Глава 10. Арбузная эйфория

Когда в следующий раз Карин открыла глаза, с удивлением обнаружив, что неудобный пол, на котором она лежала, сменился на мягкую постель, через приоткрытые ставни на окнах скромно алел закат. Да, долго она провалялась. В комнате одиноко горела желтая прикроватная лампа, подсвечивая полулежащего, полусидящего на другой половине огромной кровати Тоширо, оторвавшегося от книги и теперь внимательно разглядывающего ее заспанное лицо. — Как ты себя чувствуешь? — первым подал голос дракон. Шиба прислушалась к внутренним ощущениям и потянулась всеми мышцами в теле. — Отлично, — улыбнулась она ему в ответ, — словно дышать даже стало легче. Хитсугая кивнул, сохраняя каменное выражение лица, хоть беспокойство и исчезло из его глаз. — Неудивительно, — сказал он, захлопывая книгу, — с такими блоками странно, что ты вообще могла управлять металлом на таком высоком уровне. Карин пожала плечами. — Подожди меня пару минут, — дракон поднялся с кровати и ненадолго исчез за дверью. Шиба приподнялась на локтях и осторожно приняла сидячее положение, поправляя рукава и полы косодэ, осматривая ладони, на которых, когда она видела их в последний раз, темнели непонятные ей символы. Только не говорите, что это Тоширо ее помыл. Пожалуйста. Сэйрю вернулся в комнату спустя пару мгновений. Парень сел с ее стороны кровати и налил в стакан воды из графина, передавая его пробурчавшей слова благодарности Бьякко. — Нэдзуми сказал, что это был ментальный блок, — продолжил Тоширо, — и что ты сама себе его поставила. Ты понимаешь, что он имел в виду? —Угу, — подтвердила она, задумчиво глядя в противоположную стену и немного морщась, словно от головной боли. — Помнишь, я говорила, что отключилась, когда ко мне перешла печать шиджина? Хитсугая кивнул, глаза беспокойно бегали по ее лицу, наблюдали за поведением. —Так вот это случилось именно тогда, — продолжила брюнетка. — Хоть и неосознанно. Вместе с силой Бьякко ко мне перешло и наследие клана, а именно — связь с предками. Так вот эти самые предки, — Карин снова поморщилась, — в тот момент начали говорить наперебой в моей голове. А я была к этому не готова, да и не могла еще контролировать, когда я хочу их слышать, а когда нет, — она усмехнулась уголками губ. — И детский мозг, не справившийся с нагрузкой, просто задвинул их вглубь сознания, запирая. Так и появился блок, отрезающий меня от достаточной части ки Бьякко вместе с этими надоедливыми товарищами, — она постучала пальцем себе по лбу. Сэйрю смотрел на нее удивленно, все же не удержав маску равнодушия на лице. —Все так плохо? — выдавил он. — Представь тридцать жизнерадостных Ишшинов, говорящих наперебой, — дернула плечом она. Тоширо в ужасе выругался. — Ты что, и сейчас их слышишь? — спросил он, приподнимая светлые брови. — Изредка, — махнула рукой брюнетка. — Но теперь я хотя бы понимаю, как это контролировать. Поэтому со временем этот навык будет становиться только лучше. Пока я была в отключке, они рассказали мне азы. Карин снова перевела взгляд в стену, уставившись в пустоту, и широко ухмыльнулась. — Что они говорят? — настороженно спросил Тоширо. Тигриные глаза сверкнули в полумраке помещения, встречаясь с яркой лазурью. — Ты им не нравишься, — заговорщически поведала ему девушка. — И почему я не удивлен, — обреченно выдохнул Сэйрю. В дверь дважды постучали, и после короткого «войдите» в помещение прошмыгнула знакомая темноволосая кицунэ в очках, держа на подносе целый набор блюд. —Ужин подан, — прокомментировал вошедший в след за ней хозяин борделя. — Как ваше самочувствие, Карин-сан? Шиба широко улыбнулась нэдзуми. — Все просто прекрасно, большое спасибо вам за помощь, — ответила она лучезарно, наблюдая за тем, как кицунэ, оставив еду на столе, исчезает из помещения с такой же стремительностью. — Не стоит благодарности, — отмахнулся он. — Это честь для меня — быть полезным новой Бьякко. К тому же, львиную долю работы выполнил Сэйрю. Без него ничего бы не вышло. Однако ближайшие 6-8 часов вам пока лучше воздержаться от использования ки. Шиба удивленно посмотрела на сидящего рядом Тоширо, но спустя мгновение до нее дошел весь смысл фразы. Ладонь лихорадочно пробежалась по макушке, не находя привычной кепки на своем обычном месте. — Мне придется просить вас сохранить это в тайне, Сасакибе-сан — выпрямляя спину и в миг становясь серьезной, сказала Бьякко. — Разумеется, — поднял руки в примирительном жесте нэдзуми, — однако, именно за свое молчание я хотел бы просить госпожу шиджина о небольшой услуге. Шиба настороженно смерила его взглядом. —Я вас слушаю.

***

Когда Карин и Тоширо наконец-то покинули злосчастный бордель, на улицах уже во всю зажигали фонари. Не слишком хорошо ориентирующиеся в изнанке Фукуоки, они миновали пару мелких улиц и вслед за небольшой толпой людей вынырнули на просторную аллею, уставленную палатками и ларьками с едой. — О! — Бьякко с восторгом всплеснула руками. — Это же ночной рынок! — Мы только что поужинали, — не разделил ее радости Сэйрю. Однако Шибу уже было не остановить. Она проворно схватила сопротивляющегося Тоширо за руку и с радостными звуками потащила их вперед. Со всех сторон доносился запах жареного в масле мяса, а аромат свежей выпечки просто сбивал с ног. Карин затормозила лишь около обширного прилавка со сладостями. — Это же свежие тайяки! — восторженно воскликнула она, чувствуя, как от сладкого запаха заурчал ее до этого полный желудок. — Нужно взять парочку. — Не знал, что ты сладкоежка, — хмыкнул дракон с серьезным лицом. — Немного, — пожала плечами брюнетка. — Тебе с чем взять? — Не люблю тайяки — слишком приторные, — отмахнулся он. Карин недоуменно посмотрела на него. Такой ответ в ее понимании звучал абсурдно. — Ну ладно, — как-то смазано ответила Шиба. — Подождешь здесь? Там очередь. Тоширо кивнул, провожая ее взглядом до палатки. Пусть на ней сейчас и была привычная кепка, скрывающая уши, но теперь, с открытым резервом, не почувствовать ее высокий уровень силы было почти невозможно. Как ни он, ни Урахара не поняли, что с ней было что-то не так? Сложив руки на груди, дракон начал напряженно озираться по сторонам. Он не любил подобные сборища народа от слова совсем. Слишком жарко, шумно, громко — его слова антонимы. Хотя даже он не мог отрицать, что палатки с красными навесами и фонарики с черными иероглифами удачи, в темноте ночи светящиеся оранжевым, создавали непередаваемую атмосферу. Карин, уже преодолевшая половину очереди, встретилась с ним взглядом, и тут же застенчиво отвела его в сторону, ощущая, словно ее поймали на подглядывании. Хитсугая едва заметно ухмыльнулся, тоже меняя фокус внимания. Смешная. Да и он не лучше. В поле его зрения попала палатка с разнообразными фруктами: яблоки в карамели, шпажки с клубникой и моти, а еще целый прилавок с малинового цвета, нарезанным на ломтики, арбузом. От вида любимого десерта дракон улыбнулся — он навевал воспоминания из детства. Когда его семья все еще была жива, пусть и не была очень дружной, и он мог трескать красную мякоть просто в астрономических объемах. Вспомнилось, как он отстреливался семечками от Райдзю, после очередной проигранной партии в го или сёги, а потом долго убирал крыльцо их дома под мягкий, но очень уж пронзительный взгляд матери. Ностальгия. К сожалению, эти времена безвозвратно прошли. Нужно думать о будущем. Наконец перестав пялиться на фрукты, дракон начал высматривать Бьякко у прилавка с тайяки — и не нашел. — Сиримэ, — выругался Сэйрю себе под нос и стал пробираться сквозь снующую туда-сюда толпу к месту, где в последний раз он видел брюнетку. Может быть, он просто не заметил ее за всеми этими ёкаями? — Карин, — попробовал позвать он, оказавшись ближе, но ничего, кроме недоуменных взглядов других покупателей, не получил. Он развернулся на пятках, снова ныряя в толпу, пытаясь разглядеть ее сверху, но не преуспел. Провалилась и попытка отследить ее по энергетическому следу ки — слишком много разномастных ёкаев было вокруг. И вот когда он почувствовал, что уже на грани того, что его вот-вот захлестнет паника, чья-то ладонь похлопала его по плечу. — Эй, — Карин недоуменно подняла бровь, — Тоширо, с тобой все нормально? Хитсугая развернулся в ее сторону, окидывая ее взглядом на предмет повреждений, которых на ней, очевидно, не было. — Где ты была? — Сэйрю постарался вернуть своему лицу привычную холодность. — Я не нашел тебя у прилавка с тайяки и подумал, что что-то случилось. Шиба посмотрела на него как на чокнутого. — Я все это время была здесь, — она повела плечом, как бы показывая вокруг. — Только отошла к палатке с фруктами, после того как ты перестал ее гипнотизировать влюбленным взглядом. — Я? — не понял Хитсугая. Карин закатила глаза и просто молча впихнула ему в руки контейнер с нарезанным арбузом. — Ты ведь его хотел? — спросила она, впрочем, не ожидая ответа как такового, и откусила большой кусок от сладкой рыбки в руке. Сэйрю с непониманием смотрел на коробку в своих руках, постепенно выходя из очередного ступора. Чтоб ее, эту Бьякко. — Спасибо, — в итоге выдавил он из себя, недовольный тем, что кто-то залез в его внутреннюю зону комфорта. — На здоровье, — хмыкнула брюнетка в ответ и зажмурилась в экстазе, делая еще один укус. Хитсугая против воли улыбнулся уголками губ от ее реакции. — Хочешь попробовать? — спросила Бьякко хлопая глазами, казавшимися в темноте ночи иссиня черными, как и ее волосы. Оранжевые фонари бликами-звездами танцевали на радужке. Сэйрю отрицательно мотнул головой, отчего-то неспособный выдавить ни слова. — Ну и правильно, — согласилась она, моментально прикончив первую и приступая ко второй рыбке. — Я не люблю делиться моей любимой едой. Они медленно поплелись вперед по улице, надеясь, что оживленный базар так или иначе выведет их куда-то. — Можно мне кусочек? — спросила Карин у Тоширо, когда с тайяки было покончено, а линиям с многочисленными палатками пришел конец. Хитсугая с сомнением посмотрел сначала на оставшиеся два куска арбуза с палочками-зубочистками в нем, а потом на Шибу. —Я не люблю делиться моей любимой едой, — повторил он ее же фразу, втыкая тонкую шпажку в один из кусков. Карин широко распахнула глаза, демонстрируя свою крайнюю степень удивления и оскорбленности ситуацией, но все же не смогла сдержать смех, отворачиваясь. Спустя мгновение в ее руках была коробка с последним куском сладкого арбуза.

***

Следующим утром они катастрофически опаздывали на место встречи с хозяином борделя, то и дело переругиваясь. Тоширо упрекал Карин в том, что она, перевозбудившись после событий вчерашнего дня и прогулки по ночному городу, уснула лишь под утро, а оторвать ее от подушки и одеяла дракон сумел только к обеду. Шиба ворчала на дракона за то, что он, со своей глупой гордостью, не дал ей спросить дорогу у пары прохожих, и теперь они безнадежно плутали по переулкам окраины города. Поэтому, когда они наконец-то добрались до обозначенной Сасакибе точки на карте, настроение у шиджинов было заряжено-боевое. — Я уже было начал думать, что вы не появитесь, Карин-сан, Хитсугая-сан, — неловко постарался пошутить мужчина, но, учитывая то, что опоздали они не на один час, в шутке было больше правды, чем им всем хотелось бы. — Простите, Сасакибе-сан, — скромно улыбнулась брюнетка, пряча глаза под кепкой. — Теперь я здесь. И я вся внимание. Что именно вы хотите украсить железным орнаментом? Хозяин кивком показал им следовать за ним. Еще вчера Чоуджиро обозначил Карин просьбу за свое молчание. Хоть и, как стало понятно из просьбы, недолгое. Хозяин борделя, оказавшийся на самом деле умудренным жизнью предпринимателем, понимал кое-что в рекламе своих заведений и планировал использовать мистическую фигуру шиджина Запада в свою пользу. Начав строить новый постоялый двор с горячими источниками, нэдзуми столкнулся с проблемой плохого расположения и конкуренции. Так далеко на окраину города тащиться хотелось мало кому, а горячие источники его главного соперника кицунэ (нет, слава ками, не того самого) исторически забирали почти всех посетителей. И в голове у Сасакибе, после осознания величины истинной личности Карин, зазвенел тот самый предпринимательский колокольчик — если сама молодая Бьякко приложит свою руку, а еще лучше — лапу, к декорации его многострадальной гостиницы, то дела моментально пойдут в гору, привлекая толпу ёкаев вслед за славой тигра. Да и никто из живущих по обе стороны гарганты не мог соперничать в искусстве ковки с членами клана Шиба. Красота плюс реклама — сплошные плюсы. — Вы хотите, чтобы я украсила вход? — Карин кивнула на парадные двери, рядом с которыми аккуратно были сложены в большом количестве разномастные металлические пластины, пруты и прочее. — Да, Бьякко, прошу вас, — подтвердил нэдзуми, почтительно склоняя голову. Брюнетка пожала плечами и выставила обе руки вперед. После очередного диалога с предками, которые показали ей несколько приемов, упрощающих их искусство, а также после расширения резерва, металл отозвался на призыв ее ки с жадностью. Серые ручейки поползли сначала по земле, а после — и по дверным косякам, обрамляя их в причудливые узоры распустившихся цветов сакуры и немофилы, которой славился регион. Металлические птицы летели навстречу друг другу, а в верхнем углу за всей этой картиной наблюдал лениво развалившийся в низкой траве тигр. — Так пойдет, или нужно что-то исправить? — спросила Бьякко, обернувшись. Сасакибе смотрел широко открытыми глазами на восхитительно выглядящую входную раму, которую без всякого сомнения нельзя было повторить, не обладая магией металла. —Карин-сан, — с трудом находя слова, мужчина согнулся в кэйрэй, — благодарю вас, о большем я и не мог мечтать! Бьякко широко улыбнулась и перевела взгляд на разглядывающего ее работу Тоширо. —Показушница, — цыкнул языком дракон, кивая на полосатого хищника и сложил руки на груди, глядя на нее с вызовом. Утренняя перепалка и не думала заканчиваться. Шиба почувствовала, как у нее начинает нервно дергаться бровь. Вот же. Ящерица. Повинуясь воле шиджина Запада, из ближайшего предгорья к ним, извиваясь словно серебристые и бронзовые змеи, потекли новые потоки металла, собираясь перед входом в пласт огромного размера. Бьякко раскрыла резные двери гостиницы, громко хлопнув ими о стены, и устремилась внутрь. Серые потоки следовали за ней, останавливаясь и застывая все в тех же мотивах птиц, цветов и животных — на перилах широкой лестницы, ободах дверных проемов, ставнях окон и на деревянной мебели. Все пространство преобразилось до неузнаваемости, вызывая восторженные эмоции не верящего в свое счастье хозяина борделя. Он скромно надеялся лишь на входную группу, но никак не на такой масштаб. Карин забавлялась с фигурками, уточняя форму лап оплетающего всю длину лестницы чешуйчатыми кольцами дракона. Голоса предков, зачастую очень надоедливые, в обращении с ее стихией выводили ее мастерство на новый уровень. Бьякко закончила свою работу, закрепляя творения финальными пасами пальцев, и опять встретилась взглядом с Тоширо, хлопая глазами в ожидании заслуженного комплимента. Он же был на это способен, нет? Хитсугая, все еще злящийся на нее за вымотанные утром нервы, прекрасно понимал, чего именно она от него ждет, но сдаваться так просто не собирался. Пусть внутренне и был в полном шоке от ее способностей. Ей об этом знать не нужно. — Где ты видела драконов такой длины? — язвительно спросил он, поднимая одну бровь и кивая в сторону лестницы. Шиба от его слов закипела окончательно. Стремительно разворачиваясь, она снова начала преобразовывать металл, едва сдерживая мстительный смех. Ну подожди, ящерица, сегодня она была не намерена проигрывать. Когда с последними штрихами было покончено, Бьякко с плещущимся в глазах удовлетворением наблюдала, как спесь слетела со смуглого лица Тоширо. — Карин-сан, — осторожно подал голос хозяин борделя, не понимая, что за драма бушует в его скромной гостинице. — Подскажите, пожалуйста, почему то, что раньше было цветами сакуры, теперь больше напоминает… арбузы? Шиба, натягивая на лицо улыбку победителя, уперла руки в бока. — Как это почему, Сасакибе-сан? — усмехаясь начала она. — Вы разве не знаете, что любого, даже самого грозного шиджина можно подкупить арбузом? Сбоку послышалось сдавленное рычание.