В болезни и в здравии

— Неслихан ханым, у вас все в порядке? — Алтай постучал в дверь кабинки, за которой минут десять назад скрылась начальница. Первые минут шесть-семь он тактично ждал снаружи у туалета, но Неслихан все не выходила, и теперь это не на шутку тревожило Алтая. Ответа не было. Заходить внутрь Алтай бы не стал, дабы не смущать Неслихан, но его буквально так и подмывало открыть дверь. Его всего охватило беспокойство. Потому что кто его знает, в каком Неслихан там состоянии? Плохо ей стало не так давно, после завтрака в компании главы разведки и высокопоставленных чиновников. Точнее, когда они вернулись в здание разведки. На приеме Алтай присутствовал рядом, но, видимо, упустил момент, когда кто-то из них подмешал что-то в еду или напиток Неслихан. В том, что так и случилось, Алтай был уверен. Он ещё при входе в зал просканировал взглядом каждого из них. И особенно его насторожил мужчина, которого, как он позже узнал, звали Джан Кесер. Алтай решил сосредоточиться на нем, но тот ничем себя не выдавал, кроме недвусмысленных взглядов в сторону единственной женщины в помещении — Неслихан. Эх, если бы только за взгляды можно было бить по лицу… — Неслихан ханым, — Алтай сделал ещё одну попытку пробиться в кабинку. И, к счастью, на этот раз успешную. Неслихан вышла оттуда бледная, под глазами отчётливо проступили темные круги. — Нужна помощь? — уточнил он. — Нет, спасибо, — хрипло сказала она и включила воду. — Думаю, простое недомогание. — Или непростое… Допускаю, что вам помогли. — Алтай бей, что вы такое говорите? — бросила на него сердитый взгляд Неслихан. — Да так… Есть у меня подозрения… Вам точно стало лучше? — Мне нормально, — она закатила глаза. — И вообще, вас не смущает, что это женский туалет? Алтай хотел было ответить, что, когда речь идёт о ее здоровье, никаких смущений он не испытывает, но в следующую секунду лицо Неслихан изменилось, и она снова бросилась в кабинку. Алтай вздохнул. Судя по всему, придется бить этому Кесеру лицо, чтобы впредь даже не смел смотреть на Неслихан. Хотя пока это не главное — нужно обеспечить начальнице комфорт и покой. В служебном туалете этого точно не сделать. — Ты доедешь до дома? — плюнув на формальности и субординацию, спросил Алтай, подхватывая Неслихан под руку, когда она вышла из кабинки. — Не знаю, — прошептала она, показав рукой на кран в молчаливой просьбе подвести ее туда. Алтай выполнил. Неслихан открыла воду, протёрла лицо мокрыми ладонями. — Я тоже не уверен. Если хочешь, отведу тебя в медицинский корпус. — Очень смешно, Алтай, — скривилась Неслихан. — Чтобы все знали о том, как Неслихан Туна не может справиться с отравлением? — Вообще-то отравление может быть серьезным. К тому же, надо сдать анализ крови, чтобы узнать, не подмешали ли тебе что-то в еду на вашем этом утреннем приеме. Слова Алтая показались Неслихан разумными. К тому же, так плохо ей не было уже очень давно (а может, и вовсе никогда). И в том, что она вытерпит дорогу в машине, Неслихан совсем не была уверена. Ноги отказывались держать ее, а внутри снова поднималась утихшая было буря. Алтай сетью пустых коридоров провел ее в больницу, где врач сразу же принялся за осмотр пациентки. Алтай не уходил — во-первых, не было такого приказа, во-вторых, Неслихан нужна была его поддержка. Впрочем, покинуть палату все же пришлось, чтобы Неслихан смогла переодеться в больничную сорочку. Когда он вошёл снова, то увидел ее на кровати под одеялом. На голубой наволочке ее лицо казалось совсем бледным. — Ну как ты? — Мне страшно, — призналась она, чувствуя себя крайне слабой и уязвимой. — Страшно, что будет ещё хуже. Страшно, что я не справлюсь с болью и выпаду из жизни на несколько дней. Страшно, что ты можешь быть прав, и меня и правда отравили. Как доверять людям после такого? — Ты ещё кому-то доверяешь? Ответа не последовало. Вместо этого Неслихан буквально перекосило, и она привстала, показывая на пустую ёмкость на тумбочке: — Меня… Сейчас… Дай… Алтай не заставил себя ждать. Пока плечи и спина Неслихан содрогались в приступе, он поглаживал ее ладонями, удерживал длинные волосы. И чувствовал, как в его сердце рождаются волны теплоты. — Легче? — спросил он, когда Неслихан, дрожа от холода, забралась под одеяло и прижала ноги к животу. — Не сказала бы, — простонала она. — Почему нельзя сделать что-нибудь, чтобы это закончилось? — Тебе надо обязательно пить воду, чтобы не было обезвоживания. Держи. Неслихан приняла стакан из рук Алтая, но выпила только половину, затем отставила на тумбочку и сдавленно проговорила: — Нет, только не это… Опять! Все случилось прежде, чем он успел среагировать и подать Неслихан емкость. Как результат, брюки Алтая тоже оказались запачканы. Увидев, что произошло, Неслихан зарыдала от ужаса и стыда. У Алтая сжалось сердце. Начальница выглядела совсем слабой, уязвимой и измученной. Алтай отдал бы все за то, чтобы она так не страдала. Но пока он мог только прижимать ее к себе, гладить ее влажные от пота волосы и держать холодную руку. И приговаривать, что ничего страшного в этом нет и со всеми такое может произойти. Хорошо, что Неслихан позволяла хотя бы это. В обычное время она наверняка не допустила бы такого, но ей было плохо, и Алтай радовался, что хоть так может облегчить ее мучения. — Анализы крови готовы, — в палате появился врач. Алтай взглянул на Неслихан, которая настолько устала от постоянных приступов, что попросту уснула, обняв живот. — Что там? — Как вы и думали — в организме обнаружены следы препарата, который дает схожую реакцию при передозировке. — Так… Мне срочно нужно сообщить команде. А… что дальше будет с Неслихан ханым? — Поставим ей капельницу, она поспит пару часов и сможет вернуться домой. Но, возможно, в течение суток ей еще будет плохо. А в целом большая часть отравляющего вещества, думаю, уже вышла. — Спасибо. Алтай с радостью поехал бы лично задерживать этого урода Кесера, но понимал, что Неслихан сейчас он нужен куда больше. Ведь кто-то должен быть рядом с ней, когда она проснется, кто-то должен подать ей тазик, если снова станет плохо, кто-то должен помочь ей собраться и доехать до дома, да и там наверняка ей понадобится уход. Нет, лучше уже он будет здесь — ведь он все-таки ее телохранитель. Едва капельница закончилась, Алтай разбудил Неслихан — хотя ему очень не хотелось это делать. Тактично вышел из палаты, давая ей возможность одеться. Идти самостоятельно Неслихан было сложно, а в инвалидную коляску она отказалась садиться, поэтому Алтаю пришлось взять ее на руки. Впрочем, она была так обессилена, что не возражала — покорно положила голову на его плечо и ждала, когда окажется в машине. Алтай занес ее и в дом, устроил в комнате, поставив рядом маленький тазик у кровати на всякий случай, и накрыл одеялом. — Лучше? — Да, немного… Известно, что со мной? — Отравление. Не думай об этом, ладно? — тихо произнес он. — Ложись, поспи еще. Тебе нужны силы. Удивительно, но она даже не стала возражать. Вместо этого покорно опустилась на подушку и прикрыла глаза. — Алтай… Мне холодно… Принесешь мне еще одеяло? — Конечно, — ради нее он готов был сделать всё, что угодно, а уж такой пустяк, как одеяло, — и подавно. — Так лучше? — уточнил он, накрывая ее. — Да, спасибо. Перед глазами только все плывет, но я поправлюсь. — Конечно, отдыхай столько, сколько нужно. Я буду рядом. — Меня все-таки отравили, да? — печально усмехнулась она. Алтай вздохнул: — Судя по всему, да. Но о мотивах отравителя мы узнаем позже, когда команда проведет операцию по его задержанию. — Разве тебе не нужно быть с ними? — Мне нужно быть с тобой, Неслихан. — Ерунда, мне уже лучше. Я сейчас усну, а проснусь в полном порядке. — Врач сказал, что за тобой еще сутки надо присматривать. Так что даже не спорь. И забудь, что ты начальство, потому что когда дело касается тебя, начальством становлюсь я. — Алтай, — она улыбнулась. — Извини, что я на тебя попала, ну… — Неслихан, не говори ерунду, — перебил он. — Это может случиться с любым человеком. Она помолчала. — Спасибо тебе за то, что ты остался рядом. Правда, спасибо. Не знаю, как бы я справилась без тебя… — Пустяки, даже не думай об этом, — отозвался Алтай и снова провел ладонью по ее волосам, наблюдая за тем, как она проваливается в целительный сон.