Супружеский долг. ❤️ (Тайный роман) (Юмор) (R-18)

История началась с того, что Кармен Сандиего, облаченная в свое фирменное красное пальто и шляпу, скрывалась в переулке возле аптеки в Марселе. Ее пальто нервно подрагивало — не от опасности, а от смущения. Через наушник Игрок, ее юный техногений, недоуменно хмыкал: — Ты серьезно собираешься купить это? Для него? Рэд, он же агент ACME, он тебя в наручники захочет посадить, а не... ну, ты поняла. — Просто... закрой уши на минуту! — прошептала Кармен, поправляя шляпу. Ее щеки горели. Она никогда даже не целовалась, а тут вдруг решилась на покупку презервативов. Для Чейза Девино. Того самого упрямого, вечно преследующего ее агента, который в свои 35 лет был воплощением ее тайных грез. Она восхищалась его настырностью, тем, как он, словно бульдог, вцеплялся в ее след, невзирая на провалы. Глупо? Она сама не знала. Страх перед V.I.L.E. и неопытность в любви сплелись в один клубок паники. Дзынь! Колокольчик над дверью аптеки прозвенел, как приговор. Внутри пахло лекарствами и лавандой. За прилавком стоял "фармацевт" — усатый мужчина в очках и белом халате, с всклокоченными рыжими волосами и унылым выражением лица. Кармен не узнала в нем Чейза Девино, который, провалив слежку за ней, устроился сюда под прикрытие. Он прищурился, увидев ее. "Сандиего! В моей аптеке! Что ей здесь нужно? Шпионский яд? Взрывчатку?"— мысленно бушевал он. — М-м... — Кармен подошла к прилавку, уткнувшись взглядом в стойку с леденцами от кашля. — Мне нужно... то есть... вы не подумайте... — Она сглотнула, чувствуя, как горит лицо. — П-презервативы. Мужские. — Она выпалила это так громко, что старушка у витрины с витаминами обернулась. Чейз замер. Его пальцы, сжимавшие упаковку пластырей, побелели. "Она покупает ЭТО? Для кого?!" Ревность, острая и неожиданная, кольнула его под ложечкой. Он всегда видел в Кармен опасную, элегантную соперницу, достойную его погонь. Мысль, что у нее может быть кто-то еще, вызвала в нем ярость. Он хлопнул ладонью по прилавку, забыв о маскировке: — Какие именно?! — его голос прозвучал резко, почти грубо. — С ребрышками? Ароматизированные? Или может, сверхтонкие?! — Он нарочито громко перечислял, наслаждаясь тем, как Кармен ежится, ее обычно уверенная осанка сломана смущением. "Пусть ей будет стыдно! Пусть все знают!" — думал он, забыв, что "все" — это лишь он и старушка с витаминами. — Обычные! — прошипела Кармен, чувствуя, как уши горят огнем. Она молилась, чтобы земля разверзлась. Игрок в наушнике фыркнул: — Ох, Рэд, это эпично. Записываю для будущего шантажа. — Замолчи! — крикнула она ему. — Просто... дайте любые! — взмолилась она "фармацевту". Чейз с грохотом швырнул на прилавок большую коробку ярко-зеленого цвета с надписью "Супер-Сила". Его ревность говорила за него: — Возьмите! Хватит на целую команду футболистов! Или на всех ваших... друзей! — Он язвительно подчеркнул последнее слово, представляя какого-то неведомого соперника, заметив, как она нервно теребит край пальто, и злорадствовал внутри. Кармен судорожно сунула деньги, даже не глядя на сдачу, и схватила коробку, стараясь спрятать ее в складках пальто. В этот момент уголок коробки зацепился за край прилавка, и зеленые упаковки веером рассыпались по полу с громким шуршанием. Старушка ахнула. Кармен застыла, охваченная жгучим стыдом. Она потянулась к ближайшей упаковке, но ее рука наткнулась на чью-то ладонь. Она подняла глаза. "Фармацевт" тоже наклонился собирать позорный товар. Его рыжий парик съехал набок, а нелепые усики отклеились с одной стороны. Из-под очков на нее смотрели знакомые, горящие возмущением глаза Чейза Девино. — Вы?! — выдохнула Кармен, ошеломленная. Весь ее стыд мгновенно испарился, сменившись бешенством. Чейз выпрямился, сорвал с себя парик и очки. Его лицо было искажено не столько злостью, сколько ревнивым негодованием. — Да, я! И объясните, Сандиего, кому это предназначено?! Вашему сообщнику, этому... Игроку? Или какому-нибудь новому подручному? Кармен взглянула на зеленую коробку в своей руке, на рассыпанные упаковки, на лицо Чейза — его вечного преследователя, объект ее неловких фантазий, который стоял здесь и ревновал! Глупость всей ситуации накрыла ее волной. Все ее смущение, страх и неловкость переплавились в чистый, праведный гнев. Она не думала о V.I.L.E., о погонях, о своем статусе. Она думала о том, как он смел! — Для ТЕБЯ, идиот! — проревела она, и ее голос, обычно такой уверенный, задрожал от ярости и обиды. Она швырнула коробку прямо в его лицо. — Услышал? ДЛЯ ТЕБЯ! Потому что я... — Она запнулась, не в силах выговорить признание. Ее пальто развевалось, как плащ супергероя, но вместо торжественности была лишь комичная ярость. — Вместо того чтобы тратить всю свою упрямую, тупую, горячую энергию на то, чтобы меня арестовать, лучше бы... лучше бы занялся со мной сексом! ДЕБИЛ! Зеленая коробка со звонким шлепком ударила Чейза в лоб и упала к его ногам. В аптеке воцарилась гробовая тишина. Старушка уронила баночку витаминов. Чейз стоял, ошеломленный, касаясь пальцами места удара. Его лицо выражало полнейшую потерю ориентации в пространстве. Ревность, гнев, желание арестовать — все смешалось с шокирующим, невероятным откровением. Он открыл рот, чтобы что-то сказать — приказ о аресте, требование объяснений, — но не издал ни звука. Кармен, задыхаясь от гнева и стыда, уже рванула к выходу. Она толкнула дверь так сильно, что стеклянная панель задрожала. На пороге она обернулась, ее глаза метали молнии. — И смени парик, Девино! Он тебе как корове седло! — крикнула она и исчезла в марсельском переулке, оставив Чейза стоять среди рассыпанных презервативов с горящими ушами и абсолютно пустой головой, где только и крутилась одна мысль: "Она... хотела... для меня?" Чейз медленно поднял зеленую коробку. Его пальцы сжали картон. Упрямая решимость, всегда гнавшая его за Кармен, теперь обрела новый, совершенно невообразимый вектор. Поимка все еще была его главной целью. Но способ ее достижения... внезапно стал гораздо, гораздо сложнее. И интереснее. Он сунул коробку в карман халата. "Пригодится", — подумал он с внезапной, почти безумной надеждой. Обязательно пригодится. И тут раздался голос. Сухой, с характерным марсельским акцентом, полный житейской мудрости и абсолютной уверенности в своей правоте. Старушка, которая ранее смотрела витрину с витаминами, теперь стояла, опираясь на трость, и смотрела на Чейза с выражением глубокого порицания. — Мсье, – начала она, качая седой головой. – Ваша жена... — Она сделала паузу для драматического эффекта, указывая тростью на дверь, куда скрылась Кармен. — Она явно не удовлетворенная. Сильно злая. Это плохой знак, молодой человек. Очень плохой знак. Чейз медленно повернул к ней голову. Его взгляд был остекленевшим. — Жена? – выдавил он, не в силах обработать это слово. — Ну да, кто же еще так кричит про супружеский долг на всю аптеку? – фыркнула старушка, как будто это было очевидно любому дураку. — И кидается... этим! — Она брезгливо ткнула тростью в сторону рассыпанных презервативов. — Ясно как день: муж плохо исполняет обязанности. Недосмотр, мсье! Грубейший недосмотр! Чейз почувствовал, как кровь, которая только что отлила от лица после удара коробкой, теперь хлынула обратно с такой силой, что уши загудели. Он не смущался. Никогда! Он был Чейз Девино, упрямый и горячий агент ACME! Но этот диагноз, поставленный случайной старушкой в контексте его «супружеских неудач» с Кармен Сандиего... Это было за гранью. — Я... Она... Это не... – попытался он запротестовать, но слова путались. Мысль о том, что его воспринимают как мужа Кармен, вызвала странный спазм где-то в груди – смесь ярости, абсурдности и чего-то еще, совершенно незнакомого. — Не оправдывайтесь! – отрезала старушка, поднимая палец. — Вижу таких, как вы, каждый день. Работа, работа... А жена дома злая ходит. Потом ищет утешения на стороне, вот и покупает... запасы! — Она многозначительно кивнула на коробку в руке Чейза. — Вам, мсье, срочно нужно пересмотреть приоритеты. Меньше работы, больше... внимания жене! Выполняйте долг! Лучше! И чаще! Иначе совсем сбежит, ваша огненая мадам! А она, скажу я вам, девушка с характером! Старушка одобрительно хмыкнула, видимо оценив темперамент «мадам Сандиего». Взгляд Чейза метался от старушки к зеленой коробке, от коробки к дверям аптеки. Фраза «ваша жена» резала слух. Фраза «не удовлетворенная» заставляла его внутренне корчиться. Но хуже всего было это «выполняйте долг лучше». Образ Кармен – его вечной цели, объекта его одержимости, девушки, которая только что назвала его «идиотом» и «дебилом» и предложила... заняться сексом вместо ареста – смешивался в голове с образом «неудовлетворенной супруги». Это был сюрреалистический кошмар наяву. — Я... я агент полиции! – наконец выпалил Чейз, пытаясь вернуть хоть каплю профессионального достоинства. — Ага, вижу, – не впечатлилась старушка. – В парике смешном. И жену довел до ручки. Полиция... Плохо свою жену-то полицейскую охраняете, раз она злая и презервативы в вас кидается! — Она повернулась и заковыляла к выходу, бросив на прощание: — Возьмите с собой эту коробку, мсье Агент. И воспользуйтесь советом! Пока не поздно! Дзынь! Дверь закрылась за ней. Чейз остался один посреди аптеки, в полуразрушенной маскировке, с зеленой коробкой «Супер-Сила» в одной руке и отклеившимся рыжим усом в другой. Ревность? Гнев? Желание немедленно арестовать Сандиего? Все это было. Но теперь оно было приправлено диким, нелепым стыдом от «диагноза» старушки и жгучим осознанием того, что весь Марсель (или хотя бы одна его часть) теперь считает Кармен Сандиего его неудовлетворенной женой, а его – нерадивым мужем. Он посмотрел на коробку. "Супер-Сила". Ирония была убийственной. Его собственная «сила» – упрямая, целеустремленная, направленная только на поимку – сейчас казалась жалкой и неуместной перед лицом этого абсурда. — Сандиего... – прошипел он сквозь зубы, сжимая коробку так, что картон затрещал. Но в его тоне уже не было прежней однозначной ярости. Была ярость, да. Но также – полнейшая растерянность, жгучее смущение (которое он никогда бы не признал) и какая-то новая, навязчивая мысль: А что если... старушка хоть в чем-то... права? Нет! Бред! Он сунул помятую коробку в карман халата, сорвал с головы остатки парика и решительно направился к выходу. Он все еще должен был ее поймать. Конечно, должен! Это была цель его жизни! Но теперь, когда он выбежит на улицу Марселя, его упрямое преследование будет сопровождаться не только криками «Стой, преступница!», но и навязчивым, шепотом старушки: «Выполняй долг лучше, мсье Агент!» И от этого мысленного шепота Чейз Девино впервые за долгое время почувствовал себя не всесильным охотником, а... ну, тем самым «нерадивым мужем», который безнадежно отстал от своей невероятно злой, быстрой и, возможно, действительно неудовлетворенной «жены». ... Дальнейшие действия Чейза Девино были подобно взрыву. Он, с помятой коробкой «Супер-Сила», торчащей из кармана пиджака (он сбросил халат еще на улице), мчался по Марселю. Слова старушки – «неудовлетворенная», «выполняй долг» – били в виски пульсирующим молотом, смешиваясь с эхом крика Кармен: «Лучше бы занялся со мной сексом!» Его пылающий мозг отбросил логику, тактику и саму идею ареста. Осталась только одна, ясная как приказ цель: Удовлетворить Кармен Сандиего. Немедленно. И так, чтобы она навсегда запомнила, кто здесь главный. Как он нашел их временную базу? Чистая, слепая ярость и инстинкт охотника, помноженный на новую, дикую мотивацию. Он ворвался в неприметный гараж на окраине, не взламывая – просто выбил дверь могучим ударом плеча. Древесина треснула под напором его бешенства. Внутри царила тишина командной работы. Зак, склонившись над монитором, вздрогнул так, что уронил банку энергетика. Айви, чинившая гаджет, вскрикнула и отпрыгнула, роская отвертки. Шэдоу-сан, невозмутимо потягивавший чай у стола, лишь приподнял бровь, но чашка в его руке дрогнула, пролив каплю на безупречный костюм. В центре комнаты стояла Кармен. Она была без своего пальто, все еще розовая от недавнего позора и гнева. Увидев Чейза, ворвавшегося как торнадо, с глазами, пылающими не привычной охотничьей страстью, а чем-то первобытным и неистовым, она замерла. Шок? Да. Но не страх. Ни капли. В ее широко раскрытых карих глазах вспыхнуло… ликование. Он пришел! Наконец-то! – Сандиего! – рев Чейза сотряс стены. Он не видел ни Зака, ни Айви, ни Шэдоу-сана. Видел только ее. Цель. Его «неудовлетворенная жена». Похитительница его рассудка. Он ринулся вперед. Кармен даже не попыталась увернуться. Он схватил ее за руку так резко, что она вскрикнула – не от боли, а от неожиданности силы. И потащил. Куда? Он понятия не имел, где здесь спальня. – Эй! Куда?! Отпусти ее! – закричал Зак, опомнившись. – Девино, ты с ума сошел?! – завопила Айви, хватаясь за ближайший гаечный ключ. Но Чейз был неудержим. Он тащил Кармен по коридору. Первая дверь – кладовка с инструментами. Хлоп! Закрыл. Не та. Вторая – ванная. Хлоп! Мимо. Третья – серверная, гудевшая вентиляторами. Нет! Кармен, которую он тащил за собой, смеялась. Смеялась звонко и искренне, ее щеки пылали румянцем восторга. – Налево, Чейз, налево! Там! – выдохнула она сквозь смех, указывая свободной рукой. Он рванул налево. Распахнул дверь. Просторная комната. Кровать. Стол. Шкаф. Ее пальто брошено на стул. Ее запах. Ее спальня. Он втащил ее внутрь и резко швырнул на широкую кровать. Кармен отскочила на пружинах, волосы рассыпались по подушке, но смех не стих. Ее глаза сияли, как два солнца, полные ожидания и абсолютной радости. Чейз стоял над ней, дыша как загнанный зверь. Он вытащил из кармана помятую коробку «Супер-Сила», потом еще пару упаковок, завалявшихся в других карманах после аптечного конфуза. И начал кидать их на нее. На грудь, на живот, на ноги. Яркие зеленые и синие упаковки падали дождем, отскакивая на одеяло. – Ты хотела презервативы?! – рычал он, его голос хрипел от накала эмоций. – ПОЛУЧАЙ! Ты хотела секса?! Хотела, чтобы я тебя удовлетворил?! – Он рвал с себя куртку, пуговицы рубашки летели в разные стороны. – ПОЛУЧИШЬ! Ты будешь удовлетворена так, что не просто стоять – сидеть после этого не сможешь неделю, Сандиего! Я тебе это гарантирую! Он стаскивал ботинки, его движения были резкими, порывистыми, полными ярости и какого-то безумного, неконтролируемого желания. Он не видел, как Кармен, лежа под дождем из презервативов, не пыталась увернуться или защититься. Она смотрела на него, на его мускулистую грудь, обнажившуюся под расстегнутой рубашкой, на его разгневанное, невероятно притягательное лицо, и ее сердце колотилось не от страха, а от восторга. Наконец-то! Он сбросил этот дурацкий агентский флер, эту погоню, и стал просто мужчиной – горячим, своенравным, эмоциональным, таким, каким она его тайно видела. Она думала о фото в его плавках, спрятанном под подушкой, на которое она смотрела каждую ночь. О том, как устала от своих собственных неловких прикосновений, представляя его руки. А теперь он был здесь. Настоящий. Готовый сорвать с нее одежду и лишить девственности с той же яростной решимостью, с которой пытался надеть наручники. Это было лучше, чем все ее мечты. – Ну давай же, Девино! – выдохнула она, ее голос дрожал не от страха, а от нетерпения. Ее губы растянулись в дерзкой, вызывающей улыбке, полной вызова и абсолютной готовности. Чейз, уже стаскивавший ремень, на мгновение замер, глядя на нее – на ее сияющие глаза, на улыбку, на рассыпанные презервативы вокруг. Что-то дрогнуло в его яростном выражении лица. Не сомнение. Скорее… осознание. Осознание того, что она не сопротивляется. Что она хочет этого. Что она счастлива. Это лишь подлило масла в огонь его безумия. С глухим рыком он сделал шаг к кровати. Команда Кармен, прильнувшая к двери спальни и слушавшая с открытыми ртами, в ужасе (и любопытстве) отпрянула. Погоня закончилась. Начиналось нечто совершенно новое. И очень, очень шумное. ... Первый луч марсельского солнца, пробившийся сквозь щель в ставнях, ударил Чейзу Девино прямо в глаз, как выстрел. Он ахнул, зажмурился, и тут же волна тошноты и свинцовой слабости накрыла его с головой. Голова гудела, словно в нее встроили отбойный молоток, а все тело болело так, будто его переехал грузовик... несколько раз. "Где я? Что...?" – первая смутная мысль. Он попытался пошевелиться и ощутил теплое, мягкое прикосновение к своей ноге. Чейз осторожно приподнял веки, щурясь от света и боли. Комната была в хаосе. Одежда – его рубашка, порванная в нескольких местах, его ремень, ее красное пальто, черная водолазка и что-то кружевное – валялась на полу, на стуле, даже на торшере. Пустые и не очень упаковки от презервативов ярких цветов усеивали ковер, как конфетти после самого дикого праздника. Взгляд скользнул по простыням – и Чейз замер. Пятна. Темные, засохшие пятна крови (девственная кровь... мысль пронзила его, как ток) и другие, более светлые, липкие пятна. Много. Очень много. Картина была настолько откровенной и неопровержимой, что у него перехватило дыхание. "Боже... Мы... Я..." Обрывки вчерашнего начали пронзать туман похмелья и шока. Ее крик в аптеке: "Лучше бы занялся со мной сексом!". Старушкино: "Неудовлетворенная!". Его безумная погоня. Выбитая дверь гаража. Шокированные лица ее команды. Ее смех, пока он тащил ее по коридору, тычась в двери... Ее спальня. Ее на кровати. Его яростный монолог: "Будешь удовлетворена так, что сидеть не сможешь!". И дальше... Память выдавала лишь калейдоскоп жарких, влажных, неистовых образов: ее стоны, ее ногти, впивающиеся ему в спину, ее ноги, обвившие его талию, ее глаза, полные не страха, а чистой, дикой радости и... любви? Ее крик, когда он вошел в нее впервые, преодолевая сопротивление, смешанный не с болью, а с ликованием. Ее шепот его имени снова и снова. Его собственное безумное рычание, теряющее гнев и наполняющееся чем-то иным, более примитивным и всепоглощающим. Они не спали... очень долго. Используя значительную часть его "аптечного запаса". Чейз осторожно попытался отодвинуть ногу. Теплое прикосновение принадлежало Кармен. Она спала рядом, совершенно обнаженная, раскинувшись в нелепой, но беззаботной позе. Одна ее рука была закинута за голову, другая лежала на его животе. Ее голова покоилась на его бедре, а ее... ее грудь, полная и мягкая, прижималась к его икре. Ее лицо, обычно столь сосредоточенное и озорное, сейчас было безмятежным. На губах играла самая счастливая, самая довольная улыбка, которую он когда-либо видел. Она выглядела... удовлетворенной. Более чем. Она выглядела так, будто все ее мечты сбылись. Чейз почувствовал новый прилив жара – на этот раз стыда и абсолютной растерянности. "Что я наделал?! Я... переспал с Кармен Сандиего! Своей целью номер один! Я... лишил ее девственности!" Мысль о крови на простынях снова ударила его. Он агент ACME! Он должен был ее арестовать, а не... не это! В панике он попытался осторожно приподняться, чтобы осмотреться, найти свою одежду и... и что? Сбежать? Его рука судорожно полезла под подушку, нащупывая край матраса – старый рефлекс поиска оружия или наручников. Вместо металла его пальцы наткнулись на что-то гладкое, картонное. Он вытащил... фотографию. Это было фото его самого. На пляже. В тех самых черных плавках, которые он считал потерянными год назад. Он был запечатлен в момент, когда выходил из воды, капли стекали по торсу. Фото было немного помято, уголок затерт... как будто его часто трогали. Чейз уставился на изображение, потом на спящую Кармен, прижимающуюся к его ноге, потом снова на фото. Его "огненная мадам", "опасная преступница", хранила его фото в плавках... под подушкой. И ласкала себя, глядя на него? Он бросил фото, как обожженный. Оно упало на груду использованных презервативов. Идеальный символ крушения его мира. В этот момент Кармен пошевелилась. Она лениво потянулась, ее грудь скользнула по его ноге, заставив его вздрогнуть. Она открыла глаза – большие, карие, немного сонные, но мгновенно наполняющиеся теплом и счастьем при виде его. —Утречко, агент Девино, – прошептала она хрипловатым от вчерашних криков голосом. Ее улыбка стала еще шире, еще счастливее. Она нежно провела пальцем по его бедру, там, где ее касалась грудь. — Как самочувствие? Выполнил ли ты свой... супружеский долг на пятерку с плюсом? В ее глазах играли озорные искорки, но не было ни капли злости или сожаления. Только удовлетворение и... нежность? Чейз открыл рот. Что сказать? "Вы арестованы"? "Простите за беспорядок"? "Где мои трусы"? Все казалось нелепым перед лицом этой катастрофы. Он только что обнаружил, что переспал с объектом своей долгой одержимой охоты, которая оказалась девственницей, тайно влюбленной в него и ласкавшей себя под его фото. И теперь эта "опасная преступница" лежала рядом, голая, счастливая и спрашивала о его самочувствии после ночи, где он, по его же словам, должен был удовлетворить ее так, что она не сможет сидеть. Прежде чем он смог выдавить хоть звук, дверь в спальню резко распахнулась. На пороге стояли Зак и Айви, бледные как мел. Зак держал в руках пожарный топор (на всякий случай?), Айви – огромную кружку кофе. — Карм, ты в порядке? Мы слышали... ну, вообще-то мы слышали ВСЁ, и потом тишина... и мы волновались, что он тебя... – начал Зак, но замолчал, уставившись на сцену: голую Кармен, прижимающуюся к ноге Чейза, на море использованных презервативов, на пятна на простынях, на разбросанную одежду и... на фото Чейза в плавках, лежащее поверх зеленой упаковки "Супер-Сила". Тишина повисла густая, как марсельский туман. Айви роняет кружку. Кофе разливается по полу. Кармен, совершенно не смущаясь своей наготы и хаоса, лишь лениво махнула рукой в их сторону, не отрывая счастливого взгляда от потрясенного Чейза. — Все в порядке, ребята. Агент Девино... просто выполнял свой гражданский долг. Очень, очень старательно. Она лукаво подмигнула Чейзу, чье лицо выражало только одно: полное, абсолютное, безвыходное поражение. Его план "арестовать Сандиего" лежал в руинах, как и его рубашка. А новый план... новый план еще не был придуман. Оставалось только смотреть в эти сияющие глаза своей "неудовлетворенной жены" и понимать, что теперь все будет совершенно по-другому. И, возможно, потребуются новые запасы из аптеки. ... Одеяло, наброшенное Чейзом на Кармен, было таким же порывистым и неловким, как и все его действия последние сутки. Оно приземлилось на нее сбившимся комком, прикрыв лишь часть спины и оставив ноги открытыми. – ВОН! – его рык, хриплый от недосыпа и остатков вчерашней ярости, заставил Зака и Айви отпрянуть от двери, как ошпаренных. – СЕЙЧАС ЖЕ! И ЗАКРОЙТЕ ДВЕРЬ! Дверь захлопнулась, оставив его наедине с мирно посапывающей Кармен, довольной улыбкой на лице и хаосом их первой ночи. Чейз стоял, тяжело дыша, глядя на это все. Фото в плавках. Пятна. Использованные презервативы. Его презервативы. И она... абсолютно счастливая. Мысль "я переспал с Кармен Сандиего" ударила его с новой силой, смешанной с похмельем и абсолютной растерянностью. Он должен был... что? Арестовать ее? Сейчас? Глядя на эту картину? Чейз судорожно начал собирать свою разбросанную одежду. Рубашка была безнадежно испорчена – пуговицы отлетели, шов на плече лопнул. Брюки... брюки еще можно было натянуть. Ремень нашелся под кроватью. Ботинки – один у двери, второй под столом. Одеваясь, он старался не смотреть на спящую Кармен, но краем глаза видел, как она улыбается во сне, прижимаясь щекой к подушке, под которой лежало то самое фото. Минут через десять, одетый в помятые брюки и расстегнутую рубашку на голое тело (жилет и пиджак остались где-то в гараже), Чейз Девино осторожно вышел из спальни и направился на запах кофе. Кухня базы Кармен была просторной и современной. И там его уже ждали. Зак и Айви сидели за столом, вцепившись в кружки. Они смотрели на него, как на пришельца, только что вылезшего из тарелки. Шэдоу-сана, к счастью Чейза, нигде не было видно – видимо, мудрый японец предпочел удалиться от эпицентра социального взрыва. Тишина повисла густая и неловкая. Чейз почувствовал себя как на допросе, где он сам – подозреваемый. Он подошел к кофемашине, налил себе чашку черного кофе в первую попавшуюся кружку (розовую, с надписью "Hack the Planet!"). Рука слегка дрожала. – Вы... – начал он, оборачиваясь к ним. Голос звучал неестественно громко после тишины. Он попытался смягчить тон, но получилось только жестче. – Вы тут... что, постоянно проживаете? Идиот! – тут же мысленно выругал он себя. Это же ее команда! Зак и Айви переглянулись. – Эм... да? – неуверенно ответил Зак. – Это наша база. Временно. Пока Карм... пока шеф тут дела обделывает. – Агент Девино, да? – встряла Айви, ее глаза блестели с нездоровым любопытством. – Тот самый, что Кармен вечно фоткает втихаря и... – Зак резко толкнул ее локтем под столом. Айви скривилась. – Ой! То есть... который ее вечно ловит! Ну, пытается. Чейз поперхнулся глотком кофе. Фоткает втихаря. Мысль вернулась к помятому фото под подушкой. Он лишь нахмурился, изо всех сил пытаясь сохранить подобие достоинства. – Я агент ACME, – подтвердил он сухо, делая еще один глоток кофе. Розовая кружка казалась ему сейчас издевательством. – Чейз Девино. А вы... кто? – Он кивнул сначала на Зака, потом на Айви. – Я Зак! – парень выпрямился. – Эксперт по вождению... э-э-э... машин! И всяких штук! – Он махнул рукой, явно не зная, как описать свои таланты перед агентом после такой ночи. – А я Айви! – девушка улыбнулась во весь рот. – Механик, мастер на все руки! И... свидетель вашего бурного... э... знакомства с нашей шефушкой! – Она не удержалась. Чейз ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Он поставил розовую кружку с грохотом. – Госпожа Сандиего... – он начал официально, пытаясь вернуть разговор в какое-то подобие делового русла, но снова запнулся. Как назвать ее? Целью? После вчерашнего? – ...Кармен, – сдался он. – Она... отдыхает. Ее лучше не беспокоить. – Он сказал это с такой неожиданной для себя заботой и защитностью, что сам удивился. — Не будите ее, она... не может ходить. Потому что я... — Мысль снова ударила по голове. – О, мы знаем! – Айви захихикала, но тут же прикрыла рот рукой под строгим взглядом Зака. – То есть... да, конечно! Пусть спит! Она заслужила! – Она подмигнула Чейзу так выразительно, что он чуть не пролил остатки кофе. – Она... часто так... – Чейз неловко махнул рукой в сторону спальни, не зная, как спросить о девственности, фото и вообще обо всем этом безумии. – ...приводит незнакомых мужчин... сюда? – выпалил он наконец, внутренне корчась от глупости вопроса. Зак и Айви хором покачали головами, их глаза стали круглыми от искреннего изумления. – Что? Нет! – воскликнул Зак. – Кармен? Да никогда! – подтвердила Айви, ее веселость сменилась на мгновение на серьезность. – Она вообще... ну, ты же понял вчера. Девственницей была. И парней... да она на них и не смотрела никогда! Только на... – она запнулась, бросив взгляд на Чейза, – ...на одного упрямого агента. Чейз молча проглотил. Этот "упрямый агент" чувствовал себя сейчас полнейшим идиотом. Он поставил пустую кружку в раковину, повернулся к ним, пытаясь придать лицу каменное выражение, но это плохо удавалось – щеки все еще горели, а в глазах стояла полная потерянность. – Мне нужно... – он начал, не зная, что ему нужно. Уйти? А куда? В чем? В порванной рубашке? Остаться? Зачем? – ...осмотреться, – закончил он туманно. – Конечно! – весело сказала Айви, вскочила и открыла холодильник. – Может, позавтракаешь? Или... – она вытащила небольшой пластиковый пакетик из кармана куртки и неловко сунула его Чейзу. – Это... ну, на первое время. Пока новые не купишь. Мы в аптеку не пойдем, стыдно после вчерашнего! Чейз автоматически взял пакетик. Внутри болталось несколько ярких упаковок презервативов – явно из остатков его вчерашнего "аптечного трофея". Он посмотрел на пакетик, потом на Айви, потом на Зака, который покраснел и уставился в свою кружку. В этот момент из спальни донесся довольный, сонный протяжный стон Кармен. Чейз вздрогнул, как от удара током. Его "супружеский долг", похоже, требовал немедленного продолжения. А план по поимке Кармен Сандиего лежал в руинах, как и его рубашка. Единственное, что у него сейчас было – это розовая кружка в раковине, пакетик презервативов в руке и абсолютная, оглушающая неловкость наедине с двумя подростками, которые знали о его ночных "подвигах" больше, чем он сам хотел бы помнить. И где-то за дверью спала девушка, ради поимки которой он жил, а теперь... теперь он понятия не имел, что с ней делать. Кроме одного. И это "одно" требовало закрытой двери и запаса из пакетика. Чейз Девино глубоко вздохнул. Это было самое странное и неудобное утро в его жизни. ... Тишину кухни разорвал скрип двери. Все трое – Чейз, замерший с пакетиком презервативов, Зак, давящийся тостом, и Айви, разглядывавшая Чейза как экспонат – резко повернули головы. На пороге стояла Кармен. Она была закутана в мягкий бордовый халат, перехваченный на талии, но даже его складки не могли скрыть, как осторожно она двигалась. Каждый шаг давался ей с видимым усилием – легкая гримаса боли мелькала на ее лице, когда она переносила вес. Но эта боль была совершенно затмеваема сиянием на ее лице. Она шла, слегка прихрамывая, но улыбалась так широко и так искренне, словно внутри нее включили солнце. Ее глаза светились чистым, ничем не омраченным счастьем. Волосы были растрепаны, на шее отчетливо виднелось несколько красноватых пятен – свежих следов вчерашних страстных поцелуев (или укусов?) Чейза. – Ммм, кофе... – прошептала она хрипловатым, но довольным голосом, направляясь к кофемашине. Она прошла мимо стола, и луч утреннего солнца из окна упал прямо на нее, подсвечивая золотом ее волосы и делая отчетливыми еще пару любовных отметин на открытой части груди у ворота халата. Чейз Девино наблюдал за ее появлением, за ее медленной, болезненной походкой, за этим сияющим лицом и... за следами его любви на ее коже. Картина была одновременно невероятно притягательной и сокрушительно смущающей. Его мозг, пытавшийся уцепиться за остатки достоинства, окончательно отключился. Рука, державшая ту самую розовую кружку "Hack the Planet!", которую он только что поставил на стол, непроизвольно разжалась. БАМ-ТРЯХ! Стеклянная кружка грохнулась на кафельный пол, разлетевшись на десятки осколков. Холодные брызги кофе и стекла обрызгали его ботинки и голые щиколотки (он так и не нашел носки). – Ой! – ахнула Кармен, вздрогнув от звука. – Вау! – выдохнула Айви, ее глаза округлились от восторга. – Эпик фейл, агент! – фыркнул Зак, не удержавшись. Чейз стоял, уставившись на осколки у своих ног, его лицо было каменным, но кончики ушей пылали ярким пламенем. Он чувствовал себя идиотом. Полным, абсолютным идиотом. Его поймали на том, что он пялится на свою... на Кармен... как школьник на первую любовь. И уронил кружку. Из-за нее. Из-за ее вида, ее улыбки, этих проклятых следов на ее шее... Кармен, превозмогая боль, подошла ближе, ее улыбка стала мягче, заботливее. – Все в порядке? Не порезался? – Она осторожно потянулась, чтобы прикоснуться к его руке, но он резко отпрянул, как от огня. – Я... Это... Кружка... – выдавил он, глядя куда-то поверх ее головы. Мысль о том, что именно он стал причиной ее боли при ходьбе, смешивалась с яростью на себя за свою неловкость и с совершенно новым, диким желанием... утащить ее обратно в спальню, несмотря ни на что. "Стоять не сможет", – зловеще эхом отозвалось его вчерашнее обещание в голове. Похоже, он его перевыполнил. – Да ладно тебе, Чейз! – весело встряла Айви, подмигивая. – Просто нервничаешь! Понятное дело, после такой ночи! Особенно если учесть, что ты... – она многозначительно посмотрела на пакетик с презервативами, который Чейз все еще сжимал в кулаке, как спасательный круг, – ...уже готовишься к раунду два? Молодец! Ответственный подход к супружескому долгу! – Айви! – зашипел Зак, но сам не смог сдержать ухмылки. – Что? – невинно спросила Айви. – Мы же все слышали, как он вчера кричал про "удовлетворение" и "стоять не сможет"! — Ну, Карм, ты и правда не можешь стоять? Или ходить? – Она ухмыльнулась подруге. Кармен покраснела, но ее глаза смеялись. Она посмотрела на Чейза, который, казалось, готов был провалиться сквозь пол от стыда и ярости, направленной преимущественно на самого себя и на этих невыносимых подростков. – Немного... туговато, – призналась она с легким смущением, но без тени сожаления. – Но оно того стоило. Правда, Чейз? – Ее взгляд, полный тепла и того самого "оно того стоило", снова приковал его. Чейз открыл рот, чтобы что-то сказать – возможно, прикрикнуть, пригрозить арестом, потребовать тишины. Но слова застряли в горле. Он видел ее счастливое лицо, ее доверчивый взгляд, следы его страсти на ее коже. Он чувствовал пакетик в руке – глупый, нелепый символ нового витка безумия. Он слышал хихиканье Айви и сдавленный смешок Зака. Вместо слов он резко наклонился, схватил самый большой осколок от кружки (не глядя на него) и швырнул его в мусорное ведро с таким звоном, что все вздрогнули. Потом, не глядя ни на кого, он сунул пакетик с презервативами в карман помятых брюк и мрачно пробурчал: – Мне... нужно... поговорить с госпожой Сандиего. Наедине. – Он бросил на Кармен взгляд, в котором смешались приказ, мольба и тлеющие угли вчерашнего неистовства. Кармен улыбнулась еще шире, как будто это было самое прекрасное предложение на свете. Она кивнула, ее глаза блестели пониманием и... предвкушением? – Конечно, Девино, – прошептала она, делая осторожный шаг обратно в сторону спальни. – Поговорим. Чейз, избегая взглядов хихикающих подростков, тяжело зашагал следом за ней, оставив на кухне осколки розовой кружки, лужицу кофе и двух молодых людей, которые едва сдерживались от смеха. Погоня за Кармен Сандиего окончательно сменилась куда более сложной и невероятно смущающей миссией – разобраться в последствиях собственного "супружеского долга". И судя по пакетику в кармане и огню в глазах Кармен, "разговор" мог затянуться. Надолго.