Возьму твою боль

Неслихан бежала по улице, то и дело оглядываясь. Вокруг было темно, не светили фонари, не доносилось ни звука. Но Неслихан четко слышала щелканье чьих-то подошв об асфальт. И бежала, потому что понимала, что ее жизнь сейчас зависит только от быстроты ее ног. Правда, эти самые ноги в один момент вдруг перестали ее слушаться. Неслихан перебирала ими так быстро, как могла, но все же оставалась на месте. «Аллах, ну беги же, давай!» командовала она сама себе, но все было без толку. Она слышала тяжёлое дыхание практически за спиной. Казалось, смерть от руки монстра в человеческом обличье неизбежна. Неслихан сделала последнее усилие, затем обернулась и... проснулась в собственной постели. — Какое же счастье! Это просто сон! — не смогла сдержать эмоций она. Сердце колотилось, по телу бежал озноб, пижама неприятно прилипла к взмокшей спине. Неслихан отпила из стакана на тумбочке воды и поняла, что вставать все равно придется, несмотря на целую ночь впереди. Неприятные ощущения от погони никак не хотели уходить. И это после чудесного вечера в компании Назлы, Узая, Селен и своего телохранителя! Интересно, почему ей приснилось такое? Неслихан встала, переоделась и спустилась на первый этаж. Несмотря на поздний час, в домике Алтая горел свет — выходит, не только ей не спалось. Она щелкнула кнопкой электрочайника. Вновь вспомнился вечер: приглашение на танец, возвращение домой вместе в машине… Как Алтай подхватил ее под локоть, когда она споткнулась, и как ее голос потом осип от волнения, когда они прощались. Вспомнилась его довольная улыбка, когда она благодарила его за спасение профессора и за подарок для Назлы и Узая. Вспомнились его слова про то, что он не из тех мужчин, у кого было много женщин. И про то, что он любит один раз и навсегда. И что он, возможно, уже встретил ту единственную. «И возможно, это я», — почему-то мелькнуло в голове Неслихан. — Не спится? — Алтай незаметно вошел в кухню, заставив Неслихан вздрогнуть. — Извините, не хотел напугать. — Ничего страшного, — отозвалась она. — Я не испугалась. — Но вы практически подпрыгнули на месте, Неслихан ханым! — было бы глупо подумать, что от его взгляда укроется подобное. — Вам показалось, Алтай бей. Я просто спустилась выпить чаю. А вы зачем пожаловали? — Мне тоже не спится, — он улыбнулся. Дождавшись, пока она заварит себе чаю, он прошел следом за ней в гостиную и присел напротив нее. — Что такое? — спросила Неслихан, поднимая брови. — Мне кажется, вечером мы не договорили. — Правда? По-моему, мы сказали друг другу более чем достаточно, — она сделала глоток. Нет, каков, а! Что он там себе надумал-то? Наверное, что она споткнулась, потому что ноги не держали от его красоты! Неслихан улыбнулась самой себе: «Но ведь нельзя же не признать, что он хороший. Постарался, сделал сюрприз для коллег по работе… А мог бы просто пройти мимо». — Вы так думаете? Но при этом не спите ночью. Обычно, если такое происходит, это свидетельствует о том, что человека что-то беспокоит, — он серьезно взглянул на нее. — Ничего не происходит, Алтай бей. Обычная жизнь, — пожала плечами Неслихан. Конечно, она была бы рада поделиться тем, что ее беспокоит. Но только не с Алтаем! Не хотелось сближаться с ним — просто потому, что если она потеряет его, ее сердце разорвется от боли. — Мне в детстве часто снился один и тот же сон, — вдруг начал Алтай. — Что я бегу от какой-то опасности, но не могу убежать. Это бывало разное: извержение вулкана, торнадо, папа с ремнем или злая соседка. Этот сон и потом снился. Может, поэтому я и пошел в солдаты — чтобы научиться противостоять злу и своим страхам в частности. — Разве может Алтай бей чего-то бояться? — фыркнула Неслихан, вспомнив его хвастовство в машине. — Вы же умеете выживать и в холод, и в зной, и в воздухе, и под землей… Не так ли вы говорили? — Да, нас к этому готовили, — не смутился он. — Но есть что-то большее… То, к чему никогда нельзя быть готовым. Например, потеря близких. Неслихан снова вздрогнула и поежилась. — Да, я очень боялся потерять Селен, — продолжил Алтай. — И теперь, когда она жива, когда я могу ей позвонить, услышать ее голос, я очень боюсь, что кто-то снова отберет ее у меня. Даже если это будет мой брат. Из-за этого я просто теряю контроль над собой. — Но ведь Селен взрослая, она имеет право общаться с братом, — резонно заметила Неслихан. — Я понимаю, да… Но иногда страх потерять ее затмевает мне разум. «А ведь со мной происходит то же самое! — вдруг подумала Неслихан. — Обжегшись один раз, я закрываюсь, потому что боюсь снова потерять… Потому что не хочу, чтобы меня ранили еще раз». В конце концов, может, именно этот страх и превратился в монстра, что преследовал ее. Ведь перед сном, лежа в постели, она думала только о том, как остановить это, пока все не зашло слишком далеко. Как перестать ощущать притяжение к Алтаю? И, что хуже всего, похоже, это было взаимно… — Я запуталась, — подумала она и по выражению лица Алтая поняла, что сказала это вслух. Сердце снова застучало, а кровь прилила к щекам. — Может, будет легче, если мы поговорим? — предложил Алтай. В комнате повисла тишина. — Мне тоже часто снится такой сон. Будто я убегаю, а ноги меня не слушаются, — сказала Неслихан и взглянула на Алтая, который понимающе кивнул. — И сегодня было так же. — Значит, есть какой-то страх, от которого ты бежишь? — спросил он. Неслихан кивнула — а зачем скрывать? Да и все равно это бесполезно, Алтай на удивление проницателен. Но вряд ли у нее хватит сил это произнести. — Ты теряла близких, это естественно. Как, ну вот как он смог прочитать это? Она же нигде и никогда не говорила ни про Омера, ни про Четина Эрдемсоя. Хотя… Алтай ведь знал про ее брата. Возможно, он имел в виду это, когда говорил о потере. — Я боюсь сближаться с людьми, чтобы не было так больно терять их, — прошептала она, глотая подступивший к горлу ком. — Ты должен понимать… Он почему-то снова кивнул. — Мне кажется, тем, что ты закрываешься и не говоришь, что у тебя внутри, ты сделаешь хуже только себе. Ты ведь не пророк, не можешь знать… Вдруг, если доверишься в этот раз, все будет в порядке? — А если нет? Как я соберу себя обратно? — ее голос задрожал. — Рядом с тобой есть люди, которые помогут. Просто посмотри получше, — он улыбнулся. Неслихан замерла — неужели намекает на себя? Нет-нет, незачем ему знать, насколько она сломана внутри… — Не знаю, долго ли еще ты будешь строить из себя железную леди, — сказал он. — Долго ли еще не будешь позволять себе расслабиться хотя бы дома. Но если что, я всегда тут и готов тебя выслушать. Не подумай, я не набиваюсь к тебе в друзья, просто говорю… Я открыт перед тобой, ты знаешь про меня все. И я готов ждать, когда ты откроешься мне. — Алтай, но почему? Я же просто твоя работа, — она отставила кружку и растерянно смотрела на него. То ли от усталости, то ли от непонимания мозг будто отключился и перестал соображать. — Не просто работа… — он, встав было с дивана, снова приземлился рядом с Неслихан. — Ты кое-чего не знаешь. Но это и не важно. — Я знаю, что ты должен защищать меня ценой своей жизни, — вздохнула она и добавила: — Точно так же, как это делал Омер. — Кто такой Омер? — Не важно… — Неслихан не решилась открыться. — Его больше нет. И я не хочу, чтобы так же было и с тобой. Алтай почему-то улыбнулся широкой, почти голливудской улыбкой и взглянул на Неслихан. — Чему ты радуешься? — удивилась она. — Тому, что твоя судьба — умереть из-за постороннего человека? — Тому, что я тебе не безразличен, конечно же, — он придвинулся ближе. — Честно сказать, я не настроен умирать. Я настроен жить дальше, потому что у меня есть смысл. — Какой же? — ее голос снова осип, а по телу пробежали мурашки, из-за чего она вздрогнула. Алтай встал, прикрыл поставленное на режим проветривания окно, затем вернулся, взял плед со спинки дивана и набросил его на плечи Неслихан, практически касаясь ее лба своим. Закончив, он не стал отдаляться. Сердце Неслихан пропустило удар от всего происходящего. — Мой смысл жизни — чтобы ты была жива. Чтобы о тебе заботились. Чтобы ледяная корка на твоей душе растаяла, — тихо сказал Алтай. — Просто позволь мне пробиться сквозь твою броню. Пожалуйста. — Я… — Неслихан буквально отдернулась от него. Его слова обезоружили ее, она не знала, как реагировать. Самый надежный щит — тот, что она сама возводила вокруг себя, — треснул и был готов вот-вот обрушиться. А если это произойдет — Неслихан себе не простит. Она еще слишком слаба, она не окрепла после ужасных потерь. — Алтай бей, я не… Я… Аллах, как же сказать… Оф… — Просто пообещай, что попробуешь, — он, видя ее растерянность и дрожащие губы, не стал давить. — Может, не сегодня или завтра. Может, даже не через неделю. Но постепенно. А я помогу. Я заберу твою боль и твой страх, обещаю. — Неужели это возможно? — Конечно. Тебе станет легче. И кошмары больше не будут мешать тебе спать. «Да как он все про меня узнает!» — мелькнуло в голове у Неслихан, но теперь ей почему-то стало спокойнее. Даже монстр из ее ужасного сна больше не пугал. Она почему-то знала, что сможет дать ему отпор. — Спасибо, — прошептала она. — Я обещаю попробовать.