Защитник

Кёрли, ах... Наш бравый капитан Кёрли, Кёрли, Кёрли! Кричите во все услышанья о всеобщем защитнике! Кёрли не был тёмной стороной экипажа корабля «Тулпар», но назвать его святым язык не поворачивается. Он хороший, ответственный человек, следит за порядком, наилучшим образом выполняет работу, держит свою команду в правильном настроении, но может закрыть глаза на то, что совсем не входило в его планы. Так же в его планы не входили намёки Ани, которая хотела быть защищённой. Нет, не потому что не хотел их видеть, он отстранялся незаметно для самого себя, хотел спокойно сделать работу и разбираться с остатками того самого «не входящего в планы», когда сможет уделить внимание всем, кто нуждался в решении проблем. И вот в лицо ударила эта проблема, от которой уже не получится спрятаться. — Я беременна. — Ты... Что? — От кого ты могла- — Капитан. — Я говорила. — Послушай... Мы всё исправим. — Я его сто лет знаю. Я с ним поговорю. Всё, что он мог сделать — поговорить, обсудить со старым другом всё дерьмо, которое он успел наворотить здесь. Да, разговоры мало чем помогут, как и пустые обещания Кёрли, который, увы, так и не успел нормально поговорить с тем, кого знает сто лет. И вот так всегда, поздно замечается то, на что обычно закрывались глаза. Так из защитника он превращался в не знающего и не замечающего. Ане было глубоко больно и обидно от этого; как жертва, она жаждала прямого наказания, даже если понимала, что такового не видать. Все её слова о страхе, о безопасности, о помощи были забыты, она искала поддержку в капитане, боялась навалить на него лишнюю работу, поэтому старалась говорить не напрямую, лишь бы он сам догадался, лишь бы она не чувствовала вину за то, что причинила больше бед. Как это было эгоистично с её стороны. А Джимми... Его это раздражало. Когда Кёрли задевал тему, что ему следовало быть осторожнее с Аней и не пугать её своими «подкатами», что это очень грубо и держит девушку в напряжении, а ей и так нелегко. Кёрли мог позволить себе провести свободное время с медсестрой; может, в душе она ему нравилась, а может из-за того, что была девушкой или же... Или у него правда играла совесть за то, что он не замечал её мольбы о помощи? Может, слова капитана и помогали остановить Джима на время, но лишь на время, пока всё не стало поздно, пока Аня не стала вынашивать в себе его частичку. Так ответьте, насколько хорошо защитник справлялся со своей ролью? Он злодей? Он герой? Или же... Нейтральная фигура?