Часть 3. Смена сущности

      Ведомый сильным и уверенным водителем, снегоход мягко скользил по заснеженной земле, легко лавируя между препятствиями. Щекой прижимаясь к напряжëнной спине генерала, Лэйн рассматривала мелькающие перед глазами деревья, кусты, особенно большие сугробы, и размышляла о том, почему чувствует себя в безопасности.       В прошлый раз, находясь в роли пассажира с Грегом в роли водителя, девушка всë переспрашивала по сто раз, пристально следила за дорогой, поведением парня, и вообще находилась в постоянном напряжении, готовая в любой момент или дать Грегу по голове, или спрыгнуть и убежать.       Сейчас же Лэйн ощущала полное спокойствие, излучала доверие в спину своего водителя, и не испытывала волнения ни за маршрут, ни за качество поездки. Возникни сейчас перед ними буря, девушка бы только махнула рукой и поудобнее взялась за пояс генерала, полностью уверенная в том, что он проведëт снегоход так, что ей эта буря покажется лëгким дуновением ветерка.       Сама себе удивляясь, Лэйн освободила одну руку и мягко сжала ей плечо генерала.       — Долго ещё ехать?       — Где-то полчаса. — последовал незамедлительный ответ. Девушка сама себе кивнула, аккуратно вернула руку на чужой пояс и принялась считать снежинки, опускающиеся на её отведённое в сторону колено, прижимающееся к мужскому.       Обнимать Дмитрия за талию было довольно приятно. Лэйн вспомнила, как час назад, при распределении снегоходов между ней, генералом, Анной и Грегом, боялась, что такая высокая честь выпадет именно ей. Вспомнила и улыбнулась, большим пальцем оглаживая пряжку пояса, и почему-то подумала, что это одна из самых приятных поездок в её жизни. Захотелось рассмеяться от опьяняющего чувства странной лёгкости, появившегося внутри от осознания, что никто больше не может вот так самозабвенно прижиматься к генералу и обнимать его, кольцом смыкая руки на напряжённом животе. Было страшно подумать, что сейчас Лэйн могла ехать более короткой дорогой вместе с Ноа, и прибыть на место ещё минут двадцать назад, а не сопровождать Дмитрия в объезде дальних территорий и не останавливаться через каждые десять минут для проверки поставленных там ловушек.       Снегоход затормозил у входа в небольшую пещеру, прерывая размышления девушки и грубо вытаскивая её из этого несвоевременного настроения. Она поспешно слезла, сразу за ней, заглушив двигатель, спешился Дмитрий. Не успела девушка открыть рот и спросить, где же стоит эта ловушка, что её отсюда не видно, как мужчина за рукав затащил её в пещеру, приложил холодную руку к её лицу и поднёс к своим губам указательный палец, намекая молчать. Лэйн послушно притихла, но крутить головой не прекратила, осматривая местность на предмет того, что могло заставить генерала так странно себя вести.       — Над нами отродье. — прошептал он почти одними губами прямо над ухом, посылая по коже мурашки. Зная, что Лэйн обязательно попытается выглянуть и своими глазами увидеть сидящее на кроне дерева существо, вовремя выставил руку и крепко сжал хрупкое плечо, не давая ей сделать и шага. Глаза его сузились в неодобрении, явно показывая, что не летай над ними огромная опасность, криптографа ждал бы очень строгий выговор. — Тихо ты, рискованная. Жизнь не дорога?       Поджав губы в наигранно виноватом жесте, Лэйн опустила глаза. Её ботинки, как совсем недавно в кабинете, почти касались его. Девушка испытала шальное, игривое, абсурдное в своей детскости желание со всей силы наступить на генеральскую ногу и запачкать лоснящуюся поверхность начищенного берца, неизменного атрибута образа любого военного. Не смея, однако, воплотить это желание в жизнь, криптограф только беззвучно хихикнула, оставляя Дмитрия догадываться, что могло её в этой ситуации рассмешить.       Через минут десять, проведённых в молчании и без движения, мужчина всё же рискнул и тихо прошёл на выход, оглядывая местность и небо. Он ничего не сказал, только подхватил со снегохода свою сумку и вернулся обратно. — Плохи дела. Того нет, но я подозреваю, что оно просто село на землю. Если не попадёт в ловушку, то останется бродить неподалёку. — он всучил её в руки Лэйн, а сам вернулся и отставил в сторону снегоход, немного присыпал снегом. Снова войдя, достал из рюкзака свёрнутое по самое не могу одеяло и принялся притаптывать снег. — Но летят ещё два. Уехать не успеем. Придётся переждать, возможно до утра. В таких сумерках никуда не добраться, а на солнце их меньше. — генерал расстелил на образовавшемся месте одеяло, и посадил на него Лэйн. — Спи. — сказал, понизив голос. — Это приказ.       Девушка аккуратно легла и принялась наблюдать за вознёй генерала в дальнем углу. Он образовал похожую постель из меньшего одеяла, но сам ложиться не стал. Выглянув ещё раз и убедившись, что те два отродья слишком далеко, чтобы что-то услышать, он вернулся и вытащил рацию.       — Приём. Анна, Грег, мы в пещере на западной окраине. Здесь много отродий, похоже, неподалёку есть логово. Приём. — рация тихо зашипела и тут же заговорила взволнованным голосом Анны.       — Приём. Вы целы? Послать за вами кого-нибудь? Приём.       — Приём. Всё нормально, пошлëте на рассвете, не будем рисковать. Мы целы, укрытие хорошее, до утра продержимся. Лучше скажи, как там на южной? Приëм.       Молчание шум, помехи, какие-то другие голоса, из которых явно угадывался голос Каина, и Анна заговорила, затараторила надрывно, почти истерически, а фраза, сказанная ей, заставила Лэйн вздрогнуть и забыть про всякий сон. — Дмитрий... Тут... Бессмертные вернулись с облëта, и... Десять минут назад на западной окраине сошла огромная лавина... — голос еë дрожал, Лэйн села на постели, подскочила и одновременно с Дмитрием ринулась к выходу из пещеры, но было поздно. Их накрыло огромной волной снега, хлынувшего из этого самого выхода, и эта страшная сила обрушила стены и большую часть потолка пещеры.       Не сговариваясь, они взялись за руки, чтобы не чувствовать всепоглощающее одиночество в борьбе за жизнь со страшной стихией. Очень быстро их новообретëнная связь оборвалась — явление обладало несокрушимой силой, разъединившей совсем недавно нашедшие друг друга души в мгновенье ока.       "Лэйн!" — мужской крик утонул в нескончаемом потоке. Больше он не прозвучит никогда, так и оставшись лежать, погребëнный под тонной снега. "Дмитрий, я..." — раздастся через секунду последняя фраза девушки, так и не долетевшая до слуха того, кому она предназначалась, и стихнет, заглушëнная смертоносным явлением.       Их тела найдут много позже, когда стихия успокоится и уляжется. Потребуется немало времени, прежде чем они, неестественно скрюченные и застывшие в вечной агонии, покажутся на поверхности и будут сложены рядом друг с другом на холодной земле. Им двоим уже будет не особо важно, как отреагируют на трагедию Анна или Грег, Кира или Лестер, как воспримет ситуацию Донован. Они не будут волноваться о том, кто теперь будет заниматься переводом книги и руководством элитного отряда. Земля отныне будет продолжать своë существование без них, с каждым днëм по чуть-чуть разрушаясь.       Яркий свет. Он повсюду, он слепит даже сквозь прикрытые веки и проникает под кожу, болезненно скручивая внутренности. Рефлекторно постаравшись закрыться, Дмитрий открыл глаза. Он находился в невероятно странном месте: лежал на летающей скале, и смотрел в небо, где таких скал было очень много. Водопады яркими синими лентами струились вниз, застывая в воздухе и неведомой силой возвращаясь в начало своего невероятного пути.       Мужчина нетвëрдо встал на ноги, и у него захватило дух. Внизу, настолько близко, что аж кружилась голова, бежали быстрые, мягкие и пушистые с виду облака. Дмитрию очень сильно захотелось как-нибудь суметь спуститься вниз, чтобы дотронуться или даже лечь. Но не успел он ничего предпринять для своего мимолëтного абсурдного желания, сбоку послышался голос.       — С виду крепкий. Жаль, что сейчас такие времена, я бы посмотрел, как ты проходишь испытание.       Дмитрий подскочил и обернулся. Перед ним стоял с виду молодой парень в тëмной одежде, за спиной висели сложенные алые крылья.       — Что? Где я? — он не испугался и воспринял демона спокойно — как сказал новый знакомый, сейчас были такие времена.       Незнакомец расправил и снова сложил крылья, как бы красуясь, ожидая реакции.       — Ах да, сейчас же все на Земле привыкли... Как скучно. Вообщем, умри ты лет эдак десять назад, я бы дождался, пока твой шок пройдëт и сказал: здравствуй, человек, поздравляю. Сейчас ты обретëшь бессмертие.       В ту же секунду спину Дмитрия пронзила адская боль. Он упал на колени, сжал зубы, чтобы не закричать, зажмурился так, что перед глазами замелькали разноцветные круги. Изнутри будто что-то вырывалось, стремилось наружу, болезненным спазмом выходило на свободу. А затем... Прекратилось. Поднявшись, бывший генерал отряхнулся и почему-то почти не удивился, ощутив за спиной тяжесть. Оглянулся — пара серых крыльев, окроплëнных небольшим количеством крови, при малейшем шевелении вызывала боль в свежих ранах. — О, ты уже всё? Надо же, рекорд. – демон оглядел новоиспечённого бессмертного с удовлетворением, легонько хлопнул по плечу. — Не волнуйся, скоро заживëт. — Я не волнуюсь. — отрезал Дмитрий, на пробу расправив и сложив крылья, и те на удивление послушались, будто были руками или ногами. — Где Лэйн? Она тоже станет бессмертной? — Уточни, пожалуйста, что за Лэйн. Давно она умерла? Как? — Я... Не знаю. Не помню. — Ничего страшного, скоро вспомнишь, как и все Непризнанные. Пока могу только сказать, что не все умершие люди становятся бессмертными, подавляющее большинство отправляются сразу в Рай или Ад. Ты избранный, а в наше время это редкость.       Дмитрий устало протëр глаза, решив не думать сейчас об этом. В конце-концов, Лэйн могла пройти эту инициацию раньше, и теперь ждать его где-то там, куда сейчас отведëт его новый знакомый.       — Как я уже и сказал, времена сейчас тяжëлые, поэтому нормального обучения в школе тебе не видать. И лететь тоже придëтся самостоятельно, прости.       Демон со всей силы толкнул Дмитрия в спину и тот камнем упал вниз, чтобы через несколько мгновений несмело и неумело взлететь на собственных крыльях. Саркастическая мысль, непонятно как пробившаяся сквозь все остальные, заставила мимолëтно усмехнуться, прежде чем вернуть себе концентрацию над первым в жизни полëтом: "Видел бы меня сейчас Каин".