Часть 3. Смена сущности

      Идя по тёмным улицам, ты не подозреваешь об опасности. Особенно, когда ты не один раз уже там ходишь, ты знаешь эту дорогу очень хорошо, у тебя нет подозрений, и ты знаешь, что тебе ничего не угрожает.       Эта та самая ночь! Такая же, как и те ранее. Вот я стою за углом дома, в тени, и жду её или его, мне всё равно кто, это будет, мною движет жажда, желание. Я чувствую этот огонь желания, я словно пылаю, мне тяжело дышать, задыхаюсь от этого голода. Я хочу этого! Я полночи уже стою и высматриваю мою новую куклу, я хочу с ней играть, хочу пожирать её плоть, слизывать с её красивого утончённого тела кровь.

      И вот она! Я так долго ждал тебя, ты идёшь прямо ко мне. Мои глаза загораются красными огоньками, ты видишь это и останавливаешься, ты боишься, я чую запах страха; он исходит от тебя. Не отвожу взгляда от твоих глаз, большие, розовые, полные ужаса, мысленно заставляю тебя успокоиться и идти ко мне.       Ты — моя кукла, такая красивая, стройная. Длинные ноги, утончённые руки с длинными пальчиками, тёмные длинные волосы, зачёсанные назад, небольшой рот и нос, белая кожа, напоминающая мне фарфор.       Она прекрасна.       Она — кукла.       Она — моя.       О, моя кукла, ты подошла ко мне, теперь я могу и лучше тебя рассмотреть. О да! Ты самая лучшая из всех, кого я только убил, кого съел, кого обожал. Ты под моей властью, моя кукла. Мы идём с тобой в подвал, я как раз стоял там недалеко. Ты, моя кукла, споткнулась и чуть не упала, хорошо, что я успел тебя поймать, не смог сдержаться и взял тебя на руки.       Ты такая лёгкая, не могу налюбоваться тобой. Пусть ты и под моей властью, и смотришь на меня своими стеклянными, розовыми глазами, но ты смотришь на меня — и это главное.       Твой запах — лаванда, корица, сладость — это сладость.       Мне нравится твой запах, так бы и стоял, и наслаждаясь всем этим, а главное — тобой. Отнёс тебя в подвал, в моё убежище, кладу на пол, где уже всё готово и застелено. Немного отошёл от тебя. О Боже! Ты сводишь меня с ума! Твой запах, твоя красота, твоя кожа, твоя кровь, я вижу, как она двигается по твоим венам. Мои глаза ещё ярче засветились ярко-красным цветом, а зрачки стали вертикальными, клыки стали чуть длинными, слюна стекает по моему подбородку и капает на пол.       «Я хочу тебя сожрать!» — думаю Я.       Снимаю с себя верхнюю одежду, не хочу испачкаться, так же я и с тебя снял одежду, всю. Теперь я не буду ласков, хватаю тебя за волосы и приподнимаю, другой рукой я беру цепь с крюками, они остры. Да ты висишь на цепи, на крюках, которые вонзены в твою спину. Кровь из ран тонкой струйкой стекает с них. Мои глаза вспыхнули красным огнём, если бы не моя страсть — мучить ради наслаждения, я бы сразу начал пожирать твою плоть.       Я не знаю, кто Я. Но точно не оборотень, точно не вампир и даже не Гуль.       Я жил ещё до того, как вы, люди, здесь появились, тогда я питался плотью существ, но они не могли доставить мне такого прекрасного вкуса. Тогда я имел вид омерзительного существа, но никак не человеческого. Когда вы появились, мне была дана сила к перевоплощениям. Вместо омерзительного вида, от которого все шарахались, я смог перевоплотиться в человеческий. И пусть знает сам Бог, я хотел быть человеком, как бы я хотел не убивать, не жаждать вашей плоти, вашего вкуса, но я убиваю ради еды.       Но я-то — что я есть и измениться не смогу.       О, моя Кукла, моя любовь, страсть — я не хочу этого делать. Боже, ты первая и единственная, кто сводит меня с ума! Что же делать? Даже отпустить тебя не могу. Я меняюсь — теперь мой рот стал пастью с длинными клыками, которые выглядывают, даже когда он закрыт, руки стали больше, пальцы — длиннее, с большими когтями, а глаза стали полностью красными, язык свисает с моей пасти он длинный и с него капает слюна, уши — длиннее острее и больше.       Подхожу к тебе.       Укус.       Кровь.       Ты кричишь от боли и не просто кричишь, а орёшь на всю — очнулась от гипноза моего. Твоё бедро в крови, я откусил от тебя кусок плоти. Кричи! Всё равно тебя никто не услышит. Здесь были люди с лёгкими и по сильнее.       Кровь капает с моей пасти, я не обращаю на твои крики никакого внимания и просто пережёвываю кусок твоей плоти. Глотаю.       Следующий укус, и на этот раз я отрываю твою ногу и уже на полу ем её, грызу кость, слизываю кровь. Я так голоден! Ты умерла от болевого шока и ужаса. Ты оказалась слабее. Съев твою ногу, встаю с пола. Твои глаза неживые, рычу от гнева. Как ты могла умереть? Я ведь только начал! Ненавижу тебя! Почему ты умерла?! Почему ты меня бросила?! Ты нужна мне! Лизнул твою нижнюю губу своим длинным языком, укус, и я оторвал её. Теперь я вижу твои нижние зубки. Тщательно пережёвываю, отрываю теперь твою верхнюю губу. Они вкусные, надо было тебя поцеловать, когда ты ещё была жива.       Голыми руками, когтями, вырвал твои рёбра. Поедаю твою кожу с них. О, Боже, какая ты вкусная!       Облизываюсь.       Кости от рёбер лежат на полу. Вырываю твои кишки и с жадностью поедаю их, следующими была твоя печень, лёгкие, почки, и на десерт сердце! Сижу на полу и смотрю на тебя, столько всего ещё осталось съесть. Какая ты красивая! Какая вкусная! Я просто боготворю тебя. Если бы ты только знала, какая ты вкусная. Тебя не описать, тебя все должны попробовать, тебя все должны обожать. Боготворить! Ты моя богиня. Моя кукла. Встаю с пола, подхожу к тебе и открываю твой рот. Надо вырвать тебе зубы. Рядом с твоим телом стоит маленький столик на колёсиках, со столика я взял щипцы и по одному зубику я вырываю. Зубы я бросаю на землю. Вижу твой красивый язычок. Хочу его. Облизываю твой язык своим, пусть и нет твоих губ, пусть ты и мертва, но хоть так я тебя поцелую, тщательно исследую твой рот своим. Сладкая, как и твоя кровь и плоть. Вырвал твой язык клыками, и не разжёвывая проглотил его. Становлюсь на колени, утыкаюсь носом в твою промежность, твой запах ещё остался, сладкая. Не могу себя сдержать и языком начинаю ласкать твои половые органы, вылизываю каждый твой уголок, старательно.       Почему я убил тебя? Надо было всё это сделать, когда ты была жива, надо было насладится тобой.       Сейчас ты мертва и не чувствуешь моей ласки. Укусил твой клитор до крови, слизываю кровь. Так даже ещё вкуснее! Встаю с коленей. Когтистыми пальцами вырвал твои глаза и съел их. Жаль, что они помутнели я бы, часами смотрел на них, яркие и красивые. Глажу твои волосы гладкие, наматываю на руку и с силой выдёргиваю их. Теперь пора остальное съесть. Каждый кусочек твоего тела я с большим удовольствием съедал, каждый раз я корил себя за то, что убил тебя, ты единственная, кем я так восхищался, пусть даже я и не знал тебя, и впервые увидел, но ты сразу свела меня сума. И вот последнее осталось, твой мозг. От тебя теперь ничего не осталось. Твои кости лежат на земле. Достаю последнее, что от тебя осталось. Облизал твой мозг и откусил кусок. Ты восхитительна! Кажется, я впервые полюбил по-настоящему, кажется, я убил ту, кого полюбил, кажется, я всю свою жизнь буду один. Я всегда буду один. Ты — единственная моя. Моя кукла. Самая вкусная из всех, кого я только пожирал.

***

      Прошло десять лет с того дня как я тебя убил. Я не могу тебя забыть. Закрываю глаза и вижу тебя! Твой образ! Ты преследуешь меня! Зачем ты меня мучишь? Или это теперь моё наказание? Или, быть может, ты была единственная, кто сделал бы из меня человека, но я потерял этот шанс, я потерял тебя.