Глава 5. Решение проблем.

В дверь квартиры он звонит. Света распахивает дверь. — Пришел? — Молодая женщина саркастически улыбается. Оглядывает. — Это что на тебе такое? — Где? — Не прикидывайся идиотом! Что так торопились потрахаться, что одежду твою разорвали? — Ты больная? — Я больная? Это кажется ты, Коленька, что-то попутал! Ты видимо подзабыл, кто мой папа! — Угрожаешь мне? — Нет, зачем мне это, — Света обманчиво спокойна. Коля вглядывается в облик девушки. — Нам надо развестись с тобой Света. — Чего? — Нам надо развестись. Наши отношения ненормальны. — Что? — Света ловит ртом воздух. — Тебе мало того, что за мной постоянно следят люди твоего отца, так и это тебя не устраивает. Мне надоело. — Кажется, ты не понимаешь всех последствий для тебя и твоей шлюхи! — Припечатывает Света. — Да делай что хочешь, — блефует Коля. — Что хороша оказалась старушка в койке? — Как ей кажется язвительно говорит Света. — И ты еще называешь кого-то шлюхой. Это ты озабоченная. Все, что тебя интересует — это койка. — Можно подумать тебя нет! Ты ведь ничего не постеснялся, на глазах у всех побежал за ней. — Хотел вернуть Ирину на праздник. Она рано собралась уходить. — Так хотел, что уехал вместе с ней? — Хотел пообщаться. — Ты блядун, Коля, и даже не стесняешься этого. — Мы разводимся с тобой Света. И больше это не будет твоей проблемой. — Мой папа вас уничтожит! Коля лишь равнодушно пожимает плечами, снимает с вешалки свою куртку, переобувается в ботинки, оставляет ключи на полочке. — Прощай, Света. Он выходит. А вслед ему летят проклятия. Света плачет. Заходится в истерике. Успокаивается с большим трудом. Набирает номер матери. — Светочка, дочка, что случилось? — Он ушел, мама. — Кто ушел, милая? — Коля. — Да и скатертью дорога! Зачем тебе такой муж, что при всех уходит с другой. — Я люблю его, мама. — Милая, это не может быть любовь. Приезжай к нам, поговорим. Старшая из женщин кладет телефон, встречается взглядом с мужем. — Что случилось? — Ну что случилось, ушел он. — А Света что хотела? Чтоб остался? — Говорит, что любит. — Не понимаю и никогда не понимал этой любви. Это блажь. — Так ты позволишь ему так легко уйти? — Ну почему же легко? Я думаю, что больше он выступать не будет. В России так точно. — А эта поблядушка? — Неужели ты всерьез думаешь, что у этого сосунка что-то есть к ней? Да она была просто поводом. Сначала я думал, что он Свету позлить хочет. — Не знаю, странный выбор … — Кто знает, что у него в голове. Может устал от постоянного контроля. — Пожилой мужчина вздыхает. — Я ведь вам говорил, что таким контролем мужика не удержать. — Света всегда понимала, что Коля слишком востребован среди женщин. — Ой, да подумаешь, прям Дон Жуан. Самим-то не смешно! И кстати, до этого никогда он и попытки не делал избавиться от приставленных к нему людей. — Значит эта сучка чем-то приманила его. — Я не буду ничего ей делать. Я уже пошел на поводу у ваших женских дуростей, когда пытался контролировать зятя. — Но его ты не можешь просто так отпустить! — Разумеется, нет. Я уже сказал. Если так хочет развод, то вместе с невозможностью выступать в России. О их разводе со Светой трубили все каналы и газеты. Журналисты, еще вчера разговаривающие заискивающе, сегодня буквально смаковали его падение. Певец Николай Басков закончился. Ирина поморщилась, выключила телевизор. Обернулась на деликатное покашливание матери. — Мам? — Неужели и правда закрыта теперь ему дорога на сцену? — Ну пока все не утихнет. да. — Какой-то необдуманный поступок. — Качает головой Серафима Михайловна. — А может наоборот обдуманный? — Вы же с его дня рождения вместе приехали? Сюда? — Да, мам. — Зачем? Не проще ли было ему сначала решить свои проблемы в браке, а потом куда-то ехать? — Возможно иначе он не решался на перемены. — Он теперь сюда приедет? — Не думаю, мам. — Разве между вами ничего нет? — Мы хорошие знакомые, может быть, друзья не более того. — Даже жаль. — Мам? Серафима Михайловна улыбается дочери. — Аккуратнее с порталами в другой раз, дочка. — Как ты поняла, мам? — Ну что-то же я знаю о своей дочери … — Я ничего не делала специально. — Я не сомневаюсь. Не сомневаюсь. Елена Николаевна открыла дверь сыну, вернувшемуся из ЗАГСа. — Коля, как все прошло? — Сносно, мам. Только теперь надо уезжать. — Ты позволишь им завершить твою карьеру? — Я думаю, что у меня нет выбора. — У тебя контракт с Большим театром! — Мне уже сказали, что его не будут продлевать. Намекнули. — Господи, Витя, что делать-то теперь? — Обращается женщина к мужу. — У Коли уже есть решение, — спокоен старший из мужчин. — Да какое решение? Такое же гениальное, как было жениться на Свете. — Хорошо, что исправил свою ошибку. — Спокоен Виктор Владимирович. — Ты считаешь это ошибкой? А что тогда то, что происходит сейчас? У него только пошла карьера в гору! — Мам, я устал от тотального контроля. Устал от ее истерик и недовольства. — Да, да, сваливай все на Свету. Будто ты ангел во плоти. — Мы просто не подходим друг другу, — примиряюще говорит Николай. — Ну а эта твоя? — О ком ты, мама? — О любви всей твоей жизни. Ты ж за ней побежал, из-за этого разрушился твой брак. — Просто увидел, что брак может не душить. — Господи, да что же происходит! — Елена Николаевна заламывает руки. — Мам, все в порядке. Я уже звонил Монсеррат. Она обещала посодействовать. — Как у тебя все легко, Коля! — Ни к чему что-то усложнять, — упрямо отвечает молодой мужчина. — Я буду петь. Этого у меня никто не отнимет. А если Большому театру больше не нужны мои услуги, то они нужны в других местах. — Много ли можно заработать в театре … — Эстраду пока придется отложить. — Оставить навсегда, правда же? — Не думаю, — слабо улыбается Коля. — Когда ты уезжаешь? — Завтра. Уже купил билеты. — Эх, Коля, Коля. Виктор Владимирович привлекает жену в объятия. — Не переживай, Ляля. Пусть едет. — Да как не переживать, Витя? — Он взрослый, Ляля. — Да он с четырнадцати взрослый, но это ведь не значит, что перестаешь переживать. — Все будет хорошо. Приготовишь нам ужин? — Да, приготовлю. А когда Елена скрывается на кухне, Виктор интересуется у сына. — Действительно уедешь? А как же Ирина? — Мы можем поговорить наедине, пап? — Да, пойдем в твою комнату. Не стоит маму волновать. У себя в комнате Коля замирает будто изваяние у окна. Виктор располагается на кресле. — Итак? — Света угрожала, что привлечет папу, чтоб навредить Ире. — Ну твоя Ира не такая простая штучка, отобьется поди. — Я не хочу, чтобы отбивалась, ты ведь увидишь, если будут какие-то перемены. Если будет меньше появляться по телевизору, или меньше афиш будет. — Ты хочешь, чтобы я за этим понаблюдал? — Да, хочу. И если что-то пойдет не так, то сообщил мне. — Почему ты не хочешь, чтобы она сама тебе сказала о своих проблемах? — Потому что мы не любовники, кто бы и что не говорил. — А кто вы? — Знакомые, могли бы стать друзьями, но не вышло. — Каковы шансы, что Шпигель будет заморачиваться с ней? — Не очень велики, уж если что я понял за все то время, что с ним общался — он не будет делать лишних телодвижений. — Но Света ведь уверена, что вы с Ирой переспали. — Света истеричка. Она ревновала меня к каждому столбу. Даже к работе. — Коля! — Я говорю так, как есть. — Что ж, хорошо, присмотрю за Ирой твоей. — Она не моя. — Почему-то раздраженно говорит Коля. — А хотелось бы? — Проницательно комментирует Виктор Владимирович. Николай замирает, но ничего не отвечает. Старший из мужчин лишь вздыхает. Ну и упрямца они с женой родили! Барселона встречала его ярким солнцем. Он разулыбался, когда сошел по трапу, взял такси и сразу отправился к Монсеррат. Разговор был долгим, Коля подробно рассказал, почему приехал. В чем он надеется получить совет, а может и помощь. Великая певица поцокала языком. — Николя, ну как так можно, мне казалось, вы с этой девочкой неплохо ладите. — Гипер-контроль утомляет. — Понимаю, дорогой мой. Понимаю. Что ж, я могу поспособствовать твоему прослушиванию в нашем театре, а хочешь, можно и Венскую оперу попробовать. — Хочу! Дорогая Монсеррат я очень хочу работать! — Тогда это решенный вопрос. Прошел уже год после развода, но Света все никак не приходила в норму. Постоянно возвращалась мыслями к Коле. Может быть, она перегнула палку? Может стоило быть нежнее, хитрее, родить ему ребенка наконец? Девушка спускается вниз, водитель распахивает дверь. — К бывшим свекрам поехали, — указывает она. — Слушаюсь, Светлана Борисовна. Елена Николаевна распахивает двери и замирает. — Чем обязаны? — Хочу поговорить, Елена Николаевна. Та лишь вздыхает. — Проходи. Ведет бывшую жену сына на кухню, ставит чайник. Света идет с места в карьер. — Как Коля? — Коля? — Не понимает Елена Николаевна. — Никак он не идет из моих мыслей. Приезжает к вам? — Нет, сами ездим. — А эта как же? — Ты про Иру? Нет и не было у них ничего. Не общаются. — Почему тогда он после нее приехал и разводиться захотел? — Не знаю, девочка. Повод был нужен? Плохо ведь вам было вместе. — Без него еще хуже. Елена Николаевна лишь качает головой. — Молодо-зелено, ну не вышло, так дальше жить надо. Оглянись по сторонам. Наверняка рядом есть подходящий мужчина. — Коля был самым подходящим. — Видимо не был, раз ты его контролировала от и до. Правда же? — Он рассказал вам? — Что без охраны никуда не ходил? Это и рассказывать не надо было. Что денег никогда не было? Это и так знали. Нельзя так с мужчиной, Света. — Он не жаловался. — Жаловался, не жаловался, а нельзя.