Часть 9: Тёмная ночь

Чайльд

— У тебя стояк, — шёпот Люмин заставил его искренне рассмеяться. Он притянул её выше, крепче сжимая в тисках своих объятий, снова находя её грудь. — А у тебя затвердели соски, — прошептал Тарталья, подражая её растеренному тону. Она не смутилась. Возбуждение и прилив гормонов уже начали делать своё дело, затмивая голову, подкидывая совершенно безумные идеи. Но в ответ она лишь пробормотала чересчур невинными голоском: — Думаю, нам надо с этим что-то сделать. Этого было достаточно. Парень мигом уложил Люмин на лопатки, нависая сверху, раздвигая коленом её бёдра. Она, как проворная обезьянка, обвила руками его шею, подтягиваясь к плечу мужчины. Чайльд вздрогнул от неожиданности, чувствуя, как его горла коснулось что-то холодное и мокрое, потом ещё раз и ещё. Затем она выжидающе остановилась, разглядывая реакцию в чужих глазах. — Кошечка, любишь облизывать? Она кивнула, снова припав к его шеи, постепенно отодвигая ворот футболки, чтоб захватить юрким язычком больше места. Чайльд рассмеялся её повадкам, снимая с себя верх, пока Люмин переходила к укусам. Он перехватил её рот поцелуем, посильнее прижимая телом к постели, прижав запястья девушки сверху на подушке. Её волосы искусно распластались на цветастой наволочке, губы приоткрылись в очередном стоне, пока он продолжал блуждать по ней руками. Он невольно застыл, залюбовавшись ей и отмер, только ловя внимательный взгляд девушки. — У тебя есть презервативы? — она отрицательно кивнула, тогда Тарталья было хотел сбегать в свой номер за резинкой, как вдруг девушка, подобно кусту виноградника, обвила его ногами и руками, кремче прижимая к себе. — Не уходи… — пробормотала Люмин полушёпотом, отводя взгляд от посерьёзневших глаз, — Завтра утром сбегаю в аптеку за таблеткой, я не хочу прерываться… Последнее «ся» вырвалось с удивлённым вздохом. Мягкие подушечки пальцев большой ладони аккуратно забегали по её щеке, успокаивающе лаская. — Я здесь, никуда не уйду, не переживай, — немного подумав, он добавил, — Думаю, мы вполне справимся руками, да, принцесса? Люмин кивнула внезапно хитро усмехнувшись, а затем её ладошка скользнула в карман домашних штанов Чайльда, ухватывая сквозь тонкую ткань подкладки затвердевший член. — Оказывается, наш божий одуванчик любит брать инициативу на себя? — он усмехнулся. — Ой, помолчи! — Люмин посильнее сжала в руке его затвердевшее достоинство, заставляя мужчину порывисто выдохнуть. Затем девушка обхватила его член двумя пальчиками в кольцо, кажется о чем-то размышляя. По её лицу можно было подумать, что сейчас они находятся не в постели, а на экзамене по математике, где она из последних сил пытается вспомнить какую-нибудь злосчастную формулу, выскочившую из головы. — Тебе помочь вычислить длину окружности? Два пи… — Дурак! — она со всех сил шлёпнула Чайльда по руке под его заливистый смех. Затем с вызовом посмотрела ему в глаза, взглядом начальницы, амазонки, царицы, — Раздевайся. — Слушаюсь и повинуюсь, принцесса, — стянув с себя штаны, он приподнял ладони в знак капитуляции, показывая, что хозяйка здесь и сейчас теперь она. Люмин отвесила ему ещё один властный взгляд. Кажется, вся её привычная робость и стеснение уступили место чему-то другому, тёплому и опьяняющему чувству, разлившемуся по всему телу. Она не растерялась, не замешкалась, с грацией самой породистой кошки она опустилась на локти, после чего, помогая себе правой рукой, прильнула губами к его затвердевшему члену. Люмин чётко почувствовала, как одна из чужих рук, легла на её лопатку, аккуратно погладив, а вторая впуталась в её волосы на затылке. Но этого было мало. Хотелось удивить, поразить. Почему-то ей до чёртиков хотелось чётко отпечататься в памяти этого чёртового офисного сердцееда. Хотелось, чтоб не кого-то там он вспоминал холодными ночами и пасмурным вечерами, а её, только её, хотелось, чтоб именно она не отпускала его во снах, хотелось. Не желая разбираться со сложностью навалившихся чувств, Люмин взяла поглубже, но не рассчитала, чуть не закашлившись. — Не спеши, принцесса, я от тебя не убегу, — Она приподняла на него взгляд, встречаясь с глубокими синими, не отрывающимися от неё ни на миг глазами, чувствуя как чужая ладонь прочерчивает линию вдоль её шеи — Расслабь горло. Люмин продолжила свою работу, оставляя Чайльда наблюдать за сложившейся только для него одного картиной. Со временем она вошла во вкус, опривыкла, полностью отключив голову и сведя действия до автоматизма, ловко чередуя язык и губы. Ему оставалось лишь любоваться, оглаживать её спину и бюст и переодически направлять. Внезапно его голову посетила шальная мысль. Совершая привычный круг по одной и грудей, Тарталья внезапно ущепнул девушку за сосок. Люмин невольно пискнула и выпустила член изо рта, пока воспользовавшийся этой заминкой парень оказался у неё за спиной, прижимая своим весом хрупкую фигурку животом к простыни. — Эй, я не закончила! — А так понравилось? — он усмехнулся, а Люмин сжалась, чувствуя как щёки наливает румянцем, — Ты очень красивая в той позе, но сейчас моя очередь. Парень приподнял её, ставя в коленно-локтевую. Люмин вздрогнула, вспоминая когда подобное вообще в последний раз было в её жизни. Полгода назад или может больше? Так, четыре месяца назад она устроилась сюда на работу, за два месяца до этого она рассталась со Скарамуччей, а последний секс у них был… Раздался звонкий, но мало ощутимый шлепок, наполняя ночной воздух. — Ты всегда такая напряжённая во время секса? — Что? — Что? — он мягко поправил её волосы, убирая их со спины и расцеловывая бледную кожу вдоль позвоночника. — Просто задумалась… — И о чём? — она было хотела возразить Чайльду, что это не его дело, но его руки спустились вниз по её животу, наконец добравшись до чувствительной точки, заставляя вздрогнуть от неожиданности. — О том, когда в последний раз меня ставили в такую позу–у, — последний слог поплыл вместе со стоном от внезапного ощущения чужих пальцев внутри себя, — Чуть-чуть угол поменяй, да… так, — голос девушки снова сорвался на надрывистые вздохи и выкрики, которые с каждой секундой крепчали, от совсем тихих до более уверенных. Вполне ожидаемо у Тартальи при всём его опыте были умелые руки. Возможно даже слишком и чересчур. Сознание быстро ускользнуло от девушки, заменяя здравый смысл на рефлекторные действия и желания. С наибольшей долей вероятности перескажи мы утром Люмин все слова, что она то шептала, то выкрикивала в эти минуты, она бы ни секунды не сомневаясь ушла в монахини при храме святого Барбатоса, лишь бы отмыться от этого позора. А пока ей было не до стеснения, она подавалась навстречу его руке инстинктивно, не задумываясь, просто желая. Внезапно Чайльд отстранился, резко сев в кровати. — К черту, если я не сделаю этого сегодня, буду жалеть, — под удивленный взгляд, перевернувшейся на бок Люмин, он обмотал вокруг пояса полотенце, которое ещё полчаса назад было на ней, а теперь валялось у них в ногах и вышел из комнаты, вернувшись через пару секунд, зажимая что-то в ладони. — Руками не справились? — со смехом хмыкнула девушка, пока Тарталья снова устраивался у её ног, справившись с презервативом, — А меня ведь предупреждали, что в постели ты середнячок… — Не искушай тебя отшлепать. На этот раз Люмин лежала на спине. Эффект неожиданности, конечно, был утерян, но зато теперь она с лёгкостью могла наблюдать за каждым его движением, и почему-то это завораживало. Под конец она со всей силы сжала его плечи, заставив мужчину искренне удивиться, что такая мощь могла быть у настолько миниатюрной девушки. Он чмокнул её в щеку, прикрыл одеялом нагое тело, приподнимая девушку под грудью. — Ты останешься или пойдешь спать к себе? — Люмин, я не сбегаю от людей после секса. Она неловко кивнула головой, прижимаясь к нему ближе. Гормоны начинали постепенно отступать, сменяясь тревожностью вперемешку с сонливостью. — А завтра? — А завтра будет завтра. Тебя что-то беспокоит? Она повернулась к нему лицом, заглядывая прямо в глаза. Обычно весёлые, сейчас они были воплощением спокойствия и безмятежности. — Я обычно не сплю с людьми вот так спонтанно… не подумай. Я надеюсь это будет только между нами, я понимаю, мы не ладим на работе, но… Внезапно он отвернулся, принявшись сверлить взглядом потолок, тяжело обдумывая. — Чайльд, — Люмин робко позвала его, пытаясь вернуть к разговору, — Я… — Прости, я виноват перед тобой. — Что? — глаза девушки округлились от недоумения и шока. Он умеет извиняться? Посреди ночи? В постели? Он несмело взял её за руку, принявшись растирать тыльную сторону ладони: — За эти месяцы, я не должен был на тебя срываться. Из тебя нормальная, нет, хорошая начальница, — он говорил это не уверено, не как обычно, подолгу выдерживая паузы, подбирая слова, — Прости, просто, чёрт, я идиот. Я не знаю как оправдаться, этот толстяк в директорах так внезапно заделался профеминистом, а я вместо разговора с ним, как ребенок доставал тебя, — мужчина прикрыл лицо руками, кажется, размышляя, — Знаешь, у меня в другой стране семья: братья и сёстры, родители. Младший совсем кроха ещё, но у него беда со здоровьем, я помогаю им… денежно. А тут меня так пронесли с повышением, — он как-то грустно рассмеялся, с неизгладимой, глубокой тоской. Люмин прильнула к нему, приобняв чужую руку, нежно поцеловала плечо. — Прощаю, но если подобное ещё раз повториться, придется тебя отшлепать.