Живые эмоции

      Одри, Давид и Кассиэль собрались в кабинете у Микаэля обсудить новое задание.       — К нам обратилась администрация одной из городских клиник, — не успел закрыть за собой дверь опоздавший Давид, как Микаэль начал говорить. — Дело для них щекотливое. В морге происходят необъяснимые вещи.       — В морге часто происходят необъяснимые вещи, — с легкой иронией произнес Давид. — Место такое…       — Тем не менее, они просят им помочь, — продолжил Микаэль, никак не отраегировав на реплику Давида. — По словам главы администрации, у них иногда оживают трупы…       — Нападение зомби всё-таки свершилось? История «Ходячих мертвецов» была пророческой? — продолжал шутить Давид.       — Я рад, что тебе весело, но вот администрации клиники — не очень, — спокойно продолжил руководитель «Астреи». — К ним приходят на практику студенты-медики, их приводят показать работу морга, как все устроено изнутри, чтобы они имели представление.       Одри поежилась, вспомнив, как она во время обучения со своей группой бывала там, возможно даже именно в этом конкретном морге. Леденящие душу ощущения, которые хочется забыть.       — Несколько раз случались неприятные инциденты в тот момент, когда там были студенты. У трупов дергались руки, ноги… После этого некоторые студенты отчислились.       — Не удивительно. Если бы я увидел, как оживают мертвецы, я бы тоже отчислился. Решил бы, что библейский конец света наступил. Как там? «И восстанут мертвые…» — не унимался Давид.       — Естественно, такое не нравится ни администрации университета, ни администрации клиники. Они попросили помочь разобраться с этой ситуации.       — Как разобраться? К церковникам пусть обращаются — это их профиль, — фыркнул Давид.       — Они обратились к НАМ, — не терпящим возражений тоном ответил Микаэль. — Потом, если мы порекомендуем, обратятся и к священникам.       — Пусть установят камеры и выясняют, что там у них происходит, — недовольно заговорил Кассиэль. — Дел других у нас что ли нет, как с трупами возиться…       — В этом и загвоздка. Видеонаблюдение установлено, но камеры в морге постоянно выходят из строя. Они хотят исключить паранормальный вариант происходящего. Отправляйтесь прямо сейчас.       Через два часа сотрудники "Астреи" находились в клинике. Представитель администрации — милая девушка — поведала им больше подробностей и мелких деталей о происшествиях со студентами.       По дороге в морг, куда она любезно согласилась их провести, девушка предупредила:       — Сегодня дежурит Эван. Он странный, но безобидный.       И вот они стояли у огромной стальной двери.       Сердце Одри неприятно сжалось и выдавало неритмичный стук. Это оказался тот самый морг, который она посещала во время обучения.       Еще на подходе почувствовался неприятный специфический запах. Одри поморщилась и мельком взглянула на Кассиэля — его лицо тоже скривилось от этого отвратительного вьедливого аромата, и только Давиду, казалось, все ни по чем.       Кассиэль нажал несколько раз на кнопку звонка, пока за дверью не послышались шаги. Звуки отпирающегося замка, после чего с лязганьем открылась дверь, и на них вопросительно смотрел мужчина лет пятидесяти. Невысокий, худой, с кривой улыбкой, мелкими чертами лица, сальными глазками и реденькими короткими волосами грязно-серого цвета. Он обвел всю компанию недовольным взглядом. Казалось, весь его внешний вид говорил: «Кто смел войти в мою обитель?!»       Одри вспомнила его. Неприятный тип. Постоянно шутил невпопад, выдавая свои идиотские фразы, отчего все шарахались от него. Столько лет прошло, а мужчина продолжал здесь работать.       — Эван, эти люди будут расследовать недавнее происшествие со студентами. Помоги им, пожалуйста, — сказала сопровождавшая их девушка, представив каждого, и ушла.       — Целое расследование… Моим хладнокровным подопечным это уже не поможет, — сказал мужчина, закрывая за гостями дверь на замок.       — Где у вас здесь видеокамеры? — обратился к нему Кассиэль.       — Там и там, — он махнул рукой в двух разных направлениях, внимательно рассматривая Одри. — Они часто не работают. Наверное, обнаженным девушкам из этого заведения не нравится такое пристальное внимание.       Давид искоса посмотрел на Эвана, но ничего не сказал. Кассиэль не стал задерживаться и сразу же пошел осматривать камеры.       — Вы часто здесь бываете… — начал Давид.       — Я здесь почти живу, — довольно хихикнув, прервал его работник морга. — Компания здесь холодная, но согласна на все — никогда еще никто не перечил и не отказывал.       Одри внутренне передернуло от таких слов — звучало очень двусмысленно из его уст. Ей хотелось быстрее уйти и из этого жуткого места, и от этого жуткого мужчины.       — Прекрасно… Почему это все происходит, как считаете?       — Не знаю… — Эван театрально развел руками. — Может, скучно им… Знаете, каково это лежать на холодном столе в холодном месте? Вот и я не знаю. А они не признаются…       — Все происходит только в присутствии студентов?       — Наверное… Я не обращаю внимание. За столько лет ко всему привык, многое повидал… — Он загадочно улыбнулся. — Если хотите, можете составить мне сегодня компанию. Я люблю холодных женщин, но иногда хочется погорячее…       Эван посмотрел на Одри, облизав свои губы и похотливо улыбнувшись.       — Слушайте, мистер, еще одно подобное слово или намек — и ваше тело лишится стопроцентной комплектации. Вам понятно? — говоря это, Давид схватил за грудки распоясовшегося работника морга, а затем с силой оттолкнул.       — Понятно, понятно… Как не понять… — залепетал он, трусливо опустив глаза.       — Покажите, где все происходило, — раздраженно сказал Давид.       — Пойдёмте. — Эван развернулся и направился вглубь, по пути напевая: — Если вдруг красотка холодна — не беда, член горячий отогреет ее до утра…       Давид и Кассиэль все осмотрели, но ничего странного или подозрительного не нашли. Все это время Одри старалась быть поближе к ним и не отходить, чтобы не оставаться рядом с чудаковатым работником морга. То, что у них происходит профессиональная деформация, она знала, но этот человек был до омерзения неприятен своими отвратными шутками.       Открывая им дверь, чтобы выпустить, Эван напоследок решил выдать еще одну порцию своего юмора, как будто они мало слышали его пошлых и дурацких шуток сегодня.       — Когда соберетесь в холодильничке полежать — обращайтесь ко мне. На мои услуги еще ни один клиент не жаловался, — он довольно хохотнул.       Выйдя оттуда, Одри с облегчением выдохнула, закатив глаза:       — Ну и типчик!..       …Расследование длилось недолго. Кассиэль при осмотре поставил свои мини-камеры — об этом знал только руководитель клиники. Они засняли, как Эван закрывал обзор основных камер, чтобы они не снимали, затем привязывал леску к руке трупа, который планировали показать очередной группе студентов. Дёргая за леску, он заставлял немного двигаться мертвое тело. Этого хватало, чтобы испугать молодых людей.       Свои действия Эван обьяснял скукой. Ему было весело наблюдать за реакцией испуганных до смерти студентов, как они громко кричали и охали, а некоторые даже падали в обморок. «Все хорошо в морге, только очень тихо и живых эмоций не хватает», — сказал он перед своим увольнением.