Тень. Часть 4. Подозрения

Принцесса не очень хорошо умела скрывать свои чувства. Или не видела в этом смысла. Она выглядела немного расстроенной и как будто разочарованной, когда после не очень долгого разговора наедине с императором спустилась по ступеням вниз, к ожидавшему в окружении шести стражей дворцовой охраны Соколу. Не обращая на стражей внимания, она пренебрежительно отмахнулась от предложения евнуха сесть в приготовленные носилки и размашисто зашагала прочь от дворца. Сокол легко поравнялся и пошел рядом, поглядывая на ее почти скрытое в темноте лицо. Принцесса о чем-то размышляла на ходу, неосознанно покусывая нижнюю губу. Ему было интересно, что произошло между императором и его племянницей, и имело ли это какое-то отношение к нему, но он справедливо полагал, что отвечать на его вопросы, особенно в присутствии стражи, сопровождавшей их к поместью принцессы, принцесса не станет, а если решит что-то сказать, то сделает это и без вопросов с его стороны. Поэтому он сохранял молчание до самого поместья, и так же молча последовал за принцессой к павильону ее покоев. Она остановилась у дверей, под висящими с двух сторон от них бумажными фонарями, неярко освещавшими небольшое пространство, повернулась к Соколу и, пристально глядя ему в глаза, жестко сказала: — Не знаю, что он пообещал тебе, или что ты обещал ему. Но ты должен понимать две вещи. Первое: у всего есть своя цена. Император желает, чтобы ты служил ему. Лучше, если вместе с Соколиным войском. Второе: для меня ты никогда не будешь больше, чем слугой. Не обманывайся на этот счет. Сокол чуть сузил глаза, принимая обидные слова как правду, а не оскорбление, и про себя быстро перерабатывая сказанное. Видимо, Ли Шимин раскрыл принцессе свой план, предложив что? Подумать о браке, в результате которого он, Сокол, из раба превратился бы в родственника императора? Это, конечно, могло ее только расстроить. Принцесса предположила, что он пообещал императору что-то взамен? И, поскольку от него она может ждать чего угодно, написанное на ее лице разочарование скорее всего относится к императору? Принцесса молчала, продолжая сверлить его взглядом. Не совсем понимая, чего она хочет, Сокол сжато произнес: — Я запомню. — И все? — вырвался у нее возмущенный возглас. Сокол едва удержался от усмешки. Что император, что принцесса… Скрывают свой интерес, избегая прямых вопросов, и разочаровываются, не получая желаемого ответа. — Я не умею читать мысли, принцесса, — ровно сказал он. — Если желаешь получить ответ, задай сначала вопрос. Только ты ошибаешься, никто никому ничего не обещал. Честно, — добавил он, отвечая на ее недоверчивый взгляд. — Тогда почему он… — Принцесса оборвала себя, отвела взгляд в сторону и, переведя дыхание, уже спокойнее начала снова: — Он говорил о возможном браке и твоем сотрудничестве так, будто у него уже есть твое согласие. — Принцесса уверена в этом? — мягко спросил Сокол. — Тебе ненавистна мысль о браке со мной, и с императором у вас натянутые отношения. Может ли быть, что ты слишком остро реагируешь на любые его высказывания на эту тему и слышишь то, чего в них нет? Возможно, он переживает, что подумают другие, когда по дворцовому городу разлетится новость о том, что в поместье незамужней принцессы, где нет слуг, живут два мужчины. — Он говорил с тобой об этом? — резко вскинулась принцесса. Сокол покачал головой. — Император спросил, как я к тебе отношусь. Я просто предполагаю, о чем он мог думать… — Мне безразлично, кто и что подумает, — воинственно произнесла принцесса. — Императору известно настоящее положение вещей. — Вряд ли это избавляет его от беспокойства. Ты все же девушка… Или ты боишься, что он может заставить тебя? — Нет, — резко выдохнула она. — Если продолжит настаивать, я навсегда покину дворец, а он этого не хочет. И тебе это тоже не понравится, Тень. — Почему же? — заинтересовался он ее неожиданным заявлением. — Потому что ты пойдешь со мной. А твой друг станет пленным генералом и скорее всего проведет жизнь в тюремных застенках. Сокол вздохнул и тихо сказал: — Не опускайся до такого, принцесса. Чтобы обеспечить мое повиновение, тебе не нужно угрожать жизни Му Цзиня… Значит, принуждения со стороны императора ты не боишься. Тогда, что тебя расстроило? — С чего ты решил, что я расстроена? — пробормотала принцесса, избегая его взгляда. — Можешь не отвечать на мой вопрос. Но ты сказала, не подозревать тебя во лжи, — напомнил Сокол. — Тогда не лги. Когда вышла из дворца, ты была расстроена. — Ты в самом деле ни о чем не просил императора и ничего ему не обещал? — немного помолчав, спросила принцесса, поднимая на него серьезный взгляд. — Да, в самом деле, — уверенно подтвердил Сокол. — Ладно, поверю на этот раз. Можешь идти. Вернешься с рассветом. Принцесса немного поколебалась, потом вздохнула и повернулась, чтобы войти в павильон. — Я останусь, — уловив ее колебание, сказал Сокол. — Если что-то случится, принцессе достаточно будет позвать. — Думаешь, я боюсь оставаться одна? — оглянувшись через плечо, надменно спросила она, и от Сокола не ускользнула легкая горечь, прозвучавшая в ее словах: — Я здесь живу уже больше трех лун. И все же она остановилась, дожидаясь его ответа. Сокол чувствовал, что по какой-то причине принцесса действительно не хочет, чтобы он уходил. — Мое место рядом с принцессой, — спокойно сказал он. — Это были твои слова. Не беспокойся, я не войду без твоего позволения. — Собираешься ночевать снаружи? — Она удивленно развернулась к нему. Сокол кивнул. — Нет, так не пойдет. Ты все же не собака какая-нибудь… — Нахмурившись, принцесса мгновение подумала и решительно произнесла: — Хорошо, заходи. Сегодня обойдешься так, а завтра я распоряжусь, чтобы принесли еще одну кровать и одеяла. — Хочешь, чтобы я ночевал в твоих покоях? — пришла очередь удивляться Соколу. — Всегда? — Да. Как ты правильно напомнил мне, твое место рядом со мной, — воодушевленно заявила принцесса. — В этом павильоне достаточно места для целого отряда, не то что для одной Тени. И тебе будет удобнее прислуживать мне. Сокол едва заметно покачал головой. По сравнению с Тан, в родных степях царили достаточно свободные нравы, но и там женщины жили отдельно от мужчин, деля с ними один шатер, когда заводили семью, или проводя немного времени в шатрах неженатых мужчин ради постельных утех. Принцесса же нарушала самые простые правила приличия. С другой стороны, она определенно дала понять, что ее не волнует мнение других людей. В глубине души Соколу нравилась эта ее раскрепощенность. А будет он находиться снаружи или внутри, не имело значения. Удержать Сокола в каких-либо рамках мог только он сам, и принцесса, должно быть, прекрасно это понимала. — Позволь мне прежде дать знать Му Цзиню, где я, — попросил Сокол. — Не знала, что ты обязан перед ним отчитываться, — насмешливо заметила принцесса, но тут же махнула рукой: — Иди. Я не стану тебя дожидаться, замков здесь нет, войдешь сам. Спи где хочешь, только к спальным покоям не приближайся. Не говоря больше ни слова, Сокол направился к найденному им днем проходу в западное крыло поместья. Судя по царящей за его спиной тишине, принцесса все еще стояла под фонарями, не торопясь войти внутрь.