Глава 2: Момо

За эти годы было много вещей, которые мешали Шото спать, но он не мог понять, что именно было причиной в ту конкретную субботнюю ночь. Он лежал в постели часами, изнуренный, но неспособный расслабиться достаточно долго, чтобы заснуть. Слегка разозлившись, он решил, что чашка чая не повредит. Он надел тапочки и спустился по бетонной лестнице на кухню. По привычке он старался быть как можно тише, не позволяя двери на лестничную клетку захлопнуться за ним, но в те выходные в общежитии больше никого не было. Или, по крайней мере, так думал Шото. Когда он приблизился к первому этажу, он с удивлением обнаружил, что свет уже горел. Шото тут же насторожился. Любой след сонной дымки, который мог цепляться за его разум, стряхнул себя, когда он осторожно вошел в общую комнату. Но Шото быстро успокоился, когда увидел Момо, сидящую за одним из обеденных столов. Она еще не заметила его, слишком поглощенная книгой, разложенной на березовом столе, чашкой чая и чайником рядом с ней. Она явно была готова ко сну; ее волосы были распущены, и на ней была шелковая пижама, но она выглядела такой же бодрой, каким чувствовал себя Шото. Она подняла на него глаза, когда он вошел — медленно, чтобы не напугать ее. «О, Тодороки», «Привет, Момо», «Я не знала, что ты еще не спишь. Хочешь чаю?» Момо встала и направилась на кухню, прежде чем он успел ответить. «Присаживайся, я принесу тебе чашечку». Момо налила ему чаю, ромашкового, судя по сладкому запаху, исходившему от пара, долила себе и откинулась на спинку сиденья напротив него. Шото обхватил руками свою чашку, впитывая ее тепло. «Я не знал, что ты останешься на эти выходные». Момо аккуратно закрыла книгу и отодвинула ее в сторону. «О, ну, я вчера вечером ушла домой. Но Хацумэ и ее команда на вспомогательном курсе завтра понадобятся мне для некоторых измерений для моего нового костюма героя, так что я вернулась сегодня вечером». «Понятно», — Шото отпил чаю. «Ты переделываешь свой костюм?» Щеки Момо засияли, и она отвернулась. «Да, мой оказался довольно непрактичным. И я надеялась найти дизайн, который позволил бы мне эффективно использовать мою причуду, оставаясь при этом менее откровенной». «Это круто», — заметил Шото. «Почему такая внезапная перемена?» Момо снова отвернулась, на ее лице отразилась легкая грусть. «Ну, видите ли, я получаю комментарии от людей по этому поводу. Я очень старалась быть уверенной в своем первоначальном дизайне, он мне действительно нравится, но вместо того, чтобы придать мне сил, как я предполагала, он ослабляет мою уверенность», Шото нахмурился. Он, возможно, не всегда был великолепен в улавливании социальных сигналов, но он знал, что смелый выбор наряда Момо вызвал большой переполох среди парней в их классе. Никто из них не был особенно возмущен этим, за исключением Минеты, конечно, но все они были шокированы тем, как много это раскрыло. «Люди действительно беспокоили тебя по этому поводу?» Момо поднесла наманикюренный палец ко рту и зажала ноготь между зубами. «Это началось с Минеты и всех его домогательств, но это касалось всех девушек, поэтому это было легко игнорировать». Шото внутренне закатил глаза. Он всегда обнаруживал, что удивляется тому, насколько ужасным может быть Минета. «Стало еще хуже, когда Увабами выбрала меня для стажировки. Я надеялась, что она выбрала меня за мои навыки на спортивном фестивале, но все, что она заставила меня сделать, это побыть моделью. Казалось, что она выбрала меня только за мою внешность, и с таким откровенным костюмом было несложно понять, почему я там». «Кендо тоже выбрали, и ее костюм не такой… эм… откровенный», — предположил Шото. «Да, я полагаю. Но все равно было ужасно. Я попала в эту школу по рекомендации, Тодороки, и все, что мне это дало, — это стажировка, где я работала моделью, а не помогала людям». «Как идут дела с работой и учебой?» «Они есть, особенно теперь, когда я взаимодействую с гражданскими лицами и выполняю настоящую геройскую работу». Ее выражение лица на мгновение просветлело, пока она говорила, а затем вернулось к задумчивому взгляду, который был у нее раньше. «Но это, конечно, приходит с вниманием СМИ. Я не получаю его много, но такое чувство, что то, что я получаю, сосредоточено на моем теле. Мой вес меняется очень резко и очень часто». «Но это из-за твоей причуды», «Да, это так, но большинство людей этого не знают. Другие ученики в школе тоже говорят об этом». Шото был встревожен во время всего разговора, сочувствуя тому, как обращаются с Момо, но он немного ощетинился из-за этого. Кто были эти люди, чтобы говорить о ее теле так, будто она не была тем, кто отдает все ради спасения людей? «Извини, я не должна была вываливать на тебя все это, это не твоя проблема». Шото покачал головой. «Нет, я с удовольствием слушаю. Похоже, тебе нужно было об этом поговорить». Момо отпила чай, неохотно кивнув в знак согласия. Несмотря на то, что он сказал, Шото чувствовал ее нерешительность. «Если хочешь, можешь продолжать», Она обдумала его предложение и глубоко вздохнула. «Ну, полагаю, в этой истории осталось совсем немного. Последнее, что заставило меня сменить костюм, — это инцидент с Минетой». «Инцидент?» Момо сделала еще один неожиданный глоток чая, отводя взгляд, и Шото забеспокоился, что она жалеет о том, что согласилась поделиться. Он бы признал, что сгорал от любопытства, но это действительно было не его дело. «Извини, Момо, ты не должна мне говорить, если тебе некомфортно», Несмотря на очевидное беспокойство, она тепло ему улыбнулась: «Нет, нет, Тодороки, дело не в том, что мне неудобно тебе это говорить, просто это не то, о чем я люблю говорить». Она глубоко вздохнула. «Помнишь, пару недель назад, во время боевой подготовки, мы проводили групповые спарринги?» Шото снова кивнул. Он вспомнил, как сражался с группой Момо в упражнении по захвату флага. Они были очень хорошо сплочены с ней, Сато, Токоями и Ураракой, и их было нелегко победить. «Ну, Минета пытался обойти меня, и пока мы спарринговались, он потянулся и просто...» Момо немного сгорбилась, и Шото не нуждался в ее помощи, чтобы заполнить пробелы. Минета ее лапал. Чистая, необузданная ярость не была той эмоцией, которую Шото испытывал часто, но на мгновение он почувствовал, что ослеп от нее. Осознание того, что Момо вкладывает свое сердце и душу в то, чтобы стать лучшим героем, каким только может быть в UA, в то время как Минета, который должен был делать то же самое, ходил и насиловал своих одноклассниц, зажгло какую-то искру. Было несправедливо, что ресурсы тратились впустую на обучение маленького извращенца. Если он не мог вести себя уважительно со своими одноклассниками, как ему можно было доверять жизни мирных жителей? Гнев, нахлынувший на него, заставил его усомниться, не то ли Бакуго чувствовал все это время. Шото тоже бы все взорвал, если бы мог. Ему потребовалась вся его сила, чтобы держать свои эмоции под контролем. Это было не о нем. Он разжал руку, которая была сжата в комок на колене, теперь жесткая от слоя инея. Он искал нужные слова. «Мне жаль, Момо», Она наклонила голову. «Мне жаль, что это с тобой произошло, я бы хотел, чтобы кто-то смог остановить...» Шото покачал головой, чтобы не продолжать эту мысль. "А что, если" не решило проблему. «Ты уже рассказала об этом Айзаве-сенсею?» Голос Момо стал жестче. «Нет. И я не думаю, что буду». «Что? Момо, ты только что сказала мне, что он напал на тебя, ты не можешь просто так это оставить», «Тодороки, я знаю, что ты хочешь как лучше. И я ценю это, правда. Но сообщение об этом будет иметь последствия для меня так же, как и для Минеты». «Ты беспокоишься, что тебе не поверят?» «Ну, отчасти да. Но я также не хочу, чтобы люди думали, что я жалуюсь на него, чтобы продвинуться. Если его за это исключат, люди могут подумать, что я пытаюсь устранить конкурентов». Шото задумался на мгновение и сделал ещё один большой глоток чая, теперь уже еле тёплого. «Понятно. Но Момо, ты и так выше его в рейтинге класса. Его исключение не принесет тебе никакой пользы, по крайней мере в академическом плане. Я бы скорее подумал, что твое выступление выглядит смелым, а не стратегическим. Это было бы смело». Момо снова поцарапала ноготь между зубами, не говоря ни слова. Шото продолжил. «Но это твое решение. Я здесь для тебя, что бы ты ни решила. Если ты выскажешься, на твоей стороне будет много людей. Не только девушки. Я поддержу тебя. И многие другие тоже — Мидория, Киришима, Бакуго, Сёдзи, я в этом уверен». Девушка посмотрела на него затуманенными глазами, кивнула несколько раз, а затем снова отвернулась, глубоко задумавшись. Шото остался на некоторое время, предлагая тихую поддержку. Но в конце концов чай закончился, и он действительно почувствовал сонливость. Момо казалась более расслабленной, чем несколько минут назад, поэтому Шото тихо встал. Она знала, где его найти, если он ей понадобится. «Спокойной ночи, Момо. Удачи тебе завтра с костюмом». Он взял свою чашку и отнес ее на кухню. «Тодороки», Он повернулся и собрался вернуться к лестнице. «Если ты здесь до конца выходных, не хочешь ли пообедать со мной завтра после моей встречи? Я также хочу услышать о твоей работе и учебе», Шото улыбнулся ей. «Конечно», Она кивнула, и как раз в тот момент, когда Шото собрался уйти, она заговорила в последний раз. «И, Тодороки? Спасибо». Он снова улыбнулся, и на этот раз его подруга улыбнулась в ответ.