Глава 6. Большой театр.

Июль 2003 года. Вена. Квартира Николая. Винсент был возбужден, когда пришел в квартиру своего подопечного. — Николя! У меня есть для тебя отличная новость. — Что еще за новость? — Видишь? — Мужчина даже помахал конвертом в своей руке. — Вижу. Итак, что там? — Приглашение петь в Москве. — Да ладно тебе, — Николай остается серьезным. — Это какая ошибка. — Нет. Не ошибка. Приглашают приехать на переговоры. Но вообще прислали все условия письменно. Готовы обсуждать, если у тебя какие-то особые пожелания. — И график удобный? — График они готовы обсуждать. Они в курсе, что у тебя контракт с Венской оперой. — Покажи, что предлагают. Николай берет коммерческое предложение, внимательно читает, а потом широко улыбается. — Поезжай, график на осень в Вене у нас есть, согласуй свободное время. — Но нужны будут репетиции. — Я готов приступить с 1 августа. — Оплата? — То, что они предложили, меня устраивает. Плюс аренда квартиры. — Договорились, я все улажу. Когда Винсент уходит, Коля набирает номер мамы. — Николай? — Мам, привет, чего ж так официально? — Чем порадуешь, сынок? — Подписываю контракт с Большим, мам. — Что? — Да, мам, сегодня получил предложение выступать осенью в Москве. — Не может быть, Коля! — Черным по белому написано. — Мы с отцом будем рады видеть тебя дома. — Да, в Москве буду чаще заезжать. — Ты помирился со Светой? Возвращаешься к ней? — Нет, мам, со Светой мы не общаемся. — Но мне казалось … — Мам, ничего нет вечного, любой бойкот заканчивается. Приеду в августе на разведку, посмотрим что и как. — Что ж, даже не знаю, что сказать. — Мам, ты ведь знаешь мою ситуацию … — Знаю, сын, и ты все-таки решил уходить на эстраду? — Если не будут вставлять палки в колеса. Все складывается так, как удобно Николаю. График спектаклей утрясают, а в конце июля мужчина прилетает в Москву, чтобы с 1 августа приступить к репетициям. Встречающие в аэропорту передают ему ключи от квартиры, и первым делом мужчина устраивается. Потом едет на ужин к родителям. Елена Николаевна немного волнуется. Почти 2 года прошло с Колиного отъезда. Кажется сказкой, что он вернулся. Что будет работать в Москве. Из головы не идут мысли о Свете. Виктор Владимирович подмечает нервозность жены. — Все будет хорошо, Ляля. — Почему ты так уверен? — Так Света теперь другим мужиком занята, а Борис никогда не был заинтересован в том, чтобы Колина карьера пошла под откос. — Еще скажи, что он снова станет его продюсером. — Ну нет, Коля не такой дурак, чтобы войти в одну и ту же воду дважды. — Так ты думаешь, что Борис … — Я думаю, что все те, кого Борис просил об услуге, имеют и свои интересы, а когда увидели, что первопричина счастливо замужем за другим, то справедливо решили, что от Коли отстали. — А если это какая-то ловушка? — Ну какая ловушка? — Приедет, поедет к ней … — Да пусть уже поедет, авось отвлечется от своих дум. — Витя, ну что такое ты говоришь? — Все-таки с мальчиками не так естественно. — Витя! Побойся Бога! Не пересказывай эти сплетни. — Ну с девушками он в Вене замечен не был. Елена Николаевна лишь качает головой. А что если муж прав? Но Ирина … Может действительно лучше с мальчиками? Николай прибывает в дом будто большой праздник. В руках цветы для матери, бутылка вина для родителей. — Мам, пап, а вот и я. — Коля, — вторят родители. — Наш Коля приехал! — Приехал, приехал. И до середины сентября буду в Москве. Уверен, тут многое изменилось, надо навестить знакомых и друзей. — Конечно всех навестишь. — Или вечеринку устроить в честь приезда? — Размышляет Николай. — Надеюсь, не дома? — Нет, нет, клуб какой-нибудь сниму. Надо только определиться с тем, кто потенциально не испугается прийти. — Коля! Ты оптимист! — Скоро все станет понятно. Ужинают, обсуждают последние новости, предстоящую Колину работу, новую квартиру. А после мужчины уединяются в комнате Николая. — Пап, ты помнишь мою просьбу перед отъездом? — Конечно. Почему вдруг ты стал говорить об этом? — Ты ведь выполнил ее? То, что ты мне ничего не говорил, означает, что Шпигели не тронули Иру? — Именно так. У нее ничего не изменилось. Ее по-прежнему приглашают в сборные концерты, есть гастроли по стране и в Москве. Все у нее благополучно. — Это хорошо. — Собираешься поехать к ней? — Да, хочу навестить. — Думаешь, ждет? — Нет, но я хочу ее увидеть. Лично удостовериться, что все у нее в порядке. — А если нет? — Значит, что-то буду решать. — Эх, Коля, Коля, кого ты пытаешься обмануть? — Да никого. Она интересна мне, также как и два года назад. Также как десять лет назад. — Не поверю, что в 93 ты мог влюбиться в картинку на экране. — Она была не на экране. На сцене. — И тем не менее, не верю в это. — Тогда я был очарован. Влюбился я позже. Когда познакомился лично. — И одной встречи было достаточно, чтобы так круто изменить свою жизнь? — Ни о чем не жалею! — Я и не говорю, что жалеешь. Но неужели и правда одна встреча? — Одна встреча, да, пап. Я просто увидел какие бывают жены. — Жены? — Не понимает Виктор Владимирович. — Именно так, — не углубляется Николай. А потом переводит тему. — У тебя ведь есть номер ее сотового телефона? — А у тебя нет? — Нет, пап, и не было. Так что, есть? — Нет. — Еще один повод поехать сразу лично. — Успокаивается Николай. Когда ей доложили с охраны кто приехал, Ирина сперва не поверила своим ушам. А потом сказала пропустить. Сама вышла на крыльцо встречать гостя. За огромным букетом белых роз Николая почти не видно. Ирина с улыбкой наблюдает за тем, как он идет к ней навстречу. — Ира, привет, — он припадает на одно колено, подавая ей цветы. Она смеется. — Вставай, сумасшедший, заноси цветы в дом. Ты хоть подумал, что у меня и ваз-то столько нет? — Ну пара ведер ведь найдется. — Смеется он в ответ. — Найдется, заходи. Букет он водружает на стол, вместе ищут вазы, ведра, другие ёмкости, куда можно поставить цветы. В кухню спускается Серафима Михайловна. — Так это Коля приехал. А я думаю, что за суматоха. — Здравствуйте, — Коля широко улыбается. — Это моя мама, Серафима Михайловна. — Очень приятно, — Николай перехватывает ладонь женщины и целует. — Останетесь поужинать? — С удовольствием, — соглашается Коля. — Ты ведь не против, Ир? Ирина лишь мотает головой. Все так странно. Так некстати вспоминается их последняя встреча. Он уехал. И больше не делал попыток вернуться. И даже не звонил. А теперь приехал как ни в чем не бывало. Так, будто это самое обычное его дело, заезжать к ней раз в пару лет. Чуткая Серафима Михайловна сразу замечает перемену в дочери. Берет ту за руку и чувствительно сжимает. — Ира? Та выплывает из какого-то дурмана, встречается взглядом с матерью, встряхивает волосами. — Все в порядке, мама. — Никуда не уходите отсюда. - С нажимом говорит старшая из женщин. Коля смотрит недоуменно. Серафима Михайловна продолжает. — Коля, никуда не уходите из комнаты. Тут поговорите. — Да, конечно, — он не понимает странных слов женщины. Подходит к Ирине ближе, берет ее ладонь и целует. — Все хорошо, Ира? Ирина смотрит растерянно, кажется, все окружающая обстановка действует на нее. Женщина сглатывает. Николай реагирует. Ведет ее к столу. — Присядь, я сейчас приготовлю чай. Травяной, да? Ты будешь травяной чай, Ира? Его простые вопросы чуть встряхивают ее. Ирина кивает в сторону одного из шкафчиков. — Вон там, на второй полке. И заварочный чайник рядом. — Сейчас все приготовлю. Коля устраивает для них чай, а потом садится рядом, берет ее ладонь в свои и целует. Успокаивающе говорит. — Сейчас уже заварится. И будем пить чай. — Почему ты приехал? — В этот момент Ирина четко понимает, что сегодня в портал ей не сбежать. Да и не будет портал решением ее проблемы. Не будет! — Не мог не приехать. Я итак слишком долго выжидал, опасаясь, что они повредят тебе. — Повредят мне? Кто бы мог? — Мой бывший тесть. — Ты думаешь, он мог бы? — Света решила, что ты причина нашего развода. — А разве не так это выглядело со стороны? — Ты просто показала мне, какой должна быть жена. Ирина нежно проводит по его щеке пальцами. Улыбается. — Да? — Конечно. Ты забыла разве? Мы жили с тобой как муж и жена. — Не совсем, — улыбается она. И вместо ответа мужчина накрывает ее губы своими. Целует долго, как будто желает насытиться, как будто боится, что она исчезнет. Ирина зарывается в его волосы на затылке, нежит и гладит. Прикрывает глаза в своем удовольствии. Ее отпускает. Все плохое отходит в сторону. Он отрывается, перехватывает ее лицо ладонями и шепчет. — Такая же вкусная как тогда. — Запомнил разве? — Почему ты сомневаешься? — Тебя долго не было! — Я не хотел разрушить твою карьеру. — И потому спрятался? — Да. — Ты очень хорошо умеешь прятаться. А мальчики? — Откуда ты знаешь? — Я читала все, что писали про тебя в прессе. — Это был способ расслабиться. Забыться. Удержаться и не поехать к тебе. — Мог бы и приехать. — Боялся за тебя, меня они не слабо придавили. — А теперь не боишься? — У меня контракт в Большом, думаю, что все закончилось. — Закончилось, — будто эхо повторяет женщина. — Только начинается, — улыбается он ей. — Какой самоуверенный! — Разве не это тебе во мне нравится? — Парирует он. — С чего ты взял, что нравишься мне?