Часть 4

Стамбул. Несколько дней спустя. Комната Дженка и Джерен. Пробудившись от неясного шума, заполнившего комнату, девушка медленно открыла глаза. Она осмотрелась, пытаясь понять источник звука, и заметила у шкафа фигуру Дженка, который, кажется, только что вернулся после долгого отсутствия. — Где ты был? — сонно поинтересовалась Джерен, приподнимаясь на локтях, её голос был полон недоумения и лёгкой обиды. — А что, ты ждала меня всё это время? — с лёгкой усмешкой ответил Дженк, натягивая футболку, как будто это было самым обыденным делом. — Да, я переживала за тебя, — её голос был спокоен, но в глазах читалась серьёзность. Карачай удивлённо вскинул брови, его взгляд встретился с её, полный недоверия. — Не смотри на меня так. — Ты? Переживала? Это неожиданно. Не ударилась ли ты головой? — его голос был полон сарказма, но в глубине души он был тронут её словами. — Похоже, зря я волновалась. Всё, что бы с тобой ни случилось, ты заслужил, — Джерен встала с кровати, её движения были полны решимости. Она выбрала одежду и направилась в ванную, оставив Дженка в задумчивости. Пока она приводила себя в порядок, он, словно внезапно вспомнив о существовании своей девушки и решил связаться с ней. Когда Джерен вернулась, её лицо было безмятежным, но макияж тщательно скрывал заплаканные глаза. Ей хватило всего нескольких дней, чтобы понять, с какими людьми ей предстоит иметь дело и как нужно быть осторожной. — Куда ты собираешься? — спросил Дженк, спрятав руки в карманах своих брюк, его голос был полон скрытого напряжения. — Никуда. Разве не такую невестку хотела видеть твоя семья? Вот и получите, — её слова были полны вызова, и это заставило Дженка насторожиться. — О чём ты говоришь? — Я буду делать всё, что захочу, и ты мне не будешь указывать. Понял? Например, я хочу учиться. Поступлю в институт. — Однозначно нет. — Нет? — Нет. — А я тебя и не спрашивала, дорогой. Мнение твоей семьи и твоё для меня не имеет значения, — её уверенность была непоколебима, и это заставило Дженка задуматься. — Деревня, как ты сказал, себя в обиду не даст, и я в силах постоять за себя перед твоими родными. Понял? — Ты, видимо, ничего не понимаешь, Джерен. Моему отцу достаточно одного слова, и тебя не зачислят в институт, независимо от того, сдашь ты экзамены или нет. — Вот как? — она изобразила удивление, её глаза сверкнули вызовом. — Тогда ты поговоришь. — Что? — Ты поговоришь с отцом прямо сейчас, или я всем расскажу про твою любовницу. Выбирай, — её слова были как удар, и Дженк начал нервно мерить шагами комнату, обдумывая её угрозу. — Пошли, — наконец сказал он, взглянув на часы, и вместе с Джерен они покинули комнату. Гостиная. В гостиной их встретила Селин, уткнувшаяся в экран своего телефона. Она приветливо улыбнулась и подвинулась на диване, освобождая место. — Где все остальные? — Папа Агях, Недим и Эфе уже уехали, остальные скоро спустятся, — ответила она, не отрывая взгляда от телефона. — Как это? Почему мне никто ничего не сказал? — Дженк был удивлён, его голос звучал недоверчиво. — Не знаю, спроси у них, — сказала Назлы, появляясь на лестнице. — Надо дома ночевать, а не где попало. — Мне даже нечего добавить, — с улыбкой заметила Джерен. — Дженк, пора бы тебе одуматься. Измени своё поведение, порадуй отца, — Селин, наконец, отвлеклась от телефона, её голос был полон заботы. — Может, тогда у тебя всё наладится? — Поехали, — обратился Дженк к Джерен. — Куда? — Позавтракаем в кафе. — А ты не хочешь спросить разрешения у тёти Гюнай или госпожи Сечиль? — присев в кресло, спросила Назлы. — Не хочу, Назлы, не хочу. Эти правила нужно менять. Вставай, поехали, — его слова оставили всех в лёгком недоумении, и они покинули дом, сев в уже подготовленную машину. Кафе у набережной. Когда они вошли в уютное кафе с видом на величественные воды Босфора, атмосфера была пропитана лёгким ароматом только что сваренного кофе. Сидя за столиком у окна, они сделали скромный заказ, и, погружённые в свои мысли, молча смотрели на волны, разбивающиеся о берег. Тишина между ними была напряжённой, словно натянутая струна, и ни один из них не стремился её нарушить, даже несмотря на риск быть замеченными журналистами. — Ты собираешься молчать вечно? — наконец, решившись, нарушила тишину Джерен, её голос был полон скрытого напряжения. — А о чём нам говорить? — ответил Дженк, его голос звучал отстранённо, словно он находился где-то далеко. — Придумай. Не всё же время тебе с любовницей болтать, у меня тоже есть язык. — Хорошо, — после того как им подали заказ, они приступили к завтраку. В этот момент между ними завязалась беседа, лишённая сарказма и повышенных тонов. Они делились историями из жизни, открывая для себя что-то новое о друг друге и своих семьях. Казалось, их отношения начали обретать новую глубину, пока к ним не подошла девушка, обнявшая Дженка и поцеловавшая его в щёку на глазах у Джерен. — Мне кто-то собирается это объяснить? — в её глазах зажглось искреннее удивление и гнев. — Это моя девушка, Мелек. Я тебе уже о ней говорил, — с улыбкой ответил Дженк, его голос был полон уверенности, как будто он не видел ничего предосудительного в происходящем. Мелек, поправив свои роскошные волосы, обворожительно улыбнулась. — А это Джерен, моя жена. — Очень приятно, будем знакомы, — протянула руку Мелек, её жест был полон фальшивой дружелюбности. Джерен, всё ещё находясь в замешательстве, посмотрела на протянутую руку. — Что ты творишь? — дрожащим голосом спросила она, её глаза метались по сторонам в поисках поддержки. — Как ты можешь знакомить меня с любовницей на публике? Тебе совсем не стыдно? Совсем совести нет? — в её глазах заблестели слёзы, а затем, схватив сумку, она поспешила уйти. — Подожди здесь, — Дженк попытался последовать за ней, но в толпе быстро потерял её из виду, и, не найдя её, вернулся к Мелек, которая терпеливо ждала. Особняк Карачаев. Запомнив дорогу, Джерен добежала до особняка пешком. На её щеках остались следы от потекшей туши, но ей было всё равно. Войдя во двор, она постаралась успокоиться, вытерла слёзы и, собравшись с духом, вошла в дом. — Добро пожаловать, госпожа Джерен, — встретила её Нуртен, а в гостиной сидела госпожа Сечиль со своей внучкой. — Что-то случилось? Вы в порядке? — В порядке, Нуртен, — тихо ответила Джерен и направилась в свою комнату. — Где Дженк? — поинтересовалась Дамла. — Я не знаю. Позвоните ему и спросите, — бросив короткий взгляд, она поднялась наверх. Комната Дженка и Джерен. Закрыв за собой дверь, Джерен заперла её на замок и сползла по ней вниз, обхватив колени руками. В её голове крутились вопросы: почему её выбрали, почему она должна терпеть? Она приехала в Стамбул не для того, чтобы стать пленницей в этом особняке. Поднявшись,девушка в гневе разбила зеркало, звук разбившегося стекла эхом разнёсся по всему дому. Дженк, услышав шум, бросился в дом и вместе с сестрой помчался наверх. Недим уже стоял у двери, пытаясь уговорить Джерен открыть её, но в ответ слышны были лишь всхлипы. — Джерен, открой дверь, — попытался Дженк, но ответа не последовало. — Эта девчонка доставит нам ещё немало проблем! — недовольно заметила госпожа Сечиль. — Что ты сделал? Чем ты её обидел? — Недим посмотрел на кузена с упрёком, не сомневаясь в его вине. — Уходите, я сам разберусь. Идите по своим делам, — Дженк проводил всех взглядом и продолжал стучать. — Джерен, давай поговорим спокойно. Открой дверь. Наконец, послышался звук замка, и перед ним появилась девушка с красными от слёз глазами, размазанной тушью и взъерошенными волосами. Он вошёл и закрыл дверь. — Зачем пришёл? Тебе не следовало оставлять свою девушку, — с истерическим смешком произнесла она, присев на край кровати. — Что это значит, Джерен? Почему ты так себя ведёшь? — Ты не понимаешь? — она встала и медленно приблизилась к нему. — Почему я? Почему выбрали меня? Почему я должна терпеть это? — ответа не последовало. — Ты лишил меня мечты, меня насильно выдали замуж, запер в этом проклятом особняке, познакомил с любовницей и хочешь, чтобы я была твоим прикрытием и молчала? Ты спрашиваешь, почему я так себя веду? Почему я должна исправлять твои ошибки? — её гнев был неуправляем, она толкала его назад. — Думаешь, я хотел жениться? У меня не было выбора, времени на поиски выхода! — Ты познакомил меня с ней на людях! Тебе всё равно на журналистов и на меня. Ты эгоист! Думаешь только о себе. Не понимаешь, что я чувствую. Никогда не пытался понять. Может, мне уйти? Вам будет лучше без меня? — Прекрати нести этот бред! Хватит, Джерен! — Тогда реши эту проблему! Я не выдержу! — Джерен... — Уходи! Пошёл вон! — она вытолкала его в коридор и захлопнула дверь. Дженк, стоя в коридоре, запрокинул голову и на мгновение закрыл глаза, обдумывая, что делать. Затем, взглянув на часы, он пошёл вниз за машиной. Спустя несколько часов. Комната Дженка и Джерен. Успокоившись и собравшись с мыслями, Джерен тщательно смыла остатки макияжа, оставшиеся на её лице, и переоделась в свободную, удобную одежду, которая позволяла ей чувствовать себя более расслабленно. Она собрала волосы в небрежный пучок и принялась наводить порядок в комнате, пока Дженка не было рядом. Внутри неё царило желание, чтобы он не появлялся ещё несколько дней. Взяв в руки телефон, она набрала номер своей сестры и, дождавшись ответа, излила ей душу, рассказывая о своих переживаниях и о том, что на самом деле происходит в её жизни. После того как она высказала все свои чувства, ей стало немного легче, и, усталая от эмоционального напряжения, она прилегла на кровать, не заметив, как погрузилась в сон. Вечер. Гостиная. Проснувшись к ужину, Джерен решила надеть более подходящую одежду, которая бы соответствовала случаю. Неспеша расчесывая волосы, она размышляла о возвращении домой. Несколько лет назад, когда она мечтала о переезде в Стамбул, ей и в голову не могло прийти, что её жизнь обернётся столь драматично и неожиданно. Услышав голоса обитателей особняка, спускающихся вниз, она взяла телефон и, неохотно, вышла из комнаты, словно её тянули невидимые нити. В гостиной собрались все, кроме Дженка, который снова исчез куда-то, и никто не знал, где он. Обстановка была напряжённой: все обменивались взглядами, полными понимания и сочувствия, ведь им было известно о произошедшем днём. — Мама Шениз, можем поговорить после ужина? — спросила Джерен, стараясь не встречаться взглядом с госпожой Сечиль, которая сверлила её пристальным, оценивающим взглядом. — Конечно, Джерен, когда тебе угодно. Я всегда готова тебя выслушать и помочь чем смогу, — ответила рыжеволосая женщина с доброй улыбкой, но в её глазах сквозила настороженность. — Джерен, ты как? — поинтересовалась Селин, её голос звучал искренне, но с ноткой беспокойства. — Нормально, — тихо ответила Джерен, её голос был полон усталости. — Где Дженк, Джерен? Почему он всё ещё не дома? — с лёгким упрёком спросила госпожа Сечиль, её тон был полон недовольства. — Если вы не знаете, откуда мне знать? — пожав плечами, девушка посмотрела на бабушку своего супруга, которая явно не одобряла её присутствие в семье. — Семья, мы поступаем несправедливо по отношению к Джерен, — произнёс Эфе, стоя у окна, его голос звучал уверенно. — Бабушка, вы не должны её отчитывать за ошибки брата. Разве она виновата в том, что он такой? Она в новом городе, совершенно не знающем её, в чужом доме, а вы нападаете на неё вместо того, чтобы поддержать. Так нельзя, — его слова, полные сострадания, заставили Джерен вздохнуть с облегчением, и на её грустном лице появилась благодарная улыбка. — Ты прав, сынок, — согласилась Шениз, её лицо озарилось доброй улыбкой. — Давайте завтра сходим в город? Девочки, что думаете? — Женщина обратилась к девушкам, которые смотрели телевизор. — Почему нет, мама Шениз? Я согласна, остальные, думаю, тоже, — обрадованно ответила Селин, её глаза светились надеждой, когда она посмотрела на Назлы, Джерен и Дамлу, которые согласно кивнули. — Мы согласны. — Вот и отлично, — с материнским теплом обняла Джерен Шениз. Вскоре спустился Агях, и все сели за стол. Шениз, решив не тянуть и не уступить своей свекрови, доложила мужу о последних новостях, которые тот одобрил. Мужчина заметил отсутствие Дженка за столом и тяжело вздохнул, продолжая ужинать в молчании. После ужина служанки начали убирать со стола, а остальные начали обсуждать рабочие моменты, строя какие-то планы и ведя разговоры, которые не имели никакого отношения к Джерен. Девушка смотрела в одну точку, сдирая сухую кожу на пальцах, её мысли были полны тревоги и неуверенности. — Папа Агях, если вы позволите, я оставлю вас, — произнесла она, её голос звучал тихо и устало. — Что такое, Джерен? Что-то случилось? — с беспокойством спросил Агях. — У меня болит голова, я хочу выйти подышать свежим воздухом, — ответила она, стараясь скрыть свои эмоции. — Ладно, — согласился он, его голос звучал с пониманием. — Доброго вам вечера, — произнесла девушка, покидая стол. — Джерен, потом зайди ко мне, — сказала Шениз, и та спокойно кивнула. Покидая гостиную, Джерен холодными руками коснулась своей шеи и груди, словно искала тепло, которого ей не хватало. Выйдя на веранду, она закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь наполнить лёгкие свежим воздухом. Ей неясно было, чего ожидать от каждого нового дня, как вести себя в этой запутанной ситуации, что делать, как избавиться от груза, который свалился на её плечи. Ей была необходима поддержка, но в этом доме каждый был сам за себя, хотя все изображали счастливую, дружную семью. Открыв глаза, Джерен увидела во дворе Дженка, который смотрел на переливающийся Стамбул, волнующиеся волны Босфора отражали его внутреннее состояние. — Ты ещё пожалеешь обо всём, Дженк Карачай, — прошептала она, глядя на него с горечью. Дженк, словно почувствовав её взгляд, повернулся и на мгновение встретился с её глазами, но вскоре вновь отвёл взгляд на море, оставив её в одиночестве со своими мыслями.