Namjoon?

Неожиданное появление

— Тэхён? — я судорожно придвинулась ближе к двери, вцепившись в её деревянную поверхность. — Что ты тут делаешь? — мой шёпот звучит с явной тревогой. — Выходи, расскажу, — его голос тихо проскользнул в щель, пуская по телу мурашки. Не могу не заметить, как он излучает какую-то странную уверенность, словно зазывает меня на встречу с чем-то ужасным, а не просто хочет поговорить. Изнутри меня что-то сильно побуждает, просто открыть дверь и выслушать, потому что, мне очень интересно. Моё нутро хочет знать, что ему нужно. Но опять же, а вдруг он меня придушит за углом или по стенке размажет. Я стою прямо, смотря на ручку двери и хочу схватиться за неё. Славно, я не могу определиться, идти или не идти. О чём он будет мне рассказывать? Окей, я подумала… Всё-таки выйду, он мне ничего не сделает. А если захочет, я буду громко кричать. Да, так и сделаю… Иногда задаюсь вопросом — «насколько я наивна?» Больше не тратя время на раздумья, без прелюдий, я открыла дверь своим ключом и дёрнула за ручку. Приоткрываю её и вглядываюсь в кромешную темноту: парень стоит, облокотившись на стену, его массивное плечо тяжело прижато к холодному камню, а взгляд устремлён ко мне с такой интенсивностью, что кажется, будто он сканирует каждую мою мысль. Его глаза, словно два уголька, блеск которых едва заметен в полутьме, скользят по мне, оставляя за собой тёплый след, полный любопытства и скрытого интереса. Очертания его тела едва различимы в темноте, контуры мощных мышц и резких линий угадываются лишь намёками, но тьма скрывает все детали, оставляя только туманное, манящее очарование. — Ку-ку — он немного наклонился ко мне, и теперь я хорошо вижу его глаза. Они тёмные, пронзительные, но мягкие. Рельеф его носа просто ошеломляет — скульптурные линии, которые плавно переходят одна в другую, вызывая желание забыть обо всём и поглощённо наблюдать за этой естественной гармонией. Я не думала, что носу можно дать такую характеристику, но это самый мужественный нос, который я когда-либо встречала. Оглядываю его лицо, спуская взгляд ниже, но вдруг останавливаю себя, как будто боюсь увидеть больше, чем нужно. — Рассказывай, зачем пришёл сюда? — спрашиваю, пытаясь звучать уверенно, хотя внутри меня всё переворачивается. Я, как наивная дурочка, отчаянно пытаюсь вытащить из него правду, не осознавая, что играю на его поле. Он поднял руку и, едва касаясь, пальцем зацепил мой нос, издавая игривое «брыньк» — У тебя миленький носик, красотка — сказал он с такой самодовольной ухмылкой, что я едва сдержала раздражение. Его уверенность просто зашкаливает, и я понимаю, что он наслаждается каждым моментом моего замешательства. Его лёгкое касание оставило тепло, которое мгновенно распространилось по моей коже. Я непроизвольно потёрла нос, пытаясь избавиться от ощущения его прикосновения, и, встречаясь с его глазами, отпустила на него суровый взгляд. — Ближе к делу, — произнесла я, пытаясь скрыть, насколько его поведение сбивает меня с толку. Недоверчиво гляжу в его очи и переминаясь с ноги на ногу, ощущаю, как сомнения скручивают меня внутри. Его взгляд спокойный, но что-то в нем заставляет сердце биться чаще. — Выходи — он безмятежен и невозмутим. Его лицо не выдает ни малейших эмоций, и даже в этот момент, когда мои глаза изучают каждую его черту, он остается непоколебим. Я без каких либо колебаний, послушалась и вышла из комнаты в домашних тапочках, закрывая за собой деревянную дверь. — Нет — он оттолкнулся от стены, чтобы встать ровно, выпрямляясь во весь рост — Вернись и одень обувь поудобней, ты не сможешь ходить по зданию в тапках — запихнув свои руки по карманам штанов, он снова облокотился на стену плечом, закидывая ногу за ногу. Разговариваем мы тихо, так как страшно разбудить кого-нибудь. Могут не так понять, да и, если подумают, что мы что-то замышляем, тоже будет не на руку. Я фыркаю, возвращаюсь в комнату и натягиваю на ноги свои белые кроссовки — А то, что я в пижаме, ничего страшного? — завязываю шнурки и смотрю на него исподлобья — Ничего страшного, — он смотрит на меня сквозь дверной проём — (что-то на итальянском) Inoltre, in questo modo sembri più attraente — он подмигнул мне и снова улыбнулся Мои глаза закатываются к верху и я поднимаюсь на ноги, выхожу в коридор и закрываю за собой деревянную дверь. Разворачиваюсь на 180 градусов и встречаюсь с глубоким взглядом парня — Расскажешь, куда мы идём? — Нет, просто идём — он разворачивается и вальяжной походкой идет по коридору, тихо наступая на холодный мраморный пол, а я плетусь следом за ним, следя за его действиями и подмечаю для себя, что он очень высокий и у него длинные, накачанные ноги. Подбегаю к нему ближе — Я сейчас останусь здесь и никуда не пойду, если ты не расскажешь, куда мы направляемся и зачем — останавливаюсь прямо перед ним и встаю в стойку, скрестив руки на своей груди. — Соён, меня поражает твоё любопытство — он приближается так, что моя кожа чувствует его горячее дыхание. Кажется, сердце сделало сальто — А может, я пришел, чтобы позвать тебя на свидание, не рассматриваешь такой вариант? — Нет, не рассматриваю, хватит прикалываться — абсолютно индифферентно гляжу на его нахальное лицо — Сейчас глубокая ночь, какое свидание? — Чшш, — парень судорожно бросает взгляд за мою спину. Я прислушалась, и по моему в холле кто-то есть. Кто-то уверенным шагом прошёлся мягкой обувью, кажется, на улицу — Слышала шорох? — он посмотрел мне в глаза и крепко схватился за мои плечи, удерживая на месте. — Да, — произнесла я, озадаченно и немного напугано, кладя руки на его кисти, которые крепко меня держат. — И что нам делать? А вдруг этот «кто-то» пойдет в нашу сторону и… Тэхён резко прикрыл мне рот своей широкой, мягкой, теплой ладонью. Что за привычка, закрывать мне рот? — Чш… — прошептал он, наклонившись ближе, так что я почувствовала его дыхание на своей коже. Одной рукой он прижал меня к себе за талию, словно желая защитить от всего мира. — Говори тише… — его горячий воздух пробежался по моему уху, слегка обжигая нежную кожу и вызывая мурашки по всему телу. А его запах, насыщенный и притягательный, окутывал меня, словно плотный туман, от которого у меня чуть не снесло крышу. М да, моя эрогенная зона — это нос! Все ароматы которые туда попадают, проходят бешеный анализ на сладость, терпкость и остроту. На секунду я застыла от такого соприкосновения и не смогла вымолвить и слова, когда он отпустил мой рот из плена своей руки и прижал меня к боковой стенке коридора. Из моего рта вышел возмущенный «хмык». Смотрю на него непонимающим взглядом и чувствую, как мое сердцебиение ускоряется, намереваясь пробить широкую клетку груди. Он так близко ко мне, что навязчивые мысли сами лезут в голову. Я сглатываю слюну, открывая рот от удивления. Упираюсь обеими руками в его плечи, чтобы не дать притянуться ко мне ещё ближе. — Не удивляйся, — его голос абсолютно серьёзен — Так нас меньше видно, — он поднял руку и взялся за прядь моих волос, накручивая на свой палец и пуская мурашки по телу — Если этот человек пойдет в нашу сторону, я боюсь… — он очень медленно и томительно приблизился к моему лицу, вглядываясь в мои глаза. В нос бьёт сладкий запах свежего кофе, который благоухает из его рта. Неимоверно хочу его поцеловать — Нам придется… — его взгляд постепенно опускается на мои губы — inizia a baciarti appassionatamente — последняя фраза, как отрезвляющий шлепок по щеке. — Что?! — у моего возмущения нет границ и предела — Chi credi di essere?, думал, я не знаю итальянского, но не тут то было? Он усмехнулся, победно приподняв уголок своих очаровательных губ. — А если это тот человек, который творил все эти страшные вещи? — мягко, почти лениво произнёс он. — Наверное, ему лучше не видеть тебя? Ты так не думаешь? Тэхён слегка отстранился, словно давая мне возможность перевести дух. — Вот представь: он идёт по коридору… и вдруг слышит какие-то шорохи, всхлипы, причмокивания, gemiti sexy e femminili — его голос стал чуть ниже, бархатным, почти убаюкивающим. — Увидит, как un uomo spinge una donna contro un muro e lei gli avvolge le gambe attorno ai fianchi — продолжил он, улыбаясь уголком губ. — Ему сразу всё станет ясно… и, скорее всего, ему захочется просто уйти, не вмешиваясь. Правильно? Я стояла в замешательстве, не зная, что ответить этому самодовольному секси-придурку. Ведь, в глубине души, я понимала: он прав. Если нас увидят в такой ситуации, никто не подумает, что я шпионила или искала ответы… — А нельзя было как-то по-другому? — пробормотала я, едва сдерживая смущение. — Почему обязательно сразу целоваться? — Ну, ты пока предлагай варианты, — лениво протянул Тэхён, — а я тем временем буду наслаждаться моментом… и составлять план последовательности наших действий. Он ещё теснее прижался ко мне. Его рука медленно скользнула от талии вверх, забираясь под футболку. Кончиками пальцев он будто невзначай касался моей кожи, оставляя за собой дорожку жара. Я чувствовала, как волна предательского удовольствия растекается по всему телу, захватывая меня целиком. — Отодвинься от меня, — попыталась я сказать злостно, но голос звучал предательски хрипло и тихо. — Ты мешаешь мне думать… В голове одна за другой вспыхивали картины с разным исходом… с поцелуем, с его руками на моей коже, с его губами, такими, должно быть, мягкими и обжигающе вкусными. — Я знаю, что обаятелен, — самодовольно ухмыльнулся Тэхён. Он медленно наклонился и уткнулся своим прохладным носом в изгиб моей шеи. — La tua pelle mi annebbia la mente.. — прошептал он на ухо, и я ощутила, как его горячее дыхание ласкает мою кожу. Тепло от его слов обдало меня, как лёгкий пожар. Мурашки прокатились по всему телу, а голова сама собой откинулась назад, будто приглашая его ещё ближе, ещё глубже проникнуть в моё пространство. Я внутренне боролась с собой, цепляясь за последние крохи здравого смысла. Это неправильно, твердил разум. Но тело, предавая меня, таяло от каждого его прикосновения. — Lasciami in pace — с придыханием произношу я. Он выдыхает пьянящий воздух мне в шею и проводит мокрыми губами по коже, вверх к линии челюсти — Come fai a sapere l'italiano? Я пытаюсь оттолкнуть его от себя и, прикрыв глаза, раздражённо шепчу, словно стараясь скрыться от нарастающего вихря чувств — Sono nato in Italia Тэхён наконец отрывается от моей шеи и напоследок произносит последнюю фразу на итальянском, словно ставя точку в этом мгновении — hai un bell'accento, bellezza — Lo so — я натянуто улыбаюсь и приподнимаю брови к верху. По коже всё ещё бегают мурашки, а в тех местах, где он касался меня, словно пылают невидимые отпечатки его дыхания. Тэхён наконец отстраняется и произносит: — Кажется, он уже давно ушёл. — Да, а ты всё это время прижимал меня к стене, — я складываю руки на груди и нарочито отвожу взгляд в сторону. — Не мог отпустить раньше? — Нет, — отвечает он быстро и уходит по коридору, даже не обернувшись. Я иду следом, нагло разглядывая его широкую спину, мощные плечи и сочную задницу. Да, у него действительно потрясающая задница — любая девушка позавидует. Я тянусь за ним, опуская взгляд вниз, чтобы не споткнуться о что-нибудь. — Я так понимаю, не сегодня? — осторожно спрашиваю я. Он продолжает идти, не замедляя шага: — Да, детка, продолжим завтра, — с ленцой бросает он, оборачиваясь наполовину и облизывая верхний ряд зубов. — На самом деле нам ещё многое предстоит пережить. Меня начинает раздражать, что он до сих пор не сказал, куда и зачем мы шли. Брови хмурятся сами собой. Всё-таки… я бы не отказалась снова пройти с ним по этому ночному коридору — если бы не его издёвки. Мы останавливаемся у двери в мою комнату. Я тянусь к ручке, но его рука перехватывает мою, разворачивает меня на сто восемьдесят градусов и мягко, но настойчиво ведёт в сторону, прижимая к холодной стене. — Тэхён, ты… что ты делаешь? — я ставлю ладони между нами, пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию. Но он слишком близко. Непозволительно близко. Тяжесть его тела придавливает меня к стене. Его тёплое дыхание щекочет мою щёку. — Может… ты всё-таки позволишь мне тебя поцеловать? — он заправляет выбившуюся прядь волос за моё ухо и нежно приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Тэхён… — губы сами приоткрываются, выдавая мою слабость. Но как я могу позволить себе это? Себе самой не прощу. — Будь осторожна, я могу принять молчание за согласие, — его ладонь ложится на мою талию, разом стирая остатки сопротивления. — Ну, так что? Я не в силах произнести ни слова. Его вопрос выбивает почву из-под ног. Мне до отчаяния хочется узнать, каковы на вкус его губы. Я поднимаю руки и упираюсь ему в грудь, желая оттолкнуть, но тело отказывается слушаться. Дыхание учащается, когда его горячая ладонь скользит под мою футболку, обжигая спину. — Не надо, — шепчу я, больше себе, чем ему. — Я вижу, что ты тоже этого хочешь, — шепчет он, скользя рукой по оголённой коже. Его губы целуют мою щёку, затем область за ушком, а потом нежно прикусывают мочку уха. — Лишь один поцелуй… — его дыхание обжигает меня, словно призыв. Ноги предательски подкашиваются, и я хватаюсь за его плечи, как за спасение. Я вся дрожу от возбуждения. Его мягкие, шелковистые волосы приятно уже щекочут мои пальцы. Потому что руки сами тянутся к его голове. Его дыхание обжигает мою щеку, каждая клеточка ощущает его нетерпение и настойчивость. Его голос срывается на хрип, глухо и угрожающе звуча рядом с моим ухом. — Я больше не могу терпеть. Если через секунду ты ничего не скажешь… к чёрту всё, я за себя не отвечаю. Наши взгляды встречаются, и в этот момент весь мир будто исчезает. Я хочу, чтобы он поцеловал меня. До боли хочу. Но внутренний голос шепчет, что это неправильно… В голове вспыхивает воспоминание о нашем горячем танце. — Стой! — внезапно Тэхён резко поворачивает голову в сторону. — Кто-то идёт! — в ответ на моё негодование — Я серьёзно, прислушайся! Я замираю, вслушиваясь в тишину… И правда, где-то неподалёку слышится шорох. — Придётся меня потерпеть, — быстро шепчет он. В следующую секунду сильные руки легко подхватывают меня, усаживая на крепкие бёдра. Я хватаюсь за его плечи, пытаясь понять, что происходит, но тут же чувствую его горячие губы на своих. Сдавленный стон срывается с моих губ от неожиданности — Мх... — глубокий, вибрирующий, через сжатые губы. Его горячее дыхание словно поджигает меня изнутри. Наши сердца стучат в унисон. Каждое прикосновение его губ открывает новые грани: то ласковое, словно шёпот, то дерзкое, как искра. Его руки блуждают по моему телу, будто в поисках запретных территорий. — Давай же… — рычит он в мой рот, требуя от меня ответа. Воспоминание о его словах о стонах и причмокиваниях вновь вспыхивает в памяти. Мне ничего не остаётся, кроме как обвить его талию дрожащими ногами и прижаться плотнее, почти врастая в него. Его тепло прожигает мою кожу насквозь. Страсть захватывает меня целиком, обрушиваясь волной, от которой невозможно укрыться. Пульс бешено скачет, отдаваясь стуком в висках, дыхание рвётся короткими, жадными вдохами. Кажется, мир сужается до одной единственной точки — до его губ, настойчивых, требовательных, безжалостных. Поцелуй становится всё более дерзким, властным, как голодный пожар. Стоны сами собой срываются с моих губ, низкие и сдавленные, почти безвольные. Его сильные руки сжимают мои бёдра так крепко, что я ощущаю это до дрожи в позвоночнике. Внизу живота вспыхивает огонь, растекаясь жаром по венам. Я слабею в его объятиях, позволяя себе тонуть в этом бурном вихре эмоций. Пальцами судорожно цепляюсь за его шею, ощущая под подушечками пальцев горячую, натянутую кожу. Мои пальцы зарываются в его мягкие волосы, и каждый их шелковистый локон будто цепляется за меня в ответ. Я слышу шаги всё ближе и ближе; мурашки бегут по телу — то ли от Тэхёна, то ли от страха быть застуканными. — Ого! Я смотрю, ваши отношения развиваются в правильное русло! — резко отрываюсь от губ парня и зарываюсь лицом в его шею от стыда. Господи! Как же стыдно… — Намджун? — парень пытается успокоить своё учащённое дыхание и поворачивает голову влево. — Да! Это я! — раздался знакомый голос; я почувствовала как сердце замирает от неловкости. Продолжение следует…