Опасные неприятные

У забытых комнат особое отношение с хозяевами дома. Постоянный владелец угла уехал, однако месту по-прежнему уделяют внимание во время генеральной уборки. Лениво протирают пыль, чистят подоконник. Пустая комната на очереди всегда последняя, сил отмывать ее тщательно, увы, не находится. Пока на кухне у взрослых застолье, дети гостей заворачиваются в пустой комнате в шторы, прыгают на голом матрасе. Без разрешения переворачивают страницы скучных толстых книг и просто валяются на полу. Такая комната имелась в родительском доме Феля. Почти все осталось прежним. Только облупившаяся синяя краска на двери сменилась на зеленую, свежую. Здесь было все, что полагается единственному любимому сыну. Отдельная полка под медали и грамоты. Аккуратный столик со шкафчиками внизу, когда-то там лежали толстые тетради с конспектами. Ах, подождите, они до сих пор здесь. Фель повертел мятый блокнот в руке и бросил обратно. Мама ничего не убрала. Второй стол специально под давнее хобби Феля – изготовление мини-фигур солдат. Сколько же вечеров провел маленький реконструктор за кропотливым занятием. Фель до сих пор помнит тот трепет, когда горячая смольная масса подчиняется и становится крохотным человечком. Словно и не было этих двадцати с лишним лет. Взрослый сын, конечно, нередко навещал маму, но ночевал всегда в зале, на диване. Накануне тетушка Зои тщательнее протёрла пыль. Повесила чистые шторки и постелила новый мягкий ковер. Почти все осталось прежним. Однако… Фель дома, но ему, как никогда раньше, хотелось домой.

***

Происходящее около первой кассы у многих покупателей вызывало умиление. Точнее – «вызывало БЫ». Потому что утром в «Найтингел» покупателей не было. Несмотря на все пренебрежение, с которым Фель отправился на эту работу, он с нескрываемым любопытством исследовал закулисье реальности продавца. Аппарат похож на компьютер. Дисплей, клавиатура. Над кнопками нависла длинная, уже всем знакомая фигура. Кроули снял верхние лохмотья, остался в свитере и джинсах. Красная безрукавка, которую должен носить каждый «найтингел», работник магазина, усмирила безумие, сделала Энтони частью системы. Кроули старательно объяснял хитрости кассирских манипуляций, чему удивился сам в конце смены. Кроули ловил взглядом подопечного. Широко открытые и без того большие глаза каждый раз словно спрашивали: «Видишь? Понимаешь?». А Фель, как прилежный ученик, делал пометки в блокнот и отвечал утвердительными кивками своему учителю. – Пакет, так, значит F2, пишешь «майка». Потом выбираешь маленькая или большая. – А цветные? – Цветные. Цветный по штриху, например, ща…– Энтони присел и вытянул из-под прилавка фиолетовый пакет, – видишь, вот здесь на уголке, – Кроули поднес угол пакета к сканеру, раздался короткий «пик», на дисплее кассы появилась строка «пакет. розы», – вот так, прошло. – Оу, благодарю, – кротко улыбнулся Фель. В ответ учитель бросил саркастичную ухмылку. Это не понравилось Фелю. Дружественная обстановка словно дала трещину. – Ты сколько тут работать планируешь? – Кроули смотрел поверх дисплея, в конец зала, казалось, мысли его были далеко. – Я не знаю, – в последнее время Фель возненавидел слово «планировать», «план» и подобные однокоренные и не очень словечки. Каждый, кто интересовался будущим, попадал в особую категорию врагов, – я вообще, до этого много лет редактором газеты проработал, – давно фразы не выходили так тяжело, он сам себе не верил. В ответ не поступило никакой реплики. Фель решил разбавить тишину. – Ну, журналистом. Кроули наигранно скривил рот и поднял брови. – А такое бывает? Слова не собирались в целое. Губы Феля только дрогнули в улыбке. Если до этого Энтони претендовал на место приятного коллеги, теперь он упразднялся до уровня «опасные неприятные». Фель делил людей на категории. Возможно, так сказался большой журналистский опыт. Кроули опасен. В большей мере, он говорит обидные вещи из-за чёрствости. Энтони глуп, предполагал Фель. Умеет считать деньги, но не может понять боли собеседника. От того, что боль собственную никогда не слышит. Таким, как Кроули, чужды спутавшиеся нити мыслей, муки выбора и стыд за себя. Возможно, Энтони порой и переживает личные тревоги, однако скоро глушит их алкоголем, парочкой сигарет или просто отпускает. Если Кроули крутился среди статей, эфиров и инфоповодов, он бы мало сомневался в себе. Уверенно шел бы на интервью, почти не готовясь. Не заламывал бы пальцы перед важными встречами и не переводил дыхание в туалете после тяжёлого выезда на сюжет. Кроули бы писал материалы быстро и качественно. А между работой разгуливал по редакции, цеплял остальных шутками и уморительными байками. Он не бережет чувства других, за неимением собственных. Кроули полон силы. И искренне верил - все вокруг впитывают мир так же, как он. Примерно такой тезис сложил в голове Фель. Открытый взгляд карих глаз, дерганье кистей, лёгкость в разговоре - эти черты заставляли нервничать, стремительно сводились в портрет опасного неприятного незнакомца. – Ты куришь? – Кроули поднял брови и бросил вопросительный взгляд на ученика. Фель почему-то внутренне усмехнулся. Этот вопрос был самым ожидаемым от такого типа, как этот. – Ой, нет, как-то не заимел такой привычки, – самодовольство ликовало. Для Феля не было ничего слаще, чем чувствовать себя «хорошим мальчиком». – Я тоже, – Энтони разошелся в широкой улыбке, – ты можешь сесть, нам можно сидеть, – Кроули выдвинул из-под кассы стул. – Благодарю, благодарю, но пока постою. Мало ли, сяду, не замечу, покупателя. – Подойдут, если им надо. О, вот и первая жертва. Ты запомнишь эту встречу надолго, малыш! Сейчас как раз потренируешься отбивать яблоки. К кассе подплыла женщина с целой телегой еды. Еды, которую нужно отбить. Нужно отбить Фелю. Энтони пропустил новоиспеченного кассира вперед, остался наблюдать позади. – Здравствуйте! – почти выкрикнул Фель. – Здравствуйте! – женщина искренне поздоровалась. Значит, доверять ей можно, настроена дружелюбно. Ничего плохого бросать не будет и раздражаться тоже. Супер. – Пакет? Если что, он под кассой, – Фель настоящий кассир…Пакетик…Боже. – Нет, спасибо. Все шло нормально. Только руки дрожали. Где только Фель не бывал, про что только не писал. Шахты, подводные лодки, как-то раз ему угрожали из-за статьи про мошеннические продажи обуви. Фель Уайт работал не только в газете, но и на телевидении! Вел эфиры с мест пожаров и наводнений. И этому человеку трепетно отбивать колбасу на кассе. «F6, ага. Не торопись. На весы, F9. Так, это красные яблоки. Виноград «Тайфи», – то и дело подсказывал Кроули. – Приходите ещё! – кинул напоследок Кроули и…снова улыбка. – Ты быстро учишься, – Энтони хлопнул напарника по плечу. Несмотря на рой тяжелых мыслей, Фель почувствовал маленькую искру внутри. Он одёрнул края новой красной жилетки. Нет ничего слаще, даже когда ты разбит, быть по-настоящему «хорошим мальчиком».