Нам и дома хорошо

Кто из друзей сказал: "Хороший розыгрыш и денег стоит", - Дина не помнила. Но фразу решила взять на вооружение. "Главное чтоб не мне!" - Прежде, чем мы продолжим наше очень содержательное общение, я хотела бы монетизировать свое уже потраченное время, - решительно заявила она, когда отправившийся "за нашими финиками" Люц приволок подозрительного вида мешок. Мешок был чистый, небольшой, увесистый на вид, с красной вышивкой. Но наврядли содержал документы или пачки валюты. Скорее настоящие финики и бобы. - Час своей жизни на вас я уже потратила. И я бы хотела убедиться, что дальнейшее сотрудничество имеет смысл. За парными узкими, прикрытыми плотными жалюзи и обрамленными черными тяжёлыми портьерами окнами потемнело, затем шваркнуло, стукнуло, чем-то захлопало, прогрохотало жестяно мимо и постепенно удаляясь. Видимо обещанные порывы от циклона. Пожалуй, непогоду стоило переждать здесь или наоборот - поторопиться к метро и домой. - Надо заплатить, хозяин, - заискивающе промурлыкал Люц, отступая подальше от окон и от Дины. - О! Да. А... - Наличкой или переводом, с пометкой "за консультацию". Чек пришлю в течении суток. Гортензий немного подвис. Дина нарочно решила не называть точную сумму. Пусть решит сам, сколько стоит время соискателя вакансии. И чего стоит такая наглость. За окном резвился циклон, похоже отрывая и смачно пережевывая какую-то крышу. Точно не стоит никуда торопиться. Дина с интересом разглядывала этнические узоры на финиковом мешке. Интересно. Немного Мезенские росписи напоминает: крестики, чёрточки, кривоватые силуэты. Папа определил бы точнее. Если будет удачный момент, надо расправить, сфотографировать и отправить ему. - Хозяин... - тихо поскулил в своем углу Люц, при этом видимо пытался что-то изобразить украдкой мимикой и жестами. Возможно это должно бы быть одновременно скрытно и выразительно. Но выглядело странно. - Сейчас-сейчас, - отвис Гортензий и полез во внутренний карман пиджака. Циклон плюнул пережеванной крышей в стену дома прямо под окнами. А может ещё чем. Гортензий подпрыгнул на кресле и, улегшись плашмя на стол, протянул Дине пачку пятисячных в красивом позолоченном зажиме для банкнот с вензелем в форме вычурной Т, а может и ТГ, посверкивающим мелкими стразами. Вычурно и почти цыганисто, но все же стильно. По крайней мере "финики" - Дина мысленно хмыкнула - от наследства похоронные упыри ещё не все высосали. Подобный клип сам по себе штук пятьдесят будет стоит. Вместе с содержимым... Купюры не новые, но лежат очень ровно и плотно, - вынуты из банковской пачки... Тысяч триста человек носит в кармане на расходы. Дина аккуратно вынула из зажима пять верхних купюр. Свет тусклый, водяные знаки не проверить, но на ощупь, по виду и весу на дубли банка приколов не похожи. "Р" и "И" на месте. - Что ж. Консультация по основам общей финансовой грамотности, оценка наличных средств, первичное планирование, общий анализ и проект организации учёта. Думаю уложимся в полтора часа, - бодро произнесла она, помня о возможном факторе чужой камеры, может даже онлайн стриме - глупо упустить потенциальную рекламу. И мило улыбнулась, отталкивая остаток денег вместе с рукой и всем Тюльпановым, нелепо растянувшимся поперек своего гигантского стола. Добавила тише: - Как раз пройдет ливень и буря кончится. Дождь за окном загрохотал и заклокотал одновременно с ее словами. Люц и Гортензий пискнули одновременно и уставились на нее, как туземцы на астронома. - Показывайте ваши "финики", - снова улыбнулась Дина, подтягивая к себе принесенную Люцем до мешка папку. Кожаная, красивая. Чересчур пафосная. Надо будет посоветовать заменить. Сейчас чем больше показной солидности демонстрирует человек, тем меньше ему веры у контрагентов и банков. Лучше скромнее, проще, функциональней. После первого залпа, дождь, как обычно и бывает, зашуршал размереннее и тише. Стало даже уютно. Не хватало только потрескивающего в камине огня. Дома бы заставку с пламенем на телевизоре сейчас включила. Ещё один совет для Гортензия на будущее. Если у них все же что-то срастётся и это не розыгрыш. Все ещё потенциальный работодатель сперва попытался дотянуться до мешка лежа. Не смог. Наконец пыхтя сполз со стола, обошел его. Взял мешок в руки встряхнул его несколько раз. Послышалось какое-то керамическое бряканье. Развязал красно-бело-черный шнур, стягивавший горловину и аккуратно высыпал на стол быстро раскатившиеся во все стороны неровные глянцевые оранжевые шарики. Несколько попытавшихся сбежать Дина подхватила с тренированной ловкостью опытной котовладелицы. Больше всего это походило на маленькие - с некрупную сливу - керамические тыквы, отличный декор для близящегося Хэллоуина, но сильно за дорого не продать, даже если это редкий хейдмей, а не китайская штамповка. На начальный капитал не тянет. - Это и есть ваши финики? - удивлённо переспросила она, составляя непоседливые тыковки аккуратными рядами и отгораживая от дальнейшего случайного раскатывания папкой с документами, собственным телефоном и несколькими карандашами, что спихнул со своего стола Гортензий, когда протягивал ей деньги. Тыковки были все разные, крутобокие, очень яркие и совершено непрактично неустойчивые. По четыре в ряд получилось четыре ряда и одна осталась лишней. С задорным хвостиком. Дина поставила ее впереди оранжевого каре. - Не финики! Финики на пальмах растут, а мы - фиНэики! "Н" - твердое, как в гоНге, и не "иии" - рот открыли, "иэ" - звук короткий и слитный как в сонорном согласном! Понимать надо! - пискнул передний сувенир внезапно отращивая тонкие ломкие ножки-ручки и каплеобразную голову в оранжевой шапочке с горящими оранжевым пламенем глазами и такой же пламенеющей с черноте зубастой пастью. "Началось", - мелькнула паническая мысль, тут же задвинутая холодным рационализмом: "В табачном дыме сигарилл можно спрятать что угодно. В том числе кабиоиды и опиаты или синтетическую химию психотропного свойства. Не паникуй. Дыши ровно. Печень с этим справится когда-нибудь. Хорошо, что ты сидишь. Вот и сиди. Сохраняй спокойствие. Действуй по обстановке. Помни - стать звездой Ютуба легко, особенно случайно. Сиди. Дыши. Не паникуй. Поколбасит и отпустит". - ФиНэки. - Дина все же попробовала новое слово на вкус, - безобидная потачка галлюцинации. - Уже лучше, - снисходительно похвал ее оранжевый кошмарик, - чуть меньше "Э", чуть больше "И". И все твёрже. Гораздо тверже. Но четко, не жуй кашу ртом! Ясно тебе?! - ФиН(эи)Ки, - Дина покорно слила родные звуки в чужеродный краткий дифтонг, а согласные мысленно представила кеглем. - Да нифига себе ты даёшь! С третьей попытки! - присвистнул тыквенный финик, - пожалуй я бы даже согласился иметь с тобой дело. Не хочешь перекупить нас у лысого? А то вечно, не поймёшь, чего он хочет. Кричит, руками машет, - тыквочек замахал над шапочкой ручками, - а сам то хочет, то не хочет. Хочет-не хочет, хочет-не хочет, - все ускоряясь затараторил он и остальные тыковки начали подрагивать и подпрыгивать на столешнице. - Видите?! Совершенно не слушаются! А должны желания исполнять и делать, что хозяин хочет, - расстроенно проговорил Гортензий, наклонясь над ее плечом. - Что хозяин хочет?! - теперь все семнадцать тыквочек вскочили на палочки-ножки, отрастили ручки и огнеглазые головы с пламенеющими улыбками. И уставились на растерянного Гортензия. - Что хозяин хочет?! - требовательным хором повторили они, дружно подскакивая. - Ой! - пискнул Гортензий и отступил за спинку кресла Дины, пригибаясь и прячась за ней. - Что хозяин хочет?! Что хозяин хочет?! - все быстрее повторяли кошмарные тыквочки, все быстрее и активнее подскакивая на карикатурных ножках. Все быстрее и рассинхроннее, но стол начал подрагивать под руками. Быстрее, неразборчивое крик-вопрос, выше и выше недружные прыжки, дробный керамический стук. Стол припадочно трясется, карандаши оградки разъезжаются и мелкие кошмарные снаряды шрапнелью разлетаются по кабинету. Мечутся, рикошетят от стен, и все норовят стукнуть по Гортензию, он тоже мечется по кабинету, пытаясь увернуться, закрывает голову руками. Дина сидела изо всех сил сохраняя спокойствие. Лишь взяла телефон, развернула камеру на экран, включила запись и положила перед собой. Лучше ей потом заранее знать, как выглядит ее кошмар со стороны. Люц белой тенью вдоль стены метнулся в приемную, но не спасаться, как сначала подумала Дина. Он вернулся быстро с ее зонтом и распахнул его над Гортензием прикрывая. Удивительно, но ткань и спицы выдержали керамический град. Но тут Дина заметила, что налеты тыквочек-фиников становятся все более слаженными, и вот уже в ее, - не ее! а чужой, кем-то забытый у нее дома! - зонт, летит полноценный кулак, собранный из адских созданий. Рикошет! Оранжевые брызги во все стороны. Зонт выдержал, но прогнулся и застонал всеми спицами. Мячики фиников прыгали по потолку, стенам, мебели, целеноправленно группируясь для нового нацеленного удара. Страх за чужую собственность, доверенную ее ответственности, пересилил страх за собственную репутацию. Схватив какой-то журнал, съехавший с начальственного стола вместе с карандашами, и скрутив его, Дина с размаху хряснула импровизированной хлопушкой по столу. Удар сердца. Не повышать голос. - Стоп! Мгновенно повисшая тишина. Замершие Люц с распахнутым зонтом и скорчившийся Гортензий. Апельсиновый конус, секунды три провисевший в воздухе. И керамический оранжевый дождь, просыпавшийся на пол. Дина шумно яростно выдохнула. И медленно села на свое кресло. Взяла телефон, посмотрела запись. - Нафиг-нафиг ваш дурдом. Нам и дома хорошо. - видимо ее до сих пор не отпустило. Хотя чувствовала она себя сейчас, когда вокруг ничего не летало, не мелькало и не свистело, просто замечательно. Но видимо не отпустило. Потому что сейчас в оранжевом хаосе мелькало, летало и свистело на экране телефона. Грохала молния и качалась, разбитая люстра. Дина посмотрела на потолок над собой. На разбитый хрустальный плафон над завитым рожком. Потом на крошево осколков на столешнице. Посмотрела на скрутку под своей рукой. Развернула, - невзрачная брошюра в коричной обложке с непонятными ни на что не похожими иероглифами. Повторила спокойно и размеренно: - Нафиг-нафиг ваш дурдом. Нам и дома хорошо.