О последствиях

– О чем ты? – Коллега стояла в пол оборота ко мне, прожигая недовольным взглядом. – Ты собираешься отрицать то, как вы с Пак Чимином пялились друг на друга? Да он почти с самого начала взгляда от тебя не отрывал! Хеюн впервые повысила голос в разговоре со мной. И это зацепило внутри ответную реакцию. По сути, я была добрым и миролюбивым человеком, который не переносил конфликты. Но если я слышала в стою сторону хотя бы намек на неуважение, со мной что-то происходило. – Какого черта ты разговариваешь со мной в таком тоне? Я тебе уже сказала, что понятия не имею, о чем ты говоришь. Я смотрела на них как обычно, и ты прекрасно знаешь, что я их фанатка. Или ты думаешь, что я отказываюсь работать с ними только потому, что не хочу? – Мой голос понизился, и чтобы не устраивать сцен я шагнула ближе к большим окнам, пока толпа вокруг нас постепенно рассасывалась. На лице коллеги застыла злость и что-то еще, очень похожее на ревность. – Если это все, то я уезжаю. Файлы скину позже на почту. Не дождавшись ответа, я развернулась, и пошла в сторону выхода, на ходу закидывая фотоаппарат в рюкзак и дергая молнией. Настроение с отметки «отлично» спустилось до «дерьмово». Уже после того, как я вышла из здания и почти подошла к машине, мой телефон завибрировал в кармане. Было приятно снова тебя увидеть. Шаг сбился, и я запнулась, цепляясь рукой за капот чужой машины. Стекло с водительской стороны начало опускаться, и я быстро отступила, кланяясь и извиняясь. Преодолела последние несколько шагов до своей белой мазды, и поспешила внутрь, все еще не выпуская телефон из рук и всматриваясь в эти 5 слов. Это ведь Чимин? Или я ошибаюсь? Пульс подскочил, и я уткнулась лбом в руль, стараясь успокоиться. Я довольно долго сидела, задумавшись, стоит ли ему отвечать. Что, если это правда не он? Во многих аспектах своей жизни я полагалась на известное высказывание: «От судьбы не убежишь». Я в принципе очень часто просто плыла по течению, отпуская себя и позволяя жизни и обстоятельствам решить все за меня. Это же касалось и отношений. Первое время я бегала от Ёнджина, и не хотела иметь с ним ничего серьезного. Но в конце концов отпустила ситуацию и сдалась, решив, что если так нужно, то так и произойдет. И несмотря на то, что подобное решение проблем очень часто прилетало мне бумерангом по голове, я не хотела ничего менять. Поэтому я заблокировала телефон, положила его на пассажирское сиденье рядом, и завела автомобиль. Если так действительно нужно, то мы с Чимином еще встретимся и он свяжется со мной.

***

Выходить на работу после недельного перерыва было сложно. В первую очередь, из-за раннего подъема. Я была совой, и очень не любила вставать раньше 10 часов утра, но взрослая самостоятельная жизнь диктовала свои правила. Поэтому ровно в 7:55 я поднималась по ступенькам на второй этаж здания, в котором располагалась компания Segyo Ilbo, в которой я работала. Наша газета была довольно популярна в физическом варианте, и выпускалась на ежедневной основе, но электронный формат нашего издания был не настолько узнаваем, как те же The Korea Herald или JoongAng Daily. Наша Сегё Ильбо, в основном, была сосредоточена на политических новостях, но в последние несколько лет, вместе с развитием музыкальной индустрии, развивались и многочисленные издания, которые писали теперь не только про спорт и политику, но и жизнь айдолов. В этом отделе я и работала. Вместе со мной в отделе трудились еще 7 человек, включая мою непосредственную начальницу и подругу Минсо. Подойдя к рабочему кабинету, я приложила карточку, и послышался звук, сигнализирующий о том, что дверь открыта. В офисе еще никого не было, и я прошла к своему столу, попутно открывая окно для поветривания. Как обычно, я пришла самой первой, а остальные начали подтягиваться минут через 5 после включения корпоративного ноутбука. – Гоын-а? – Я заканчивала статью о недавнем концерте New Jeans в Америке, когда рядом послышался шепот Бонхи. Наши рабочие столы располагались рядом, и подняв голову от экрана, я увидела, как девушка перегнулась через стопку документов, нетерпеливо постукивая ногтем по поверхности закрытого ноутбука. – Что произошло между тобой и Хеюн? Ставя точку в конце предложения, я нажала на кнопку сохранения, и громко вздохнула. Стоило ожидать, что ситуация, произошедшая в аэропорту, так быстро не забудется. – А что говорит Хеюн? – Весь офис уже несколько дней трещит о том, что ты вешалась и флиртовала с одним из мемберов… – ЧЕГО?! – я вскочила с кресла, чувствуя, как во мне просыпается желание убивать. Я, конечно, не доверяла Хеюн, но не думала, что она настолько мерзкий человек. – Успокойся, Гоын-а. Большинство ей не поверили, как и директор Чхве с госпожой Кан, но шептаться продолжают. – Я запустила руку в волосы, дергая корни волос, и села обратно в кресло. Закрыла лицо руками и громко выдохнула, пытаясь успокоиться. – Я тоже ей не поверила, но мне стало интересно, что там на самом деле произошло? Если ты не против, что я спрашиваю… – Под конец предложения ее голос понизился, и я почувствовала руку девушки на своем плече. – Ничего, в общем-то, и не произошло. Я признаюсь, что смотрела на Чимина, но я не флиртовала с ним! Парни остановились возле нас, чтобы ответить на пару вопросов, я снимала Намджуна, а Хеюн показалось, что Чимин слишком часто на меня смотрел. – Я огляделась вокруг, замечая, что все вышли на обед, кроме нас с Бонхи. – После того, как Бантаны отошли, Хеюн разозлилась на меня и потребовала объяснить. Ну и мы с ней немного поссорились. Бонхи смотрела на меня сочувствующим взглядом, и кивала, заставляя меня испытывать вину за откровенную ложь. Но если бы я начала рассказывать правду, то мне пришлось бы рассказать и о том, что случилось с Чимином, и как мы познакомились. А этого я допустить не могла. Поэтому, оставалось только врать и защищаться. На протяжении оставшегося дня, я только и делала, что врала всем вокруг. Говорила, что все сплетни высосаны из пальца, и Чимин никак не выделял меня из толпы СМИ. Если быть до конца честной, то я за всю жизнь не врала столько, сколько мне пришлось это сделать сегодня. Под конец рабочего дня я страдала от головной боли и паршивого настроения, и даже таблетка Ибупрофена не сильно помогала. Я с нетерпением ждала 7 часов вечера, чтобы с чистой (или не очень) совестью уехать домой. За 10 минут до окончания смены дверь в наш опен-спейс офис открылась, и я увидела начальницу, которая пыталась зайти в помещение спиной. – Госпожа Кан, вам помочь? – На работе мы всегда придерживались формального обращения, чтобы не травмировать и без того нервных коллег. – Гоын-а, я к тебе! – Когда Минсо, наконец, вошла в помещение, и повернулась, мои брови взлетели. В руках у подруги лежал огромный букет из белых пионов и ландышей, который с трудом помещался в ее руках. Там было по меньшей мере 100 потрясающих нежных цветов, и запах моментально начал распространяться по офису. Отовсюду послышались звуки восхищения, и коллеги даже встали, чтобы посмотреть на чудо в руках начальницы. – Курьер внизу просил передать цветы для тебя. – На лице подруги поселилось хитрое выражение. – Не стоило утруждаться, госпожа Кан, я бы сама могла спуститься. Выйдя из-за стола красная, как помидор, я подошла к девушке и протянула руки, забирая цветы. – Курьер не сказал, от кого букет? – Весило это чудо настолько же внушительно, насколько выглядело. – Нет, только сказал, что нужно передать цветы госпоже Ким Гоын. Я расписалась за тебя, а больше он ничего не сообщил. Опустив немного руки, я начала взглядом искать записку, пока не наткнулась на клочок бумаги между коричневым пергаментом, которым был украшен букет, и самими цветами. – Не уверена, что у нас есть вазы таких размеров. Можно в ведро его поставить? – Бонхи подскочила к нам, с явным желанием помочь, пока остальные девочки вернулись к работе. Бонхи побежала за ведром, а начальница незаметно подмигнула мне, кивая на телефон, и ушла в свой кабинет. Я перехватила цветы одной рукой, второй доставая клочок бумаги, и повертела в руках. – От кого букетик? – Из открывшейся вновь двери послышался голос, полный явного сарказма и издевки, – неужели от Чимина? – Хеюн, в чем твоя проблема? Я засунула бумажку в карман пиджака и подняла взгляд на коллегу. Девушка скрестила руки на груди и смотрела на букет. В офисе сразу воцарилась тишина, видимо все хотели посмотреть на разворачивающуюся сцену. – Моя проблема в том, что некоторые упорно работают на протяжении многих лет, стараются, а некоторым людям, таким как ты, например, все преподносят на золотом блюдечке. Я еще могла понять, что тебе делали поблажки из-за личной вовлеченности в работе с BTS, но я не думала, что личная вовлеченность была настолько буквальной. Кто бы мог подумать, ха? Мои глаза заполнились красной пеленой, и если бы не букет в моих руках, то я бы точно не сдержалась. – Что ты несешь, Хеюн? Какая личная вовлеченность? Ты в аэропорту головой ударилась? Скажи мне, пожалуйста, я хоть слово сказала Чимину? Черт возьми, я просто снимала парней, и, конечно же, немного потерялась, когда увидела их так близко! – Я честно старалась не повышать голос, ведь мы все еще находились на работе, а выговор от директора Чхве я получить не хотела. Но Хеюн сегодня делала все, чтобы вывести меня из себя. И ей почти это удалось. – Знаешь, что вижу я? Твою ревность и зависть. Я упорно училась, и до сих пор тружусь изо всех сил, всегда ставя работу на первое место. Единственное, о чем я попросила, это отказ от работы с мемберами, потому что фанат не может трезво оценивать ситуации и писать статьи, особенно те, в которых их поливают дерьмом. – Девочки, быстро успокоились! – Послышался голос Минсо, видимо в пылу ссоры я не услышала открывшейся боковой двери, ведущей в кабинет начальницы. – Еще ссор мне не хватало в отделе. Хеюн, ко мне в кабинет, Гоын, твоя смена закончилась, иди домой. Завтра с тобой тоже поговорим. Взбешенная девушка передо мной лишь громко фыркнула и вышла из офиса, хлопнув дверью, а я сдулась как воздушный шарик и присела на свободное кресло, утыкаясь лицом в букет цветов. Минсо зависла на пару секунд от такого прямого игнорирования, а затем вышла из офиса вслед за Хеюн. – А что тут произошло? Почему все такие тихие? – От вида Бонхи с железным ведерком меня пробрало на хохот, и я засмеялась, смотря на непонимающую ничего коллегу. Домой я заходила уже в полном спокойствии. Ссора, в какой-то мере, помогла мне расслабиться. Я высказалась, и мне стало гораздо легче. Странно, но даже голова перестала болеть. Наступая на пятки, я стащила с себя тесные сапоги, и присела на пуфик в прихожей дома, облокачиваясь о стену и громко вздыхая. День был паршивый, но, как ни странно, заканчивался улыбкой на лице. Почувствовав вибрацию на телефоне, я залезла в карман, придерживая букет второй рукой. Ты уже получила мой букет? Надеюсь, тебе понравилось. Помню, что ты любишь пионы и ландыши, поэтому подумал, что извинения стоит начинать с них. Пожалуйста, разблокируй меня, детка. Я не могу без тебя. Я люблю тебя. Прошу, дай мне еще один шанс. – Твою мать, Ёнджин! Букет выпал из моих рук, а незнакомый номер телефона отправился в черный список. Пожалуй, день закончится так же паршиво, как и начался.