Это реальный мир Малфой

      После празднования дня Самайна Гермиона некоторое время пребывала в задумчивости. К счастью, Малфой тоже молчал, и их отбытие из деревеньки в глуши Ирландии прошло в относительной тишине.       Он не задавал вопросов. Она не прогоняла.       Возможно, только возможно, блондин всё же будет полезен. Всё-таки хранилища и библиотека семейства Малфоев скрывали множество могущественных артефактов. Но прежде чем начать работать с этим напыщенным, самоуверенным павлином, Гермиона должна была быть уверена, что ему можно доверять.       Дублин встретил их промозглой сыростью и срывающейся крошкой снега. Грейнджер плотнее запахнула пальто, подняв воротник, который хоть немного, но спасал от пронзительного ветра, который пробирал до костей.       — Куда мы идем? — это был первый вопрос за весь день от Малфоя.       Гермиона оглянулась через плечо и увидела абсолютно невозмутимого блондина, который шагал за ней с видом, будто прогуливается в летний погожий день. Против воли четко очерченная бровь Грейнджер, изогнулась в удивлении. Малфой ответил своей приподнятой бровью:       — Грейнджер?       — Мы почти пришли, — не обратив никакого внимания на хитрую ухмылку, отвернулась и пошла еще быстрее. Не хотелось ни минуты оставаться на холоде, того и гляди еще подхватит простуду. А работать кто будет?       Вот уже и показалась вывеска «Хмельного гоблина», на которой с пинтой пенящегося эля в одной руке и курительной трубкой в другой, глупо улыбаясь, качался на ветру тот, в честь которого и назвали заведение. Гермиона сомневалась, что владельцы это сделали всего лишь по незнанию угрюмой породы гоблинов. Скорее всего, тут была какая-то многолетняя шпилька в адрес волшебного народца, а новое руководство сочло шедевр литого искусства истинно уморительным. Девушка была с ним абсолютно не согласна и не раз советовала Блейзу Забини сменить вывеску, на что упрямый и легкомысленный мулат лишь отмахивался, утверждая с видом знатока, что Грейнджер ни черта не смыслит в рекламе.       Из паба кубарем вылетел изрядно пьяный и потрепанный домашний эльф. С усилием поднявшись на тоненьких ножках, существо громко икнуло, вытерло нос рукавом потрепанной рубашки и с воинственным видом, подтянув изношенные и спадающие брюки, направилось обратно в заведение, выкрикивая плохо распознаваемые ругательства на английском с жутким ирландским акцентом.       — Почему ты не мёрзнешь? — ну вот, не удержалась. Видит, Мерлин, она не намерена была выяснять такие подробности. Но все же… На улице однозначно ниже нуля, а ему хоть бы хны.       — Так вот к чему был твой взгляд. Оказывается, что-то до сих пор интересует Гермиону Грейнджер, — усмешка в голосе Малфоя и его самодовольное выражение вызвали исключительно тяжелый вздох. Вот знала ведь, что не стоило задавать вопрос.       — Не важно, — фыркнула Гермиона, толкая тяжелую деревянную дверь. Зелёное полотно цвета ирландского клевера открылось практически бесшумно.       Повеяло хмелем и вереском. Грейнджер сделала первый шаг в заведение и сразу же почувствовала, как чары пропускают её с лёгким щелчком, признавая в ней владельца магии.       Тут же их поглотил весёлый гомон подвыпивших посетителей, которых было абсолютно не слышно ни с улицы, ни на пороге паба. Чары сокрытия совместно с некоторыми амулетами из Южной Америки, добытые Гермионой и еще парочкой охотников, выполняли прекрасную службу.       За небольшим круглым столиком шумно играли в кости домовые эльфы. При очередном броске они затихали, а когда выпадала нужная комбинация, на все заведение раздавалась смесь тонких голосов, наполненных одновременно разочарованием и ликованием. Никто не обращал на них никакого внимания, и давно привыкшая к такому Гермиона также прошла мимо них, даже не глянув, чьи слуги на этот раз проигрывали свою свободу. Позади послышалось одинокое: «Охренеть». Грейнджер сделала вид, что не услышала удивленный возглас Малфоя.       Под потолком вился сизо-изумрудный дым, кольцами поднимаясь от тонких позолоченных курительных трубок в сморщенных когтистых руках гоблинов. Сверкая алчным блеском глаз, они пересчитывали между собой бумажки, похожие на банковские чеки, периодически к ним подходил один из эльфов, поджимая в страхе длинные уши, похожие на крылья летучих мышей, и протягивая расписку. Несчастный проиграл и теперь вновь отправится на служение к хозяину.       После победы над Волан-де-Мортом домашние эльфы, к удивлению Гермионы, были освобождены. Министерство Магии, сделав широкий жест и дав угнетаемым несколько столетий существам, свободу, абсолютно не позаботилось о самих эльфах и их дальнейшей жизни. Эдакий хороший-плохой финал, который порой выливался как раз в то, что они только что наблюдали. Порой существа специально проигрывали себя в услужение какому-нибудь волшебнику, лишь бы быть с семьей и при деле. Гермиона скрипела зубами, но понимала: те, кто был в рабстве множество поколений, не смогут познать и с умом использовать свободу.       — Куда ты нас привела, Грейнджер? — напряженный голос Малфоя не мог не вызвать снисходительной улыбки на пухлых розовых губах, отвлекая от тяжелых мыслей, вызванных щупленьким эльфом.       Молодой аристократ впервые увидел реальную жизнь магического мира. Косой переулок со своим Лютным закутком — это было ничто по сравнению с тем, что происходило в действительности.       — Это просто паб Малфой. Но дам тебе совет, — Гермиона обернулась и столкнулась с напряженным взглядом серых глаз.       — Опять твои советы, — пробурчал блондин, тем не менее придвигаясь ближе, чтобы лучше слышать.       — Держись вблизи меня. Так сказать, ты слишком выделяешься тут, — усмехнулась девушка, разворачиваясь на толстой подошве своих армейских ботинок.       В ответ она ничего не услышала, только явственнее ощутила кожано-древесный запах, который всегда чувствовала от Малфоя, стоило тому оказаться в достаточной близости к ней. Откуда у такого раздражающего человека мог быть такой притягательный аромат? Для Грейнджер это было досадной чертой, которая порой сбивала с толку.       Ее путь, прокладываемый через молодых волшебников, только закончивших школу, парочку вампиров, пожирающих взглядом компанию хихикающих вейл, заканчивался тут, около барной стойки из красного дуба. Гордость паба «Хмельной гоблин». Из цельного спила, со всей любовью обработанная и покрытая лаком так, что остался каждый рисунок, каждое кольцо среза. Сегодня на удивление за стойкой пусто, что показалось довольно странным для Гермионы. Обычно тут не протолкнуться, и все благодаря очаровательному выходцу из Шармбатона, который дарил каждой посетительнице обворожительные улыбки, а представителям своего пола — крепкое рукопожатие и похабную историю.       Однако, стоило только Грейнджер присесть на высокий стул с удобной спинкой, она поняла причину свободных мест. Малыш Верни.       Молодому парню на вид было лет девятнадцать-двадцать, хотя наверняка было трудно сказать из-за его особенностей. Оборотень во втором поколении, так сказать, чистокровный. Оба родителя сбежали из румынской стаи, поняв, что не готовы к кровожадным правилам и ритуалам их племени. Нынче к оборотням относились терпимо, спасибо Римусу и его жертве. Но все же некоторое опасение оставалось. Ах, не стоило забывать и о запахе. Для особенно чувствительных животный аромат не просто раздражал обоняние, он вызывал непреодолимое желание нападать, тем самым защищая себя.       — Что за вонь? — слишком громко спросил Малфой, садясь на соседний стул.       — Спросил бы то же самое, да тут обладательница самого притягательного и вкусного аромата, — Верни улыбнулся, демонстрируя ямочки на обеих щеках, что выглядело до безумия мило и вызвало искреннюю улыбку у Гермионы. Она никогда не чувствовала опасности от молодого вервольфа и лично советовала его на роль бармена для социализации.       — Ты погляди, Грейнджер, он ногу то твою еще не оприходовал? А то парочка улыбок и у тебя появится собственный домашний песик, — Гермиона скрипнула в ярости зубами от такой наглости и язвительности Малфоя. Мать Моргана, все-таки в форме волка он был терпимее.       Решив не поддаваться на провокации, Грейнджер медленно повернула голову и, растянув губы в максимально обворожительной и милой улыбке, проговорила:       — Зачем? У меня уже есть один песик, очень настойчивый и абсолютно не дрессированный, но это ненадолго. Уверена, скоро он научится всем командам и будет есть у меня с рук, — в глазах аристократа пронеслась ледяная молния. Они оба знали, о ком речь, и оба понимали, что Гермиона нужна Драко больше, чем он ей.       — Браво, браво. Впервые вижу падшего принца таким кислым, — рокочущий бас раздался из-за спины. Гермиона, повернувшись, увидела Блейза Забини, который с дежурной улыбкой радушного хозяина не шел — плыл к ним тягуче и неспешно.       — Забини! — рык Малфоя был полон злобы и ярости и сейчас больше всего похож на волчий. Грейнджер не успела никак среагировать, когда блондин одним махом сократил расстояние между ним и Блейзом и нанес удар с левой.       Что, блядь, происходит? Девушка соскочила со стула, собираясь оттащить Малфоя, но к тому времени Забини дал сдачи, и они превратились в один шумный клубок тестостерона и неразборчивых ругательств.       — Гермиона, может пинту эля? — Грейнджер взглянула на Верни, который абсолютно спокойно ждал от нее ответа, будто не прямо в эту самую минуту его босса мутузит какой-то чужак. Еще раз бросив взгляд на этих двоих, она снова запрыгнула на свой стул и улыбнулась бармену, давая знак наливать.       Что ж, видимо придется немного повременить с возвращением в Англию. А пока можно насладиться отличным элем, приправленным щепоткой пыльцы амброзии для облегчения похмелья, и посмотреть, сможет ли Малфой надрать задницу самому сильному бойцу на Креольском побережье и в Новом Орлеане.