Плохой идеал. ❤️

Красный дрон жужжал над столом, как раздраженная муха, пока Айви ковырялась в его внутренностях паяльником. Запах припоя смешивался с ароматом только что принесенных Заком чесночных булочек — их крошки усекали карту Европы, разложенную на столе. Кармен, откинувшись в кресле, массировала виски. — Ну и денек, а? — Айви не отрываясь от микросхемы, кивнула на экран ноутбука, где застыл кадр с мрачным лицом Грея Кэллоуэя, он же Треск. Тот самый агент V.I.L.E., который чуть не сорвал возвращение статуэтки Будды в Камбоджу сегодня. — Но признайся, Карм, этот Грей... он же огонь, да? Даже для придурка с VILE. Высокий, этот взгляд... ну, знаешь, такой пронзительный. Как у вампира из романтического боевика. Жаль, что он хочет нас всех посадить на шипящий динамит. Кармен медленно перевела взгляд с карты на Айви, моргнув. Мысль явно застряла где-то между координатами следующей миссии и коричневым пиджаком в парижской ночи. — Грей? — Она нахмурилась, искренне пытаясь вспомнить его черты, кроме холодной расчетливости и фирменного трескающего устройства. — Он... компетентен. Но "огонь"? Айв, он же... обычный. Айви опустила паяльник, уставившись на Кармен с неподдельным изумлением, будто та объявила, что небо — зелёное. — Обычный? Кармен Сандиего! Ты два года виртуозно воруешь у воров по всему миру, замечаешь малейшую фальшь в сейфовой системе или подделку в мазке Рембрандта, но не видишь, что парень — модель с обложки? Что с тобой? — Она откатила стул ближе, любопытство загорелось в её глазах ярче паяльника. — Ладно, признавайся. Какие тогда парни тебе нравятся? Каков твой идеал? Должно же быть что-то, что заставит твоё сердце дрогнуть, а не только сигнал тревоги в Лувре. Кармен замерла. Булочка в её руке вдруг показалась невыносимо тяжелой. Она отложила её, пальцы непроизвольно потянулись к губам, будто проверяя, не стерлась ли помада. Губы были голыми, усталыми. В комнате повисла тишина, нарушаемая только гудением дрона. И вдруг, неожиданно даже для себя, слова потекли тихо, с лёгкой дрожью, будто она признавалась не подруге, а ночному окну Пуатье: — Ну... — Она отвела взгляд, уставившись в тень за абажуром. — Он... небрежен. В хорошем смысле. Волосы вечно будто его только что штормовой ветер обдувал — тёмные, непослушные. И пахнет... мятой. Свежей, резкой. Как будто только что сорвал листочки. И... он никогда не сдаётся. Никогда. Даже когда всё против него, даже когда я уже почти растворилась в воздухе... он бежит. Снова и снова. У него... тёплая улыбка. Редкая, искренняя. Как солнце после ливня в Санкт-Петербурге. Она преображает всё его лицо, делает... человечным. — Кармен замолчала, осознав, как много сказала. Горло внезапно сжалось. Она сделала глоток воды, пытаясь заглушить внезапный жар в щеках. Айви сидела, не дыша, паяльник замер в её руке. Глаза её были круглыми от изумления. — И... одежда? — прошептала она, будто боялась спугнуть поток откровений. — Пиджаки, — почти беззвучно выдохнула Кармен, снова глядя куда-то в пространство. — Коричневый, потертый... он в нем как в доспехах. Он... хорошо сложен. Сильный. Быстро бегает, удивительно быстро для своего... статуса. — Она чуть помедлила. — И умный. Очень. Просто его упрямство иногда... застилает глаза. Он видит мир в черно-белых тонах, где я — злодейка в красном. Но под всем этим... он добрый. По-настоящему. Заботится. Просто прячет это за высокомерием. И... щетина. У него часто легкая щечища... смягчает резкость черт. И... он неуклюж. Не всегда, но... когда злится или торопится. Ломает вещи, роняет... Это... обезоруживает. — Голос её окончательно сорвался на шепот. Она резко встала, подошла к окну, отвернувшись от Айви. Стекло было холодным под пальцами. За ним плыл ночной город — чужой, полный теней VILE. и одного навязчивого агента в коричневом пиджаке. Айви молчала несколько томительных секунд. Потом тихо свистнула. — Вау, Карм. Ты... ты это так конкретно представила. Прямо... живой портрет. — Она осторожно подкатила стул ближе. — И этот... загадочный незнакомец... он реален? Или это просто... идеал из книжки? Кармен не повернулась. Её плечи напряглись под тонкой тканью блузки. — Реален, — прошептала она так тихо, что Айви едва расслышала. — Слишком реален. И... это очень плохая идея, Айв. Самая плохая из всех. Он хочет посадить меня в тюрьму. Это... цель его жизни. А я... я не могу позволить себе таких слабостей. V.I.L.E. не дремлет. Любая рассеянность... — Она не договорила, но Айви поняла. Любая рассеянность могла стоить жизни ей, им всем... или ему. — Но чувства... они же не спрашивают, плохая это идея или нет, — тихо сказала Айви, впервые за вечер без тени шутки в голосе. — Они просто... есть. Кармен кивнула, все ещё глядя в темноту. Образ Чейза — его растрепанные волосы, упрямый подбородок со щетиной, теплая улыбка, которую она видела лишь пару раз, его неуклюжая ярость в погоне — все это жгло её изнутри ярче любого прожектора АСМЕ. — Именно поэтому их нужно держать под замком, — сказала она с ледяной решимостью, поворачиваясь от окна. На её лице не было и тени смущения, только знакомая маска собранности и воли. — Особенно когда замок — тюремная камера, а ключ — в руках врага. Плеер, — её голос стал четким, профессиональным, — обнови данные по перемещениям Графини Клео в Каире. У нас работа. VILE. не ждет. Айви вздохнула, но взялась за клавиатуру. Она бросила последний взгляд на Кармен, которая уже изучала карту, ее профиль был резок и непроницаем. Только тень в глубине её повзрослевших глаз выдавала бурю, которую она так отчаянно пыталась запереть подальше от мира, от АСМЕ, от VILE... и от самой себя. Этот "плохой идеал" в коричневом пиджаке прочно засел в её сердце, превращая каждую погоню не просто в схватку, а в мучительно-сладкую игру с огнем, где ставка была выше свободы — её собственная, едва осознанная, хрупкая надежда.