Глава 9. Пороки

Кожа была удивительно бархатной и приятной на ощупь, несмотря на исходящий от ее обладательницы жар. Дыхание уже привычно щекотало шею, губы изредка задевали ухо, вызывая табуны мурашек. — Тоши, — на грани слышимости выдохнула она, жмурясь и сладко сжимая пальцы на ногах от блуждающих по ее телу ладоней с ощутимыми мозолями от меча. Дракон издал что-то среднее между рыком и стоном, уже в который раз отмечая, что у него окончательно сорвало крышу от происходящего. Футон заскрипел накрахмаленными простынями от движений и упора в него босых ног, в попытке удержать равновесие. Брюнетка под ним издала очередной стон, двигаясь навстречу и выбивая из него такой же. — Тоширо, — тихо позвал голос. Его пальцы коснулись волос и потянули, откидывая шею назад и открывая лучший доступ к выступающим ключицам, чем он тут же и воспользовался. — Карин, — хрипло протянул он в ответ. Нос Сэйрю уткнулся в плавную линию челюсти, губы растянулись в ухмылке, когда он почувствовал, какой сумасшедшей птицей под ними бьется ее пульс. Его излишнее самодовольство не осталось незамеченным и безнаказанным. Брюнетка с усилием потянула за белые вихры на затылке, которые уже начали слегка завиваться от выступившего пота, и двинула бедрами в его сторону, меняя угол их взаимодействия. Хитсугая подавился воздухом от внезапно изменившихся ощущений и не смог сдержать эмоций, которые вырвались хриплыми стонами из напряженного горла. — Тоширо, — снова позвала она, проводя острыми ноготками по его плечу, все еще сжимая в другой ладони белые пряди, заставляя дракона посмотреть на нее. В свете луны черные волосы, рассыпавшиеся по подушке, казались небесным полотном без звезд, на щеках алел неприлично выделяющийся на фарфорово-белой коже румянец. В картину не вписывались только глаза — сосредоточенные и строгие. — Тоширо, — она поймала его взгляд своим, в тоне промелькнула обеспокоенность. Хитсугая в момент почувствовал, как каменеют мышцы по всему телу от непонимания ситуации. Глаза цвета стали скользили по его лицу, словно искали что-то. — Тоширо! — снова позвала его она, уже ощутимо повышая голос и встряхивая его за широкие плечи. Внезапно по глазам ударил свет, оказавшийся при более подробном изучении занимающимся за окном рассветом. — Что? — хрипло протянул дракон, протирая лицо рукой. Сэйрю осмотрелся по сторонам и понял, что находится там же, где и засыпал вчера — в их с Карин комнате в поместье Судзаку. Футон под ним был в беспорядке, одеяло сползло и теперь едва закрывало бедра. — Эй, ты как? — спросила Карин, убирая руки с его плеч. — Мм? — снова непонимающе спросил Тоширо, глядя на нее затуманенным взглядом. Бьякко сидела на татами между их футонами, уже успевшая сменить ночное кимоно на привычную одежду черного цвета. Пострадавшая вчера рука уже не показывала никаких признаков дисфункции. Вот же, стоило ей впервые в жизни встать рано именно сегодня?! — Тебе снился кошмар, — пояснила брюнетка с видимым беспокойством. — Кошмар? — удивился Хитсугая. — Ну да, — подтвердила она, обеспокоенно косясь на него. — Ты внезапно начал прерывисто дышать и ворочаться, а потом, еще и стонать. Если честно, на это было больно смотреть, и я решила тебя разбудить. Все равно уже светает, — она кивнула в сторону окна. Дракон в ступоре уставился на нее. Ситуация постепенно стала проясняться. То, что происходило с ним несколько минут назад, было всего лишь сном, навеянным его долгим отсутствием и пошлыми намеками Рангику, обострившими их отношения. «Больно было смотреть» — прилично так ударило по самолюбию, но он ей об этом ни за что не скажет. — Все в порядке? — снова подала голос девушка, нервно сжимая край своих хакама, — Что такого тебе снилось? Как и никогда не расскажет об этом. — Просто кошмар, — отмахнулся он, садясь на футоне и подтягивая одеяло выше. Сэйрю сделал пару глубоких вдохов и выдохов, но унять внутренний жар это не помогло. — Ты уверен? — недоверчиво изогнула бровь брюнетка. — Мне кажется, я слышала свое имя. Лазурные глаза в ужасе распахнулись, и парень почувствовал, как горячо стало еще и щекам. Сиримэ. — Да, — кивнул он, постепенно поднимаясь с футона и поправляя полы своего ночного кимоно. Ладонь воровато вытерла выступивший на лбу пот. — Тоширо, — на этот раз строго сказала Карин, словно заявляя о том, что с темы не съедет, и беловолосый в очередной раз выругался про себя. Ее тон из сна нравился ему ощутимо больше. — Да, мне снился кошмар о тебе, — винтики в его пусть и сонной голове быстро заработали. Под ожидающий взгляд Бьякко он все же был вынужден продолжить. — Мы не успели вовремя собрать всех шиджинов и тебя разорвали на куски óни. Зрелище было не очень приятное, но если тебе нужны детали, то я расскажу. Сэйрю остановился посередине комнаты, смотря на нее вполоборота. — Знаешь, я пожалуй обойдусь, — коротко ответила она, с трудом проталкивая большой ком нервов вниз по горлу. — Как хочешь. Если передумаешь — только скажи, — небрежно бросил он ей, снова продолжая движение по комнате. Шиба неуютно поерзала на месте, глядя на его спину, но напряжение снова сменилось любопытством, стоило ей только взглянуть на то, как он стремительно подхватывает свой рюкзак с пола. — А куда ты? — непонимающе уточнила она, поднимаясь на ноги. — В холодный душ, — обреченно ответил дракон, громко захлопывая за собой дверь ванной комнаты. Оставалось только надеяться, что после этого он снова сможет смотреть на нее без лишних ощущений во всем теле.

***

За совместным завтраком, вернувшийся на рассвете Иккаку полностью подтвердил информацию о нападениях ёкаев, поэтому старик Ямамото отнесся к словам Бьякко о необходимости собрать всех шиджинов с должным вниманием. К сожалению, сразу отправиться за Гэнбу они не могли, так как масштаб неизвестного до этого момента вторжения был несколько недооценен хозяевами региона. На зачистку требовалось больше времени, поэтому выдвигаться в путь решили через два дня. — Знаешь, вы могли бы и сказать, что нужна всего одна комната, — ехидно протянул Иккаку за их совместным завтраком. На щеке молодого Судзаку красовался стремительно заживающий, но все еще относительно свежий порез, под глазами залегли темные круги от бессонной ночи. — Несчастной служащей поместья не пришлось бы стучаться в одну из дверей почти полчаса. Ау! — болезненно вскрикнул он. Тоширо холодно посмотрел на появившиеся на ладони Иккаку четыре симметричные красные отметины с выступающей кровью, и нарочито неспешно возвращающуюся в прежнее положение металлическую вилку. — Завтрак в европейском стиле очень освежает, — непринужденно бросила Карин, как ни в чем не бывало, дожевывая свой омлет под кислым взглядом феникса. Ямамото обреченно выдохнул, но решил не придавать значения царившему безобразию. Он чувствовал себя уже слишком старым, чтобы учить манерам несмышленых детей. — Бьякко, — подал голос седоволосый глава клана, — вчера я заметил, что твоя ки течет неравномерно, словно каждый раз разбиваясь о какое-то препятствие. Карин удивленно посмотрела на него, перестав жевать. — Что это значит? — осторожно спросила она. — И как вы могли это заметить? Старик сомкнул морщинистые губы в плотную линию и распахнул глаза шире, глядя так, словно видит впервые. — Клан Судзаку славится способностями взаимодействия со своей ки и ки противника. Мы видим ее, ощущаем и иногда можем влиять на ее потоки, — пояснил он, — это наше наследие. Как кузнечное дело у семьи Шиба. Хитсугая согласно кивнул, подтверждая его слова недоуменной девушке. — Тогда… вы можете это исправить? — спросила Карин. Ямамото отрицательно покачал головой. — К сожалению, я уже недостаточно молод, чтобы управлять потоками безопасно, и у печати Юга теперь другой владелец, — нахмурился старик. — А новый Судзаку? — спросил Тоширо, переводя взгляд на Иккаку, который брезгливо поморщился. — Потоки-шмотоки, — фыркнул он. — Я не имею никакого отношения к этому вашему вуду. Единственное, чем я управляю — это драка. — Дурной мальчишка, — строго посмотрел на него старик, — слишком глуп, чтобы осознать то, что ему даровано. Шиба перевела взгляд с одного члена клана на другого, позже обреченно утыкаясь в свою тарелку с завтраком. Может быть, с ней действительно что-то не так? Именно поэтому ей не поддается вольфрам? Как она сможет помочь всем в грядущей битве, если не может выполнить хотя бы это? Настроение резко скатилось к отрицательным значениям. Самая бесполезная из клана Шиба — вот, кто она. — Не стоит убиваться раньше времени, — бросил старик, вставая с большей прытью и скоростью, чем от него ожидалось. Опираясь на трость, он начал обходить стол, направляясь к Бьякко. — В этом городе есть еще один ёкай, который, скорее всего, сможет тебе помочь, — сказал он, — или хотя бы ответить на вопросы о твоей ки. Работник поместья проводит вас. Ямамото подал знак кому-то в дальнем углу комнаты, и перед ними тут же появился молодой мальчишка. — Покажите моему старому другу это, — старик немного неловко стащил с шеи золотой медальон на длинной, толстой цепочке и протянул его Карин. — Он не посмеет отказать вам в помощи. Блестящий металл теплой змеей скользнул Бьякко в подставленные ладони. С ровного листа полированной бляхи на нее смотрела аккуратно выгравированная хризантема.

***

— Да вы издеваетесь, — сквозь зубы прорычала Шиба, глядя на вывеску необходимого им здания. Хитсугая покосился на нее сверху вниз. — Что тебе не нравится? — спросил дракон. — Мне? — темные брови взметнулись в изумлении. — Да, ничего! — она экспрессивно всплеснула руками. — Меня полностью устраивает то, что единственный ёкай, на сиримэ знает сколько километров вокруг, который может помочь разобраться с моей неожиданно всплывшей проблемой, управляет борделем! Я источаю счастье, разве не видно?! Сэйрю обреченно вздохнул. — Пойдем, — парень кивнул в сторону входа. Большое двухэтажное здание выделялось среди остальных своими ярко-красными деревянными решетками на закрытых коричневыми ставнями окнах и белыми бумажными фонариками с причудливым паттерном. Из ближайших переулков доносился навязчивый аромат благовоний. Когда они подошли к широкому крыльцу, их остановил не слишком любезный голос. — Прости, парень, — пробасил громила инугами, — к нам нельзя со своим, — кивнул он в сторону Карин, противно ухмыляясь. — Внутри и так полно девочек, которые тебе помогут. Хитсугая едва успел перехватить дернувшуюся для удара руку Шибы. — Нам нужно поговорить с хозяином этого дома, — хрипло сказал Тоширо. — Как и всем, — местный охранник сморщил нос от смеха и с интересом стал рассматривать красную баскетбольную кепку брюнетки. Поведение девушки его, очевидно, забавляло. — Он принимает только по записи. Ближайшее свободное окно через два месяца. Мужчина достал из внутреннего кармана косодэ потрепанный блокнот на кольцах и автоматическую ручку из синего пластика с эмблемой какой-то корпорации. — Кого записать? — спросил он, противно щелкая пишущим предметом из мира живых. В антураже построек стиля эпохи Эдо они на пару с кепкой Карин могли соревноваться за звание максимальной несуразности. — Сэйрю, — холодно ответил Хитсугая, с интересом наблюдая, как стремительно меняется в лице инугами. — Сэйрю-сама, — заикающимся голосом сказал охранник, совершая сайкэйрэй в знак уважения. Сложилось впечатление, что новость о замерзшем стражнике у ворот поместья Судзаку свою славу все же сыскала. — Прошу вас, проходите, уверен, хозяин примет вас, как только сможет. Красные двери распахнулись. Перед шиджинами показался длинный темный коридор. — Успокойся, — подал голос идущий впереди их мини-процессии Хитсугая, — еще немного, и у тебя из ушей пойдет пар. Карин раздраженно дернула головой. — Надо было надрать его мохнатый зад, — пробурчала брюнетка, сжимая-разжимая кулаки. — Мы стояли на входе дома терпимости, — он посмотрел на нее вполоборота, — что еще он мог подумать? — Что я не похожа на проститутку! — прорычала девушка, сверкая яркими тигриными глазами в темноте коридора. — Ты не похожа на проститутку, — согласно подтвердил Тоширо. — Ты-то откуда знаешь? — Шиба продолжила закипать, явно пытаясь втянуть его в конфликт. — Много повидал на своем трехсотлетнем веку? Хитсугая опешил от подобного вопроса и невольно остановился посередине прохода. Карин, не ожидавшая этого, с силой врезалась в него, сбивая с головы кепку. Полосатые уши смешно дернулись. — Ты так пытаешься выяснить, часто ли я ходил по борделям? — он удивленно изогнул светлую бровь. — Как будто меня это хоть сколько-нибудь волнует, — пробурчала брюнетка, таким тоном, что сомнений в ее заинтересованности не оставалось. Сэйрю смерил ее недоуменным взглядом. — Да я часто ходил в бордели, особенно в своем регионе влияния, — сказал он, игнорируя выражение брезгливости и разочарования на лице Бьякко. — На втором этаже подобных заведений решаются почти все скользкие и непростые вопросы распределения власти в регионе. Ты не можешь быть по-настоящему эффективным шиджином без поддержки главных ёкаев. А это, — он показал руками вокруг, — место, где они появляются чаще всего. Шиба снова натянула на голову кепку, небрежно отряхнув ее от пыли коридора, и спрятала взгляд под козырьком. — Удобно, — иронично усмехнулась Карин. — Наверху бизнес, внизу развлечения. Сделал дело — гуляй смело. Дракон раздраженно выдохнул, глядя на нее, и снова направился вперед по длинному коридору. — Я никогда не плачу за секс, — пусть на пару тонов тише, но все же продолжил Хитсугая, зная, что тигриный слух не даст ей пропустить ни слова. — Плюс обмен энергиями во время него делает шиджина уязвимым и невнимательным. Совсем не то, чего хочется в подобных местах скопления сомнительных ёкаев. Карин усилием воли удержала взгляд на носках своих варадзи, радуясь, что при таком освещении ее красные щеки остались незамеченными. Спустя мгновение перед ними показалась еще одна деревянная дверь. — Нужно найти распорядителя, — пояснил Тоширо. — Не отставай. Когда створка распахнулась под большой ладонью дракона, на Карин со всех сторон хлынули звуки вполне себе очевидного происхождения. Запах пота, табака и похоти ударили в нос, заставляя ее поднести ладонь к лицу, давая чуткому тигриному обонянию время привыкнуть. Хитсугая стремительно направился в центр помещения, Шиба, заинтересованно крутя головой по сторонам, медленно поплелась следом. Вокруг них царил полумрак, рассеиваемый только мягким, приглушенным светом круглых ламп. Само помещение оказалось довольно тесным и устроенным до примитивного просто: по краям большого прямоугольника располагались мини-кабинки с диванчиками из фиолетового материала, которые закрывались полупрозрачной тканью бежевого цвета, почти не оставляя простора для фантазии случайных зрителей. В центре, куда, судя по всему, и направлялся Тоширо, стоял большой полукруглый бар с деревянной стойкой. — Словно из мира живых… — прошептала Карин, останавливаясь на месте от изумления. Мимо нее, улыбаясь, проскочила блондинка-кицунэ в короткой юбке и блестящем бра. В одной руке у нее был поднос с тремя бутылками и пара бокалов. Другая, но одетая точно также, подвинула Бьякко с центра помещения легким движением бедра, игриво подмигивая, и скрылась в одной из кабинок. Официантки, проститутки, хосты. Очень уж многофункциональная работенка получалась. Да и вообще, несмотря на ранний час, посетителей было хоть отбавляй. Почти все небольшие кабинки были заняты, плавные движения покатых бедер сливались в один большой, но такой разномастный, старый как сама жизнь, танец. Внимание Карин привлекла яркая банэнэко, которая как раз забирала пару стаканов с барной стойки рядом с Тоширо. Рыжеволосая, плавно покачиваясь на высоких каблуках, подошла к диванчику, на котором ее уже ждала пара голых оками, и поставила напитки на столик в углу. Шиба словно завороженная смотрела на то, как волки медленно избавляют девушку от и без того небольшого количества предметов гардероба. Ладони скользили по телу, то и дело играя с огненной гривой волос. Один оками жадно потянулся за поцелуем, увлекая красотку себе на грудь, и спустя пару мгновений по помещению разнесся ее громкий стон. Щеки Бьякко заалели с новой силой, а дыхание перехватило, когда она увидела, как второй оками располагается позади рыжеволосой. — Как удивительно ты одета, милая, — раздался слева от нее мужской голос, заставляя Бьякко отвлечься от разворачивающейся перед ней картины. Карин, рискуя свернуть себе шею, стремительно повернула голову в сторону говорившего. Рядом с ней стоял изрядно набравшийся алкоголя тануки средних лет. В правой руке неизвестный сжимал небольшой, наполненный лишь наполовину стакан, левая, с темными ногтями и странными, липкими пятнами, же теперь покоилась на запястье Шибы. Запах табака и кислого пота, исходящий от него, едва не сбил Карин с ног. — Ну, да ладно, — пьяно прошамкал ёкай, потянув брюнетку за собой. — Это мы скоро исправим. Бьякко, все еще находящаяся под впечатлением от увиденного ранее, сообразила, чего именно он от нее хочет, лишь пройдя пару шагов по инерции. На короткую секунду в голове было до странности пусто, удивленное сознание все еще пересматривало сцену чужих ласк, словно в обратной перемотке. От отголоска стона, что-то неуютно двинулось внутри. — Эй, стой! — запротестовала она, останавливаясь и вырывая руку из его некрепкой хватки. Тануки неловко развернулся, покачиваясь, и непонимающе посмотрел сначала на нее, а потом за ее спину. — Найди себе другую, — произнес еще один голос, на этот раз знакомый. Мужская ладонь опустилась Карин на плечо, разворачивая и увлекая за собой. — Кажется, я просил тебя не отставать, — строго сказал Тоширо, но тут же сменил тон на более мягкий. Его слишком чистые для такого злачного мечта лазурные глаза задержались на ее щеках дольше обычного, — Все нормально? Бьякко рассеянно кивнула. — Да, — ответила она, — просто, все здесь немного… неожиданно. Хитсугая попытался скрыть ухмылку за привычным каменным выражением лица, но один уголок губ все же предательски дрогнул. — Пойдем, нас ждут.

***

Молодая кицунэ, одетая в строгие хакама и вязанную кофту цвета темной листвы, спустя пару минут ожидания открыла резные двери комнаты на втором этаже, пропуская их внутрь. — Добрый день, Сэйрю, юная леди, — сразу же послышался вежливый мужской голос с другого края помещения. Карин отстраненно кивнула на приветствие, заинтересованно осматриваясь по сторонам. Комната была выполнена в европейском стиле, с диванами из темно-коричневой кожи, большой коллекцией рапир на дальней стене и массивным столом, похожим на дубовый, за которым и расположился хозяин заведения, обложенный целой кипой разномастных бумаг. Мужчина нэдзуми перед ними совершенно не соотносился с представлявшимся Шибе образом хозяина борделя и был больше похож на предпринимателя средней руки из мира живых. Он был одет в графитовую рубашку на пуговицах, серые глаза без зрачков смотрели на них с вежливым ожиданием. Такого же цвета волосы были зачесаны в аккуратную прическу, слегка скрывающую острые крысиные уши, а усы завивались над верхней губой. — Мое имя Сасакибе Чоуджиро, — представился он, слегка приподнимаясь со стула для кэйрэй. — Мне передали, что вы незамедлительно хотели бы поговорить со мной. — Все верно, — согласился дракон, слегка кивая головой в знак приветствия. — Мое имя Хитсугая Тоширо, девушку зовут Карин. Шиба также склонилась в кэйрэй, не желая выдавать свой настоящий статус. — Рад знакомству и вашему возвращению после столь долгого отсутствия, Хитсугая-сан, — высокопарно сказал нэдзуми, под скрип зубов Тоширо, который все еще плохо воспринимал эту тему. — Чем я могу быть вам полезен? Бьякко сделала шаг вперед. — Сасакибе-сан, недавно я узнала, что с потоками моей возникла проблема, — немного хмурясь сказала она. — К сожалению, ёкай, диагностировавший это, не смог помочь мне, но предположил, что помочь с этим сможете вы. Хозяин заведения окинул ее удивленным взглядом, но покачал головой. — Боюсь, я буду вынужден вам отказать, юная леди, — сказал он, медленно обходя стол. — Боюсь, мы будем вынуждены настаивать… — холодно начал Тоширо, но Шиба перебила его. — Сасакибе-сан, прошу вас, — сказала Карин, глядя на нэдзуми огромными глазами цвета грозового неба. Бьякко сделала еще два шага вперед, теперь оказываясь на расстоянии полуметра от мужчины. Чоуджиро настороженно наблюдал за тем, как брюнетка вытащила из внутреннего кармана косодэ золотой медальон и протянула его вперед. Когда золотая цепочка с ровной бляхой оказалась у мужчины в ладони, его глаза удивленно расширились. — Это действительно очень важно, — закончила девушка, встречаясь с ним взглядом. Нэдзуми кивнул в такт ее словам спустя пару мгновений и снова перевел взгляд на медальон в его руках. Тонкие пальцы с коротко стриженными ногтями осторожно скользили по выгравированной хризантеме. — Карин-сан, — снова обратился он к ней спустя затянувшуюся паузу, возвращая брюнетке золотую цепочку. — Прошу вас, присаживайтесь на диван. Давайте попробуем разобраться с вашей ситуацией. Осмотр, во время которого нэдзуми касался то лба Бьякко, то разных точек на ее руках и грудной клетке длился от силы минут пять. Только внимательному к мелочам Тоширо не давало покоя выражение лица Чоуджиро, в какой-то момент показавшее глубочайший шок, но стремительно вернувшееся в норму. — Да, часть вашего резерва просто закрыта, — в итоге подал голос мужчина, поднимаясь с дивана и направляясь на выход. — Но, думаю, у нас получится это исправить. Прошу, следуйте за мной. Шиба радостно улыбнулась и в порыве момента сжала ладонь напряженного дракона, увлекая его за собой. Одна из помощниц проводила их в другую комнату дальше по коридору, обещав, что нэдзуми вернется к ним через пару минут. Новое помещение тоже было выполнено в европейском стиле, но уже в бордовых тонах. Большой диван с кофейным столиком, стеллажи с книжными полками, которые в борделе смотрелись немного комично, и огромная деревянная кровать с резными темными балками и тяжелым балдахином в тон дивану. В углу виднелась еще одна дверь поменьше. Стоило отдать должное хозяину дома — его увлечение европейским интерьером из мира живых, наверняка встало ему в копеечку. Карин усмехнулась, предположив, что перевозкой всего этого через гарганту могла заниматься одна из транспортных компаний ушлого Урахары. С него станется засунуть свой нос и в дела в Фукуоке. — Что смешного? — обернулся к ней Тоширо. — Да ничего, — махнула она рукой, не имея ни малейшего желания рассказывать о бизнес-схемах девятихвостого кицунэ. — А знаешь, если сейчас ничего не получится, твой сегодняшний сон может стать пророческим. Хитсугая чуть не споткнулся, от неожиданности запутавшись в собственных ногах. — Что, прости? — усилием воли контролируя дергающийся глаз и начинающие алеть щеки, уточнил дракон. — Ну, если не получится снять блок, — начала объяснять Карин, не замечая перемены в его поведении, — то, возможно, я не смогу выполнить задание Аматэрасу. И мы все умрем, когда Такамагахара упадет на землю, — сказала она нарочито пафосным голосом. — Ммм, — только и смог выдавить из себя парень. — Ты об этом. — Ну да, — обреченно выдохнула брюнетка. — У Сэйрю нет никаких пророческих способностей? Типа «как в воду глядел» и все такое? — Если и есть, мне об этом ничего не известно, — делано безразлично ответил Тоширо, ставя точку в этом разговоре. Пара работниц второго этажа появилась довольно быстро. Две кицунэ споро отодвинули большой диван в угол помещения, скатали ковер и расположили всю остальную мебель так, что посередине осталось свободное пространство. — Как думаешь, что они собираются делать? — тихо спросила Шиба, наклоняясь к дракону поближе. — Не имею ни малейшего понятия, — хрипло ответил Сэйрю, привычно хмурясь. Нэдзуми появился в дверях с большим подносом, заставленным непонятными емкостями, и передал его кицунэ, прихватив только небольшую глиняную кружку. — Карин-сан, — Сасакибе подошел к Бьякко, передавая ей посуду, — выпейте это. — Что это такое? — тут же переполошился Хитсугая, напряженно глядя на содержимое непонятного зеленого цвета. Нэдзуми вежливо улыбнулся уголком губ, не показывая обиды за недоверие. — Сон-трава, кошачья мята, — перебила его брюнетка, принюхиваясь. — Еще всего по мелочи. Вы хотите меня усыпить? — неловко рассмеялась она. — Глобально — да, — кивнул мужчина. — Необходимо ввести вас в состояние транса, и влить большое количество ки через энергетические каналы. Только так можно пробить ваш блок. Шиба задумчиво покрутила в руках кружку, раздумывая над происходящим, и резко, пока она не успела передумать, за пару глотков осушила ее, морщась. Во время их небольшого диалога комната преобразилась. Расторопные работницы вывели краской на полу большой белый круг с энергетическими витками незнакомых Карин символов и множество тонких линий, сходящихся к центру. К их скромной компании подошла кицунэ-брюнетка в очках с деревянной пиалой и тонкой кистью. — Прошу вас, ложитесь в круг и закатайте рукава и штанины до локтей и коленей. Косодэ будет необходимо поднять до ребер, варадзи и таби снять, — деловито и сухо сказала работница. Шиба смиренно поплелась выполнять указанное, настороженно озираясь по сторонам. — Если у Сэйрю есть другие заботы, — начал Сасакибе, — я могу предложить вам соседнюю комнату. — Я останусь здесь, спасибо, — резче, чем того требовал этикет, ответил дракон. Кицунэ усердно рисовала на ладонях, предплечьях, лодыжках и ступнях Шибы знаки темно-зеленой густой жижей, судя по запаху, тоже растительного происхождения. Когда с энергетическими символами на конечностях было покончено, девушка поправила косодэ Карин, поднимая его еще выше, и нарисовала большой круг и другие витки на ее животе, вызвав у нее резкий вдох от холода так называемой краски. — Что же, — Сасакибе хлопнул в ладони, отпуская обеих кицунэ после завершения всех приготовлений, — когда я начну вливать свою ки через рисунок на полу, процесс нельзя будет останавливать. Хочу вас предупредить, что часть процедуры может быть не из приятных. Шиба взволнованным взглядом нашла Тоширо, который приподнял один уголок губ в попытке приободрить ее, хотя сам внутренне готов был лезть на стену. Да, все символы на ее теле и на полу комнаты действительно были связаны с энергетическими точками на теле и напрямую с харой. Он их узнал. Но легче от этого картина перед ним выглядеть не стала. Словно жертвоприношение какое-то. Сиримэ. — Давайте уже покончим с этим, — кивнула Карин, стараясь унять бешено бьющееся сердце. Нэдзуми опустился на колени рядом с белыми линиями и тихо зашептал, казалось бы, абсолютно рандомный набор слов, в котором Тоширо с удивлением распознал высокоуровневое кидо с небольшими изменениями. Краска вспыхнула ярким белым светом, заставляя всех в помещении зажмуриться. Шепот прекратился. Теперь Чоуджиро положил обе ладони на широкую полосу круга и стал вливать свою ки, насыщая контур рисунка. Карин начала ерзать из стороны в сторону, выражая крайнюю степень дискомфорта, которая, как и обещалось, спустя всего несколько мгновений сменилась резкой болью во всем теле и тугим узлом внизу живота, где теперь, ярко, словно неоновая вывеска, светились непонятные рисунки кицунэ. Сжав зубы до такой степени, что скулы начали неметь, Бьякко откинула голову назад, чувствуя, как глаза закрываются сами собой. По помещению вместе с очередным витком силы нэдзуми пронесся сильный порыв ветра, непонятно, откуда взявшийся, учитывая наглухо закрытые ставни, и сбил с головы брюнетки многострадальную кепку, растрепав черные волосы. — Она отключается, — обеспокоено сказал Тоширо, подходя ближе к сияющим на полу линиям. — Так и должно быть, — сдавленно ответил нэдзуми. — Задача ки — пробить возведенный ею ментальный блок. — Ею? — переспросил дракон. — Подождите, вы хотите сказать, она сама себе его поставила? Мужчина кивнул, нервно дергая серыми ушами. — Да, — подтвердил он, жмурясь от давления ки. — Но я не могу понять, зачем и как ее семья это допустила. Хитсугая шокировано распахнул глаза, глядя на нэдзуми, осознание колоколом зазвенело в его голове, но задать волнующий, вертящийся на языке вопрос он не успел. Карин на полу захрипела, издавая звуки, больше похожие на звериные, чем на те, что может воспроизвести речевой аппарат обычного ёкая. Брюнетка выгнула спину дугой, с усилием сжимая пальцы на ногах и руках. — Что происходит? — уже не скрывая свой испуг, спросил Тоширо. — Мне не хватает сил, чтобы пробить ее барьер, — прохрипел Сасакибе, утирая пот со лба плечом. — Я думал, раз она так молода, у меня получится. Но нет, здесь нужна сила равная другому шиджину, — он поднял измученный взгляд без зрачков на дракона. Хитсугая замер. Другому шиджину. Он все знает. Знал с самого начала. Холодный ужас скользнул по позвоночнику, липкой паутиной. Значит, он всё это время понимал, кто такая Карин. Сасакибе понимал, кто перед ним, и молчал — зачем? Почему? Дракон машинально перевёл взгляд на лежащую на полу девушку. Сердце, сбившись с ритма, пропустило удар. Страх за неё навалился неподъемным грузом на его напряженные плечи. Тоширо смотрел в серые глаза без зрачков и чувствовал, как в груди тошнотворной волной поднимается паника, застревая где-то в горле. Но он не мог позволить себе дать слабину. Не сейчас. Битву взглядов прервала Карин, которая начала биться в конвульсиях на полу второго этажа борделя. Мышцы бесконтрольно сокращались одна за одной, создавая жуткое зрелище. — Хитсугая-сан, — позвал его нэдзуми. — Мне нужна ваша помощь. От увиденного горло словно сдавило удавкой, но Тоширо постарался взять себя в руки, заталкивая панику куда-то на задворки сознания. Нужно сосредоточиться на седовласом мужчине перед ним. — Что я должен делать? — спросил он спустя мгновение уже с привычной маской холодной сосредоточенности на лице. Чоуджиро облегченно выдохнул и показал глазами на линию круга напротив. — Ничего сложного, — ответил он. — Просто вливайте свою ки в контур. Только постепенно, иначе вместо ее ментального барьера мы можем разрушить ее связь с сущностью тигра. Я буду направлять поток. Сэйрю осторожно коснулся светящейся поверхности, чувствуя, как от пульсирующей ки защекотало кончики пальцев, в воздух поднялись мятежные искры. Он по крупицам начал добавлять свою энергию, свечение из серебристо-белого становилось все более и более лазурным. — Отлично, — подтвердил нэдзуми, выдыхая с нескрываемым облегчением. Согласиться с этим Тоширо не мог, так как Карин перед ними пока не успокаивалась. Дракон добавил еще напора из ки и почувствовал то, о чем говорил прошлый Судзаку и мужчина перед ним — барьер, не позволяющий энергии течь в необходимом, естественном круговороте. Только вот эта преграда сейчас словно дрожала. Хитсугая коснулся рисунка на полу и второй ладонью, усиливая давление до такой степени, что свечение стало полностью лазурным. Шиба на полу выгнулась в еще более отчетливую дугу и замерла словно каменное изваяние. Мышцы на оголенных руках и ногах отчетливо виднелись от натуги. Тоширо ощутил странную дрожь в руках, идущую словно из глубины его души. Он медленно вдохнул через нос, пытаясь успокоиться, и заставил себя продолжать. Тишина зазвенела, нарушаемая лишь прерывистым, свистящим дыханием Бьякко через стиснутые зубы. — С ней все в порядке, — подал голос нэдзуми, который теперь только контролировал процесс, передав бразды управления Тоширо. — Осталось немного. Хитсугая посмотрел на него исподлобья, едва сохраняя равнодушное выражение лица, и в последний раз усилил поток ки, снося, наконец, ненавистный ментальный блок. По помещению прокатилась последняя яркая вспышка света, разрывая контур и прекращая все неестественное свечение. Запах гари повис под потолком. Карин в кругу обмякла, заваливаясь на левый бок. Мышцы больше не сводило судорогой, а символы, ранее нарисованные на ней, пропали, словно впитавшись в кожу. Единственным показателем, выдающим ее состояние, были быстро бегающие глаза под плотно закрытыми веками. Потревоженные черные ресницы мелко подрагивали. Сасакибе устало поднялся с колен и шагнул в круг, уже обозначаемый не краской, а выжженным контуром на деревянном полу, начиная еще один осмотр. — Полагаю…все прошло успешно, — облегченно выдохнул хозяин борделя с видимой усталостью. — Можете переложите ее на кровать, Хитсугая-сан. — Это вы о том, что было до того, как вы потеряли контроль над потоками ки, или после? — холодно бросил Тоширо, едва контролируя свой гнев. Дракон осторожно поднял Карин на руки. — Почему она не просыпается? Нэдзуми мудро проигнорировал укол дракона. — Мы убрали сам блок, — ответил он, поправляя выбившиеся из своей аккуратной прически пряди волос и приосаниваясь. — Теперь ей нужно разобраться с тем, почему он появился самостоятельно. Она проснется, когда придет время. Хитсугая бережно положил Бьякко на кровать, укрывая одеялом. — А пока, — продолжил Сасакибе, — прошу, чувствуйте себя как дома. Я распоряжусь, чтобы вскоре вам подали обед.