Утро в Пуатье.(Постканон)

Солнечный свет пробивался сквозь старые деревянные ставни, окрашивая кухню в теплые золотистые оттенки. Пуатье, город, где история дышала из каждого камня, казался идеальным местом для того, чтобы замедлить время. Кармен Сандиего, бывшая королева воровства, стояла у окна с керамической чашкой в руках, вдыхая аромат свежесмолотого кофе. Ее бардовые волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице — следы улыбки, которая не покидала ее с тех пор, как она пересекла порог этого дома. Раздался звук шагов по деревянной лестнице. Кармен обернулась — и замерла. Чейз Девино спускался вниз, обернутый в белое полотенце, которое едва скрывало линии его натренированного тела. Капли воды блестели на его плечах, а влажные волосы были зачесаны назад. Он двигался с привычной неуклюжей грацией хищника, даже сейчас, в моменте абсолютной беззащитности. — Утро, Сандиего, — его голос, низкий и чуть хрипловатый, заставил Кармен вздрогнуть. Она судорожно сглотнула, чувствуя, как жар поднимается к щекам. "Он же твой парень. Ты видела его без рубашки сотню раз. На пляже, в схватках, после перестрелок…" — пыталась убедить себя Кармен, но сейчас все было иначе. Не было спешки, адреналина, опасности — только они, тишина и осознание того, что он принадлежит ей. — Кофе готов, — выдавила она, указывая на французскую прессу. Рука дрогнула, и чашка чуть не выскользнула из пальцев. Рефлексы взяли верх — Кармен поймала ее левой рукой, даже не пролив капли. Чейз рассмеялся, подходя ближе. — Все еще быстрее света, а? — он наклонился к ней, и запах его геля для душа — мята и морская соль — смешался с ароматом кофе. — Но сегодня ты что-то нервничаешь. — Я не нервничаю, — фыркнула Кармен, отводя взгляд к мозаике на столе. Ложь. Она украдкой скользнула взглядом по его торсу, задерживаясь на рельефных мышцах живота. "Черт, он словно с античной фрески…" — Ох, Сандиего, — Чейз присел на край стола, нарушая все правила личного пространства. Полотенце сползло чуть ниже, и Кармен резко подняла глаза к потолку. — Ты краснеешь. Это мило. — Прекрати, — она бросила в него кухонным полотенцем, но он поймал его одной рукой, не переставая ухмыляться. — Ты же не думала, что я позволю тебе забыть, кто здесь главный провокатор? — он встал, приближаясь так, что ей пришлось отступить к стене. Его пальцы мягко коснулись ее запястья, поднимая руку с чашкой. — В Мумбаи ты не стеснялась прижать меня к стене, когда мы уворачивались от охранников. А теперь… — он взял ее подбородок, заставив встретиться взглядами. — Тебя смущает пара мышц? — Это не «пара мышц», — прошептала Кармен, чувствуя, как его дыхание смешивается с ее. — Это… ты. Его улыбка смягчилась. Он взял чашку из ее рук, отпил глоток и поставил на стол. — Знаешь, что меня бесило в тебе все эти месяцы? — его пальцы запутались в ее рыжих прядях. — Ты всегда контролировала каждую деталь. План А, план Б, план «если все пойдет к черту». А сейчас… — он притянул ее ближе, и полотенце окончательно потеряло смысл. — Ты наконец-то живешь. И это прекрасно. Кармен закатила глаза, но не стала сопротивляться, когда его губы коснулись ее шеи. — Ты невыносим, — пробормотала она, обнимая его за талию. — Зато твой, — он ухмыльнулся, целуя ее в макушку. — И да, кофе отвратителен. Ты пережарила зерна. — Девино! Но смех, заполнивший дом, стоил всех ее усилий скрыть смущение.