Часть 1: Начало кошмара.

      Мягкие белые стены, ослепительно белый потолок, светлый деревянный стол и стул — когда-то эти цвета приносили ей умиротворение и тепло. Теперь же они вызывали только отвращение. Её переполняло желание вырваться из этой клетки, разорвать вены, чтобы прекратить мучительную пытку. Или сбежать, проскочить мимо охранников и вдохнуть воздух свободы. Ей было безразлично, что ждёт её за стенами этого здания.       На самом деле, ей давно было безразлично всё. Желание покинуть это место стало её единственным и всепоглощающим, оно разъедало её изнутри, как кислота. Но в то же время это желание было равносильно желанию остаться здесь. Только здесь, в этом охраняемом и изолированном пространстве, она чувствовала себя в относительной безопасности.       Но даже толстые стены не могли защитить Алекс от её собственных пугающих фантазий. Но были ли эти существа реальностью или просто игрой её воображения? Доктор настаивал на последнем. Алекс не привыкла безоговорочно верить чужим словам, но её опыт подсказывал, что и своим собственным мыслям доверять нельзя.       Поэтому всё, что ей оставалось, это согласно кивать, пить таблетки и продолжать вглядываться по ночам в жуткие зубастые ухмылки, что кружили вокруг неё хороводы. Насмехаясь над её участью.       За размышлениями её застала невысокая женщина в белом халате. Она мягко улыбнулась и попросила пройти с ней, её голос был нежным, но в нём чувствовалась настойчивость. Алекс ничего не ответила, она ожидала этого момента. После её последней выходки казалось странным, что они так долго задержались. Санитарка подхватила Алекс под локоть, продолжая что-то тихо шептать. А вот и ещё один минус: всё это место было пропитано фальшью, каждая улыбка, каждое ласковое слово казались насквозь лживыми. В первое время это сильно раздражало, но со временем она привыкла. Человек ко всему быстро привыкает, особенно когда другого выхода нет.       — Добрый день, Алекс Хилл? Я ждал вашего визита. — Голос мужчины раздался сразу, стоило санитарке ввести девушку в кабинет и закрыть дверь, оставляя её наедине с врачом. Он сидел за небольшим письменным столом, поправляя круглые очки, за которыми прятались две маленьких, даже крысиных пара карих глаз. Он следил за ней. Следил за её поведением, реакцией и настроением, перебирая у себя в голове все возможные варианты событий и подхода к ним.       — Не сомневаюсь. — Её голос, пронизанный лёгкой хрипотцой, выдавал не только усталость, но и, вероятно, физическое напряжение. А её лицо, искажённое лёгкой гримасой боли, свидетельствовало о том, что даже разговор давался ей с трудом. — Прошу, давайте не будем тратить время на любезности. Я здесь не для этого.       — Конечно, — вмиг согласился он и сразу указал девушке на стул неподалёку, предлагая присесть. — Полагаю, вы осознаёте причину своего появления здесь. — Мужчина смотрел на неё исподлобья, постоянно поправляя спадающие с переносицы очки.       — В полной мере. — Алекс согласно кивнула.       — Что же, для решения проблемы, вероятно, следует идентифицировать её этиологию. Необходимо проникнуть в глубины вашего сознания и выявить первопричину всех трудностей. — Он говорил об этом столь непринуждённо и естественно, что создавалось впечатление поверхностного восприятия вопроса с его стороны.       — Давайте, только не ждите от этого результата. — Алекс пожала плечами, явно показывая, что скептически настроена. — Я уже не первый раз сижу на таких консультациях, выслушивая бесконечные предложения. Так что, если у вас есть что сказать, я готова.       — Не волнуйтесь, — мягко, но уверенно произнёс доктор. — Моя цель — помочь вам. Я здесь, чтобы выслушать вашу историю и разобраться в ней. С моей стороны будут лишь уточняющие вопросы, чтобы лучше понять, что произошло. А ваша задача — подробно рассказать всё, то, что произошло и что привело вас сюда. Это поможет нам вместе найти ответы и двигаться дальше.       — Я повествовала эту историю уже множество раз, — с ноткой усталости произнесла Алекс, слегка покачав головой. — Не стоит вновь бередить старые раны.       — Ваше мнение абсолютно обоснованно, однако я бы хотел попросить вас поделиться своим опытом. Для меня крайне важно услышать эту историю непосредственно от вас, чтобы получить более полное и точное представление о ситуации, нежели из сухих отчётов коллег.       Алекс тщетно пыталась стереть из памяти ужасные события того рокового дня, когда её жизнь перевернулась с ног на голову. Она оказалась в плену у монстра, чьи когтистые, костлявые руки, словно железные тиски, сжимали её, не давая вырваться из этого затягивающего кошмара. И вот она вновь сидит перед очередным врачом, что просит погрузиться в те жуткие моменты.       Она не желала этого, но иного пути не существовало. Ей пришлось смириться с тем, что её мнение редко принималось в расчёт. Поэтому она начала свою долгую речь, стараясь припомнить всё то, что хотела бы забыть навеки.

***

      Джек Скеллингтон — именно так звали то существо. В тот день он был преисполнен энтузиазмом. Он скользил по улицам, как тень, едва касаясь мостовой. Дома мелькали мимо, словно призраки, сливаясь в одно неразличимое пятно. Он был привычен к этому — его жизнь давно превратилась в бесконечное движение, в вечный бег, в нескончаемую погоню за чем-то, что ускользало, как туман на рассвете. Если ты хочешь кого-то напугать, приходится приспосабливаться, растворяться в ночи, сливаться с тенями, становиться невидимым, но ощутимым.       Его ноги были не такими, как у обычных людей. В них не было ни сухожилий, ни мускулов, которые помогали бы ему двигаться так ловко и уверенно. Но ему это и не было нужно. Он не задумывался, почему может ходить или говорить, как и не задумывался, почему продолжает жить. Просто делал то, что было необходимо.       Его движения были точными и выверенными, он уверенно пробегал сквозь ночь, Джек был приспособлен ко тьме, если точнее, то ему больше приходилось привыкать к свету. Мрак его окружал постоянно. Он чувствовал, как воздух обтекает его, как ветер шепчет ему навстречу, подсказывая путь. Он не нуждался в картах или навигаторах, ему не нужны были ни глаза, ни уши. Он просто знал.       Каждый шаг был частью большого и грандиозного плана, который он сам для себя составил. Как он любил говорить: «Я не герой, отнюдь, я просто существо, которое нашло свою цель и шло к ней, не останавливаясь ни перед чем». Его путь был подобен прямой линии, начертанной по линейке, — он был логичным, последовательным и целеустремлённым. Никаких препятствий, никаких неразумных решений.       Его жизнь была чередой пустоты и отчуждения. Он ощущал себя одиноким даже среди толпы, не находя ни тепла, ни понимания. Его мечты и желания казались безумными и чуждыми окружающим, вызывая у них лишь недоумение. Он был изгоем в мире, где все искали его одобрения, но никто не мог проникнуть за завесу его тайн. Он жил в тени, окружённый восхищением и завистью, но так и не нашёл места, где его приняли бы таким, какой он есть.       Но сейчас он чувствовал, что близок к своей цели. Он знал, что ему нужно найти способ проникнуть в суть людей, понять их радости и печали, их веру и надежды. Он хотел почувствовать себя частью чего-то большего.       Джек стоял на крыше высокого здания — тёмная фигура, скрытая в тени. Его взгляд был прикован к девушке, бегущей по улицам. Она казалась ему ключом к разгадке, тем самым недостающим компонентом его исследований. Он не ведал почему, но знал, что не остановится, пока не догонит её.       Это было нелепо, даже ужасно, но он не видел другого выхода. Его действия были продиктованы отчаянием и отсутствием альтернатив. Он просто не мог поступить иначе. Не умел.       Скоро Рождество, и Джек жаждал в канун праздника постичь его суть, проникнуть в мир людей, которые ежегодно отмечали этот праздник изнутри. Он хотел почувствовать дух Рождества, ощутить его тепло и волшебство. Он верил, что это поможет ему найти ответы на свои вопросы.       И вот сейчас он бежал по крышам, преследуя перепуганную девушку. Он не знал, приведёт ли его этот кривой путь к разгадке, но он должен был попробовать. Он должен был сделать всё возможное, чтобы постичь суть Рождества.       Вероятно, он действовал спонтанно, полагая, что девушка, прогуливающаяся по ночному городу, не испытает страха перед ним и сможет оказать помощь. Её реакция — паника в глазах, пронзительные крики — была вполне предсказуемой и естественной. Его природа и предназначение заключались в том, чтобы вызывать страх, но он никогда прежде не ощущал столь пронзительной боли от чужого ужаса. Это было ошеломляюще и разрушительно.       Алекс мчалась сквозь тьму, словно тень, преследуемая невидимым кошмаром. Её лёгкие разрывались от обжигающего холодного воздуха, а ноги, с каждым шагом отдающие болью, отказывались подчиняться. Она бежала, не обращая внимания на боль, её разум окутал животный страх, который гнал её вперёд, как дикий зверь гонит свою жертву.       На каждом шагу и за каждым углом ей мерещился некто или даже скорее нечто зловещее. Хотя она не могла точно определить, что это за существо, оно представлялось ей как вытянутая, неестественно худощавая и призрачно-белая фигура. Большего, к счастью, она пока не имела возможности лицезреть.       — Остановись, куда ты бежишь?       Его мелодичный голос разливался по округе, отражаясь эхом от каменных фасадов домов.       — Я не причиню тебе зла. Прошу, лишь на мгновение задержись.       С этими словами он сделал плавный шаг вперёд, и его внушительная фигура вновь возникла на пути, подобно внезапно материализовавшейся тени, преграждающей путь к бегству.       Девушка чуть не испустила дух, ощущая, как леденящий страх парализует её тело. Она попыталась отступить, но ноги предательски подкосились, не справляясь с нагрузкой, и она полетела на холодную землю. Сердце колотилось, как барабан, а дыхание стало прерывистым, вырываясь короткими, судорожными глотками воздуха. Она понимала, что не успеет сбежать — чудовище было слишком близко. Его силуэт, размытый в темноте, вблизи оказался ещё более гигантским. Оно двигалось бесшумно, подобно призраку. В голове мелькали обрывки мыслей, но ни одна из них не сулила спасения. Теперь у неё не оставалось ни малейшего шанса на побег.       — Всё в порядке. Не бойся. Я не враг тебе. Поверь, я не причиню тебе вреда.       Он говорил размеренно и тихо, как с маленьким ребёнком, и не спешил приближаться к насмерть перепуганной Алекс, предпочитая оставаться на почтительном расстоянии и скрываться во мраке.       Алекс жадно хватала ртом воздух, стараясь нормализовать дыхание. Её била нервная дрожь, а расширенные зрачки неотрывно следили за притихшим существом, фиксируя каждое его движение, но не позволяя разглядеть черты лица, скрытые покрывалом ночи.       — Кто ты? — с малой задержкой произнесла она, осторожно скользя ладонями по бетонной поверхности и постепенно отступая назад.       Алекс пристально вглядывалась в сгущающиеся сумерки, ощущая, как её пульс учащается. Она недоумевала, почему он хранит молчание. В воздухе повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым шорохом листвы, который в этой напряжённой обстановке казался зловещим. Её взгляд метался в поисках малейшего намёка на движение, но тень оставалась неподвижной.       — Что тебе нужно? — Она старалась говорить как можно мягче, не желая провоцировать неизвестное ей создание.       — Мне требуется содействие. Небольшое, но от всего сердца. — Его голос звучал неуверенно, но в то же время очень стойко. — Я не причиню тебе вреда, даю слово. Мне необходима лишь поддержка. Прошу, не бойся меня.       — Люди, действительно нуждающиеся в помощи, не станут преследовать беззащитную девушку по ночному городу.       — Ты права, моё поведение и действия непочтительны и недостойны. — Его голос напоминал шелест травы, тихий и прерывистый, наполненный таким отчаянием, какого она никогда прежде не слышала. — Но у меня не было иного выбора. — На мгновение он стих, а после начал говорить с такой надеждой и болью, что щемило сердце.       — Как думаешь, многие будут готовы протянуть мне руку помощи, если увидят то, кем я являюсь?       После этих слов он медленно и осторожно вышел из густой тени, где до этого прятался. Лунный свет, едва пробивавшийся сквозь дома, осветил его лицо, искажённое мрачной решимостью. Алекс почувствовала, как холод пробежал по её спине. Её крик замер на губах, когда чья-то ледяная рука, словно змея, скользнула к её лицу, грубо зажав рот.       — Не стоит, — произнес он мягко, стараясь не звучать слишком резко. Его голос дрогнул, выдавая искреннее стремление успокоить девушку, глубоко понимая человеческую природу и эмпатию. — Прошу, пойдём со мной, и я…       Его голос оборвался, не успев завершить фразу, когда в сумраке он увидел, как хрупкое тело напротив, утратив равновесие, начало стремительно падать назад. Она обмякла, глазные яблоки закатились, придавая лицу выражение безмолвного ужаса, а из горла вырвался жалобный хрип.       Не раздумывая, он бросился вперёд, его движения были инстинктивными, но уже слишком запоздалыми. Её макушка, едва различимая в тусклом свете, почти коснулась холодного, жёсткого бетона.       В последний миг он стремительно рванулся вперёд, его пальцы почти болезненно сжали её тело — хрупкое, почти эфемерное, и в то же время непривычно мягкое. Он боялся, что его грубая сила может разрушить её, настолько разными они были: он — тяжёлый и мощный, она — лёгкая и почти воздушная.       Джек ещё пару минут смотрел на лицо незнакомки, которое больше не искажала гримаса страха. Оно казалось почти умиротворённым. Морщинки на лбу и вокруг глаз разгладились, её губы были слегка приоткрыты, обнажая ряд белых зубов, чуть искривлённых в задних рядах, розовый язычок едва заметно выглядывал между ними, придавая лицу ещё больше очарования и таинственности.       Он метался, не зная, как поступить. С одной стороны, оставить девушку здесь казалось безответственным. С другой стороны, он понятия не имел, где она живёт. Он хотел с ней поговорить, хотел узнать про Рождество всё из первых уст, и не был виноват в том, что у людей слишком много предрассудков. Пропущенный день вряд ли сильно повлияет на её жизнь, и разве мог он бросить её здесь одну? Это неправильно. Он не может просто уйти, оставив её одну в такой ситуации. Он обязан помочь ей. В конце концов, разве не это делает человека человеком — готовность прийти на помощь, даже если это связано с неудобствами и жертвами?       Всё пошло не так, как он планировал, но ситуация неожиданно начала складываться в его пользу. Его мозг работал с невероятной скоростью, мгновенно анализируя происходящее и находя выход. В одно мгновение он принял решение, которое казалось невозможным. Ещё секунда — и он уже поднимает бессознательное тело на руки, двигаясь с точностью и грацией хищника, скрываясь в густой тени.       Он думал о том, сможет ли она понять его замысел и принять его таким, какой он есть. Ему предстояло воплотить задуманное, сделать это Рождество особенным, таким, каким его никто не видел прежде. Это был бы его триумф, вершина его славы. И эта девушка, это хрупкое создание, должна была стать его союзницей в этом.       Джек был уверен в себе и в своём плане. Он знал, что всё получится, потому что он не мог допустить иного исхода. Она должна была стать его опорой, его музой, его проводником в этот новый мир. Он не мог представить, что всё пойдёт иначе. Ведь он всегда добивался своего, всегда шёл до конца. И теперь, когда он сделал первый шаг, он был готов преодолеть любые преграды, чтобы достичь своей цели.

***

      Доктор прервал её повествование, пристально глядя на девушку.       — Прошу простить, но почему вы решили, что именно вы нужны были Джеку? Он — столетний монстр, а вы — молодая женщина, только начинающая свой путь в этом мире. Неужели в вас было что-то такое, чего он не мог найти ни в одной другой девушке за все эти годы? — спросил он, явно намекая на что-то.       — Может быть, вам хотелось, чтобы он увидел вашу уникальность, чтобы сказал, что вы не такая, как все? — продолжил доктор, его голос звучал задумчиво, с ноткой насмешки. — Галлюцинации — это непредсказуемые явления, но в таких ситуациях молодые женщины часто стремятся почувствовать себя желанными и придумывают себе… — доктор запнулся, только сейчас вспомнила с кем имеет дело, монолог оборвался на полуслове.       — Не стесняйтесь, говорите. — Девушка подбодрила его, но в её голосе явно сквозил сарказм. Доктор вздохнул и продолжил:       — Придумывают себе… сказки. Вам ведь не больше тридцати, верно? — он слегка улыбнулся, но в его глазах читалась усталость. — В таком возрасте люди часто верят в чудеса и в то, что их мечты могут стать реальностью. Может быть, вы просто хотели, чтобы он увидел в вас не просто девушку, а героиню своей истории.       Доктор не закончил фразу, но его взгляд был полон понимания и, возможно, даже сочувствия.       — Я не придумываю, — возразила Алекс с неожиданной твёрдостью, её голос прозвучал чуть громче, чем обычно. Её пытались устыдить, убедить, что всё случившееся с ней — лишь плод её воображения. Но она знала, что это не так. — И никогда не искала ничьего расположения. Тем более до той степени, чтобы сочинять столь чудовищные истории.       Мужчина тихо пробормотал что-то, вновь погружаясь в свои записи и лёгким жестом приглашая её продолжить рассказ.

***

      Алекс пришла в себя резко, как будто вырвалась из густого, вязкого тумана, который обволакивал её разум. Её тело медленно начало откликаться на окружающий мир, возвращаясь к жизни. Сначала это было едва заметное движение, но постепенно сознание прояснялось, а мышцы вновь начинали подчиняться командам. Джек, погруженный в свои мысли, не сразу заметил её пробуждение. Он только что достиг города, где хаос и страх смешались в удушающую атмосферу. Его разум был занят тем, как незаметно пройти мимо привратника и настороженных горожан. Если они увидят его с этой девушкой, то вопросы посыпятся градом, а её вид мог вызвать самые жуткие предположения. В лучшем случае её примут за пленницу, а в худшем — сочтут за развлечение и запугают до смерти несчастное существо. Если и вовсе не убьют.       Её сознание стремительно возвращалось, и она начала осознавать, что её тело охвачено странным ощущением невесомости. Пейзаж вокруг казался размытым, словно она смотрела на мир через мутное стекло. Ветер хлестал её лицо, трепал белые волосы, но она чувствовала, что её крепко держат чьи-то сильные руки. Эти руки, словно железные оковы, не давали ей покоя, сжимали плечи и талию, удерживая на грани реальности и кошмара.       Она медленно повернула голову, чувствуя, как ледяной воздух обволакивает её кожу, вызывая мурашки. Её взгляд остановился на двух пустых глазницах, лишённых жизни. Они казались глубокими, бездонными провалами, в которые она падала, не в силах остановиться. Эти глаза не моргали, не двигались, но её не покидало ощущение, что они следят за ней, проникая в самую суть её существа. Они не просто смотрели — они пожирали её изнутри, минуя все барьеры разума и чувств.       В этих глазницах не было ни искры разума, ни тени эмоции. Они были как две бездонные ямы, поглощающие всё живое. Они были холодны, как сама смерть, и безжизненны, как сама пустота. Эти глаза не выражали ничего человеческого — ни боли, ни страха, ни даже намёка на мысли. Они были лишь воплощением абсолютного, бесконечного ничто.       Существо, лишённое плоти и мышц, не могло иметь мимики. Но это не имело значения, каким-то образом существо двигало челюстью и могло разговаривать. Это был скелет, оживлённый кошмар, лишённый всего, что делает человека живым.       — Ты проснулась. Рад видеть, что ты прибываешь в добром здравии. — Его голос, подобно мягкому бархату, обволакивал её сознание, окутывая теплом и нежностью. Но девушка, словно загипнотизированная, вновь ускользнула в свой внутренний мир, где мысли текли свободно и непредсказуемо. Алекс снова потеряла сознание.       Джек, наблюдая за ней, тяжело вздохнул. Это будет куда сложнее, чем он думал.       Город «Хеллоуин» уже виднелся на горизонте. Его зловещие очертания вызвали бы мурашки по коже у любого, но только не у самих жителей. Шум шагов прохожих, торопливо спешащих по своим делам, смешивался с жутким воем оборотней, доносившимся из тёмных переулков. Призраки, блуждающие по старинному кладбищу, наводили ужас на тех, кто осмеливался приблизиться к их мрачным владениям.

***

      — Хеллоуин? Вы серьёзно? — Врач произнёс это так, будто она предложила провести сеанс чёрной магии прямо здесь, в его кабинете. В воздухе повисло ощутимое напряжение, которое можно было сравнить с плотностью электростатического поля перед грозой. Скептицизм доктора был почти осязаем, он словно давил на плечи Алекс.       — Я похожа на шутака? — Девушка с пирронизмом посмотрела в глумливое и морщинистое лицо напротив. — Да, я вполне серьёзно, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие. Её голос прозвучал ровно и уверенно, но внутри всё сжалось от неловкости. Удивление врача было вполне объяснимо: мало кто воспримет такое всерьёз, и Алекс уже давно привыкла к подобной реакции. Она и сама сначала не поверила бы в это, если бы не увидела собственными глазами табличку с названием города.       Доктор подавился воздухом, — Нет, что вы! — с кашлем возразил тот, стараясь сохранить профессиональный тон, но в его голосе всё же слышалось искреннее удивление. Случай пациентки действительно был сложным, и он не мог позволить себе испортить с ней отношения. Ведь это могло повлиять на её доверие и, как следствие, на эффективность лечения. — Просто я никогда не слышал о городе, который носит такое загадочное и зловещее название, как Хеллоуин. — В его словах звучали шутливые нотки, но за ними скрывалось любопытство, которое он не мог не выразить. — А вы сможете показать его на карте?       — Его нет на картах. — Алекс отвечала чётко и вкрадчиво.       — Однако, если город действительно существует, он должен быть отмечен на карте. Другого варианта быть не может.       Доктор пытался достучаться до сознания девушки, объясняя, что всё происходящее — лишь её собственная больная фантазия. Не существовало ни таинственного города, ни чудовищ, ни иных мифических существ. Однако его слова не находили отклика, утопая в бездне её иррациональных убеждений. Она продолжала цепляться за свои иллюзии, не желая отпускать их, несмотря на очевидные доказательства обратного.       — Его нет на картах, — уверенно повторяла она. — Но есть древняя тропа, ведущая в тот мир. Она скрыта в сердце густого леса, вдали от людских троп, и лишь немногие знают её путь.       — А вы знаете?       Вопрос психотерапевта прозвучал неожиданно, и она растерялась, пытаясь подобрать слова. Молчание затянулось, пока она пыталась осмыслить его. Наконец, собравшись с мыслями, она ответила:       — Я? Нет. Не знаю. — Она медленно подняла глаза к потолку. Взгляд сразу зацепился за тёмное пятно, расползающееся по белой поверхности. Была ли это грязь или очередной глюк? Она не хотела думать об этом сейчас. Ей нужно было сосредоточиться на чём-то другом, отвлечься от этого странного явления, которое, казалось, преследовало её. Возможно, это просто игра света и тени, и она правда начала накручивать себя.       — Определённо не знаю.       — Прекрасно, давайте сменим курс, — предложил доктор, аккуратно поднимая ручку. Он вновь скользнул взглядом по блокноту, испещрённому неровными строками, образующими причудливые узоры слов. — Итак, Джек принёс вас в свой город. Какие события последовали за этим? — спросил он, внимательно изучая свои записи.       — Я не помню большую часть происходящего в тот роковой день, лишь могу пересказывать вам слова Джека. — Её лицо тронула еле заметная полуулыбка. — А потом к нам прибежал призрак.

***

      — Зеро, привет, дружок. — Тихо, почти напевая, шепнул он, заметив приближающийся багровый огонек — нос его верного призрачного питомца. Пёс возник из темноты, издавая радостные хриплые звуки, похожие на приглушенный лай. Его маленькое прозрачное тело светилось мягким сиянием, а хвост метался из стороны в сторону.       Пёс-призрак бесшумно проскользнул к ногам хозяина, точно туман, и медленно поднялся до уровня его груди. Его глаза, светящиеся холодным светом, словно два пустых колодца, впились в незнакомку, которую хозяин бережно держал на руках. Пёс склонил голову, его ноздри расширились, а движения стали медленными и нарочито осторожными, словно он боялся спугнуть нечто запретное.       — Осторожнее, — Джек резко, с уверенностью едва заметным движением отодвинул собаку. Призрак беззвучно скользнул мимо спящей девушки, стараясь не потревожить её сон. — Лучше дать ей хорошенько выспаться и не мешать.       Животное издало протяжный, жалобный звук, выражая своё замешательство и тревогу. Его мёртвый взгляд перебегал с повелителя тыкв на незнакомку, словно спрашивая: что происходит и почему эта женщина оказалась здесь. В его взгляде читалась смесь любопытства и настороженности, он не мог понять, кто она и почему осмелилась войти в их забытый мир.       Зеро, конечно, не раз выбирался в мир людей, распугивая их домашних тварей и заставляя жителей искать укрытие. Но чтобы живой человек посетил их заблудший город, где смерть заменила улицы, а тыкварь стал их некоронованным королём, это было ему в новинку. В воздухе повисло напряжение, и животное, казалось, единственное из присутствующих, кто чувствовал это, но не предавал значения. Оно замерло, не сводя глаз с незнакомки, ожидая.       Джек улыбнулся, и его глаза засияли тёплым светом, словно два солнца, озаряющие мир вокруг. Он наклонился к Зеро, и тот мгновенно бросился к хозяину, радостно виляя хвостом. Зеро подпрыгивал от нетерпения, его движения напоминали танец. Джек нежно погладил любимца по спине, и тот замер, наслаждаясь каждым прикосновением.       — Зеро, мой верный друг, — тихо произнёс Джек, и его голос зазвучал мягко, как мелодия, ласкающая слух. — Ты нужен мне сейчас, как никогда.       Зеро поднял голову, и его глаза ярко засияли, отражая всю ту преданность и любовь, которую он испытывал к хозяину.       — Ты готов помочь мне, правда? — спросил Джек, глядя на питомца с серьёзным выражением лица, в котором сквозила не только просьба, но и уверенность в верности Зеро. Питомец утвердительно тявкнул, и его хвост задергался с удвоенной силой, словно выражая бурную радость и готовность к действию.

***

      Джек не в первый раз проникал в город тайно, ускользая от всепроникающего взгляда монстров, которые жаждали вырвать у него хотя бы мгновение его драгоценной свободы. Город сейчас был непривычно оживлённым: все его обитатели были охвачены лихорадочными поисками пропавшего кумира. Джеку было по-человечески жаль их — они не подозревали, что их чрезмерное внимание лишь усиливало его желание спрятаться в укромном уголке и не выходить наружу. Он бросил взгляд на девушку, которую держал в руках, и осознание того, что теперь у него стало намного больше причин для этого, заставило его улыбнуться.       Горизонт чист, Зеро сейчас бегал по тёмным улицам небольшого города, уводя за собой гудящую от недовольства толпу. Время от времени слышались голоса мэра, призраков, ведьм и остальных тварей.       — Не могу поверить, что Джек гуляет по кладбищу в такой ответственный момент. — Устало вздыхал мэр, протирая лысую голову платком. Вся их индустрия страха зависела от этого гениального скелета, и мэр никогда бы не подумал, что ему придётся разыскивать повелителя тыкв по всему городу. — Ты уверен, что видел его там, не думаю я, что Джек пропадает там, когда смертельно нужен нам.       Но Зеро отозвался лишь громким лаем, иным способом доказать свою правоту он не мог.       Подождав ещё несколько мгновений, Джек бесшумно приблизился к величественному особняку, открывая скрипучую дверь ногой и проскальзывая внутрь. Это грандиозное строение возвышалось над окружающими ландшафтами, его массивные стены и высокие окна, лишённые тепла, источали атмосферу холода и неприступности. Особняк, несомненно, являлся не только архитектурным символом, но и воплощением социального статуса и власти его владельца.       Скеллингтон тихо и осторожно продвигался вглубь старого здания, стараясь не потревожить ни одну скрипучую половицу. Его шаги были бесшумными, словно он скользил по воздуху. Его цель — уложить спящую девушку в своё ложе в спальне — казалась простой, но судьба распорядилась иначе. Внезапно он уловил едва заметное движение. Он поспешно опустил её на пол, опирая спиной на спинку дивана. Девушка могла в любой момент открыть глаза, а её пробуждение в объятиях скелета вряд ли было бы ей приятно.       Лицо Алекс исказилось. Она зажмурилась, пытаясь вырваться из плена собственного сознания. Головная боль была невыносимой, и Алекс с горечью вспомнила, что Питер предупреждал её о последствиях чрезмерного употребления алкоголя.       Её охватила паника. Ей сегодня, видимо, продали палёнку, иначе как объяснить, что последнее воспоминание обрывается на встрече со скелетом? Это казалось невероятным, но других объяснений у неё не было.       Глаза хоть и с трудом, но начали потихоньку открываться, первое, что она увидела, это огромную гостиную, мрак помещения не позволял разглядеть, но ей и не сильно этого хотелось. Она была явно не на улице и не у себя дома, сейчас её волновал только этот факт.

***

      — Простите за то, что прерываю ваш рассказ, но у меня возник вопрос, — доктор отвёл взгляд от своих записей, которые делал во время повествования пациентки, и посмотрел на неё с лёгким укором и профессиональным интересом. — Вы часто употребляли алкогольные напитки?       — Да, — после короткой паузы ответила она.       — Могу я узнать причину? Возможно, у вас были трудности ещё до знакомства с тем загадочным Джеком?       Алекс позволила себе грустную, но почти незаметную улыбку. Да, проблемы были, но разве у кого-то их нет? Она всегда была уязвима, как физически, так и морально, а ночные вылазки на нетрезвую голову вносили хоть какое-то разнообразие в её жизнь.       — С вами бы так и вы так. — Сейчас она не была готова обсуждать все свои трудности, да и время не позволяло. — Наш приём скоро закончится.       Доктор взглянул на небольшие настольные часы: стрелки показывали, что время, выделенное им на этот день, действительно подходит к концу.       — Очень жаль, что я не услышал всю историю. Думаю, при следующей встрече мы сможем восполнить этот пробел.       Алекс неспешно поднялась с кресла, плавно обогнула массивный стол и направилась к выходу, где её поджидала та же дама, что сопроводила её сюда. Прежде чем покинуть помещение, она бросила прощальный взор на своего терапевта, чей взгляд излучал сложную гамму эмоций, прошептав лёгкое «до встречи». Затем она покинула кабинет, оставив за собой едва уловимый шлейф недосказанности и недомолвок.