Часть 1

Глаз разомкнулись быстрее чем я успел проснутся. Проснулся как обычно – без ожиданий и с пониманием что очередной новый день настал, без предвкушений и с тихим принятием. Постепенное наступление пустоты в голове еще напоминало о сне, который уже ускользнул. Не изменяя себе сел на кровати спустив ноги на пол, пустой взгляд на комнату завершил ритуал.  Поверхность пола холодила ноги и помогала быстрее проснутся. Зеркальце на столе показало заспанного белого человека. Очень светлая кожа и волосы с светло–серыми глазами никак не скрывали его в темноте. Отражение не вызывало ни отвращения, ни симпатии. Помассировав лицо рукой смахнул знакомую картинку. Сам не знаю почему каждый раз осматриваю комнату будто в ней должно что–то изменится. Здесь ведь ничего не поменяется по той простой причине того что сам ее выбрал такой. В отличии от некоторых жилых помещений эта сравнима с рабочими комнатами для невысокого класса, но именно эта комната показалась именно той самой комнатой. Не меняю данного мнения и после воспоминаний что иного места я не имел. Это некое подтверждение того, что я все еще здесь, в этой комнате, в этом теле. Небольшой размер примерно три на три прекрасно вмещал встроенную в стену кровать, также рядом такой же встроенный шкаф от чего комната могла выглядеть узкой. У противоположной стороны столик и стеллаж для прочего мелкого хлама. Через пару шагов в лево дверь в уборную, по правую сторону выход. Светлые сегментированные стены не справлялись с ночной атмосферой включенного ночника и в комнате относительно всегда был голубоватый полумрак.    Надеваясь, грезил о свободном времени на себя если успею закончить отложенные ранее дела до того, как прибудет обновленный список. Чаще всего выполнить работу быстрее чем хотелось бы не получается, и я растягиваю безделье неспешным обходом города с утра. Утренние процедуры и надетый цельный светлый костюм придал мне подобающий вид. Теперь собравшись можно идти выполнять свои обязанности. Входная дверь двинулась в стену скрывшись внутри и привлекая чужое внимание. Не успел выйти в коридор, а Слава уже подпирает мне левый бок, молчаливо следуя рядом. Он опустил планшет и наградил меня оценивающим взглядом, без упрека подтверждая, что я вправду выгляжу сносно. Раз претензий нет мы отправились гулять под его новостную сводку. Из дружеского интереса иногда погладывал на него. Своя же болтовня не мешала ему замается чем–то еще на экране. Похоже сегодня много неприятных записей раз он периодически хмурил брови. Любопытствуя что могло его смутить заглянул в экран. Я был немного выше всех в городе по росту и приходилось смотреть всегда чуть вниз на собеседника. Слава не исключение. Подсмотреть удалось, но мелкий шрифт не позволил разобрать детали. —В общем, ничего нового — буркнул он, все так же, не отрываясь от экрана. — Стандартный набор проблем. Но есть один момент, который может тебя заинтересовать. — Помнишь проект "Терра"? Тот, что в заповеднике? — Что—то связанное с восстановлением популяции растений? — Я нахмурился, пытаясь вспомнить. – Именно. Так вот, появились сообщения что показатели в присланных нам семенах "зашкаливают" биоактивности, возможно будет если не восстановить некоторые семена, то достать качественный материал. — Вот это уже интересно, но как же их проблема. Нам выслали контейнеры последним в очереди, груз доставлялся долго, контейнеры оказались повреждены, а семена полностью иссохли. Проект был важным, но не критичным, семена то пылью приехали и проект еще до тебя прикрыли, а я лично пытался выдоить с них результат. —И что ты предлагаешь? — Спросил я, зная, что Слава не стал бы поднимать этот вопрос, если бы не считал его важным. —Лично проверить. Пока ты занят я посещу лабораторию. —Я кивнул, он прав и "Терра" звучал как неплохая возможность надежды. —Хорошо, собирай информацию, просмотрим отчеты как освободимся. —Как скажешь. Я уже начал. — Слава улыбнулся. Он снова уткнулся в планшет, а я почувствовал, как внутри меня просыпается будто бы азарт со ставкой на проигрыш. Следующая часть прогулки во дворе. Спокойное голубое небо и трава под ногами – прекрасно. Под куполом давно не лил дождь. Земля страдала, покрытая унылым ковром из пожухлой травы и жалкими сорняками. Возделываемые растения и плодоносные культуры выглядели изможденными, выращиваются слабыми, едва давая скудный урожай. Количество занятых теплиц уменьшилось и даже если бы рассады было бы больше, то не было бы возможности ее вырастить. Преобразователь для растительных ламп сломан и пока без возможности починки. Я смог отправить электричество по другой цепи, но теплицы очень много берут без преобразователя. Часы над чертежами как все настроить были выкинуты в мусор. Переключение сети с других участков результатов не дало. Система полива тоже сбоит. Несмотря на трудности каждый встреченный фермер не забывал приветствовать нас с улыбкой. Рабочие, склонившись над грядками ухаживали за растениями, ползали между грядками и щелками инструментами успевая переговариваться. Другая группа занималась деревьями, о чем–то своем говоря и весело срывали созревшие плоды. Создавалось ощущение общности, несмотря на все трудности, с которыми мы преодолевали.  Количество стволов радеет, но обильный присмотр помогает и среди жиденьких крон все еще видны фрукты. Подойдя ближе к рабочим, чтобы узнать, как они справляются с текущим. Один из них, высокий и крепкий мужчина с доброй улыбкой, заметил меня и, отложив инструмент придя к нам. —Как обстоят дела? — Спросил он, его голос был полон уверенности. Я ответил, что стараемся, но проблемы с электричеством и поливом не дают покоя. Он кивнул, понимая, что мы все находимся в одной лодке. Напоследок он добавил к своим словам "Знаете, каждый день — это новый шанс". Я сорвал один самый спелый на вид сразу впиваясь в его бок зубами. Тщательно пережевывая твердую суховатую мякоть едва ощущал сок, а сладкий вкус тонко чувствовался на кончике языка. Нечестно закончив десерт до обеда вспомнил о последнем. – Побежали, иначе останемся голодными. – Бодренько, почти в припрыжку повернул обратно в город.  – Кто первый тот дурак. –  Он погнался следом, не сбавляя скорости, но и не переходя на полноценный бег. Насколько я могу вспомнить он всегда двигался вымерено с точностью будь то бег, шаг или любое другое движение. Столько усилий только для того что бы педантично вычищенная и приглаженная форма оставалась безупречной. Не спорю что сам имею часть подобной придирчивости, но сил поддерживать внешний вид куда меньше и его руками моя одежда остается так же чиста и выглажена.   – И последние… – это последние слово что я расслышал от него. Беззаботность улетучивалась быстро едва мы приблизились ко входу. Я замешкался на секунду и Слава, не заметив этого врезался мне в спину. Нервная толкотня в дверях мгновенно вернула с небес на землю. Над головами где–то в глубине холла показались ящики хранения и активно опустошались. Прорываясь сквозь толпу, не извиняясь расталкивал собравшиеся стадо. Что происходит? Осознание доходило до меня слишком медленно. Люди пустыни были здесь. Ох. Передо мной разворачивалось пугающие меня зрелище. Их вид совершенно не вписывался в облик нашего города. Иной запах, иной образ был терпим, может добавлял небольшую экзотическую изюминку. Терпкий бронзовый оттенок кожи мог бы даже нравиться… если бы не остальное. Если с предыдущим можно смирится, то их неотесанное поведение настораживало. Грязные, без оскорбления лохмотья разносили лишь пыль и песок при каждом движении. Они радостные, они благодарные за то, что они здесь, улыбались, смеялись и плакали. Мирные лица то и дело светились счастьем, когда их руки коснутся вручённого свертка с вещами, после спешно кланялись в пол и по указанному маршруту посещали столовую. При этом кто–то успевал помочь ближнему. Толкаясь, они вытягивали руки вперед поближе к раздающему желая прихватить побольше или стащить друг у друга. Представленная картина никак не связывалась с общим укладом города. Я стоял в ступоре. Панические мысли захлестывали, но текли вяло, так апатично словно я принял смерть от голода. Внутри я напуган и паниковал, но знакомое внутри помогло справиться с бурей. Сарн взявший на себя роль гида весело рассказывал про наш дом, стоя возле грузов, вел целое театральное представление. Он брал новую одежду и раздавал ее каждому иноземцу в руки попутно приглашая за стол. Я впал в шок и не знал, что мне делать. Конечности не поддавались движению, оставляя меня бессильно наблюдать как беда стала еще ближе, а ее палец указывал на конец. В голове опустело, но спутанные мысли панически кричали об одном очевидном исходе. Без слов кричал вопросы – куда еще столько людей?! Разве база сможет столько вместить?! Разве возможно их всех прокормить?! Как же суточный лимит еды?! Они съедят нас заживо!! Понимал ли он серьезность ситуации или как раз–таки да, все прекрасно осознавал, но для чего он это делал? Слова, произнесенные с обычной беззаботностью, прозвучали как приговор. Я смотрел на него, словно впервые видел. Как он может быть таким беспечным в такой момент? Неужели он не видит, что это значит для нас, для всех? Словно предзнаменование голос Славы озвучил столь же пугающий факт. – Порции на сегодня уже закончены. – Бледный Слава стоически удерживал голос ровным и судорожно искал в планшете что–то. – Сарн! Какого лешего ты делаешь?!– Ноги наконец ожили, и я двинулся в его сторону. – О, прошу поприветствовать нашего главу города, – Указал рукой на меня – Именно его заслуга в вашем спасении… – Отвечай на вопрос. – Не став слушать длинную вступительную речь я добивался чертов вразумительный ответ. Нужно было понять, что происходит, узнать, кто принял это решение и на каком основании. – Попрошу минуточку перерыва. – Он был окружен толпой, сиял от энтузиазма, словно спаситель. Утянув нас за ящики и в той же манере, но тише продолжил – Думал, зайдёте ли к нам после того как закончите обход и сможете посетить мероприятие. Как видите мы помогаем нуждающимся обрести дом. – Чего! Как они вообще здесь оказались? – Мне должно быть отшибло память иначе знал бы о гостях заранее – Просто скажи без ужимок. У тебя лживые слова. Как можно говорить о безопасности, когда каждый новый рот – это минус кусок хлеба? Как можно говорить о щедрости, когда наши собственные запасы на исходе? Внезапно Сарн повернулся в мою сторону. Его взгляд задержался на мне, и на мгновение в его глазах промелькнуло что–то похожее на замешательство. Но тут же он снова засиял своей фальшивой улыбкой и помахал мне рукой, приглашая присоединиться. Я не двинулся с места. Не мог снова этого сделать. Только что успокоенное беспокойство вновь взбушевалось. Меня парализовал страх. Страх за себя, за Славу, за всех, кто жил в этом городе. Страх перед неизвестностью, перед тем, что нас ждет. – Увы, приказали их распределить без дополнительных сведений, а теперь позвольте мне нужно на передовую. – Сарн пожал плечами быстро увильнув к толпе, но кратно обернувшись предложил – Лучше спросите у совета, вам они могут разъяснить нежели чем мне – Он был прав и цокнув я направился на поиски тех, кто даст разъяснения в бардаке. Не знаю. Но что–то важное, что–то, что держало меня на плаву, исчезло. – Останься здесь, потом перескажешь в подробностях. – развернулся и минуя толпу вышел из столовой. Слава остался позади по просьбе.  Туннели коридоров вывели меня к монолитным дверям зала. Оставалось дожидаться их запоздалого открытия, когда с той стороны разрешат. Ожидание подгоняло вломится внутрь сразу, начиная разговор с порога. Каблук сапога отсчитывал секунды постукивая об пол ускоряясь с каждым ударом. Я врезался бы в створки, не открывшись они секундой ранее.  Остудив запал более спокойно зашёл. Открытая ругань только испортит нервы, а после они будут нарочно отнекиваться и мстить множеством вредных поручений. –Зачем Вы приютили этих людей? – Вопрос, казалось, эхом отдавался в воздухе. – Эти люди нуждалась в помощи. – Советник Нулл держал лицо бесстрастным, но заметно скривлённое подергивание челюстей. – Они родились за стенами, их родители родились за стенами, и родители их родителей тоже. Они поколениями жили за стенами. Даже если им нужна помощь они знают, как выжить. Что Вы сделаете, когда люди начнут гибнуть от голода если это, не произойдет раньше от чего–то иного? –Действия совета соответствуют мыслям и желаниям Там–Рлин, отражают его волю. –Советник Нулл имеет ввиду что выбор был сделан по традициям в помощи окружающим. – Откуда Вы это вспомнили. Прошёл не один век, когда об это говорить было ещё уместно. Для чего вы приютили людей? –Советник Нулл вы могли бы и рассказать. – Советник Эгу сложил руки на столе и теперь обращался ко мне – Совет сделал вывод, с работами не справляются. Принятие дополнительных людей восполнит дефицит. –Но людей было достаточно ... –Уже достаточно – Резко влез Советник Нулла. Выбрав время, он отвечал на недосказанный вопрос с тем же, не дав мне закончить и прекратив мою речь – Не трать здесь время, произошла поломка в техническом отсеке. – Советник окончательно завершил разговор встав с места. Последние сказанное им было адресовано куда в перед игнорируя собеседника. Эгу последовал за ним тоже неспешно скрылся за дверью лифта, и вскоре комната опустела, оставив невысказанные вопросы висеть в воздухе. Оставшись один уже как пару минут, я задумчиво подошел к панорамному окну, открывающему вид на Там–Рлин. Идеальный купол, защищающий нас от враждебного внешнего мира. Внутри создается иллюзию рая, даже здесь, в этом искусственном раю, чувствовалась гниль. Гниль секретов, недомолвок, тщательно выстроенной иерархии, где каждый знал свое место и не задавал лишних вопросов. Что–то в городе было воплощением этой гнили и хранителем тайн. Поломка в техническом отсеке. Это был удобный предлог, чтобы закончить разговор, чтобы избежать неудобных вопросов. Но я не собирался сдаваться. Я должен был узнать правду. Я должен был понять, зачем Совет приютил этих людей, что они от них хотят, и какую роль они сыграют в будущем Там–Рлин. Мог бы поискать остальных членов Совета, но стоит ли оно того, если наперед знаешь не сказанные слова, а обоснованно лишний раз не попадаться на глаза звучит очень заманчиво. Зачатки остальных мыслей пытались пробиться в сознание так и не доходили до цели оставаясь непонятными. Давно себе честно признался, я в такие моменты я просто не хочу думать об "этом" сейчас. Прожевав неприятный привкус во рту покинул опустевший кабинет воспользовавшись Их личным лифтом прямо из кабинета. Грузовая кабинка опустилась на третий подземный этаж. Излюбленная Филиппова каморка пустовала. Он давно обустроил пункт управления себе под постоянное жилье. Место в стало подобием дома, более простые люди все равно до сюда не спускаются предпочитают более современные механизмы на втором этаже, оставляя старые машины на его попечение. Дверь свободно подалась, впуская внутрь. Ночником горело предупреждение о работах с приборной панели. Панель рядом предлагает вызвать еще один лифт вниз чтобы спустится ниже через объединение этажи. Но просто так это не работало. Пришлось несколько раз хлопать по старым кнопкам запуская ту волшебную силу, на которой они держатся сработала. Стены темнили в отключенном свете от въевшийся пыли и грязи. Бок подпирали толстые кабеля и трубы в которых булькало–гудело. Идя вдоль проводников постукивал костяшками пальцев по ним слушая стук. Здесь остается только идти на звук и ощупь. Под ногами затрещала сетка пола смотрового мостика. На краю, опираясь об перила посмотрел в бездну. Холодный сквозняк ощутимо тащил назад и передавал звуки снизу. В общий гул попал звон гудка прибывшего фуникулёра. К сожалению, перекладина с мостика на борт давно исчезла. Фуникулер тот же гад, без дополнительного пинка не тронется. Мы уже прошли данные выводы. После смачного шлепка по рулю тронулись веред. Занял сидячие место в кабинке пока вагон со скрежетом двинулся в темноту, фары сами зажглись, испугав темноту. Иногда в свет попадали механизмы человеческих рук. Они смотрелись жутко, когда подъезжали к ним ближе. Фары освещали на сколько хватало сил, но монструозные штуки оказывались слишком большими чтобы увидеть их целиком.  Давно нерабочие клешни и ковши замерли конечностями в скрученном положении. Они тянутся к тебе из приевшейся темноты к которой ты не смог бы не привыкнуть. Ты будешь видеть их даже если не захочешь.  До сих пор вижу их фантомные раскачивающиеся движения, как они где–то в прошлом сломано пытаются двигаться. Тряхнуло вперед от сработанных тормозов. Вагон словно немного подпрыгивал на канатах при замедлении. Последний раз нас накренило, и мы окончательно остановились на остановке. –Юуу.– Спрыгнув на землю шлёпнулся в болото. Выдохнул, выпуская облачко пара в затхлый воздух. Пол с ржавыми подтеками и усыпанный обломками и мусором, принесенным сквозняками из глубин, теперь погряз в болоте. То поглотило что должно было разнестись по округе, а вместо этого вонючая жижа разлетелась брызгами попав прямо на обувь. Со смиренной брезгливостью осматривал ботинки представив, как буду их чистить. Непонятная жижа растекалась сюда по всему коридору от фильтровой. Перескакивая по проплешинам сухого пола осторожно добрался до виновника потопа. Огромный цилиндрический очиститель был отключен от маршрутизатора сети и стоял без питания, а с открытого на распашку люка текла это отвратительная субстанция. В глубине железной бочки Филипп, напевая для себя чистил фильтр изнутри. Шестом в форме "т" он проводил по стенкам металла отслаивания грязь и погружая ее в рядом стоящую тележку. Я постучал ногой по железной махине привлекая чужое внимание. Филипп обернулся. Его лицо, но в больше руки, помазаны жижей которыми он, чуть не выронил шест. – Ну привет. Думал, тут никого не будет до завтра. – Как продвигается ремонт? – Так я все сделал. Автоматика немного не справилась, пришлось отключить. Генераторы перезапускаются, а раз они отключены то чищу здесь. – Он снова повернулся к фильтру, продолжая свою монотонную работу. Взяв тележку Филипп покатил ее по намеченным следам до мусоропровода. – Все? А что с маршрутизатором? Меня послали сюда будто здесь мировой взрыв случился. – Аа... – Многозначительно протянув он продолжил – Ну так я систему перезапускал надеясь, что не сгорело, а где работает где нет не знал вот и на распределителе рычажки вверх, вниз. Как я мог знать, что это были главные комнаты, надписи то стёрлись. – Ладно что ничего серьезного, но ты потом надписи обнови, наклейку новую приклей хотя бы. – подойдя ближе, стараясь не наступать в самые глубокие лужи осмотрел внутренности цистерны. Запах ожидался просто отвратительный – смесь гнили, ржавчины и чего–то неопределенно химического, но запах оказался не таким едким, даже чистым. – Сделаю как будет время. – Ты тут долго еще ковыряться будешь? – Да кто знает, я торопится не собирался. Пока все не вычищу. – Ты прям герой, сражающийся с грязью и разрухой. Может, тебе помочь? – А чистюля не отругает за испачканные одежды? Тут только шест и тележка. –Уже поздно бояться– я посмотрел на свои ботинки, уже безнадежно испорченные. –Будешь вытирать то, что я отдираю? Нет уж, я сам, а ты мешаешь. – Тогда проверю генераторы и уйду. Того, кто спроектировал организм города я бы назвал практичным, но ленивым человеком, склонным к гигантизму. Ленивым, но очень находчивым человеком, давшим одной конструкции не одну жизнь. Меня не покидала мысль о том, что этот архитектор, этот "ленивый гигант", как я его про себя окрестил, был, возможно, гением в своем роде. Он брал старые, проверенные решения и адаптировал их к новым условиям. Он не изобретал велосипед, он просто делал его более надежным и эффективным. Само помещение мало отличается от предыдущего, а генераторы по общему строению схожи с гидроцистернами. Вспомню и котельные печи для сжигания под завалами в шахтах из города прошлого. В общем представить те же генераторы, но с огнем и ты знаешь, как выглядит печь. Первых инженеров никто не знает. Оно и понятно, было это, не преувеличивая, чуть ли не в прошлом… очень давно если смягчить. Старый город постепенно утонул в земле и по нарастанию нового слоя мы строили новый "этаж" города сверху. Если их записи сохранились, то за ними придется спустится к центру, к ядру планеты. Глубина впадины будет казаться именно такой. При этом дальше пятого уровня спуска нет. Но люди любили находить и тащить домой какие—либо штуки. Одна такая печь с покрашенным боком имела надпись: «Инж. Келлер, 2143 г. Последний день красоты». От какого события отсчитывали дату я не знаю, но интересно что надпись нацарапана острым предметом, а не написана приемлемым способом.    Маршрутизатор засунули между комнатами в нише. Как ранее сделал Филипп я пощелкал выключатели убеждаясь в их работоспособности. От выдавленной на корпусе значок "вкл" опустил рычажки к "выкл" и обратно не пропустив комнаты Советов в обязательном порядке.  День закончился, а машины исправно работали, и я могу вернутся наверх. Но сначала подошел к цистернам промыть ботинки под сливным краном. Какой—то палочкой вытаскивал гряз из протекторов, и откуда только столько накопилось. Мда. Это не дворец, созданный для восхищения, это была рабочая лошадка, спроектированная для выполнения конкретных задач. – Уже сваливаешь? Давай быстрее, мне потом еще полы мыть. – Он успел прочистить тропинку к платформе. –Поболтаем как ни будь позже. – Помахав на прощание оставил все на него. Времени на подъем затратил не меньше. Пока кабинка нетороплива поднималась думал только о том, как удачно сложилось с генераторами. Даже как выходной получил в пару часов. На радость, никого из Них в кабинете нет и я смог спокойно выйти. – Снова рассорился со всеми. – Голос Советника Нэя застал меня остановил. Он возник из—за угла, словно из ниоткуда. – Здравствуйте, Советник Нэй. Вы припозднились, все веселье окончено. – Намекал я на пустой зал. – А, по–моему, как раз–таки вовремя для приглашения на чашечку чая. – Меня пригласили жестом руки пройти с ним. Его кабинет обставлен мебелью с мелкими вещами интерьера. Примечательное кресло такое мягкое стояло с таким же у стены.  Я сразу пригнездился в него. Фотография в рамке первой бросилась на глаза. Вот они слева на право. На фоне основного здания стояли пять Советников. Часто кажется, что только по накидкам могу Их различить. Советник Нулл в черном по центру. Советник Эгу в золоте левее. Он прямолинеен подобно темному Советнику, но более мягкий и более любим людьми за это. Когда от первого получают категоричный отказ то к нему обращается следующим. С другой руки Советник Кетто в белом и Советник Харан в синем, цвета горечавки. Советник Нэй крайний справа. Карминовая накидка была коралловой. Под солнцем на фото ткань осветлилась на пару тонов от обычного глубокого цвета. Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как оно обволакивает меня теплом. В кабинете пахло чем—то неуловимо приятным, смесью старой бумаги, дорогого дерева и, возможно, легким ароматом специй. Нэй прошел к небольшому столику, на котором стоял чайный сервиз. – Я видел последние новости, ты приходил именно по их причине, – Советник Нэй не оборачиваясь готовил травяной чай. Горсть заварки кинута в заварник и залита кипятком. –Тебе стоит быть к ним более уважительным. – Он разливает из чайничка кипяток по кружкам. – Вы сами знаете, ведь это не сработает. Не спроси их в лоб точно ничего не узнаешь. Никаких новый сообщений не было. Почему это я должен узнавать из случайности. –  Принимая чашку из его рук не торопясь пить. Легкий пар поднимался с поверхности воды увлажняя лицо. Листочки кружили в воде напитавшись живительной влагой. Свежая зелень полностью отдала свой едва щекотящий нос аромат. – Ты преувеличиваешь. У каждого свои обязанности. – Советник опустился в соседнее кресло принявшись за чай. – Похоже Их работа придираться ко мне, а не занимается полезным. – Поднеся чашку к губам и первый глоток обогрел горло. – Люди, люди…  Куда их размещать? Место найдем, а вот еду нет. Скажите мне где взять еду для них? – Размахнув руками рассказывал раздражение Ему. – Ну конечно же все во благо людей, мы охотно верим. – Они правда немногословны на похвалу. Новые пришедшие стали неожиданностью для города. Взбудоражены люди, совет и ты тоже, нелегко мыслить трезво в шуме. В отдых после ночи головы посвежеют, тогда–то снова обговорим вопрос поэтому хорошо поспи. – Хорошо, – чашка отставлена на кофейный столик. – Тогда пойду к себе. Советник желал успокоить меня беседой, но получилось совсем наоборот. После его "успокаивающей" беседы, я еле дотянул до своей комнаты, лишь бы не сорваться прямо в коридоре. Вспышка гнева хотела разгромить к чертям комнату если бы было что громить. Разломать немногочисленную мебель к чертям. Кричать и бесноваться. Занятый делами позабыл о недомогании и сейчас оно проявилось во всей своей красе. Оно временно забылось, затаилось где–то внутри никуда не исчезнув. Спуски с другой температурой тоже влияют на это. Сковало так что не продохнуть. Сколько не пытайся воздуха нет, слизь обволакивала легкие, загустела прилипнув к стенкам органа. Любое движение требовало много сил, в каждый момент была слабость. Кислород в крови кончился. Это видно по бледным, синеватым ладоням под снятыми перчатками костюма. Сжав и разжав кулак пальцы подрагивали. Гадкие сгустки полезли по трахеи. совсем близко будто можешь прожевать и проглотить. Безысходные попытки выхаркнуть лишь раздирают горло. Тяжелейшая отдышка, а я просто сел на стул. Ярость, клокочущая внутри закипала сверх мери от всего этого больше. Стол оказался следующим кто получил кулаком. – Как ты себя чувствуешь? – Пока Слава ставил покрытый поднос на стол. Я отхаркивал ком в глотке. – Вполне. – Сизый першивый голос я сам ели расслышал. Я принялся за еду. Обострение портило приятные впечатления от блюда. Есть не хотелось от слова совсем. Более того казалось, что я переел. Будто желудок полностью набит и в него не влезет и крошки. Вкус отсутствовал. Пришлось жевать безвкусную массу без аппетита. Слава прекрасно знал мое состояние. Сколько раз мы об этом говорили столько же раз оказывались в тупике. Может быть даже смирились. – Сам то несильно устал или от каждого кучу весёлых историй услышал? –  Хочешь, чтобы я рассказал или сам почитаешь? В общем догадаешься куда как, но, если хочешь вот краткое содержание. – Планшет положили рядом. – Присядь на кровать. – Я указал ему большим пальцем через плечо на ту самую кровать. Этой же рукой прихватил планшет бегло просматривая текст. Людей разместили и накормили. Все сами сделали. – Решение приняли без нас и за нас. В таком случае оставим. Что думаешь? – Он остался стоять на ногах. – Оставим, но я поищу еще что ни будь интересное. – Буду благодарен. Спокойной ночи Слав.  – Спокойной ночи. – Слава собрал пустую посуду на поднос. – Спасибо. – Крикнул ему вслед, когда он уходил. Сквозь отдышку добрался до спального закутка. Завалившись на кровать, отдохнул от затратных усилий и только потом потратив не меньше сил укутался в одеяло. Потолок «спальни» сиял фосфоресцирующими звездочками. Звезды, как маленькие маячки, мерцали в полумраке, напоминая о далеких мирах, о которых я мог только мечтать. Впрочем, и этот мир, в котором я сейчас находился, казался все более чужим и непонятным. Обострение выматывало не только физически, но и морально. Оно словно высасывало из меня жизненные силы, оставляя лишь оболочку, способную лишь на самые простые действия. Я перевернулся на другой бок, пытаясь найти удобное положение. Звезды продолжали мерцать, словно насмехаясь над моей бессонницей. Я знал, что заснуть будет непросто. Обострение не давало покоя. Оно терзало изнутри, напоминая о моей слабости, о моей уязвимости.