Один День с Инспектором-Нарушителем. ❤️ (Юмор)

Утро в Париже начиналось с дождя. Кармен Сандиего, прижавшись к стене кафе под красным зонтом, наблюдала за Чейзом Девино. Он, небрежно допив кофе, швырнул бумажный стакан в сторону урны. Стакан звонко стукнулся о край и упал в лужу, оставив на асфальте коричневое пятно. Кармен вздохнула, поправляя шляпу. Ее пальто сливалось с кирпичной стеной, но внутри все сжалось от знакомого трепета. — Девино! — ее голос прозвучал звонко, заставляя Чейза вздрогнуть. Он обернулся, и его лицо мгновенно озарилось смесью злости и странного восторга. — Мусорить на улицах Парижа? Это штраф в двести евро. Я вынуждена вас задержать! Чейз фыркнул, подбоченившись: — Сандиего! Вы — международная преступница, а учите меня правилам? Это смешно! Ваши наручники годятся только для ваших же рук! Он сделал шаг к ней, но Кармен уже скользнула в переулок. Она знала — он последует. Всегда. Его упрямство было… восхитительным. Погоня завела их на оживленный проспект. Чейз, пытаясь сократить путь, резко перебежал дорогу в неположенном месте, едва не попав под велосипедиста. Кармен, перелетев через крышу автобуса с помощью троса, приземлилась перед ним. — Переход в неположенном месте! — крикнула она, стараясь скрыть улыбку. — Пятьдесят евро или общественные работы! Выбирайте, агент! — Я выбираю арестовать вас! — рявкнул он, выхватывая наручники. Кармен легко от его попытки захвата. — Неловко, — дразнила она, исчезая в толпе. — Ваши методы устарели! День становился жарче. У здания Интерпола Кармен увидела, как Чейз, опаздывая на совещание, припарковал свой старый «пежо» прямо на газоне. Колеса вмятали в траву грязные борозды. Кармен, спустившись по водосточной трубе, постучала костяшками пальцев по его крыше. — Уничтожение общественного озеленения, — произнесла она строго, глядя, как он выскакивает из машины. — Или вы считаете, что законы — для других? Чейз закинул голову, руки нервно сжимая ключи: — Это служебная необходимость! А вы… вы просто избегаете правосудия! Его голос дрожал, но не от злости — от азарта. Кармен чувствовала это. Она медленно обошла машину, пальто развевалось, как крыло. — Правосудие начинается с малого, агент. Даже герой должен платить за парковку. Он бросился за ней, но она уже качнулась на рекламном тросе, улетая прочь. Ветер сорвал с нее шляпу, и Чейз инстинктивно поймал ее. Запах ее духов — бергамот и что-то острое — ударил ему в нос. Он замер, сжимая красный фетр. — Верните! — крикнула Кармен с крыши. В ее голосе впервые прозвучала обида. Не из-за шляпы. Из-за того, как его пальцы сжали ее вещь. Чейз неловко швырнул шляпу вверх: — Ловите сами, воровка! Вечер застал их у Сены. Кармен, спрятавшись за деревом, видела, как Чейз, ругаясь, пытался снять котенка с высокого дуба. Мальчик-хозяин плакал внизу. — Девино! — крикнула Кармен, когда Чейз, пренебрегая запрещающей табличкой, полез на дерево. — Это парковая зона! Лазать по деревьям запрещено! — Отстаньте! — огрызнулся он, едва не сорвавшись. Его пиджак зацепился за сук. Кармен затаила дыхание, наблюдая, как он, балансируя на тонкой ветке, дотягивается до дрожащего комка шерсти. Его лицо было сосредоточено, волосы в беспорядке. В этот момент он не думал о ней. Он спасал кошку. Ее сердце бешено застучало. Когда он спустился, передавая котенка мальчику, Кармен подошла ближе. Наручники в ее руке блеснули в свете фонарей. — Я все равно вас арестую, — прошептала она, но без злости. Чейз обернулся. Он был без пиджака, рубашка в древесной коре. Его глаза горели. — Попробуйте. Она шагнула вперед. Не для ареста. Ее рука дрогнула, и наручники упали на мостовую. Вместо них она коснулась его щеки, ощущая под пальцами легкую щетину. Он замер, потрясенный. — Вы… добрый, — тихо сказала Кармен. — И упрямый. И… Она не договорила. Страх перед тем, что значат эти слова, сдавил горло. Вместо них она поднялась на цыпочки и быстро, как вор, поцеловала его в щеку. Тепло, мимолетно. — Это за кошку, — прошептала она, отскакивая назад. Чейз стоял как вкопанный, касаясь пальцами места поцелуя. Его лицо выражало не гнев, а полную растерянность. Кармен уже бежала к набережной, где ждала лодка. Она обернулась лишь раз, увидев, как он все еще стоит под деревом, смотря ей вслед. — До завтра, инспектор-нарушитель! — крикнула она, и смех ее смешался с плеском Сены. Чейз не ответил. Он поднял свои наручники с мостовой, сжимая холодный металл. Цель его жизни была так близко. Но щека все еще горела, а в ушах звенело: «Вы добрый». Он тряхнул головой, крича вдогонку: — Я вас поймаю, Сандиего! Обязательно! Но в его голосе уже не было прежней ярости. Только упрямство. И что-то еще, очень похожее на надежду. Кармен, ускользая по воде, знала: завтра он снова бросит кофе мимо урны. И она снова придет. Потому что ловить его — значило видеть его таким. Настоящим. И это стоило всех рисков.