Глава 2. Перемещение.

Октябрь 1913 года. Нью-Йорк. Корабль причалил, пассажиры с документами сразу прошли паспортный контроль, те же, кто не озаботился спасти кроме себя еще и свои документы, попали в отдельное помещение. Ирина куталась в шаль, которую ей дала одна из пассажирок, заметив, что женщина в совсем легком платье. Николай не отходил ни на шаг. Вместе они прошли и к клерку, который опрашивал пассажиров, решая, могут ли они сойти на берег. Впрочем, все это было для них во многом формально. — Чем вы занимались у себя на родине, мистер Бэском? — Пел. — Пел? — Переспрашивает клерк. Николай выводит арию на итальянском. Клерк тут же реагирует. — Достаточно, достаточно, мистер Бэском. Я вам верю. А ваша супруга? — Она просто моя супруга. Ирина закашливается. Стоящий рядом с клерком мужчина говорит. — Вам надо к врачу, миссис Бэском. — Пройдет. — Пытается протестовать Ирина. Но мужчина настаивает. — Вас ведь никто не ждет в Нью-Йорке, пока ваш муж все устроит, как раз и побудете в больнице. Ирина как-то неуверенно поворачивается к Николаю. — Так будет лучше, дорогая. Вы дадите нам адрес? — Не только адрес, несколько клиник Нью-Йорка выразили готовность принять пассажиров затонувшего судна. — Это большая удача, что люди так добры. Клерк заканчивает заполнять документы, а потом кивает помощнику. — Проводи их, — мужчина подает Николаю небольшой мешочек с деньгами. Оставшись наедине в пролетке, по дороге в госпиталь, Ирина и Николай удивленно переглянулись. Мужчина начал первым. — Даже не верится, что нам так легко выдали документы, да еще и дали деньги. Ну ладно катастрофа Титаника, но тут-то … — Наверное, судно было застраховано? — Но они же не сверяли наши фамилии со списком пассажиров. — Да, это странно, конечно. Но нам на руку. — Это точно. — Соглашается Николай. А Ирина вновь кашляет. Мужчина перехватывает ее ладони, подносит к губам и целует. — Коля, — чуть смущается женщина. — Я беспокоюсь о твоем здоровье. — Не беспокойся, я думаю, все будет хорошо. Пролетка останавливается, Николай выходит сам и помогает выйти своей даме. Приобнимает и ведет женщину в приемный покой. Показывает направление, которое им дали в порту. Доктор осматривает женщину, качает головой. — Что доктор? — Мадам надо остаться в госпитале. — Да, конечно. Но насколько все серьезно? — Достаточно серьезно, мистер. Коля бледнеет, Ирина тут же сжимает его ладонь. — Не беспокойся, Николя, все лечится. — Мадам, — доктор кивает медсестричке, что появилась в кабинете, — пройдите в палату. — Я приду завтра, — обещает Коля. — Мне ведь можно навещать жену? — Да, конечно. Почему-то она очень не хочет с ним расставаться. Ирине кажется, что без Коли что-то случится. Но женщина отбрасывает эти мысли прочь. Она не маленькая девочка. И она не его жена, чтобы цепляться. Коля же первым делом ищет, где остановиться. Большой город предоставляет возможности на всякий вкус и кошелек. Наметив пару отелей, где он сможет переночевать, мужчина направляется в Метрополитен-опера. Бродвей пестрит афишами разных театров. Коля с интересом оглядывается по сторонам, думая о том, что если в Мет ничего не получится, он может попробовать себя в мюзиклах. Или опереттах. Мужчина полон решимости найти какую-то работу. Что-то, что будет кормить его в ближайшее время. Совершенно очевидно, что долго Ирину в больнице держать не будут. А ей понадобится восстановиться, хорошее питание, может быть, поездка на курорт или в санаторий. Разумеется, его тормознули при входе. Это здание Николай никогда не посещал. Театр переехал в другое к его времени. Мужчина сообщает, что хочет поговорить с кем-то, кто берет на работу. — Певцов у нас достаточно. — Высокомерно отвечает швейцар на входе. — Да бросьте, — самоуверенно отвечает Николай. — Уж на подпевках-то всегда требуются люди. В холле появляется какой-то представительный мужчина. С интересом смотрит он на перебранку. А потом подходит ближе. — Что происходит? — Работу ищу, — без каких-то предисловий отвечает Николай. — И что петь умеете? — Умею. — Пропусти его, — кивает мужчина швейцару. Николай проходит. Его собеседник оглядывает его. Подмечает и странный костюм, и в целом вид молодого мужчины. — Пойдем, — приглашает он Николая. Идут сразу на сцену, в оркестровой яме разыгрываются музыканты. Мужчина выуживает откуда-то партитуру, подает Николаю. — Сумеешь? — Акапелло? — Для начала да. — Кивает мужчина. Коля бегло просматривает текст, а потом начинает петь. Мужчина замирает, слушает действительно внимательно. Кивает каким-то своим мыслям. Николай заканчивает. — Где ты учился? — Самоучка, - врет Коля. — Удивительно. — Только церковный хор, — все же дополняет молодой мужчина. — Тебе еще есть чему учиться, но … неплохо. Попробуешь с музыкой? — Конечно! — Коля полон энтузиазма. Оркестр начинает играть, Коля вступает, поет. А когда заканчивает, раздаются аплодисменты. По проходу к сцене движется старичок. — Джеймс, где ты нашел это чудо? — Он сам пришел, мистер Батчел. — Откуда ты взялся, молодой человек? — С корабля, который потерпел крушение. — Да, я слышал, и что же ты сразу с корабля сюда? — Мне нужна работа, мы потеряли все, что у нас было. Жена простудилась и в больнице. — Как я понимаю, не только работа, но и пристанище? Что ж, парень, ты попал туда, куда надо. — Мистер Батчел, но ему еще надо учиться. — Научится. - Отмахивается старичок. — Готов подписать контракт? — Готов, - кивает Коля. — Тогда пошли, парень. —Пожилой мужчина действительно воодушевлен. Какая удача! В кабинете директора, мистер Батчел был директором, был уже накрыт чайный столик. Николая пригласили присесть, а потом подали договор. Читал он внимательно, каждую буковку, каждую сноску. Наконец, дошло и до ставки, что ему собирались платить. “Совсем мало”, - почти сразу понимает Коля. На эти деньги даже меблированные комнаты неподалеку не снять. А он хотел квартиру. Тень мелькает на лице мужчины, мистер Батчел тут же подмечает это. — Там еще есть условия по поводу предоставления квартиры за счет театра. — Да? — Коля улыбается. — Разумеется, мы заинтересованы, чтобы наши артисты жили в комфортных условиях поблизости. Итак, пятикомнатная квартира для начала вам подойдет? — С отоплением? — Разумеется. Мы нанимаем и служанку. Не будет же твоя жена драить полы, не так ли? — Не хотелось бы, — соглашается Коля. — Вот и славно. Коля дочитывает контракт до конца, но подписывать не торопится. Мистер Батчел выжидает некоторое время, а потом говорит. — Хорошо, у меня есть для тебя другой контракт. — Мужчина берет со стола другую папку и подает. Этот документ Коля читает также внимательно. Здесь недельная ставка больше. Пожадничать и захотеть еще? Мистер Батчел замечает. — Контракт заключается на один год. Пока больше платить я не готов. У меня не безграничный бюджет. — Что ж, мне подходит. Но вы говорили, что мне еще нужно учиться. — Научишься. У нас есть метры, которые готовы делиться своими знаниями. Когда-то и ты таким будешь. — Надеюсь. — Подпишем. - Кивает на перо директор. А когда формальности закончены, зовет секретаршу. Там подает Николаю ключи от квартиры и адрес. — Устраивайся, парень, жду тебя завтра на репетицию к 9 утра. — Я не опоздаю, — кивает Коля. В приемной выспрашивает у секретарши как добраться до квартиры. Та все подробно рассказывает. Между тем Ирина чувствует себя хуже, врач назначает уколы, грелки. Но женщину все сильнее и сильнее знобит. В какой-то момент она проваливается в забытье, просто мечется на кровати. Доктор лишь качает головой. — Будем ждать кризиса. Видимо ее все-таки догнала простуда. — Как жаль, — сочувствует женщине медсестра. — А муж какой у нее красивый. — Молодой и красивый, — улыбается доктор. Коля осматривается в квартире, спальня, гостевая спальня, кабинет, гостиная и комната без определенного назначения. “А здесь неплохо” — понимает мужчина. Он приезжает в больницу вечером, не понятно, во сколько он освободится завтра. Его пускают к больной. Санитарка комментирует. — Не очень ей хорошо, доктор сказал, что кризис скоро. Он заходит в палату, Ирина кровать огорожена ширмами, женщина слабо стонет. Коля в два шага оказывается рядом, перехватывает ее ладонь. — Ира, — зовет он ее. Та открывает мутные глаза. — Коля … Коля. — Я тут, малышка, я с тобой. — Не уходи, — шепчет она в своем бреду. — Я тут … — Он замечает испарину у нее на лбу. Откуда-то сбоку ему подают мягкую ткань. — Вот так, нужно ее обтирать, будет легче. — Конечно, — Коля стирает пот со лба женщины. Ирина мечется на кровати, стонет, зовет его. Несколько часов ползут медленно, одинаково. Он обтирает пот, подает ей воды. Среди ночи заходит доктор, осматривает, кивает. — Решающие часы. — Доктор, она ведь не умрет? — Он и сам страшится своих мыслей. — Ближайшие часы это нам покажут. Около двух женщина приподнимается на кровати, проводит по волосам, а потом шепчет. — Жарко, как же жарко! — Она укладывается обратно. Николай убирает в сторону одеяло, женщина явно потеет, больничная сорочка промокла, стала практически прозрачной. Появившаяся нянечка командует. — Раздеть ее надобно и обтереть хорошо. — Да, конечно. — Коля стягивает сорочку, обтирает, пот проступает вновь. И он обтирает. Они как будто играют в какую-то бесконечную игру.