Панночка помэрла

- Ты что творишь, ведьма злобная?! - тыковки зашевелились на паркете, но на этот раз не прыгали и не взлетали, лишь вяло перекатывались. Однако верещали на несколько голосов: - Чуть совсем дух не вышибла! Чем хоть приложила? Нг-х-аэр? Или Бзар? Или целый Ыррык? Такое чувство что полный Ыррык был! А если б совсем убила?! Потом бы каялась, да поздно! Мы ж не ерунда какая-то никчемная, а финики! Понимать же надо! - Что? Что за нг-х-аэр? - Дина не была уверена, что произнесла правильно, очень уж неприлично звучало. - Да не н-гха-ер, а нг-х-аер! - раздражённо ответило несколько фиников. - Усмирение. А не голодный таракан в собаке. И вообще, не делай так больше никогда! И штуку, ту, что в руке держишь, положи, где взяла. Медленно и аккуратно. И больше не трогай! А то не только нас убьешь, а что посерьёзнее сломаешь. Что у вас, у ведьм, за манера: чуть что не по их все крушить и разрушения устраивать?! - ворчали финики, перекатываясь вокруг друг друга. - Без шуток ведь убить могла. Вышибла б дух из всех разом и все. Не стало б фиников. И так... Обездушенных вдвое больше уцелевших, да из тех половина покалечена. Как тут делиться?! Я тебя спрашиваю! У, ведьма злобная! А ведь нам ещё с хозяина желание получать и исполнять, раз пробудились. Ну ты, ладно. Ты ведьма, вы просто любопытные. Все б вам поковыряться да разобрать, понять, как что устроено, да почему... Это понятно. Мы даже и не в обиде. Наоборот, со всем уважением. Вопросы задавай - ответим. Только это... Штуку-то положи. И нас волей больше не бей. Так спрашивай. Что мы враги себе что ли, ведьму злить. Но он-то хозяин. Ему положено желание произнести, а нам - исполнить. Пока создатель не явился, и у всех дух не отобрал. И не только у нас, у вас же тоже отбирать будет! Попытается. Обязательно попытается! - Кто не явился? - нервы у Дины истончались, выдержка заканчивалась, и больше всего хотелось разреветься и сбежать громко вереща: "Я на это не подписывалась! Я просто на работу устраиваться пришла!!!" На мыслительных способностях это сказывалось нелучшим образом. И это было заметно. Наверняка не только ей. Но все же она уточнила: - Создатель? Это что - Бог? Лично?! Так и захотелось ернически добавить: "А я не причесана, не накрашена..." Но сдержалась. Убедить себя, что все нормально уже не получалось. Неадекватную реальность показывали не только глаза, но и техника. И истерика уже не маячила где-то за углом. Она стояла на пороге и случалась в двери разума. Буквально колотилась в них со всей дури. Вот-вот ворвётся, захлестнет и утопит. Бежать! Бежать! Бежать! Схватить зонт. Вырвать его у этого мерзкого смазливого хлыша! Кто позволил ему брать чужие вещи?! Швырнуть деньги обратно гаду Яновичу! В лицо, непременно в лицо! И бежать!!! Бежать прочь, даже не одеваясь! За окном что-то громыхнуло, потом затрещало. Дождь захлестал по окнам сильнее - видимо пришла вторая волна погодного фронта. - Да какой там бог, колдун обыкновенный! На грядке вырос, теперь гадит! Не слушай галлюцинацию, несущую полный вздор. Это бред. Сиди. Разожми пальцы. Расслабь ладони. Пошевели пальцами ног. Расслабь плечи и бедра. Дыши и никого не слушай. - На какой грядке?! Бред какой-то! Колдуны на грядках не растут! Они не брюква! - Люц перестал расправлять складочки сложенного зонта и теперь помогал своему охающему хозяину цветочному подняться на ноги, забраться в кресло. Заговорили они хором и наперебой. - Он и не брюква! Он - тыква! Был тыквой, на грядке вырос, силу набрал и гадит! И вообще молчи! Не с тобой разговариваем! И не с тобой! Где желание?! Ты зачем помешал желание получить и исполнить?! - зашумели возящиеся кучкой на полу тыквочки. - Где желание?! Создатель придет и всех пожрет! И нас пожрет, и вас пожрет!!! Чего хозяин хочет? - они дружно подпрыгнули, но как-то вяло. Невысоко и неактивно. - Ох, чуть не весь дух вышибла. Ведьма злобная! А создатель уже в пути! Он идёт! Он грядет! Приближается!!! - Его желание, чтобы вы рассказали историю создателя, ответили на его вопросы. И лежали спокойно. Подтвердите, Гортензий Янович. Расслабиться и успокоиться никак не получалось. Шевелящиеся хэллоуинские сувениры мешали сосредоточиться на внутренней пустоте. Представлять себя широкой глубокой спокойной рекой. Представлять себя чистой прозрачной водой. Камушком на дне потока. Яркий переливчатый камушек, что лежит на дне, сверкает под солнышком, омывается прозрачной, чистой водой, что несёт над ним, мимо него всякий мусор, все ненужное, лёгкое, лишнее... Никак не получалось погрузиться. Сопел Гортензий, мурлыкал Люц, трещали тыквы, за окном опять выл ветер и буянил дождь. Весь старый дом скрипел, кряхтел и будто вздрагивал. Какая тут вода, река и камушки?! Дина обхватила голову руками, не позволяя себе свалиться в набирающую мощь истерику. - Да, - пискнул Гортензий Янович, - мое желание! Я хочу. Хочу! Рассказ! Про грядку, тыкву, зачем вырос! Как вырос! Почему брюква! - Тыква, - тихонько подправил Люц. - Да. Почему он тыква? Куда идёт? Зачем грядет? И кто такой создатель?! - Тхъ-ыр, сказать не забудь, - подсказал одинокий голосок. - Тхыр! - Да не тхыыыррррр, голова лепестковая! А тхъ-ыр! Это ж харский! Древняя магическая речь! В ней каждый звук важен! Впрочем, что с тебя взять, пентюх Ганзейский! - завозмущались-заворчали оранжевые непоседы. Но потом дружно подпрыгнули, слаженным хором пропев: - Хозяин хочет - финики исполняют! Тхъ-ыр финэк ап-па оп! - Отвечаем по порядку! И про тыкву, и про грядку! Маг на грядочке пророс, потому что купорос, что недоуч вылил в грядку, был с магической зарядкой. Съеден маг драконом был, сам же в тыкву превратил он себя да перед этим. Так и вышло все на свете! Маг не может помереть - обречён теперь на век к прорастанью из семян, коль найдется где изъян в химии магической, говорим логично мы! - Ничего подобного, - заявил Люц. - Вы опять над хозяином издеваетесь! Ничего непонятно. Ничего не рассказали. Только запутали. - Понятно. Просто отвратительная квестовая поэзия. Загадка-подсказка. У меня подруга вечно такую лабуду сочиняет. Какой-то маг - пусть будет А, сам себя превратил в тыкву и в виде этой тыквы был съеден драконом. Судя по всему семена тыквы из дракона вышли естественным путем, проросли на грядке. Недоуч... Недоучка - наверное ученик мага, может самого А, может другого, мага Б, алхимика - полил грядку магическим зельем. Так первый маг А возродился. Типичная фэнтази-история. Главное говорить спокойно, равнодушно. И не хихикать. Ни в коем случае не хихикать. Квесты - отличная штука. И ты всегда неплохо справлялась со своими ролями в команде. Будь то от работы или с друзьями. Главное не хихикать - начнёшь, не остановишься. Истерика уже не на подходе - на пороге. И во всю ломает двери. Ты мастер квестов. Ты в них крута, как финский фери. Не хихикать! Дыши ровно. - Как есть правда. Ведьма злющая! Так все и было! Хотел создатель королька одного овощем обернуть. А у того дракон прирученный оказался. Да защита разная. В общем непростой королёк оказался. Вот и навернулся маг на свое же заклятье и в тыкву - хлоп. И нету мага. Одна тыква. А дракон... Ему - что? Он тыкву хрум-хрум, и нету тыквы. Но того никто не учел, что дракон - тварь магическая, что через него пройдет - собой не будет. Вот и создатель, нет чтоб духом освободиться и уйти на перерождение, как все смертные, или там личом приличным стать. Он в семенах застрял. Так и пророс на грядке. И долго б он там рос, гнил, и снова рос, зенками зыркая, да злобно ругаясь, кабы один школяр-алхимик-двоечник, силясь избавиться от последствий заваленной контрольной, не телепортнул бы их - последствия в жидком виде - в грядку под окнами класса. Так создатель и высвободился. Человеком так и не стал, но от корней теперь оторваться может. И пойти по следам своих прежних творений, что насоздавал пока ещё нормальным колдуном был. Ну почти. Нормальным. Но могучим. Да! Он, когда нас создавал, уже могучим магом был! - Теперь понятно. - Облегчённо сказал Люц. - То есть он вас создал и теперь идёт за вами туда, где вы активны. И можете же нормально говорить и объяснять! А почему над хозяином издеваетесь? - Действительно, почему? - чисто квестовый подход и любопытство отгоняли рвущуюся из подвала разума наружу истерику. Так почему бы и нет. Глюки, не глюки, какая в ...брюкву разница! Работает и ладно. Альтернатива хуже. - Потому что можем! - неожиданно злобно рявкнули финики. - Он - хозяин, а мы - можем! - Понятно. Подневольные вредители. Диссиденты. Бывает. Вас создатель такими сделал или сами? - Создатель покорными сделать пытался, но он обломался и с носом остался, - пропели финики, - не можем хозяину мы не служить, но можем с хозяином мы не дружить! - Отлично. Бывает. И очень часто. А что будет, когда ваш создатель вас найдет? - Сожрёт нас создатель! И вас всех пожрет! Страдайте и бойтесь! Он близко! Грядет! - И как от него избавиться? Защититься или победить? - Не знаем! Мы знали его человеком, теперь он бессмертный и монстр навеки! - Но вы же нас защитите, госпожа Душечка? - подол голос наконец отдышавшийся Гортензий, на удивление почти не покрытый шишками и синяками. - Не можем хозяину вред причинить! Но можем весьма неприятными быть! - с язвительной угрозой дружным воинственным хором отозвались финики на невысказанное. - Душенька. Моя фамилия Душенька. Впрочем это неважно. - "Я все равно тут не останусь. Подожду пока отпустит и домой. Срочно домой. В душ, в ванну. Кофе. Покормить хвостатых. И спать. Спать. Потом все хорошенько обдумать. Позвонить Ленке. Максу. Андрею. Все рассказать. Попросить помощи. Оксане тоже позвонить. Она, конечно, зоопсихолог, а не психиатр, но может что-то подскажет умное. Юрист. Полицейский. Медик. Зоопсихолог. Если они, кто бы они не были думают, что безвредный Буратино, которым можно крутить как угодно... Они... Кем бы они ни были. Здорово обломаются. Главное сейчас не истерить, не паниковать, не глупить и сохранять спокойствие. И как исчезнут глюки - немедленно домой!" - Вы не можете нам помочь, но наводите на нас своего создателя как маяк? - Твоя правда, ведьма! И хотели бы от создателя избавиться, да не можем. Ни от хозяина, ни от создателя. - Но хозяин вас сожрать не может, а создатель вас сожрёт. - Опять твоя правда, ведьма. Как есть сожрёт и не подавится! Чтоб его разорвало. Он теперь голодный. Злой и голодный. Жрать хочет. Дух ищет. Свою магию чует и на нее идёт! Несуть безмозглая! - Значит вы нам сейчас не нужны и только мешаете. Как от вас избавиться? - Никак! Нас никто кроме создателя не уничтожит. Хозяин может продать или проиграть, другому передать. А убить или потерять... Нет. Не выйдет. Но если желание исполнено и хозяин удовлетворен, то хозяин должен это признать и сказать "Анах-э-тхэ нэт". Тогда мы уснем до следующего раза, и создатель нас не учует, не услышит и не заметит. - Гортензий Янович, вы удовлетворены? Скажите об этом, пожалуйста! - Я-я уд-д-удовлетворен, - прохрипел Гортензин. Сглотнул и повторил вполне нормально: - Я удовлетворен. Анах-э-тхе нет! - Да не от "осла заячьи уши"! - разноголосым хором возмутились финики, - а-а-а, сойдёт и так. Хозяин доволен - финик покоен. - Дружная речевка, и оранжевая тучка шариков скрылась в самопроизвольно раскрывшем горловину мешке. Шнурки тоже ожили и сами собой навертели замысловатый узел, затянув мешок с тыковками. Кошмар закончился. Дина выдохнула. Истерика чуть-чуть отступила и разжала хватку холодных костлявых пальцев на горле. Но тут из приемной, точнее из коридора за стеной послышалось какое-то хлюпанье, чавканье и шварканье. И жуткое утробное завывание с инфрозвуковыми провалами: - За своим иду! Что найду - поглощю! Моё! Все мое! Свое забираю! Моё! Чую! Это действовало. Дина ощущала, как по спине бегут мурашки и влажнеют ладони. Инфразвук - убойная штука. Особенно в старом доме, с высоченными потолками, толстенными несущими стенами и вибрирующими перекрытиями и перегородками. Гортензий съежился, сжался в кресле. И кажется, по-детски хныкал, всхлипывая и поскуливая. Люц исчез куда-то, бросив своего смешного хозяина. А на пороге между приемной и кабинетом невесть откуда взялся огромный белый котище с выгнутой спиной, вздыбленной шестью и воинственно торчащим пипидастром хвоста. "Какой мейн-кун шикарный!" - Аррруууу! Паааурррвууу! - взвыл котище. "Некастрированный", - отметила Дина, ощущая, как истерика ломает последние барьеры невозмутимости. - За своим иду! - громыхнуло за дверью. - Куда прешь по намытому! - возопило там же женским голосом. - Грязь шмотьями во все стороны, а он в мытое ломится! А ну пшол, откель вылез!!! Ах ты погань! Плеск воды. Хлюпанье. Тишина. Сдавленный "ох!" И снова возмущенное сопрано: - Смылся, гад! С концами смылся. А мне теперь лужи затирай?! Развели всяку нечисть! Беснесмены туевы! А ведь какой был дом! Какой был дом! Аптекарский! Профессора жили! Генералы комнаты нанимали! - Это Зиночка. Она всегда к полтретьему приходит. - Роскошный котяра куда-то делся. Взъерошенный Люц, тяжело дыша, привалился к косяку двери. Дина поняла, что все. Жук невывожук победил, панночка помэрла и последние бастионы пали. Истерика с хохотом и слезами рвалась наружу. - Простите, я больше не могу! Панночка помэрла! - зажимая рот ладонью, оставив все вещи и сунув в карман лишь телефон, она выскочила из кабинета, толкнув Люца, пронеслась через приемную, пролетела короткий залитый водой коридор, скользя по невесть как взявшейся здесь жирной рыжей глине, извиняюще кивнула, буркнув "извте пжлст" и криво жалобно усмехнувшись, крупной женщине со шваброй и совком на длинной ручке, вышедшей из-под лестницы, и, рванув на себя тяжёлую входную дверь, выскочила наружу. И разразилась так долго сдерживаемыми смехом и рыданиями. А затем, задрав голову к несущимися по небу клочкастым тучам, выразила туда все, что накипело, не выбирая слов и выражений. Про киношников, Ютуб, стримеров и креативщиков, вампиров, не вовремя помирающих дядюшек, дедушек, прочих родственников, про должников и кредиторов, тоже помирающих некстати, ипотеку и банки, про дорожающее мясо, про сайты вакансий, про собеседования и все прочее. Наконец она выоралась, перевела дух, оправила пиджак и огляделась. У поломанного дерева стоял какой-то рекон в куртке с нашитыми железными полосами. Встретил ее взгляд и присвистнул уважительно: - Мощны, госпожа! Такой заряд держали! А не хотите в боевые податься? Мы тут с парнями в Синегорье нацелились. Не обидели б. Совсем почетом и уважением.