19 октября 2005, среда

Во вторник пришли результаты судебно-медицинской экспертизы трупа Гестии. Помимо прочего выяснилось, что жертва имела половой контакт незадолго до наступления момента смерти. Однозначно понять, было ли это изнасилование или добровольный акт не представлялось возможным. Однако, эксперт настаивал на том, что с вероятностью 97% изнасилования не было. Гарри с командой продолжал активное расследование, пытаясь найти хоть какие-то веские улики, но все было на удивление чисто. Будто убийцы и вовсе не было, никаких следов. Будто девушка, получив сексуальное удовольствие, взяла да и прикончила сама себя. И зацепится можно было разве что за наличие у нее полового партнера. Он-то и был теперь главным подозреваемым. И самым сложным оказалось выяснить, а с кем же она настолько тесно общалась. Потому что никто из ее семьи, друзей и коллег не мог вспомнить, чтобы за последние несколько месяцев рядом с ней видели мужчину. Никто не замечал, чтобы Гестия встречалась с кем-то. У Малфоя было назначено взятие показаний от нескольких друзей Гестии на 16:00, поэтому встречу с Гермионой, о которой она просила тогда в архиве, пришлось перенести со среды на пятницу, 21 октября. Ведьма знала, что патронусом Драко являлся горностай, но ни разу не видела его вживую. Поэтому когда перед ней появился серебристо-голубой зверек и передал ей сообщение Малфоя, она замерла на несколько секунд, прикрыв глаза и пытаясь запомнить выражение его мордочки. Он показался ей серьезным, даже строгим, но все же очень милым, таким же каким ей казался его хозяин. После окончания процесса дознания, Малфой зашел в кабинет старшего аврора, уселся на стул, закидывая ногу на ногу и сиплым уставшим голосом вкратце рассказал о результате. — Снова ничего. Он будто сквозь землю провалился, — мужчина расстроенно выдохнул. — Будто он чертово блядское привидение. — Я тоже очень расстроился, Малфой. И мне жаль ее, молодая невинная девушка и такое с ней... — Поттер снял очки и потер глаза. — Но не мог же бесплотный дух трахнуть девушку, доведя ее тело до такого состояния. — Думаю, тут замешана темная магия. Выбьешь нам разрешение на посещение отдела тайн? Я подумал, может найдем подсказку среди артефактов. — Драко испытующе посмотрел на напарника. — Хорошо. Я думал об этом сегодня утром, — не стал возражать Гарри. — И, Драко. — Поттер замолчал на пару секунд, ожидая ответного взгляда. — Я знаю, что ты терпеть не можешь там бывать, но... нам, думаю, было бы полезно заглянуть в библиотеку твоего родового гнезда. — Это было моим вторым предложением, — усмехнулся Малфой, согласно кивая. В конце рабочего дня Гарри потянулся в кресле и предложил Драко продолжить работу у него дома. Ведь, кроме расследования по делу Гестии, на них висела ответственность и по другим вопросам аврората. Среди них было следствие об исчезновении людей в Шервудском лесу. Во время недельного фестиваля Робин Гуда, который проводился в августе в заповеднике Шервуда, исчезло несколько магглов и магов, их тела потом нашли полностью обескровленными. Вот уже месяц они корпели над этим делом и сейчас были близки к разгадке. Очень не хотелось терять драгоценное время. Драко не долго отпирался, хотя и не горел желанием приходить домой к Поттеру. Все-таки работа как никогда сейчас помогала отвлечься от накручивания себя картинками совместных прогулок Грейнджер с ее новым дружком. Да и что-то общее было между этими убийствами вроде бы прослеживалось – состояние, в котором были трупы. Как минимум факт, что тела в обоих случаях остались без единой капли крови, наводил на мысли о схожести. Малфою казалось, что у них есть шанс убить двух зайцев - взять преступника или преступников из Шервуда и заодно продвинуться в расследовании дела Гестии. Гарри сказал, что у Джинни как раз именно сегодня назначена встреча с подругами, поэтому квартира в их полном распоряжении на весь вечер. Они договорились, что Поттер сначала заглянет за закусками для них, а, вернувшись домой, откроет для Драко камин, и тот может прийти, как только закончит с делами, но не раньше, чем в 19:00. На часах было 19:07, когда мужчина появился в камине квартиры Поттеров, стряхивая с себя пыль и золу. Камин располагался в гостиной, которая уже была украшена к Хэллоуину. Под потолком парили зажженные фонари в виде тыкв с вырезанными узорами. Малфою удалось рассмотреть миниатюру Хогвартса на паре из них, а также фигуры фестралов, драконов, русалок и других существ на остальных тыквах. По полу стелился туман, наступив в него, он понял, что пелена настоящая. Либо Поттер, либо его жена умело наложили чары. Углы оплетала паутина, а в нескольких местах по ней ползали маленькие черные пауки. Обратив внимание на колышущуюся занавеску, он увидел летучих мышей, которые играли друг с другом. Их глаза сверкали неправдоподобно ярким рубиновым цветом, это явно были зачарованные игрушки. Хорошо хоть они не пищали противно. На журнальном столике посреди комнаты сидел огромный черный кот. Сначала Драко принял его за настоящего питомца Поттеров, но он также оказался всего лишь искусно наколдованным фамильяром. Глаза у него были как живые. Красивый. Он несколько раз вспомнил кота Грейнджер. И даже начал задумывался, а не завести ли себе низзла или полуниззла, уж больно ему нравились эти животные: независимые, своенравные, преданные, если привязывались к хозяину, и очень умные. Кот был бы для него не просто питомцем, а членом семьи. Вдохнув, он ощутил, как приятный аромат корицы и яблок заполняет его легкие нежной сладостью. Наверное, так бы мог пахнуть и его дом. Несмотря на устрашающие украшения ко дню всех святых, в комнате было очень уютно: домашняя, теплая, живая атмосфера. Благодаря фонарям по ней распространялся мягкий приглушенный свет, а на подоконниках горело несколько свечей, весело потрескивая деревянными фитилями. — Свечи? Пиздецки романтично, Поттер, — Драко закатил глаза, перехватывая покрепче папку с документами. — Мы работать будем, или что? — пробурчал он еле слышно. Малфой увидел, что дверь, ведущая из комнаты, приоткрыта и в щели виднеется полоска яркого света. Гарри, наверное, был уже где-то в квартире, и мужчина решил его отыскать, а потому сделал несколько уверенных шагов по направлению к выходу. Но резко остановился, услышав до боли знакомый женский голос. — Джинни, тс-с-с, тише ты, — Гермиона пытался успокоить подругу, которая хохотала. — Гарри же вернется с минуты на минуту домой, вдруг он услышит. Я бы хотела, чтобы это осталось только между нами. — Замялась она. — И так чувствую себя ужасно неловко, рассказывая тебе. Салазар, Драко не собирался подслушивать, он уже было собрался вежливо постучать и объявить о своем присутствии, как вдруг: — Ладно-ладно, просто это же... ну, обалдеть какой интересный... эм-м-м, пируэт, — Джиневра Поттер явно с трудом сдерживала эмоции и пыталась аккуратно подбирать слова. — Я и не подозревала, что ты такая страстная женщина, подруга. — Честно говоря, я думала самой захватывающей историей этого вечера будет обсуждение красавчика Кристиана Вюнша. — Ведьма сделала голос томным. — Но оказывается звездой нашего афтепати является Драко, самый горячий аврор, после моего мужа, конечно, Малфой! Услышав это, он сглотнул и тут же передумал выдавать свое присутствие. Его сердце застучало чаще, Драко бесшумно подошел вплотную к двери и прислушался. Аристократ в нем вопил о том, что подслушивание ниже мужского достоинства, что с леди так себя не ведут, но любопытство и предвкушение одержали победу. — И что вот прям каждую ночь он тебя ублажает? — спросила Уизлетта. — Мерли... Ик... ик... н... Джинни, ну потише, прошу! — возмутился икающий и спотыкающийся голос Гермионы. А потом она шепотом добавила: — Да, каждую. — И давно у тебя это ночное приключение продолжается? — Сначала сны были обычными, ну просто сны. Знаешь, вот ничего такого, когда просто какое-то будничное взаимодействие что ли. Чаще мы просто разговаривали, как обычно в столовой за обедом или работали вместе. А иногда мы гуляли или это были какие-то сюжеты с приключениями, например, в Хогвартсе. И просто какие-то сны, сюжеты которых я не помню, но при этом помнила ощущение, что там был именно он, не кто-то другой. Вот когда просыпаешься и понимаешь, кто тебе снился. Прям четко знаешь. А потом, примерно с ... — задумалась девушка, — не помню точно с какого момента, наверное с того дня, когда он приходил забирать ключи от моей квартиры для тебя, мне стало снится что мы с ним, ну... в общем. Ну, ты поняла... — откровенничала шепотом ведьма. — Сексом с Малфоем занимаетесь, — констатировала Джинни. — Нет, — тут же оборвала Гермиона, — вообще-то до секса не доходило еще ни разу. Это... м-м-м, всякие, ну... ласки, — продолжала тихонько пояснять Гермиона. — Он будто облизывает меня, и там... ну... тоже... эм, облизывает... и целует все мое тело, ласкает пальцами, э-э-э, везде. — Послышался мучительный стон с нотками разочарования. — А до секса не доходит. И, знаешь, слава Годрику. — Быстро добавила она. — А еще он во сне вообще не разговаривает со мной, только называет меня «сладкая». Драко стоял, прикрыв рот ладонью, чтобы не выдать свое тяжелое дыхание и шок. «Это вот она сейчас про него говорила, да? Он снится ей? В... эротических снах? Грейнджер его хочет?» — мысли бешено метались, откуда-то из груди к паху пробежала волна жара, от которой он моментально взмок. Он намерено загружал свой мозг работой по максимуму и запрещал себе думать о Гермионе в таком ключе в принципе. И сейчас у него было ощущение, что его сбил бладжер, а он падает вниз и не может ничего предпринять, потому что полностью парализован. — Почему это «слава Годрику»? Гермиона, нет ничего плохого в том, что тебе нравится Малфой и ты его хочешь, — голос Уизлетты стал серьезным. — Да, ты права, конечно, нет ничего плохого. Просто я чувствую себя озабоченной, каждую ночь, я даже устала, — выдохнула девушка. — Иногда я чувствую себя фурией, Джинни. Хочу наброситься на него. Только он меня будто боится. Я столкнулась с ним в архиве на прошлой неделе. Мне так хотелось... поцеловать его. Я еле сдержалась. А он весь такой м-м-м отстраненно-вежливый, аргх, — раздраженно и уже в полный голос возмущалась нетрезвая ведьма. — Весь такой привлека-а-а-тельный. В этой своей аврорской фо-о-рме. У него будто прям какая-то дополнительная манящая аура появляется, когда он в ней. Прям вот плюс 1000 очков к очарованию Драко Малфоя. Кажется, ее было просто не остановить, потому что наконец-то Грейнджер было позволено выговорится о своих печалях и досаде. Джиневра просто молча слушала ту, постоянно угукая. — То вежливый и оказывает знаки внимания, уступает мне, помогает в рабочих задачах всегда, когда я ни попрошу, покупает мне кофе с пирожными каждый, Мерлин благослови его, раз. Я уже давно не прошу взять его деньги с меня, бесполезно. То придирается ко мне из-за фигни, вот прицепился уже два раза к моей сумочке. Ну да, она старенькая и прошла огонь и воду со мной, но какая ему вообще разница. Он будто специально меня отталкивает. Когда его вижу, у меня помутнение рассудка какое-то, хочется сбежать и спрятаться, и в тоже время быть рядом поближе, — Гермиона распалялась все больше, уже и забывав, что Гарри мог вернуться в любой момент. Слушая исповедь пьяной ведьмы, Малфой даже не заметил, что почти перестал дышать. Он явно услышал уже достаточно для того, чтобы осознать, что его чувства были вроде как взаимны. Это радовало и пугало одновременно. — Знаешь, Джин, после всех этих снов я будто не совсем в себе. Представляешь, я в архиве, м-м-м — рассмеялась она, — прижала его к стенке так сказать, точнее к стеллажу. Ты бы видела его лицо. Я еще и чихнула на него. Ахаха, — истерически продолжала посмеиваться девушка. — Представляешь, у него на лице был шок... — Новый приступ смеха. И вдруг ее голос стал серьезным и понизился. — Надеюсь, он не заразился и не заболел... Драко уже не понимал, в какой реальности он находится, потому что его прежняя растрескалась только что до самого основания и осыпалась мелким крошевом. — Да уж, подруга. Кажется, ты конкретно попала, — радостно поддержала ее Уизлетта. — Слушай, а может нужно что-то сделать, чтобы эти сны закончились, ну типа закрыть гештальт – кажется такое выражение используют магглы по рассказам папы. — Хотя с другой стороны, ну и что такого, сны и сны. Спи себе и э-э-э наслаждайся? — В начале я так и делала, но стала замечать, что во сне Драко будто на себя не похож, вроде бы он и будто не совсем он. Внешность его, голос его, но запах и действия… Слова, которые он говорит... Раньше, когда он мне снился, то был больше похож на себя обычного, что ли. Я сама не понимаю, что такое вытворяет мое подсознание. А еще у него такое тело во сне. Я же не знаю, как он выглядит без одежды и такого там себе дорисовала, видимо. Но мне мешает его разглядеть будто дымка какая-то, пелена. Он очень красивый и такой притягательный физически, что я и просыпаться-то не хочу, Джинни, — мечтательно вздохнула Грейнджер. — Но с другой стороны эти сны выматывают меня. Я сплю по 10 часов, но не высыпаюсь совершенно. Просыпаюсь ужасно уставшей, будто я мешки таскала, хотя казалось бы я просто лежу и э-э-э ничего не делаю... ну там в основном, все делает он, во сне... — В ее голосе послышалось сильное смущение и нотки грусти. — Мне хочется оставаться все дольше и дольше там, во сне, и все труднее утром просыпаться. Потому что он так манит меня, там так хорошо, рядом с ним. А наяву он ну просто Драко. Холодный, молчаливый, до отвращения обходительный, все только по делу и по работе. — Как это спишь по 10 часов и не высыпаешься? Это довольно много, может сходишь в Мунго, на диагностику? Мало ли, что ты там подцепила в Сирии? Все-таки местные болячки... «Ага, не что, а кого она подцепила там», — с раздражением закатил глаза Малфой. Однако он быстро унял свой гнев, продолжая внимательно прислушиваться, в надежде узнать побольше о состоянии ее здоровья. — Да я просто много работаю последние два месяца и после командировки не снижаю темп. Наверное, дело в нагрузке. Бруствер просит кучу отчетов под конец года. А так как я заместитель вообще всего Отдела регулирования магических популяций, то... ну ты же знаешь, я люблю быть готовой заранее. — Гермиона, ты выглядишь так, будто тебя дементор сосал в течение пары часов, — без тени насмешки беспокоилась Джинни. — Но говоришь, что в порядке и дело только в нагрузке. Мне кажется, ты что-то подцепила, и оно может быть вполне опасное, хоть и вялотекущее, выглядишь явно нездоровой. А вдруг оно заразное. Тогда это опасно не только для тебя. Включи мозги, это же твоя фишка, вроде как? «Ну да, Грейнджер есть — ума не надо. А что, если Уизлетта права. Хорошо, что хотя бы простуда у нее вроде бы на спад пошла. Пошла же?» — казалось, что напряжение, немного притупившееся в последнее время, за секунду достигло прежнего уровня и продолжило нарастать, достигая нового пика. Его было сложно контролировать. — Хорошо, я запишусь завтра же в Мунго к колдомедику, — не особо радостно ответила кудрявая ведьма. — Кстати, Джиневра, — в голосе Гермионы появились нотки возмущения. — Что ты сделала с Глотиком за время моего отсутствия? — и не давая Уизлетте договорить, продолжила: — Он стал беспокойным, пришлось даже сходить к маговетеринару. Доктор сказал, что с ним все нормально в физическом плане, но у него какой-то ежедневный стресс. Я не понимаю от чего... У нас с ним все как обычно после моего возвращения. Может, ты что-то сделала, пока меня не было? Ну не знаю, допустим, ты кормила его новым снеком и он теперь скучает по нему? Ты не замечала, может, он уже в мое отсутствие вел себя странно? Может, он обиделся на меня из-за того, что я уехала, подумал, что бросила... Хотя Живоглот очень умный и расстаемся надолго мы с ним не впервые. «Да что у тебя там происходит, Грейнджер? Если даже кот сигнализирует о чем-то», — робкие отголоски вины за подслушивание как рукой сняло. Сейчас Малфой был рад, что не стал прерывать девушек. Вряд ли он бы смог узнать все это другим путем, да еще и так подробно. — Да нет, все было как обычно. Вел себя ровно также, как и всегда, когда я приходила к тебе в гости, — растерянно ответила девушка. — Коты же очень чувствительные ко всяким запахам, мало ли что ему не понравилось, что там за низзловское фи такое... Может, ему не нравится, как выражаются парфюмеры, слушать твой аромат. Наверняка что-то притащила из Сирии? — Слушай, а может ты права! Я же купила там кучу всего и для волос тоже. Фирма такая известная East Night, прям национальная косметика. Сказали, только натуральны ингредиенты. Я и тебе привезла – в моей сумке в коридоре, напомни отдать презентик, — спохватилась девушка. —Джинни, думаю, и правда запах бальзама ему не нравится. Вот, кстати, понюхай. — Наступила короткая пауза, пока Джинни оценивала, как пахнут волосы подруги. — Аромат приятный, но очень сильно травами пахнет. Наверное, для Глотика чересчур. Не его запах, ахаха, — рассмеялась Джинни. — Так вот почему он не спит больше со мной! Раньше каждую ночь Живоглот пристраивался рядом: половина тушки на подушке, половина на матрасе, поверх одеяла. Не понятно только, почему он шипит-то периодически и немного дерганный, от меня, бывает, шарахается. Я что, настолько сильно воняю травой? «В настоящий момент, Грейнджер, больше всего ты воняешь безответственностью по отношению к себе», — положив ладонь на лоб, Малфой покачал головой, чувствуя разочарование. — Думаю, тебе надо показать его магозоологу или, может даже зоопсихологу маггловскому, — предложила Уизлетта. — Ага. Джинни, спасибо, я какая-то рассеянная и почему сама не догадалась, это же все очевидные вещи: сходить в Мунго к колдомедику, Глотика показать другим специалистам. — Может, тогда отправишься сейчас домой, хочешь я провожу тебя? А то ты еще не совсем трезвая, мало ли расщепит при трансгрессии? — А ты уже трезвая что ли, Джин? — хихикнула Гермиона. — Ты права, лучше вызовем тебе маггловское такси. В этот момент Малфой услышал мужской голос позади себя. — О, Драко! — Поттер вышел из камина, направляясь в его сторону. — Извини за опоздание. Я вернулся домой, а Джинни и Гермиона оказывается решили посидеть у нас после встречи с Полумной. Ну и они отправили меня в магазин за добавкой, — из пакета, который он продемонстрировал, послышался звон стекла. — Да все нормально, — отходя от двери, Малфой перехватил поудобнее папку. — Я... только что прибыл, пошел тебя искать, — прочистил горло Драко, чувствуя себя так, будто его поймали с поличным. Ну в общем-то так оно и было, почти поймали. — Милый, ты сам с собой разговариваешь? — в комнату вошла Уизлетта, а за ней и Грейнджер. — О! Малфой, привет! — улыбнулась она. — Гарри предупредил о твоем приходе. — Да! Привет, э-э-э, — он перевел взгляд на Гермиону, — всем. — Привет, Драко! — поздоровалась тихо она. На ведьме был толстый свитер винного цвета с золотистыми полосками и широкие плотные шерстяные брюки в тон. Выглядела девушка еще хуже, чем в их прошлую встречу. Круги под глазами стали темнее, словно она не спала несколько суток кряду. Худоба и утомленный вид вызывали желание срочно накормить ее. Она вся будто сжималась, стараясь сохранить тепло. Кожа приобрела болезненный горчичный оттенок. В тусклом свете комнаты, она немного напоминала инфернала. — Привет, Грейнджер! — уставился он на Гермиону, сканируя ее сосредоточенным взглядом. Девушка помахала ему рукой, а затем, потупив взгляд, медленно убрала за ухо прядь волос, которая лезла в глаза. — Слушай, тут такое дело, Гермиона уже уходит и раз уж ты здесь, то, может, ты проводишь ее домой? У нее в квартире нет камина. А самостоятельно аппарировать ей сейчас опасно, она не совсем трезва, — хитро прищурившись спросила Уизлетта. — А потом вернешься, и вы с Гарри поработаете, как и хотели. Это будет гораздо быстрее, чем такси, да и надежнее. Согласен? — Я думаю, это хорошая идея, Джинни, — Грейнджер выглядела довольной. — Я только подарок тебе отдам и буду готова. — Драко, ты же не против? — ее глаза заблестели. — Конечно, я провожу. — Малфой неловко переступил с ноги на ногу, пытаясь пока что не вспоминать о подслушанном разговоре. Пока Гермиона ходила за сумкой, Драко отдал Поттеру папки с документами. Подарив подруге подарок и обнявшись с ней и Гарри на прощание, Грейнджер подошла к своему провожатому, вставая с ним плечом к плечу. — Я готова, — поправляя пальто, сказал она. Вблизи Малфой заметил, что белки ее глаз увиты расширенными кровеносными сосудами и казались воспаленными. А кожа все еще немного шелушилась, как и в прошлую их встречу. Когда девушка пошевелила рукой, то его внимание привлекла ее сумочка. Та самая, которую она нахваливала за вместительность. Гермиона с ней будто бы и вовсе не расставалась. Сейчас она выглядела гораздо новее и даже немного больше и пузатее, чем в прошлый раз. В приглушенном свете лоскуты, из которых, как казалось она была сшита, смотрелись ярче и имели более насыщенные оттенки лилового и лавандового цветов. Бисер и жемчужины переливались как драгоценные камни. В прошлом оранжевые переплетающиеся нити по бокам выглядели золотыми. — Драко, ты будешь чай или кофе когда вернешься? — спросил напарник, обнимая жену. — Моккачино, Поттер, — улыбнулся Малфой, жестом предлагая Гермионе взять его под руку. Когда ее ладонь коснулась плеча, он ощутил прохладу. Будто даже ткань рукава не смогла защитить его от обжигающего холода ее кожи. — Замерзла? — спросил он, удивляясь тому, что несмотря на свитер и пальто, а также теплую комнату, ей было холодно. Не дожидаясь ответа, Драко вытащил палочку правой рукой из кобуры и наложил согревающие чары. — Не поможет, — грустно прокомментировала девушка, покрепче сжимая его плечо. — Ребята, пока, увидимся. — Улыбнулась Грейнджер и помахала свободной рукой своим друзьям. Малфой взмахнул палочкой и их затянуло в воронку аппарации. Оказавшись около входной двери в квартиру Гермионы, они одновременно выдохнули. Мужчина успел убрать палочку в карман, когда ведьма, покачнулась, резко выставив свободную руку перед собой. Он на автомате прижал девушку к себе за талию, при этом накрыв ладонью правой руки ее кисть: кожа была на ощупь как лед и при этом очень шершавой, будто по ней прошлись наждачкой. — Ты как? — он помедлил убирать ладонь, пытаясь согреть ее пальцы. — Нормально, укачало немного, — вцепившись второй рукой в его правое предплечье, Гермиона сглотнула, прикрывая глаза. — Я могу чем-то помочь? — выдохнул Драко, всматриваясь в ее лицо и чувствуя, как ноет в груди. — Просто пока не отпускай меня и дай секундочку, — слабо улыбнулась она, делая глубокий вдох. — Хоть десять, — усмехнулся он. — Ты простуду вылечила? — Да, у меня просто осталась небольшая слабость после болезни, ничего пройдет. Спасибо, что проводил. Может зайдешь на минутку? Я же тебе так и не отдала сувенир. — Зайду, — он хотел убедиться, что хуже ей не станет. Спустя несколько минут Малфой ожидал в прихожей пока Гермиона отыщет презент. Он поймал ощущение дежавю, когда его, как и в прошлый раз, пришел поприветствовать полуниззл. — Привет, приятель, — улыбнулся он, присаживаясь на корточки. Кот заметно нервничал, дергая хвостом. Но все же приблизился к нему и стал обнюхивать протянутую руку. — Ну а ты как поживаешь? — и добавил еле слышно: — Слышал, тебе тоже нездоровиться, мой хороший? Кот недовольно мяукнул, будто давая утвердительный ответ, и потерся мордочкой об его ладонь. Осмелев, Драко почесал его за ушком, а потом и вовсе начал гладить Живоглота. Тот заурчал. — Представляешь, я забыла, что твой сувенир в моей сумочке. Я же его так и не вытащила по приезде, — вернулась в прихожую Гермиона. Увидев хозяйку, Живоглот тут же напрягся и прижал уши, его шерсть встала дыбом и он зашипел. — Глотик, ты опять. Все, завтра пойдем к врачу, — ведьма продолжала шарить рукой в сумке. — Блин, это минус, в ней довольно трудно что-то найти без чар. Акцио, сувенир для Драко. — Прошла пара секунд. — О, вот и он! —Девушка вытащила небольшую продолговатую коробку. — Давно он так себя ведет? — выпрямляясь и принимая подарок, спросил Малфой. — Спасибо, не стоило тратиться, но... мне приятно, — искренне улыбнулся он. — Ну-у-у, мне захотелось. Это от чистого сердца, — Грейнджер сглотнула и совсем легкий румянец коснулся ее бледно-желтых щек, всего на секунду и тут же исчез. — Дома посмотришь. А с Глотиком не помню точно, наверное, как я вернулась из командировки. Мы ходили к маговетеринару, он сказал, что с его стороны все хорошо и физически кот здоров. Но поговорив сегодня с Джинни, — Гермиона прочистила горло, — я поняла, что у него может быть слишком бурная реакция на сирийские травы. Я, наверное, очень сильно пахну ими. И в сумочке еще лежал сувенир для Полумны - несколько наборов редких трав. Я сегодня отдала их ей, но сумка безнадежно пропиталась этими запахами. — Девушка подошла вплотную к Малфою и подняла сумку к его лицу и он глубоко вдохнул. — Чувствуешь? Как думаешь, правда так нестерпимо противно пахнет для животного? — Согласен, с рыжей. Пожалуй, даже для меня он очень резкий, — неосознанно отшатнулся Драко, закашлявшись. — Видимо, для полуниззла это чересчур. Полумне понравились, и она обещала придумать им полезное применение. А мне теперь ждать, пока выветрится запах. — А ты очищающие чары попробуй. — Не сработали. Наверное, потому что на сумочке итак много других заклинаний. Например, защитные, я, правда, догадалась наложить их только после того, как потеряла ее в Сирии, — хихикнула Гермиона. — А еще незримого расширения, водоотталкивающее, заклинания сохранения формы, чтобы не помять документы. Ну и ладно, выветрится все через недельку. — А я было думал, что ты сумку свою постирала или очистила чарами. — Почему ты так решил? — Мне кажется или цветные полоски на сумке стали ярче, а еще она выглядит более пузатой, чего ты в нее напихала, даже интересно? — Да чего ты опять докопался до нее? — ведьма закатила глаза. — Посмотри сама, даже твой кот шипит на нее. Уже двум мужчинам твоя сумка не нравится, это знак, Грейнджер, — рассмеялся он, при этом настороженно поглядывая на ведьму. — Она у меня сама по себе красивая, ничего я с ней не делала, Малфой, — улыбнулась девушка. — А ты других способов получить от меня эмоциональную реакцию не придумал еще? — смело спросила девушка. — А то как школьник цепляешься, будто мы снова на пятом курсе в Хогвартса, — закусив губу, Гермиона, не мигая, уставилась на него. Драко напрягся, побледнев, и моментально перевел тему разговора. — Ты, кстати, тоже бы к врачу сходила, Грейнджер, — серьезно произнес он. — Такое ощущение, что либо ты так и не долечилась, либо подхватила что-то посерьезнее простуды в своей командировке. — Ага, это в планах. Спасибо! — Гермиона замолчала и обняла себя руками, вздрогнув. — Ну я пошел, увидимся в пятницу, а то эти бедные яйца авгруеев никак не дождутся моего компетентного мнения, — неловко переступив с ноги на ногу, Драко развернулся к двери. — Какие яйца, о чем ты, Драко? — округлив в удивлении глаза, ведьма вопросительно уставилась на него. — Ну то дело, с которым ты просила помочь, мы все никак не можем пересечься в рабочее время с тобой. — Да? Я просила тебя помочь? Хм-м-м, я совсем не помню об этом. Ты уверен? — искренне поинтересовалась она. "Странно, она же сегодня рассказывала Уизлетте про наш разговор в архиве". — Да, уверен! Тогда, в архиве, когда мы случайно пересеклись с тобой. Это же было в пятницу, — он настороженно всматривался в ее лицо. — Ты в этот день еще чихнула, а я тебе платок дал, помнишь? Нахмурившись и прикрыв глаза, девушка неуверенно в течение нескольких секунд молчала. Затем потерла пальцами виски и застонала. — Хм-м-м, да, наверное что-то такое я припоминаю. Но как-то смутно, будто это был сон, все странно размыто, — она медленно распахнула глаза и ему показалось, что они стали еще более красными, чем были раньше. — Тебе пора отдыхать, Грейнджер, — мягко сказал Малфой, ни капли не желая покидать ее, когда она выглядела такой ослабленной. — Напомни, и когда мы договаривались обсудить эти яйца? — 21 числа, в эту пятницу. — Хорошо! — улыбнулась она. — Значит до встречи в пятницу. — Пока, Грейнджер, — обернулся он через плечо. — Пока, Живоглот. — И чуть слышно добавил: — Береги ее. — Не дожидаясь ничего в ответ, он быстро вышел за дверь, закрывая ее за собой. Аппарировав обратно в дом Поттеров, он смог найти в себе силы на время переключиться на работу с Гарри. Этот вечер принес им с напарником отличные плоды: они смогли найти недостающие кусочки пазла и раскрыли дело об убийствах в Шервудском лесу, а также спланировали операцию по выслеживанию и захвату преступников. И теперь утром 21 октября им предстояла операция по задержанию особо опасной группы вампиров-перевертышей. В течение всей оставшейся недели Драко никак не мог унять чувство тревоги, которое постепенно то усиливалось, то забывалось из-за работы, но все же прочно обосновалось в его сердце. Несмотря на то, что его мозг был занят огромным количеством рабочих задач, он постоянно возвращался мыслями к странному поведению кота, к болезненному состоянию Грейнджер, а теперь, как назло, к ее эротическим снам с ним самим в главной роли.