Пока не стало поздно

Алтай смотрел, как Неслихан истекает кровью, как закатываются ее глаза, как она делает последние вдохи, изо всех сил цепляясь за жизнь. Смотрел — и не мог ничем помочь. Мерзкий, разъедающий все слизистые газ парализовал его, оставив только возможность задыхаться и протягивать руку к женщине, что лежала на полу и смотрела на него глазами, из которых уходила жизнь. «Вот и все, — подумал Алтай, чувствуя, как заходится его сердце, — вот и все… Я не выполнил задание… Неслихан умерла… Мне нет смысла возвращаться в штаб… Да что там, даже жить уже нет смысла». До сих пор он не осознавал, насколько сильно привык к Неслихан, насколько она нужна ему. Сожаление острым кинжалом пронзило сердце — а ведь уже не будет возможности извиниться перед ней за все неприятные слова, за невыполнение ее приказов. Как и не будет больше уютных вечеров в гостиной с чаем и откровенными разговорами. Никто не будет подшучивать над ним, просить не лезть не в свое дело и говорить «я для вас Неслихан ханым». И этой чудесной улыбки больше не будет. И объятий — тоже. Никогда. Он успел привыкнуть даже к ее переменчивому настроению: в один день говорит звать ее по имени и улыбается, а в другой — превращается в холодную и строгую начальницу. Поэтому, наверное, и сегодня, когда она обняла его в кабинете, он не сразу понял, что случилось. И не отреагировал, не прижал к себе! Знал бы он тогда, что это их последние объятия! Что теперь он больше никогда не обнимет ее… Что от нее останется лишь памятник и холмик земли. И воспоминания, приправленные горьким сожалением и тоской. Не успел, не сказал, не сделал — и во всем виноват только он сам. Как-то незаметно Алтай оказался на кладбище. Вокруг все были в черном, печальные и с опущенными головами. Коллеги Неслихан, подруги, просто знакомые, какие-то дальние родственники — Алтай толком почти никого и не знал. Над свежей могилой читал молитву имам. Горько рыдала рядом Назлы, которую обнимал за плечи Узай. Бедная Назлы, она так мечтала, чтобы Неслихан была на ее свадьбе! Она так хотела Ночь Хны и красивую церемонию! Теперь из-за Алтая этого никогда не случится… А Узай? Ему каково? Он потерял уже стольких коллег — теперь и Неслихан погребена под землей. Хотя, если там, после смерти, что-то есть, она наверняка попала туда, где находятся ее мама и брат. А может, там же и Назым бей, которого Алтай обещал найти — и не сдержал обещания. А теперь уже поздно… Неслихан это больше не нужно. Но, наверное, нужно ему самому. Назым бей, если он жив, обязательно должен узнать, какая у него потрясающая, храбрая и умная дочь… была, к сожалению. Алтай почувствовал, как по лицу текут слезы. — Сложно, да? — это был глава Акиф. Он сжимал в зубах сигарету, которую поджег, а затем выпустил дым. — Вы ведь столько времени вместе проводили… — Вы не понимаете, глава… — Алтай еле заставил себя это сказать. — Вы не понимаете… — Такая ужасная смерть, — продолжил Акиф бей, будто бы не слыша его. — Она просто истекла кровью. Мы ничего не успели сделать. Когда подмога приехала, уже было слишком поздно. — Мне должно стать легче от этого? — прорычал Алтай. — Это вы во всем виноваты! Зачем вы внушили ей, что она должна отдать жизнь за эту страну? — Ее растили для этого. Для того, чтобы она погибла, — пожал плечами Акиф бей. — Это несправедливо… Это нечестно! Она молодая, красивая женщина! У нее впереди должно было быть столько всего! Почему все сложилось именно так? Ну почему? — Ты не у меня спрашивай, а у себя, — сказал глава, бросая окурок на землю и закидывая его опавшими листьями. — Это было твое задание — защищать Неслихан. Ты его не выполнил. — И что теперь со мной будет? — спросил Алтай — как будто теперь имело значение! Какая разница, что будет, если рядом нет Неслихан! — Не знаю… Внутреннее расследование, разбирательство… Если повезет, вернешься в спецназ. Если нет — попадешь под трибунал. — Ну и пусть, — выкрикнул Алтай так, что стая птиц в испуге вспорхнула с ветки ближайшего дерева. В его голове пронеслась дурацкая мысль — что, если душа Неслихан переселилась в одну из этих птиц? Но он тут же отогнал ее и оглянулся. Наступали сумерки, и на кладбище уже давно никого не было. Алтай решил не заходить на могилу Неслихан — было невыносимо смотреть на заваленный цветами холм. Вместо этого он пошел пешком к дому — точнее, к месту, которое еще недавно считал домом. Особняк встретил его темными окнами. Сложно поверить, что теперь его хозяйка больше не зажжет здесь свет. Вскоре в дом придут представители управляющей компании, вещи Неслихан сложат в коробки и вынесут к мусорным контейнерам, что-то отдадут на благотворительность. Затем на доме вывесят табличку «сдается в аренду» с номером телефона. Потом сюда въедут новые жильцы: молодая пара, а может, и семья с детьми. И все, будто и не было здесь никакой Неслихан. От осознания этого у Алтая болезненно сжалось сердце. Стало так грустно от того, что у Неслихан даже нет близких людей, которые могли бы забрать себе ее одежду, фотографии, книги. Алтай понял: никому, кроме него, это больше не сделать. Он отыскал в своей комнате ключи от дома Неслихан — когда-то она оставляла ему запасной комплект — и вошел внутрь. Зажег свет. В доме было непривычно тихо. Алтай осмотрелся. Казалось, совсем недавно он попал сюда в первый раз и принялся критиковать планировку, а Неслихан недовольно спросила, охранник он или дизайнер интерьера. С того времени ничего тут не изменилось. На диване — аккуратно сложенный плед, на заваленном бумагами столе — кружка с недопитым чаем. Будто хозяйка отошла и вот-вот вернется. Глаза Алтая наполнились слезами. Он никогда не был в спальне Неслихан, но теперь уже все равно, ведь в этот дом она больше не зайдет. Он поднялся наверх, зашел в уютную небольшую комнату. Заметил на прикроватной тумбочке книгу — судя по яркой обложке, какой-то легкий роман — с закладкой посередине. Теперь Неслихан никогда не узнает, чем же закончилась история. С полок на Алтая смотрели фотографии. Джихангира он узнал сразу. А вот молодая улыбчивая женщина — наверное, мама Неслихан. Да и сама Неслихан здесь же — малышка в ярком платьице, девочка-подросток в школьной форме, студентка… Такая улыбчивая, яркая звездочка — зажглась и погасла на небосклоне. Алтай даже не заметил, как присел на кровать и заплакал. Он рыдал, не стесняясь своих эмоций. Потому что стесняться было некого, разве только людей с фотографий. Сквозь собственный плач Алтай даже не сразу услышал чей-то голос вдалеке. Такой родной и отчаянный, будто зовущий с того света: — Алтай! Алтай, проснись! Алтай, не пугай меня! Алтай открыл глаза и чуть не потерял сознание. Перед ним была Неслихан, совершенно целая и невредимая. Увидев, что он пришел в себя, она выдохнула: — Слава Богу! Наконец-то! Алтай, что здесь случилось? Мозг заработал с невероятной скоростью. Неслихан здесь и, судя по всему, она настоящая. Значит… Значит, все это было сном? Значит, с его… окей, начальницей все хорошо? Сердце зашлось от радости. — Неслихан! — Алтай засмеялся. — Неслихан, ты в порядке! Он вскочил на ноги и сгреб ее в охапку, игнорируя головокружение. И сжал в объятиях сильно-сильно, боясь, что она исчезнет. Но она была рядом, живая, теплая и слегка ошарашенная. — Алтай… Алтай, отпусти, ты сейчас меня задушишь! Пришлось расцеплять объятия, тем более, головокружение все-таки взяло верх. Неслихан подхватила Алтая, чтобы он не рухнул на землю. — Что случилось? — Я сам не понял, — сказал он, тяжело дыша. — Они пустили какой-то газ, и я… я потерял сознание. Он решил не говорить ей о страшном сне, который увидел под воздействием газа. Сейчас его просто радовало то, что она жива, здорова и рядом. А все остальное подождет, пока они доберутся до нормального места. — Тебе надо в больницу, — решительно сказала Неслихан. — Не надо, — отозвался мужчина. — Со мной все в порядке. — Алтай бей, не спорьте с начальством, — произнесла Неслихан, впрочем, без всякой строгости в голосе. — Лучше домой, — попросил он. — И туда медиков, если можно. — Хорошо, давай так. По дороге к дому Алтай не мог оторвать взгляд от Неслихан. Словно заворожённый, он наблюдал за тем, как она ведёт машину, как лежат на руле ее изящные руки с тонкими пальцами. Смотрел на ее выточенный профиль, на ямку шрамика на переносице. Взглянул на шею — чтобы убедиться, нет ли там крови. А то вдруг он едет с зомби в машине? От этой мысли у Алтая по спине побежали мурашки. — Алтай? — Неслихан удивлённо посмотрела на него. — Все в порядке? — Да, все хорошо, — откликнулся он, опомнившись. Каждая минута отдаляла его от ужасного кошмара и вселяла уверенность в том, что все случившееся там — неправда. И что он не допустит подобного, даже если ему самому придется умереть. Неслихан велела ему идти в дом, а не в его пристройку, сказав, что так он будет на ее глазах. Впрочем, уточнила, что «если хотите, можете принять душ и переодеться». Алтай так и сделал. Ему и самому не хотелось быть далеко от Неслихан. Вернувшись в ее дом после водных процедур, он не увидел ее в гостиной и сперва испугался, подумав, что ему снова все приснилось. Но, к счастью, она нашлась на кухне — заваривала чай, задумчиво глядя в окно. Алтай перестал цепляться за какие-то остатки разума, кричащие ему «не надо», подошёл к ней, развернул и обнял снова. Потому что теперь он знал, что это такое — потерять ее. И спешил ценить каждое мгновение, которое они проводят вместе. — Алтай, — Неслихан явно была ошарашена такой переменой. Конечно, еще недавно этот бездушный даже на ее объятия не отвечал и боялся к ней прикасаться, а теперь что? — Неслихан, — ответил он, наслаждаясь ощущением ее тепла под своими ладонями, вдыхая аромат ее духов и шампуня. — Чай остынет, — прошептала она, пытаясь высвободиться. — Ну и пусть. Да какой вообще чай, о чем она? После того, что он видел, после испытанных чувств ничто больше не имело значения. — Алтай, ты странный, — сказала Неслихан, всё-таки вывернувшись из его объятий. — Я вызвала врачей, чтобы они тебя осмотрели. И, — она прислушалась к шуршанию шин на улице, — кажется, они уже тут. Алтай покорно рассказал медработникам, что случилось, опуская, естественно, подробности своего сна, и вытерпел все манипуляции. В конце концов, не стоит волновать Неслихан, ведь близких не заставляют переживать попусту. Когда наконец врач и медсестра уехали, оставив лекарства и рекомендации, Алтай вздохнул с облегчением. Они с Неслихан снова одни, и никто не помешает ему смотреть на нее и касаться ее. — Держи чай, — она протянула ему кружку, и он, забирая напиток, не упустил возможности дотронуться до ее пальцев. — Врач сказал, что в оранжереях нередко используют химикаты, от которых бывают галлюцинации. Возможно, именно из-за этого ты и потерял сознание. — Наверное, — он не стал отрицать. — Но иногда химикаты помогают понять самое важное в жизни. — И… Что же ты понял? — Неслихан улыбнулась. Алтай посмотрел на ее губы и почувствовал, что именно ему следует сделать. Сердце сладко забилось от волнующего предвкушения, а голос разума поспешил закричать: «Не надо! Она же твоя начальница!» Алтай вздохнул и приказал ему: «Замолчи! Сколько раз тебя слушал — никогда ничего хорошего не выходило». — Я понял, как ты важна для меня, — сказал он, присаживаясь ближе к Неслихан. — И как пусто может быть без тебя. И какой же я дурак, наговорил тебе столько гадостей, не заботясь о твоих чувствах… Судя по всему, Неслихан это признание ошарашило. Она изменилась в лице, устремила взгляд вдаль, куда-то за пределы дома. А затем произнесла: — Знаешь, я великолепно понимаю, о чем ты. Иногда самые важные вещи доходят до человека слишком поздно, когда уже ничего исправить нельзя. — У тебя тоже была такая ситуация? — спросил он. Неслихан кивнула в ответ. — Только я все это понимала. И произносила вслух, даже не один раз. Просто не решилась сделать первый шаг навстречу. Мне все время казалось, что это неправильно. Мне было страшно, что он… этот человек… подумает обо мне. А потом он умер, и… все. В этот момент Алтай понял, что ему нужно сделать. Понял и окончательно убедился в правильности своих действий. — Надеюсь, ты не треснешь меня по лицу, Неслихан, — улыбнулся он. — Хотя, даже если и треснешь, я буду спокоен. Он перехватил чашку из рук ничего не понимающей Неслихан, поставил на стол. Приблизился, посмотрел в блестящие карие глаза. Помедлил секунду, будто спросил себя, уверен ли он, затем обхватил лицо Неслихан ладонями и коснулся ее губ своими. По телу пробежал ток, и Алтай повторил поцелуй ещё раз. А затем ещё. Идти дальше он побоялся, поэтому отстранился и снова столкнулся со взглядом Неслихан. Сердце в груди колотилось, в комнате было жарко. А ему стало неловко, как подростку. «Вдруг ей не понравилось?» — мелькнуло в голове. — Эм… — Неслихан решила прервать молчание первой, коснувшись пальцами своих губ. — Кажется, химикаты все же не прошли для тебя бесследно. — Это было ужасно? — прямо спросил Алтай. Неслихан непонимающе посмотрела на него. — Ну, ты же намекала, что у меня мало опыта и все такое… — Нет, все хорошо, — отозвалась она, растеряв где-то свою холодную уверенность. — Это было… неожиданно. И необычно. — Сочту за комплимент, — усмехнулся он. — Но тебе все же нужно отдохнуть, — настойчиво сказала Неслихан. Алтай даже забыл, что им придется расстаться на целую ночь. Одна мысль об этом внушала ему ужас. Он не может отпустить ее. Конечно, вряд ли в дом кто-то вломится, но Алтай просто не сможет уснуть, зная, что Неслихан где-то в другой комнате и совсем одна. — Я могу тебя кое о чем попросить? — его голос дрогнул. Наверное, то, о чем он ее попросит, будет совсем из ряда вон. И она будет права, если всё-таки ударит его по лицу или уволит. Но для него сейчас было главнее, чтобы она была в безопасности. А как ее защитить, если они будут в разных комнатах? — Да, конечно, — ее щеки порозовели. — Мы можем эту ночь провести вместе? Ты не подумай, я не намекаю ни на что такое, — поспешил сказать он, увидев ее ошарашенный взгляд. — Я просто… Ну… Вдруг что-то случится, а меня не будет рядом с тобой? — Тут, скорее, я должна бояться, чтобы с тобой что-то не случилось, — усмехнулась Неслихан, выдыхая. — Ты правда очень странный, Алтай. — Так ты согласна? — Хорошо, — подумав, ответила она. — Я посплю тут, в кресле. А ты располагайся на диване. — С моей стороны это непростительно, если женщина спит на кресле. Давай поменяемся? — Алтай бей, — лицо Неслихан посуровело. — Вы нездоровы и нуждаетесь в качественном сне. К тому же, я ваш начальник. — Ладно, — стушевался он, укладываясь обратно на диван. Конечно, Алтай не позволит Неслихан проспать в кресле всю ночь. Едва она уснет, он тихонько встанет и перенесет ее на диван, а сам устроится в кресле. Потому что так правильно. И потому что можно будет смотреть на нее всю ночь, не боясь провалиться в сон. Ведь теперь Алтай не намерен упускать ни единой их совместной минуты.