерешительности. Он медленно развернулся и, сверля её взглядом, полным угрозы едва держал себя в руках. — Я не потерплю подобного отношения к себе. Иди к своей девушке, ­ужинай с ней и не забудь представить её родителям — это главное, не правда ли? Между ними повисло напряжение, сгущающееся с каждой секундой. Карачай потер переносицу Он молча покачал головой и отвёл взгляд в сторону. Его сердитый и недовольный взгляд, молчание, тихие шаги — всё это напоминало ей о её отце. Борясь с охватывающим страхом, по её щеке скатилась одинокая слеза, которую она незаметно смахнула. — Успокоилась? Теперь можем идти? — спросил он совершенно спокойным тоном, обескураживая её. — Не позорь ни меня, ни себя. Джерен, — тихо произнес он. Они вместе вышли из комнаты и направились вниз. Гостиная. Все члены семьи ожидали спуска Дженка и Джерен, чтобы усесться за стол и насладиться ужином в мирной атмосфере. С верхнего этажа доносились звуки их ссоры, и семья подслушивала отголоски ссоры. Когда к ним спустился Агях, все уселись за стол. Дженк и Джерен медленно спустились вниз, их лица не выражали ни радости, ни удовлетворения. Не произнеся ни слова и не извинившись за опоздание, они заняли свои места, и в комнате наступила невыносимая тишина. — Ты так спокойно спускаешься и садишься за стол? — спросил Агях, недовольно поджав губы. Мрачный взгляд его сосредоточившегося взора не покидал сына, который не поднимал головы. — Прости, папа. Я не думал, что мы опоздаем на ужин, — произнёс Дженк, бросив украдкой взгляд на жену. — Каждый раз одно и то же! Сколько это будет продолжаться? Дженк! Я с тобой разговариваю. Посмотри на меня! — громко произнёс он, на что сын, наконец, поднял взгляд. — Я уже извинился, папа. — Дженк! — Шениз собиралась встать, но строгий взгляд мужа заставил её остаться на месте и воздержаться от вмешательства. — Если вы решили меня отчитать, то давайте уже, можете начинать, — с вызовом произнёс парень, смотря на своего отца, мать, тётю и бабушку. — Во всех ваших бедах виноват лишь Дженк, разве не так, папа? Мы что, в армии, чтобы приходить точно в назначенное время? — не выдержав, он повысил голос. — Почему ты всю свою злость сливаешь на меня? — Дженк! Как ты разговариваешь с отцом? — Гневно воскликнула госпожа Сечиль, ударив ладонью по столу. Недим и Эфе, стремясь держаться в стороне от конфликта, старательно избегали лишних слов, чтобы и им не досталось. — Ты права, бабушка. Я всё делаю неправильно. Окончил университет — не так. Женился — опять не так. Вернулся домой рано — тоже не так. Может быть, я лишний в этом доме, и проблемы сыпятся от того, что я здесь, или же именно я являюсь самой проблемой? Что скажешь, папа? — резко заявив, Дженк встал со своего стула, как и его отец, который не сдерживал своего гнева. — Молчишь? Нечего сказать? Я так и думал. Я для тебя всегда был обузой. Вот Эфе ты любил — он же у нас лучший, — Агях резко перебил сына,ударив его по лицу; все присутствующие в ужасе замерли, включая Джерен, на которую Дженк тут же обратил взгляд. В его глазах она увидела весь спектр его подавленных эмоций. Посмотрев на отца, парень, полон страха и агрессии, кивнул и поспешил покинуть дом. За ним бросилась только Шениз, проигнорировав своего мужа. — Аллах, что теперь будет? — в панике прошептала Селин, настороженно глядя на остальных за столом. — Добром это явно не закончится, — задумчиво ответил Эфе. — В конце концов, он сам виноват. Это уже не в первый раз, — произнёс Недим. Джерен, наблюдая за братьями своего мужа, не знала, на чью сторону ей встать. — Хватит пререканий. Ужинайте, — вмешалась госпожа Сечиль. — Простите, у меня нет аппетита, — заявила Джерен, встала из-за стола и покидая комнату, заметила недовольные взгляды сестры Дженка и его бабушки. Комната Дженка и Джерен. Девушка сидела у окна, ожидая его возвращения, полна тревоги о том, что он в порыве гнева не направит свою ярость на кого-то из домочадцев. Она понимала, что ему нужно будет немного времени, чтобы остыть и прийти в себя, прежде чем он вернётся домой. Решив принять ванну, Джерен не смогла сдержать своих эмоций и позволила им вырваться наружу. Проведя несколько часов в ванной, она переоделась в пижаму и легла в постель, не испытывая беспокойства о своём супруге.