Иметь дело с сумасшедшим

Нет, подушки и простыни не благоухали японскими розами, нет. Стиральный чудо-порошок по акции – волшебная звездная пыль, лишь на словах маркетологов. Фель проснулся раньше будильника. Это значило – утренние ритуалы можно растянуть ещё на час. Каждому знакомы муки ночи перед важным событием. Благо, что сон вообще пришел. А благо большее – это, на удивление, проснуться бодрым. В зеркале – приятный мужчина. Мягкие черты лица, густые светлые брови. Лазурь глаз очаровывала окружающих, когда Фель был ребенком. И умиляла однокурсниц, когда Фель был нежным юношей. Сегодня взгляд утяжеляли темные круги. Особо заметны по утрам. Усталость приглушила былой теплый свет. Он возвращался лишь в минуты искренней радости. Голова бурлила от тревожных дум, работала во всю, а тело только подгружалось. Повезло родиться платиновым блондином, не испугаешься первой седины. Фель вяло соскребал щетину. Рассматривал круглишки мыла и воды на зеркале – сколько не протирай, стекло все равно заляпается. Сколько не брейся – волосы все равно пробьются... «Если вы хотите сделать что-то необратимое, окуните лицо в холодную воду. Подержите его там минуту и, поверьте, назад вы вернетесь совсем другим человеком», – Фель запомнил это из интервью нейро-биолога. Он сложил ладони вместе и поднёс к крану. Струя воды ударила по рукам. Дыхание перехватило от холода. Нос и щеки покалывало. – О, че так рано! Фель резко вдохнул. Внутри носа противно защипало. – Эммм...да...не спится, – откашлявшись, вяло бросил Фель своей маме. Аккуратная кругловатая женщина уже проплыла мимо ванной. Блинчики под тонким слоем шоколадной пасты. Ещё одно успокоительное, только, в отличие от воды, проверенное. Фель старался не увлекаться. Нет, он не был толстым, скорее, упитанным. – До скольки сегодня будешь? – мама сидела напротив и наблюдала, как чайный пакетик окрашивал кипяток в черный. – Не знаю, по плану до десяти, полная рабочая смена, – Фель опустил глаза в тарелку. Он тыкал последний кусочек блина в шоколадную массу. – Я наложу тебе с собой, – тетушка Зои (да, маму Фель звали Зои) потянулась за нетронутыми блинами. – Я неудачник? – Фель не отрывал глаза от завтрака. – Я не понимаю, что в этом такого?! – словно отчитывая бросила тетушка Зои, – все работают, это не преступление. Иди, всё будет хорошо. Ещё школьником Фель привык одеваться только после того, как умылся и позавтракал. Если порядок действий сбился, заткни за ворот рубашки салфетку или полотенце. Варенье и кофе не должны запятнать начало нового дня. Сегодня все прошло идеально. Признаться честно, он бы не сильно расстроился, уронив кусочек сливочного масла на штаны. Классические брюки из натуральной шерсти сменились на спортивные...трико? Как иначе назвать это бесформенное нечто. Винтажный светлый пиджак остался на вешалке, в угоду домашнему худи. Если бы некая Мари или Флер во времена средневековой Франции высунулась из окна с ведром помоев - Фель без лишних уговоров и о огромным желанием встал бы под поток вонючей жижи. При всей своей бережливости и любви к вещам. Не зря мама сказала высушить вечером накануне обувь. Стоило только выйти из автобуса, а куртка и, так называемые трико, довольно неплохо вымокли. Однако Фель мало об этом думал. В голове искрились тревожные вспышки. Плохо от ненависти к себе? Или ему просто страшно погружаться в незнакомый коллектив, да ещё и в магазин, да ещё и в продавцы? – Здесь яйца дешевле, я нигде не видела, чтобы было настолько дешево – А ты купишь мне «Синего Боба»? – У нас дома целая гора этих хлопьев, Кити! Дамочка на каблуках явно куда-то торопилась, еще немного и она оторвет ребенку руку. В отражении стеклянной двери - приятный мужчина. Все те же глаза, брови и белые волосы. Но что-то изменилось, резко сломалось, надорвалась. «Найтингел. Песня вкуса и качества! Лидер среди супермаркетов». Если ты живёшь в городе и не слышал про "Найтингейл", то ты не живёшь в городе. "Птичья" сеть магазинов поработила каждый, даже самый захудалый, уголок Англии. В глухом районе Фиоко "Найтингел" работает меньше года. Магазин нес большие убытки, так как покупатели - большая редкость. Причиной тому были мрачные виды, холодные серые здания, вонь от сломанных канализации. Безлюдье – важный ресурс для того, чтобы освоиться.

***

Красный жилет, униформа, слегка великоват. Фель занял себе кабинку в раздевалке. «Сегодня твой день!», - восклицала дверца ящичка. К новому сотруднику подошла Доуси, с ней Фель уже успел познакомиться на собеседовании. Доуси выглядела моложе своих лет. Фель удивленно поднял брови, когда та бросила в разговоре, что ей сорок три. Такие, как она, легко относятся к жизни, много едят и совершенно не толстеют. – Сначала расставите ценники, покажем, как раскладывать товары. Но не пугайтесь, это всего минут на тридцать. А дальше уже на кассу, учиться. Только я не смогу вас обучить, скоро подойдёт тот, кто научит, – на последних словах на, итак, сияющем лице промелькнула улыбка, – он что-то опаздывает сегодня. – Да, хорошо, – с бледной улыбкой выдохнул Фель. За спиной послышался грохот чего-то металлического. Низкая круглая женщина зашла в раздевалку с ведрами. Она спешила вклиниться в разговор. – А че, этот черт сегодня разве будет?! Он же уволился, нет? – Нет, ничего не говорилось об увольнении, как обычно, все шутки, – пожала плечами Доуси, – идем в зал, – она увела с собой нового коллегу. Фелю вручили толстую пачку ценников, в отдел с чаем. «Ну что же, пока не страшно. Ищем чай «Цейлон. Красный дракон, 80 г». Где же? Только подумай, сколько же труда вложено. Собери, придумай сочетание вкусов. Потом дизайн – коробочка, а деревья на бумагу рубить...», – Фель даже радовался, что не потерял навыки рассуждения. Однако, сейчас это было не особо нужно. От дум оторвали странные для обстановки вопли. «Оооо, неужели!» «Че, вымок, да?» «По помытому не ходи!» «А вот и наш главный трудолюбец!» "Трудолюбец" принадлежал к тем, кого обходят стороной на улице, опасаясь предложений лекарственных трав, гипноза и гаданий. Он бы отлично вписался в городской пейзаж Нью-Йорка, не хватало лишь картонки в руках с надписью "Скоро мы все умрем!". "Он снял эту шапку со школьницы?", - пронеслось в голове Феля. Словно некая девчушка Мари приняла шапку в зелёно-желтую полоску в подарок от подружки-вязальщицы. Мари не могла нарадоваться, пока в один прекрасный день подарок не сорвал высокий безумец. Он питал страсть к полосатому - на руках красно-жёлтые перчатки без пальцев. Наверное, так удобнее пользоваться телефоном, и к тому же стильно. Прекрасно, если тебе двенадцать, четырнадцать максимум. Красный шарф, наверняка, раньше принадлежал гламмурной даме. Она не уберегла его во время прогулки с собачкой. Безумец стянул. Благо, хоть собачку оставил. Но это не точно. «Салют! Как вы?», – выбросил тот и шмыгнул носом. Худощавый и гибкий. В каждом движении его считывалась легкость и вместе с тем хроническая раздражительность. Причудливое одеяние отвлекало от больших живых карих глаз. Пытливость их взгляда граничила с эмоциональной нестабильностью. – Мы испугались, что ты уволился, – улыбалась Доуси. – Не радуйся, – незнакомец стянул с себя шапку, почесывая рыжую бородку, он заметил скромно стоящего стажера, – новичок? – Да, новичок. Здравствуйте, – робко, прятался за улыбкой Фель. Сердце вот-вот остановится, как же не хочется иметь дело с сумасшедшим.