Крик безмолвия

Оскару шестнадцать лет

7 ноября 2016 год. «Сегодня ровно три года со смерти Кэт. Сейчас я сижу у ее могилы. Мокрый холодный ветер касается моего лица, и я чувствую, как слезы смешиваются с каплями дождя. Кажется, что время остановилось, и все, что окружает меня, стало неважным. Я вспомнил ее улыбку, тот яркий свет, который она приносила в наши жизни. Она всегда понимала меня без слов, могла заставить смеяться даже в самые мрачные моменты. Жизнь без нее кажется пустой и серой, как этот день. Каждый год в этот день я обещаю себе, что постараюсь жить так, как она хотела бы. Чтобы помнить ее не только с горечью, но и с радостью. Я надеюсь, что она смотрит на меня и гордится. Возможно, я никогда не смогу пережить эту утрату полностью, но я обещаю себе, что буду сохранять ее память в своем сердце. Я буду говорить о ней, делиться историями, смеяться и плакать, вспоминая все, что мы пережили вместе. Я знаю, что она будет всегда со мной, даже если физически ее нет. Она оставила в моей жизни незабвенный след, и я буду беречь его, пока не станет слишком темно». 19 февраля 2016 год. «Сегодня был очередной ужасный школьный день. Я снова вышел из дома с тяжелым сердцем, как будто над головой висела туча. Кажется, что все вокруг меня смеются и наслаждаются жизнью, а я просто существую, как тень. На уроках я почти не слышал, что говорила учительница. Мои мысли бродили где-то далеко от класса, в темных уголках моего сознания. Каждый раз, когда кто-то смотрел на меня, я чувствовал, как огонь стыда охватывает меня, и мне хотелось провалиться сквозь пол. Друзья? Их у меня больше нет. Я остался один, и это чувство изолированности съедает меня изнутри. Депрессия. Депрессия. Депрессия. Сегодня меня отстранили от школьных занятий на неделю за драку. В нормальные дни своей жизни я был среди популярных учеников в школе, однако сейчас я стал такой же тенью, как и большинство здесь. Я слышал, как они шептали что-то о том, что я «не такой, как все», и это слово «ненормальный» разрывало меня на части. Я не выдержал. С их смехом в ушах я шагнул вперед. Я даже не понял, как это произошло – одноручная драка, которая удивила меня самого. Я и раньше нередко влезал в драки, но сейчас в меня вселился демон. Еще никогда прежде я не чувствовал такую злость. Она засела в моем подсознании, и единственная мысль, которая была в моей голове – убить. Удары, синяки и крики не были важны. Мой внутренний мир взрывался, и физическая боль, которую я чувствовал, была намного легче, чем то, что я хранил внутри. Я помню, как кто-то схватил меня за плечо, и в следующий момент я оттолкнул его. Это был директор Рочестер. Последствия драки были таковыми, что один из парней лег в больницу с черепно-мозговой травмой и несколькими переломанными ребрами. Моих родителей вызвали в школу, но когда директор отчитывал меня, я снова не выдержал и ушел. Просто. Молча. Ушел. Дома был большой скандал. Родители Грега Элиос написали на меня заявление, а завтра к нам должен прийти участковый. Мама с папой кричали на меня, но для меня их крики были пустым слухом. Плевать. Как же мне плевать. Сейчас я пишу это, сжимая в руке ручку, и чувствую, что даже эти слова не способны описать тот хаос, что творится у меня в душе. Кажется, что этот день открывает еще одну бездну в моей депрессии, и я не уверен, как выбраться из нее». 25 февраля 2016 год. «Как сказали мои родители, к счастью, до суда не дошло. Не знаю после чего, но миссис и мистер Элиос забрали заявление, а мы отделались материальной компенсацией и лечением Грега. Он не достоин этого, потому что он последний ублюдок и заядлый наркоман. Единственное, что ему поможет – смерть, которая с его образом жизни ближе к нему, чем он думает. Сегодня к нам в гости приехал мой близкий друг. Лука. Мы не виделись уже год. Родители с порога вывалили на миссис и мистера Сальваторе то, что произошло со мной за последние несколько недель. Лука предложил мне выйти прогуляться, и хотя я задумался о том, что хотел бы остаться дом, в конце концов согласился. Он не расспрашивал, но его присутствие заставило меня чувствовать себя особенно уязвимым. На улице все выглядело чужим. Люди смеялись, дети играли, а я шел рядом с другом и ощущал, как моя душа тянется к земле. Я смотрел на него, как он пытался шутить, и думал, как же далеко я отошел от этого состояния. Лука продолжал говорить и делиться своими мелкими радостями, он пытался привлечь меня в эту беседу, но мои ответы были краткими, паузами напряженного молчания. Я чувствовал себя обремененным его веселым настроением, как будто его счастье придавливало меня еще сильней. Вечером Лука ушел, оставив после себя лишь немного тепла в углу комнаты, а я остался один, с темными мыслями и снова захлестнувшими меня сомнениями. Самое страшное – это осознание, что помощь, возможно, и не сможет вывести меня из этой бездны». 4 мая 2016 год. «Ситуация, которая произошла несколько дней назад погрузила меня в глубину тьмы так, как я еще не ощущал. Я даже не знаю, с чего начать. Все началось с очередной ссоры с родителями. Каждое слово, каждое обвинение словно острые ножи, резали меня на части. Они не могли понять, как я себя чувствую. — Оскар, мы не закончили! — крикнула мне мама, когда я выбежал из дома. — Я закончил, — ответил я. После очередного взрыва страстей, не выдержав всей этой боли, я хлопнул дверью и вышел из дома. Я чувствовал себя как будто в плену, и единственным способом избавиться от этого гнетущего чувства было уехать. Я схватил свои вещи и ключи от мотоцикла, а затем выехал на улицу. Я жал на газ, а дождь хлестал по лицу, смывая слезы, что, возможно, отпустило бы немного горечи. Я мчался по дороге с дикой скоростью, ощущая, как ветер прорывает этот мрак внутри меня. Ужасно, но в этом безумии, возможно, я почувствовал краткий миг свободы. Однако голод по пониманию и покою остался со мной, а каждое движение мотоцикла только усиливало чувство разобщенности от мира. И в тот самый момент, когда казалось, что ничего не может меня остановить, я заметил, как фар автомобиля высветили меня на повороте. Время резко замедлилось. Я не успел оценить ситуацию, как автомобиль влетел в бок мотоцикла. Я не помню удара, только ощущение, как мотоцикл ускользнул из-под меня, а деревья и асфальт смешались в одно. Кровь с головы медленно стекала по моему лбу, затекая в глаза, нос и рот. Руки и ноги были разодраны до мяса, одежда порвана. Лучше бы я умер. Умер. Я хочу умереть. — Малек, ты как? Живой-то хоть? — ко мне подошел мужчина и чуть толкнул меня рукой. Я ничего ему не ответил, потому что потерял сознание. Когда я открыл глаза, я еле смог разлепить глаза, потому что кровь на ресницах засохла, из-за чего сами ресницы слиплись. Я был в какой-то комнате, больше похожей на подвал. Стены разрисованы, в некоторых местах отпала штукатурка, на потолке была плесень и паутина. В углу комнаты стоял старый телевизор. Рядом с ним был стул и стол, на котором стояла бутылка какого-то алкоголя и тарелка с колбасой. А я лежал на диване. Когда я услышал шум в коридоре, я поднялся на ноги, и в комнату зашел взрослый мужчина, который больше был похож на бездомного. — Очнулся наконец, — произнес он. — Где я? — У меня дома, — мужчина взял пакетик с белым порошком и рассыпал на столе. — Хочешь? — Нет. — Да ладно тебе. Ты сейчас похож на отбивную. Это легкие наркотики. Так, чтобы просто расслабиться. Всего на пару часов. Несколько минут я молча стоял и смотрел на незнакомца, пока не решился сам. Я не знал, чего ожидать, но обещал себе: «Это первый и последний раз». Когда все произошло, я почувствовал, как холодное вещество заполнило мое тело. Я не знаю, были ли это минуты или часы, но мигом все заботы растворились, как снег под солнцем. Сначала охватила легкость, будто я взлетел над морем своих проблем. Я смеялся, как давно не смеялся, забыл о грусти и боли. В этой бездне забвения я наконец-то нашел временное спасение».