Глава 8. Птицы на каждом шагу

Взяв двух лошадей, постоялый двор они покинули уже следующим утром, едва светило появилось из-за горизонта. Первый час Шиба усиленно клевала носом, пытаясь проснуться. Мерная качка спокойно идущей лошади совершенно не способствовала заряду бодрости, и в итоге Карин более-менее пришла в себя только после того, как на нее в очередной раз наорал Тоширо, просто забирая поводья от ее животного. Загадочный металл, который дала Рангику, никак не хотел поддаваться ей, поэтому оставшееся время в дороге Бьякко решила посвятить упражнениям с ним. Блестящая пластина была почти вдвое тяжелее привычного железа и почти не реагировала, когда на их пути встречались природные магнитные поля, в отличие от ее браслета. Каждое, даже самое малое, изменение давалось ей с такими титаническими усилиями, что от досады сводило зубы. — Зараза, — зло пробормотала Карин, засовывая пластину в карман рюкзака. Она потратила на эту блестяшку столько сил, что из-за головокружения чуть не съехала с лошади. Стоило расходовать резерв более экономно, если учесть, что они направлялись в лагерь потенциального врага. Тоширо бросал косые взгляды на ее мучения, но так ничего и не сказал. День прошел как-то тихо и незаметно, а когда солнце начало постепенно садиться за горизонт, вдалеке, часах в двух-трех езды загорелись огни города ёкаев. — Заночуем здесь, — скомандовал Хитсугая, останавливая лошадь на небольшой поляне рядом с кромкой леса. — Не пойдем в город? — удивилась Карин. Дракон отрицательно качнул головой. — Завтра, — ответил он, — стоит помнить, что Судзаку наш потенциальный враг. Нужно восстановить силы, — он перевел на нее взгляд. — А то от тебя в таком состоянии толку ноль. Шиба обиженно отвернулась, но была вынуждена согласиться, когда от усталости чуть не упала мимо спального мешка, разложенного для нее Тоширо. Только вот отправиться в царство Морфея так быстро не получилось: наученный горьким опытом, Сэйрю в этот раз не купился на ее «инстинкты и интуицию», и девушке пришлось дежурить первую половину ночи. Когда электронные часы из мира живых радостно пропищали конец ее вахты, Бьякко просто толкнула спящего рядом Тоширо в бок и отрубилась, кажется, еще до того, как голова коснулась походной подушки. Хитсугая всегда спал очень чутко, да и просыпался быстро. Наверное, это было отличительной чертой шиджина Востока. Ночь в лесу была тихой, лишь птицы нарушали ее своими криками и уханьем. Тоширо приподнялся на локте на своем спальнике и задумчиво уставился в пустоту. В голову лезли совершенно разные мысли, которые позарез нужно было рассортировать и проанализировать. Его похищение. Предательство Судзаку. Как же так вышло, что его не нашла целая толпа опытных шиджинов, а отыскал, можно сказать, ребенок? Хотя, возможно проблема как раз и была в том, что среди поисковой команды был один из фениксов. Если их семья стояла за похищением, то не позволить отыскать Тоширо было их приоритетной задачей. Хоть Райдзю и не верил в предательство старика, все же исключать этого пока было нельзя. План их действий в поместье Судзаку постепенно вырисовывался в голове у Сэйрю, пока дракон отметал варианты один за одним. А что с нападением óни? Очевидно, Аматэрасу пытается не допустить непоправимого и вроде бы играет на их стороне. Но кто же тогда их главный враг? Аматэрасу приказала им собраться до лунного затмения — пика силы Цукиёми, ками луны. Почему в битве важна сила Карин? Ей нужно будет заковать кого-то из ками в тот невероятно сложный в управлении металл? Пока что, как Бьякко не бьется над ним, ничего толком у нее не выходит. Тоширо посмотрел налево, Шиба лежала между ним и костром и даже не шевелилась во сне. Всполохи пламени пробегали по ее ровному лицу; лишь уши иногда дергались, стоило какому-то зверю в лесу нарушить тишину. На нее свалилось что-то невообразимое. Он сам проходил через смерть родителей, правда хоть с каким-то интервалом по времени, да и он был значительно старше нее. Появление Карин в его жизни тоже стоило обдумать. Хитсугая не был идиотом, да и не вчера родился, поэтому не мог не заметить, как чувство благодарности постепенно превращается во что-то большее, во что-то значительно более тёплое и волнительное. Только вот все это было немного не вовремя. Минуты стремительно утекали сквозь пальцы, где-то на окраине небо начало пока едва заметно светлеть, когда Тоширо услышал непонятный шум в ближайших кустах. На поляну, осторожно ступая, вышли три большие птицы, очень похожие на петухов, но по размеру ближе к упитанным индюкам. Яркое, разноцветное оперение словно слегка сияло в полумраке ночи, а красноватый гребешок на их головах извивался, напоминая языки пламени. Хитсугая развернул корпус в сторону Шибы и незваных гостей, осторожно тормоша ее за плечо. Уставшая девушка вполне ожидаемо не хотела просыпаться, морща нос. Тоширо снова потряс ее и тут же был вынужден закрыть ей рот ладонью, чтобы заглушить недовольные возгласы Бьякко. Карин от такой наглости, к их взаимному удивлению, мгновенно проснулась и испуганно начала озираться по сторонам. Лазурные глаза хитро сверкнули в полумраке ночи прямо напротив ее лица, и взгляд Шибы сменился с растерянного на раздраженный. Дракон же просто проигнорировал ее и кивнул в сторону костра. Когда Бьякко повернула голову вбок и увидела трех удивительных ёкаев, ее глаза цвета грозового неба широко распахнулись. Птицы бродили по их лагерю, постепенно приближаясь со стороны успевшего почти полностью догореть за ночь костра. — Кто это? — едва слышным шепотом спросила Карин, снова поворачивая лицо к Сэйрю. Бьякко даже не пыталась скрыть улыбку искреннего восторга. Однако парень лишь приложил палец к губам и снова показал ей в сторону ночных гостей. Костер зашумел от лап пернатых, которые совершенно безбоязненно шагнули прямо в затухающее пламя и принялись клевать угольки, изредка отталкивая друг друга в попытке добраться от кусочка побольше. Шиба повернулась на бок, стараясь производить как можно меньше звуков, и приподнялась на локте по примеру Тоширо, чтобы лучше видеть эту удивительную картину. Уши забавно дергались, улавливая каждый звук. По мере того, как птицы доклевывали их источник тепла, время от времени издавая какие-то непонятные звуки, их гребешки становились все ярче и больше, пока не стали самым настоящим огнем. Когда последний уголек исчез в глотке одного из сказочных ёкаев, самая большая птица громко захлопала крыльями, снова нарушая тишину ночи, и выдохнула огромный столб пламени прямо в шиджинов. Шиба испуганно распахнула глаза, глядя на стремительно приближающуюся стихию, и со всей силы впечаталась спиной в Тоширо, стараясь убрать их с линии атаки непонятного ёкая, рукавом косодэ закрывая лицо от жара. Однако Сэйрю не дал ей опрокинуть их обоих, а просто поймал, лишь сильнее прижимая Бьякко к себе за талию. — Что за? — она с недоумением посмотрела в лазурные глаза, лучащиеся весельем, но вспоминая об опасности, снова повернулась к костру. Правда, на поляне уже никого не было. За ее спиной послышался тихий смех с хрипотцой. — Это басаны, — произнес Тоширо, встречаясь с ее пораженным взглядом, — это очень редкие ёкаи. Говоря по-правде, обычно они встречаются только на Сикоку, поэтому это двойная удача, — улыбнулся он, — они питаются остывающим углем, а еще умеют дышать огнем, который не обжигает. Ну, это ты и так заметила, — снова усмехнулся он, за что тут же получил тычок по ребрам. — Не издевайся, — буркнула она, пытаясь унять колотящееся то ли от испуга, то ли от его близости сердце. Карин вывернулась из хватки Сэйрю, убирая руку со своей талии, и снова плюхнулась обратно на спальный мешок, на спину. Очень хотелось верить, что, несмотря на хорошее ночное зрение, Тоширо не видит в темноте ее алеющие щеки. — И куда ты улеглась? — иронично спросил он, принимая вертикальное положение, — скоро уже рассветет. Шиба обреченно закрыла лицо руками, понимая, что поспать сегодня больше не удастся.

***

Когда перед ними показался большой особняк из белого и красного кирпича, Карин снова подала голос. — Ты уверен? — спросила она его, наверное, уже в сотый раз. — Карин… — раздраженно выдохнул Тоширо. — Просто я не считаю, что заходить через парадную дверь — это хорошая идея, — всплеснула она руками. — Все еще есть шанс, что Судзаку не причастен к моему исчезновению, — сказал он, — да и если мы попробуем прорваться через их многочисленную охрану, то истратим резерв еще до битвы. Просто будь начеку. Шиба нервно поправила металлический лук, пристегнутый к седлу. — И помни, — напутствовал Сэйрю, — чтобы не случилось, не показывай свои способности. А если все будет совсем плохо, просто оборачивайся и уходи через прыжок. — Да ну, вот еще, — огрызнулась Бьякко на эту идею. Хитсугая строго посмотрел на нее. — Мы договорились, что в этой битве я — говорю, а ты — слушаешься и не артачишься, — хриплый голос приструнил ее, — только при этом условии ты идешь со мной. Карин раздраженно дернула плечами, но промолчала. — Шиба, — снова бросил Тоширо, чуть ли не рыча. — Да, да, — обреченно выдохнула она, — вот же, тиран, — огрызнулась она едва слышно. Ворота из плотного дерева охраняла пара стражников в черной форме с мечами на перевес. — Доложите Судзаку, что к нему прибыл Сэйрю, — отдал приказ подобравшимся войнам Хитсугая. — Лазурный дракон пропал уже как сто лет в обед, — задиристо крикнул ему один из них, — шел бы ты отсюда, пока мы тебя и твою девчонку не развернули силой. — Ой-ей, — только и смогла глупо выдавить из себя Карин, глядя на Тоширо. Хитсугая окинул эту парочку взглядом и словно нарочито неспешно слез со своего коня. — Эй, парниша, — снова подал голос тот стражник, доставая меч, — вали тебе говорят! — Заткнись, — хрипло сказал дракон, делая шаг вперед. Рука с открытой ладонью поднялась вверх, и неизвестный сторож завопил испуганным фальцетом, глядя на то, как лед постепенно сковывает все его тело, начиная с ног. Спустя мгновение повисла тишина. Тоширо сделал еще несколько шагов по направлению к воротам, второй стражник испуганно прижался к деревянной створке. — Я повторю еще раз, — сказал он со сталью в голосе, — доложи Судзаку, что прибыл Сэйрю. Хитсугая слегка тряхнул головой — белые волосы всколыхнулись, и между ними появились витиеватые, словно плотно сплетенные ветки дерева, бронзовые рожки, длинной с ладонь. — Да, господин Сэйрю, — тут же склонился в поклоне более понятливый стражник и поспешил открыть ворота, пропуская их внутрь. Тоширо вернулся к Карин, беря в руку поводья обеих лошадей и проходя сквозь парадные врата. — Какая прелесть, — усмехнулась Шиба. — О чем ты? — не понял Хитсугая, помогая ей спуститься с коня, когда к ним подскочили расторопные слуги. Девичья ладонь потянулась к его голове, взъерошивая волосы и проходясь пальцами по рожкам. Тоширо раздраженно цыкнул, запуская руку в прическу, которая уже спустя мгновения выглядела как раньше. — Как круто! Ты можешь прятать их по своему желанию? — с непередаваемым детским восторгом спросила она. — Да, — раздраженно ответил дракон, настороженно осматриваясь внутри небольшого дворика. — А появляются они? — снова допрашивала Карин, заглядывая ему в глаза. В целом задача была не такая уж и простая, так как он был выше ее на целую голову, если не больше. — Если я захочу, — нехотя ответил он, — или если эмоции слишком захлестывают. Дракон развернул ее к спешащим к ним слугам, среди которых угадывалась знакомая фигура распорядителя. — Сосредоточься, — сказал он, — мы все еще не знаем, чего ждать. Как твоя интуиция? — Глухо, — очаровательно улыбнулась она, прикрепляя лук к рюкзаку. Хитсугая вздохнул. В то, что встреча пройдет гладко, почему-то не верилось. — Господин Сэйрю, — низко поклонился мужчина в парадном кимоно, полностью игнорируя Шибу, — прошу вас, следуйте за мной. Шиджины двинулись вперед по просторной территории особняка. Когда их небольшая процессия вышла в огромный дворик с красивыми резными скамейками, зелеными кустами, подстриженными под разные геометрические формы, и большим прудом с декоративным мостиком, Карин не смогла сдержать громкий вздох удивления. — Я рад, что вашей спутнице пришелся по душе наш сад, — одухотворенно сказал служитель. — О-о-о, — раздраженно протянула девушка едва слышно, — теперь я спутница, а не предмет интерьера. Какая удача. Тоширо не смог сдержать ухмылку. — Жаль, в прошлый раз вы гостили у нас так недолго, Хитсугая-сан. — Продолжил мужчина, не заметивший ее ироничную вставку, — Мы планировали устроить утреннее чаепитие для вас и господина как раз здесь, но вы слишком быстро нас покинули. Дракон нервно дернулся от его слов. — Я слишком быстро вас покинул? — он подошел к распорядителю вплотную, почти что нависая, — уж не знаешь ли ты, по какой причине это произошло? — Хозяева сказали, что вы вынуждены были срочно отправиться на защиту своих территорий, — твердо ответил мужчина, глядя на них из-под кустистых бровей. — Тоширо, — Карин потянула его за рукав, чувствуя, что ситуация резко вышла из-под контроля. Сэйрю даже внимания на нее не обратил. Рука с удлинившимися когтями легла на горло наглеца, поднимая его над землей. — Что вы? — всхлипнул он. — Какая наглая ложь, — прорычал он, сжимая его еще сильнее. — Господин, — взмолился распорядитель, — прошу вас, отпустите меня! — Но когда понял, что дракон его не слушает, скомандовал воинам, следовавшим за ними на расстоянии, — стража! Мужчины в черных одеждах обнажили мечи и бросились в атаку. Тоширо отбросил от себя распорядителя, принимая удар на материализовавшуюся в руке катану. Пространство вокруг них забурлило: новые стражники с криком выбежали во дворик, послышался звук сигнального гонга. Карин тоже обнажила меч, отбиваясь от черного водоворота солдат, число которых не переставало расти. — Эм, Тоширо, — позвала она его, прислоняясь спиной к спине. Дракон воспринял это как сигнал к началу более активных действий. Вода в пруду всколыхнулась и, повинуясь воле его рук, пришла в движение. Два огромных, мощных хлыста прошлись по нестройным рядам их врагов, сшибая с ног все на своем пути. Рядом с Шибой просвистела стрела, и вошла в землю в полуметре от ее ноги. Девушка споро убрала меч, хватаясь за лук, и выстрелила в ответ уже точнее. Пространство искрилось от разливающейся ки. — Что это за херня здесь творится? — прокричал громкий мужской голос. В водный поток Сэйрю ударила мощная стена огня, хлысты потеряли форму и тяжело упали на землю. Молодой мужчина, на вид чуть старше Тоширо, с голым торсом и в бордовых хакама стоял на деревянном возвышении парадного крыльца хозяйского дома. Лысая голова отбрасывала яркие блики в полуденном солнце, в ладонях у него горело пламя. Незнакомец резко прыгнул в их сторону и без раздумий выпустил в него новый столп огня, от которого дракону пришлось отгораживаться ледяной стеной. Карин закашлялась от пара, в битве между этими двумя противоборствующими стихиями она была явно лишней. Хотя скучать ей и без этого не давали. Во двор все стекались и стекались стражники, с крыш, окружающих внутренний дворик квадратом, сыпались стрелы. — Уходи, — крикнул ей Хитсугая, отбивая очередной залп взрывного парня. Карин ничего не ответила, лишь внутреннее удивляясь его наивности. Он правда поверил в те ее слова? Пфф. Девушке приходилось крутиться волчком, уходя из-под атаки стрел и уворачиваясь от опускающихся на нее мечей. Положение еще сильнее усложнял Тоширо, решивший заморозить все вокруг: держать равновесие на его льду было очень сложно. — Карин! — снова крикнул он ей, подбираясь ближе. Незнакомцу неплохо прилетело ледяными глыбами, дав дракону короткую передышку. — Отвали! — прорычала в ответ Шиба, хотя соблазн, конечно, был очень велик. Бьякко начинала закипать. Она в который раз просто чудом увернулась от атаки лучников, и лишь благодаря силе шиджина отбросила сразу троих мечников. Сзади ударила волна жара, по ушам резанул тяжелый выдох Сэйрю. Правую сторону прошило резкой болью, и Бьякко невольно вскрикнула. Из правого плеча торчала длинная стрела с красным оперением, кровь заливала ладонь, рука больше не слушалась. — Карин, — испуганно обернулся на нее Хитсугая, рискуя получить залпом огня в лицо. Это стало последней каплей. От Шибы послышалось злое рычание. Левая рука, которая все еще могла двигаться, взметнулась вверх, пальцы один за одним причудливо сжимались в разные фигуры, и по площадке прошла мощная волна белой ки. Что там Тоширо твердил о конспирации? Увольте. Мечи, которые держали перед собой стражники, ожили и словно змеи поползли, сжимаясь вокруг шей своих хозяев под их крики ужаса. Водосточные трубы на козырьках по периметру крыш с силой оторвались от стен и на манер канатов связали лучников. Дворик утонул в стенаниях, мольбах и воплях. Остановившаяся на мгновение битва между огнем и льдом снова была возобновлена с новой силой. Через открытые ворота вбегали новые солдаты, спотыкаясь о своих уже лежащих товарищей, создавая еще больший хаос. Резкий порыв ветра от столкновения стихий сорвал кепку с головы девушки. — Хватит! — во дворике прогремел мужской голос, подкрепленный мощной волной ки. На деревянном настиле стоял высокий худой старик в хаори цвета свежей крови. Седые брови и борода свисали на его лицо и плечи. — Довольно, — снова проговорил он, останавливая сражение между Тоширо и незнакомцем, — прекратите. От старика исходила такая мощная духовная сила, что воздух вокруг него, казалось, вибрировал. Стоит отдать должное его выдержке: когда в десяти сантиметрах от его лица в деревянную стену по самую рукоять вошёл трофейный топор, он даже не шелохнулся. — Сиримэ, — выругалась Карин, тяжело дыша. Левой рукой она кидала не очень. Старик окинул весь двор задумчивым взглядом, остановившись на скромной фигуре Шибы. — Бьякко, — громогласно произнес старик, очевидно, складывая вместе два плюс два — ее уши и управление металлом, — отпусти моих людей. Клянусь своей честью: тебе и Сэйрю в этом доме ничего не угрожает, — прогремел он. — Звучит неубедительно, — прорычала она, кивнув на залитую кровью правую руку. Во дворе повисла давящая пауза. Карин бы даже назвала ее неконструктивной, если бы не жуткая слабость во всем теле, отнимающая желание язвить. Шиба посмотрела на Тоширо, ожидая его решения, и он, поколебавшись пару мгновений, все же кивнул. Девушка сделала несколько неуверенных пасов рукой, высвобождая свои жертвы. Со всех сторон раздались жадные вдохи. Похоже, она немного перестаралась. — Для всего дома Судзаку честь снова приветствовать у нас в гостях Сэйрю, — старик чинно поклонился, заставляя Хитсугаю ответить на любезность тем же. — Я приношу извинения за доставленные моими людьми неудобства и крайнюю грубость. А также, как мне недавно стало известно, я вынужден просить у вас прощение за отнятые по вине моего дома сто лет жизни, Хитсугая-сан. Тоширо удивленно поднял бровь, снова напрягаясь и готовясь к очередному удару. Это что, игра какая-то? — Прошу, пройдемте в главный зал, — произнес старик уже без прежнего официоза. — Там мы сможем обсудить все. А Бьякко окажут медицинскую помощь.

***

Они расположились на дзабутонах перед низким столом, Карин и Тоширо с одной стороны, семья Судзаку с другой. Убранство помещения было довольно скромным, выполненным в коричневых и белых тонах. Вокруг сновали расторопные слуги, расставляющие воду, еду, напитки и еще ками знает что. — Госпожа, — рядом с бледнеющей Шибой появился человек с чемоданчиком в руках, — я лекарь. Прошу вас, проследуйте за мной, чтобы я смог оказать вам помощь. Хитсугая окинул его настороженным взглядом. — Делайте все здесь, — строго сказал Тоширо, ощутив, как Карин сжала его ладонь под столом. — Но, господин…— удивился служащий. — Если нужно, попросите принести ширму, — распорядился Сэйрю, — но не думаю, что кого-то из присутствующих вы испугаете видом крови. Лекарь ошеломленно перевел взгляд на старика, не зная, как ему поступить. — Делай, как он говорит, — разрешил хозяин поместья. — Сэйрю не верит гостеприимству нашего дома, и в этом лишь наша вина. Врач склонился в глубоком поклоне и опустился на колени рядом с повернувшейся к нему Карин, начиная осмотр. — Госпожа, острие уперлось в кость и протолкнуть стрелу не получится, — отчитался он, — мне нужно будет сделать небольшой надрез, так как из-за регенерации рана начала затягиваться, чтобы выдернуть ее. Не знаете ли вы, есть ли на металлической части зазубрины? — А то, — подал голос лысый парень, — это особые стрелы клана Судзаку. Лекарь поморщился и закопался в собственный сундучок. — Тогда, боюсь, процедура будет не очень приятной, — грустно произнес он. Карин кивнула. Какие еще были варианты. Мужчина разрезал ткань ее косодэ, оголяя руку, покрытую кровью, и полил рану прозрачной жидкостью. Тонкий острый нож тоже был продезинфицирован перед тем, как он начал осторожно работать им в ране. Шиба с ощутимым усилием сохраняла прямую осанку и холодное, надменное выражение лица, не желая показывать слабости перед этой непонятной семейкой. Все еще до конца не понимая, можно ли им верить или нет. Как только рана была расширена, лекарь с усилием взялся за древко стрелы и с противным чавкающим звуком разрываемой плоти извлек оружие. Кровь, до этого сдерживаемая естественным препятствием, хлынула с новой силой. Карин чуть не отключилась от пронзившей ее боли, но все же осталась в сознании, стараясь не стереть зубы из-за скрежета. Тоширо еле сдерживался от того, чтобы снова схватить ее за руку или сделать хоть что-то. Лишь осознание того, что в этой ситуации он был абсолютно бесполезен, удерживало его на месте. Снова и снова Шиба поражала его. Острие вытянутой из ее тела стрелы пестрило огромным количеством зазубрин, свидетельствуя о том, что ее сделал очевидный садист и фанат своего дела. А она даже не пискнула. И это была все та же девушка, которая верещала и висела на нем как мешок с картошкой, когда увидела пауков. Вот же актриса. — Хммм, — протянул старик, задумчиво проводя рукой по бороде, — у новой Бьякко удивительная выдержка, — не мог не отметить он, — стоит сказать, дитя, ты удивила меня. Вот уже пятьдесят лет я жду перерождения своего друга Ишшина с утраченной в Ловчем Потоке памятью, — протянул он. — Но передо мной появляешься ты. Как твое имя? Брюнетка повернулась к говорившему, отвлекаясь от своей перевязки. — Меня зовут Шиба Карин, — произнесла она расправляя плечи. На бледном лице появилась гордость за свое происхождение. — Я дочь Ишшина и младшая сестра Кайена. Старик вскинул седые брови. — Никогда не слышал, что у семьи Шиба были еще дети, — удивленно пробормотал он, — но тогда это многое объясняет. — Мама предпочла скрыть наше существование от мира Ёми, — проронила Бьякко. Лекарь снова привлек к себе внимание, закончив перевязку и теперь закрепляя руку девушки в согнутом положении на белом полотне перевязи, соединяя всю конструкцию через шею. Низко поклонившись, он удалился, оставив своих помощниц убрать всю кровь и грязь. — Очередное мудрое решение Масаки, — согласился старик, усмехаясь, — хотя на Ишшина ты не слишком уж похожа. Помню, как Джуширо пустил в него стрелу — только тогда она попала в ногу. Вопли и стенания тигра, видится мне, слышали все в Ёми. — Отец? — удивился Тоширо, который до этого никогда не слышал этой истории. Старик лишь кивнул, снова запустив пальцы в бороду. — Мое имя Ямамото Шигекуни, — наконец представился он, слегка склонив голову. — Я глава клана Ямамото и бывший носитель печати Судзаку. А ранее вы могли видеть моего внука — Иккаку, нынешнего шиджина Юга. Карин и Тоширо слегка склонили головы в поклоне. — Ямамото-сан, — подал голос Тоширо больше не в силах молчать, — вы сказали, что ваша семья виновата в моем исчезновении. Это правда? Иккаку хлопнул стопкой саке со столу чуть громче, чем того требовал этикет, и, краснея, отвел взгляд. — К моему глубочайшему стыду — да, — прохрипел старик, давая разрешение прислуге покинуть помещение, — когда ты прибыл в мое поместье в прошлый раз, чтобы познакомиться с Иккаку, то вы разминулись в пути. Я срочно отослал его в мир людей, для устранения опасности для мирных жителей. — Я это помню, — кивнул Хитсугая. — Период Тайсё, постоянные конфронтации с милитаристами… В стране хватало внутренних конфликтов, помимо внешней войны. — Именно, — согласился он. В разговоре наступила вынужденная пауза, во время которой вернувшиеся в помещение слуги произвели смену блюд. Карин расстроено смотрела вслед аппетитным закускам, так ничего толком и не попробовав. — Неделю назад моя приемная дочь начала вести себя странно, — наконец продолжил Ямамото. — Разговаривала сама с собой, была агрессивна к работникам поместья… А после и вовсе исчезла, оставив за собой лишь кровавый след. — Мы допросили ее ближайших слуг и провели внутренние расследование, — продолжил Иккаку. — Выяснилось, что это она опоила вас в ту ночь. И на утро, именно она сказала старику, что вы вынуждены были уехать раньше. — Тогда вас перенесли в пещеру рядом с Асо, где она продолжала опаивать вас, Хитсугая-сан, и подпитывать печати все эти годы, — закончил Ямамото. Оба мужчины переглянулись и склонили головы в поклоне, извиняясь за неприятности, причиненные членом их семьи. — Сестра угрожала слугам, поэтому они были вынуждены молчать, — снова повинился Иккаку. — Когда мы с Бьякко и Гэнбу начали поиски, она активно участвовала и подсказывала потаенные места в наших краях, ведь именно здесь тебя видели в последний раз, — как-то очень органично перешел на «ты» Судзаку. — Но как же вы не смогли его найти? — поразилась Карин, плохо скрывая скептицизм от всей этой истории. Как удобно. Это все сестра. А где сестра? Пропала. И все взятки гладки. — Это самое странное, — согласился Иккаку, — мы были в той пещере. Но Сэйрю там не было. — В смысле? — спросил Тоширо, — я не помню, чтобы приходил в сознание хоть раз, пока меня не нашла Карин. Если бы меня попытались переместить за пределы печати, я должен был бы это запомнить. — Не знаю, — склонил голову Иккаку. — Сестра сама привела нас всех туда, когда помогала с поисками. Мы даже начали думать, что ты ей понравился — так сильно она старалась. Только вот тебя там не было, — жестко сказал он. Ямамото кивнул. — Моя приемная дочь — слабый ёкай, пусть она и очень неплохо управляется с кидо, — прохрипел старик. — Однако иллюзию, способную обмануть сразу троих шиджинов, Хинамори бы не смогла создать. Тоширо переглянулся с Карин — шок почти синхронно отразился на лицах обоих. — Кто-то очень убедительный? — едва сдерживая волнение, спросила она. — Что может быть более убедительным, чем иллюзия или гипноз? — согласился он, обреченно запуская руку в волосы. — О чем вы? — не понял Иккаку. — Что вы знаете о нападениях óни? — спросил Хитсугая.

***

Дальше разговор пошел еще более оживленно, Тоширо ввел Судзаку в курс дела всех их приключений, а также приказа Аматэрасу. После небольшой дискуссии Иккаку подорвался с места, крича тем воинам, кто все еще мог двигаться, общий сбор и отбыл в патруль проверять данные шиджинов Востока и Запада об óни. Продолжить разговор было решено завтра утром. —На время всего визита это — ваше крыло. Посторонним, кроме пары доверенных слуг, вход в эту часть поместья будет запрещен, — Ямамото лично проводил их до покоев, — я усилю охрану, принимая во внимание предыдущий ваш визит. Старик показал на большие резные двери из красного дерева, располагающиеся друг напротив друга, и удалился. — Мы теперь им верим? — тихо спросила Карин у Тоширо, останавливаясь рядом с одной из дверей. Хитсугая задумчиво посмотрел в длинный коридор, но так и не ответил. — Подожди меня здесь, пожалуйста, — сказал он и он скрылся в противоположных покоях после ее утвердительного кивка. Дракон появился перед ней спустя всего пару минут. На спине парня висел его рюкзак, который, видимо, доставили из конюшни слуги, в руках был сложенный футон. — Вперед, чего стоишь? — он толкнул Карин в сторону ее комнаты, воровато оглядываясь по сторонам. — Что ты делаешь? — прошипела Шиба, когда он буквально впихнул ее внутрь, закрывая двери. Хитсугая заинтересованно осмотрел помещение, взглядом отмечая второй рюкзак, лежащий у стола, и грохнул сложенную постель ближе к углу. — Отвечая на твой первый вопрос… — повернулся он к ней. — Их история звучит очень складно, но доверять им я пока бы не стал. Дракон закопался в шкаф и вытащил из него второй такой же футон, раскладывая его рядом с первым. — Отвечая на второй… — продолжил Тоширо. — Если они думают, что я спокойно буду спать в соседней комнате, в доме, где меня вывели из игры на сто лет, то они ошибаются. Я с тебя глаз не сведу. В комнате повисла неловкая пауза, когда оба осознали, насколько интимно это прозвучало. — Эм… — выдавила красная как рак Шиба, прочищая горло. — Хорошо. — Она огляделась вокруг, стараясь перевести тему. — Я наверное пойду в душ… — и зарделась еще сильнее, когда сложила в голове оба контекста предложений. Тоширо обреченно вздохнул. Рангику со своими пошлыми намеками, похоже, ещё долго не даст им спокойно сосуществовать. — Ты уверена, что стоит? — обеспокоено спросил он. — Тебе только что сделали перевязку. — Знаешь, — Отмахнулась она. — Я два дня ехала на лошади, ночевала в лесу и отбивалась от ками знает скольки вооруженных мужиков. Если я сейчас же не смою с себя всю пыль, грязь и вонь, то я за себя не отвечаю. Лучше помоги. Карин подошла и повернулась к нему спиной, чтобы дракон развязал узел на ее шее, удерживающий раненную конечность. Рука снова безвольно повисла вдоль туловища. — Постараюсь не намочить повязку, — сказала она. Бьякко все еще выглядела бледной и уставшей, что, в целом, было неудивительно. Почти скрывшись в ванной, она все же немного пошатнулась и врезалась в косяк двери плечом — хорошо хоть, здоровым. — Ками! Будь осторожнее, — обеспокоенно сказал ей Хитсугая, когда она перестала болезненно шипеть. — Если что, зови. — Тоширо! — с возмущением и стеснением прокричала она из-за закрытой двери. — Да ну, я же не это имел ввиду, — прорычал он в ответ, чувствуя себя последним идиотом. Как, скажите на милость, о ней можно переживать и заботиться, если каждая вторая фраза звучит намеком?! Сиримэ.

***

Из ванной она вышла спустя всего минут пятнадцать. Судя по ее внешнему виду, радушный хозяин приготовил для них по чистой юкате белого цвета и по паре простеньких дзори. — Путь свободен! — радостно выдохнула Карин, просушивая волосы полотенцем, хотя одной рукой сделать это было довольно сложно. Тоширо бросил на нее скептический взгляд, отмечая, что лицо все равно выглядит усталым и изможденным. — Спасибо. — Он не стал долго ждать, следуя ее примеру. Комната была просторной и, слава ками, современной. Пусть здесь не было бассейна, купели или ванной, которыми часто могли похвастаться горячие источники, но была нормальная душевая с автоматической подачей воды — почти как в мире живых. Горячие струи ударили по уставшему телу. Хитсугая постарался отключить сознание, просто наслаждаясь ощущениями, но разные мысли все равно крутились в его голове. История Судзаку действительно казалась правдоподобной. Он помнил и Хинамори, и тот злополучный чай, который одна из служанок принесла в комнату по его просьбе. Кто бы мог подумать? Девчонка с пучком на голове совсем не походила на жестокую убийцу и похитительницу. Большую часть их разговора она была крайне милой и приветливой. Но, если все же, все это правда, то за нападениями óни и его исчезновением стоит один и тот же кукловод. Легче от этого не становилось. Какую роль он играет в предстоящей заварушке? Почему убрали именно его, а не, допустим, Гэнбу? И связаны ли со всем этим смерти родителей Карин? Вода постепенно проясняла мысли и остужала уставшую голову, поэтому Тоширо выбрался из душа только спустя час, если не больше. Одевшись в такую же юкату, которую видел на Шибе ранее, он вышел в комнату. — Карин? — спросил он удивленно, когда обнаружил ее, сжавшуюся в кресле в странной позе. Бьякко ему не ответила, только уши на голове забавно дернулись. В воздухе он уловил едва ощутимый запах свежей крови, на столике рядом с креслом, в котором она полулежала, нашлась кровоостанавливающая мазь и моток лейкопластыря с бинтами из мира живых. В стороне валялся распотрошенный рюкзак. — Вот же, — выругался он, подходя к спящей Шибе, — могла бы и меня попросить. Судя по всему, первая повязка все же была успешно намочена. А после новой перевязки, уставшая и измотанная, девушка просто уснула там же, где и сидела. За окном все еще не начало темнеть, но будить брюнетку совершенно не хотелось. Расправив ее футон, Хитсугая вернулся к креслу и попытался осторожно поднять Бьякко на руки. Сделать это из того положения, в котором она находилась, было ну очень уж сложно, но после пары попыток ему все же удалось. — Тоширо, — болезненно прошипела она, — плечо. — Прости… — тут же попытался перехватить ее он, снимая нагрузку с больной руки. Благо, сил у него было гораздо больше, чем у обычных людей. — Что случилось? — протянула она, дезориентировано глядя по сторонам едва приоткрытыми глазами. — Все хорошо, спи, — ответил он ей, стараясь не чихнуть из-за мягкого уха, которое щекотало ему нос. Карин в этот раз, видимо, все же решила быть послушной чисто ради исключения, поэтому когда он опустил ее на футон, она снова не показывала никаких признаков бодрости, лишь сонно зарываясь в теплое одеяло.