Прикосновение вируса

Неслихан ясно почувствовала приближающуюся простуду на переговорах с сирийскими военными. Вздохнула, поняв, что, скорее всего, ее продуло в вертолете. Все же сейчас не лето, хотя в их краях достаточно тепло (по сравнению с севером Европы, например). Захотелось домой, выпить кружку горячего чая и укутаться в одеяло. Однако предстоял еще долгий путь на вертолете, чтобы вернуться на родину. И это пугало. Учитывая, что состояние ухудшалось с каждой минутой. Неслихан изо всех сил старалась не подавать виду (перед Алтаем-то, который лежал неподвижно тридцать шесть часов в засаде!). Но в машине голову обручем сдавила мерзкая головная боль, появившаяся откуда-то из середины черепа. А тело начало неприятно знобить. — Все в порядке? — спросил Алтай, подхватывая ее под руку, когда она, спрыгивая на землю из машины, не удержала равновесие и подвернула ногу. Неслихан кивнула, отстраняясь от него. На вертолетной площадке дул сильный ветер, такой, что ее уши вмиг замерзли. На самом деле, осенний лес перед глазами уже начал расплываться, и Неслихан поймала себя на мысли, что хочет уснуть так же, как эти деревья, и проснуться когда-нибудь весной, в теплом мае. А пока ничего не оставалось, кроме как застегнуть куртку и засунуть руки в карманы. Она стоически перенесла перелет. От шума и ветра уши закладывало, а тело будто бы растеряло остатки тепла. Неслихан съежилась, сжалась, пытаясь занимать как можно меньше места. На самом деле, хотелось, чтобы наконец-то стало тепло. — Ты замерзла? — тихонько спросил Алтай, наклоняясь к ней. Неслихан вздрогнула, поняв, что ее состояние все-таки не осталось незамеченным. И свирепо взглянула на Алтая: — Прошу обращаться ко мне по форме, Алтай бей. — Как прикажете, Неслихан ханым, — стушевался Алтай. Он произнес это таким растерянным голосом, что Неслихан стало неловко. — Если мне что-то понадобится, я сообщу, — поспешила сгладить ситуацию она. В самом деле, Алтай же не виноват, что она замерзла и начала заболевать. Вертолет тем временем начал снижение. Они уже были в Стамбуле и опускались на площадку управления разведки. В кабинете Неслихан первым делом заварила горячий чай и обняла раскаленную кружку заледеневшими руками. Вдобавок к общему отвратительному самочувствию и головной боли начало саднить горло, и теперь она с трудом смогла сделать глоток. «Только заболеть сейчас не хватало… Не в такой момент, ради Аллаха! Мы только что успешно выполнили задание, нам открылись новые возможности, у нас есть больше шансов поймать Королеву… Я не хочу разочаровать главу!» — жалобно подумала она, глядя на портрет Мустафы Кемаля Ататюрка. День выдался длинным. Возвращение Коркута, затем неожиданный разговор с Назлы в кабинете, из-за которого к голове Неслихан будто прилила кровь. Как Назлы вообще додумалась сказать, что они с Алтаем подходят друг другу? Неужели только из-за танца? Не хватало еще примешивать в работу любовные чувства, спасибо, один раз уже так и было — и что из этого вышло? Неслихан до сих пор не сумела собрать душу, разбитую на мелкие осколки! Она еле могла держаться спокойно, чтобы не накричать на Назлы. А когда сотрудница вышла из кабинета, в голове снова всплыли воспоминания о чудесном вечере. И Неслихан стало еще жарче, чем было. «Не могу, мне нельзя… У меня больше нет жизни, у меня нет такой возможности — кого-то любить или хотя бы испытывать симпатию», — оборвала себя она, поняв, что сейчас свалится в обморок. Мозг будто плавился. Давно же ей не было так плохо. Подавив приступ кашля, Неслихан взялась за документы. Был поздний вечер, и она вдруг сообразила, что уже давно не видела Алтая. Неслихан набрала его номер: — Алтай бей, доложите о вашем местонахождении. — Я уезжал по делам, скоро буду в штабе, Неслихан, — сказал он. И прежде чем начальница успела высказать ему о том, что она для него Неслихан ханым, отключился. «Ну, я ему устрою», — подумала она, чувствуя, как у нее начинает закипать кровь. Алтай явился спустя полчаса: — Неслихан, я был с Селен, мы тренировались, она хочет вернуться в строй, и я… — Послушай ты, — хлопнула ладонью по столу Неслихан — голос ее звучал хрипло и болезненно, но внимания на это она не обратила. — Мы находимся в офисе разведки. И я для тебя Неслихан ханым. Имей уважение к начальству, или же я подниму вопрос о служебном несоответствии. Завершив тираду, она выдохнула. И увидела обеспокоенные глаза Алтая. Ясно, под конец она снова едва сдержалась, чтобы не закашлять, и он все понял. Телохранитель шагнул к ней и дотронулся до ее лба ладонью. Неслихан показалось, что кожа зашипела, как раскаленная сковородка. — Алтай бей, что вы делаете? — спросила она. — Это ты что здесь делаешь? — судя по его голосу, он явно рассердился — как будто имел на это право. — И почему не дома и не в кровати? — Во-первых, у меня работа, а во-вторых, я, кажется, только что попросила… — Неслихан ханым, — громким недовольным тоном исправился Алтай, — я, конечно, извиняюсь, но у вас жар. Вам срочно нужна помощь. Давайте поедем домой добровольно, иначе я унесу вас отсюда насильно, и сомневаюсь, что вам это понравится. Выбора у Неслихан не было. Она и сама понимала, что сил у нее почти не осталось. Организм бросил все ресурсы на борьбу с простудой. Самочувствие было такое, словно органы уже начали отказывать. Сердце колотилось, как будто Неслихан бежала марафон, а сделать вдох стало очень сложно. Воздух казался сухим и знойным, как в жаркий день в середине лета. Неслихан встала со стула, с трудом держась на ногах. — Только не прикасайся ко мне, пока будем идти по коридору, — приказала она, больше всего переживая за свой имидж начальника. — Не хочу, чтобы кто-нибудь видел… — Как прикажете, Неслихан ханым, — отозвался Алтай, покидая кабинет следом за ней. Неслихан плохо запомнила поездку на машине до дома и то, как оказалась в собственной спальне. Впрочем, уже хорошо, что отнявшая все ее силы болезнь позволила ей самостоятельно переодеться и лечь в кровать. А когда она оказалась под одеялом, в комнату, постучавшись, зашел Алтай с кружкой и подносом в руках: — Выпей, это должно помочь. Только сначала поешь. Неслихан взглянула на обычный сэндвич и мотнула головой. Есть ей вообще не хотелось.ё — Надо, — настойчиво сказал Алтай. — Лекарство на голодный желудок пить нельзя. Пришлось покориться судьбе и жевать хлеб с сыром и помидором. Алтай понаблюдал за тем, чтобы Неслихан доела, а затем подал ей кружку с пахнущим лимоном раствором. Неслихан сделала глоток и обожгла саднящее горло, но покорно допила до конца. — Теперь под одеяло, — скомандовал Алтай. — Лучше даже под два. И спать. Он стянул с кресла плед и укрыл Неслихан сверху. А затем покинул ее спальню, не дожидаясь, пока она уснет. Утром Неслихан проснулась не от звонка будильника, а от каких-то звуков из кухни. Подняв с пола уроненный во сне плед, она выползла из-под одеяла, чувствуя отвратительную слабость. Горло уже не болело, но вот нос по-прежнему был заложен. С трудом преодолев ступеньки, Неслихан оказалась внизу и увидела Алтая, который хозяйничал на ее кухне. — Доброе утро, — он улыбнулся, увидев ее. — Который час? — не ответив, спросила Неслихан. За окном было достаточно светло, и она поняла, что случилось. Скорее всего, Алтай унес ее телефон из комнаты, давая ей возможность выспаться. Ведь будильник так или иначе разбудил бы ее на работу. — Нам не пора в штаб? — Неслихан, какой штаб? Ты еле стоишь! — Алтай, сколько раз я тебе говорила? Моя работа не позволяет мне ни болеть, ни брать отпуск, ни, черт возьми, влюбляться и заводить семью! — Неслихан, сколько раз тебе говорить: мертвая ты ничего не сможешь сделать, — вздохнул он с таким лицом, какое бывает у учителя, объясняющего одну и ту же тему в десятый раз. — От температуры и боли в горле не умирают. — Скажи это людям, которые ушли в могилу от гриппа, пневмонии и коронавируса. Кстати, я купил экспресс-тесты в аптеке. Если у тебя правда вирус, ни на какую работу ты не пойдешь еще несколько дней. — Если у меня правда вирус, ты от меня отстанешь? — Не дождетесь, Неслихан ханым, — широко улыбнулся Алтай. — У меня крепкий иммунитет, и никакие вирусы ко мне не прилипают. Неслихан закатила глаза. Вирус у нее действительно подтвердился, после чего торжествующий Алтай накормил ее омлетом и отправил спать. И ей все же была приятна его забота. Давно никто не сидел у ее постели и не поил ее отвратительным по вкусу лечебным чаем. Давно никто не заставлял ее надеть теплые носки и укутаться в два одеяла, чтобы выгнать гадкую болезнь из тела. И она, хоть и бесилась, выполняла все указания Алтая. Не только потому, что хотела быстрее вернуться на работу. Но и потому, что ей нравилось, как он хвалил ее после каждой выпитой таблетки и после каждого промывания носа соленой водой. — Мне кажется, ты заслужила награду, — сказал он вечером, в очередной раз напоив ее каким-то лекарством. — Какую же? — в очередной раз вытирая нос бумажным платком, спросила Неслихан. — Совместный просмотр фильма. Как тебе идея? — Супер! — улыбнулась она. — Только давай что-то веселое посмотрим. Или фантастику. Ужасов нам и на работе хватает. — Я мультфильм включу, — решил Алтай, устраиваясь рядом с Неслихан и открывая ноутбук. — Ладно, — согласилась она; ей было ужасно скучно, поэтому мультфильм в качестве развлечения вполне подходил. — Вот и отлично, — отозвался Алтай. Досмотреть до конца было не по силам уставшей от болезни Неслихан. В середине мультфильма она даже не заметила, как уснула, пристроив голову на плече Алтая. Он усмехнулся, увидев эту милую картину: суровая начальница во сне превратилась в трогательное и безумно милое создание, пусть и с немного красным носом. Алтай, поддерживая ее голову, переложил ее на подушку, а затем тихо вышел из ее комнаты. «Надеюсь, завтра будет лучше», — подумал он напоследок.