Шутки с горьким привкусом. (Постканон)

— Наконец-то ты моя, Сандиего, — Чейз обнял Кармен за талию, его голос звучал игриво, но в уголках губ пряталась старая привычка — говорить о ней как о добыче. — Лучший трофей в моей коллекции. Карлотта, разливающая чай на веранде, замерла. Её взгляд, обычно тёплый, стал острым, как лезвие. — «Трофей»? — повторила она, делая ударение на слове. — Моя дочь — не вещь, месье Девино. Кармен смущённо опустила глаза, но её рука мягко сжала пальцы Чейза. Она давно приняла его странный юмор — наследие лет погонь, когда он мечтал «приручить» неуловимую воровку. Теперь это стало частью их языка любви, хоть и с осколками прошлого. — Мама, он просто... — начала Кармен, но Чейз перебил, улыбаясь с той самой уверенностью, что сводила с ееума во время их совместных расследований: — Вы правы, сеньора, — произнёс он, намеренно смягчив голос. — Но я не собирался... Карлотта поставила чайник на стол с таким звоном, что Чейз невольно отстранился. Его рука, всё ещё обнимавшая Кармен, дрогнула, но не отпустила. — Знаю, что вы не собирались, — Карлотта перебила его, сев напротив. Её испанский звучал жёстче обычного, будто она вернулась в те годы, когда защищала дочь от всего мира. — Но слова имеют вес. Особенно те, что повторяются слишком часто. Кармен вздохнула. Ей хотелось исчезнуть, как в старые дни, когда сирены ACME преследовали её по пятам. Но теперь она оставалась на месте, чувствуя, как ладонь Чейза теплеет на её талии. Он всегда был настойчив — в погонях, в спорах, в любви. — Мама, он не имеет в виду ничего плохого, — наконец сказала Кармен, поднимая глаза. — Это просто... наш способ шутить. — Шутить? — Карлотта наклонилась вперёд, и в её взгляде вспыхнуло что-то, заставившее Чейза вспомнить его собственную мать — ту, что читала ему нотации за упрямство. — А если завтра он решит, что «трофей» нужно запереть в доме? Или контролировать? Чейз замер. Он не ожидал, что её слова пробьют броню его самоуверенности. Внезапно перед ним мелькнули образы прошлого: Кармен, ускользающая из ловушек ACME, её смех, звучавший словно вызов. Тогда он мечтал не просто арестовать её, а доказать, что способен быть сильнее. Теперь же эта сила обернулась страхом — боязнью, что однажды она проснётся и уйдёт, как всегда уходила раньше. — Карлотта, — его голос потерял привычную игручность, став глубже, почти уязвимым. — Я... ценю её свободу. Больше, чем вы думаете. Кармен повернулась к нему, уловив ту самую ноту, что он тщательно скрывал даже от Джулии. Она знала: за всеми его «трофеями» и бравадой стоял мужчина, который десятилетиями жил в мире, где любовь измерялась победой или поражением. — Мама, — она коснулась руки Карлотты, — он не мой тюремщик. Мы... учимся. Карлотта изучала их обоих, словно пытаясь разгадать шифр. Потом её взгляд смягчился, но лишь слегка. — Хорошо, — она отхлебнула чай, будто давая себе время. — Но если ваши «шутки» станут её клеткой, месье Девино, вы найдёте во мне врага куда опаснее, чем неприятели из VILE. Чейз кивнул, но его мысли уже метались. Он поймал себя на том, что сжимает Кармен чуть сильнее, чем нужно, будто проверяя, реальна ли она. Агент ACME в нём всё ещё подсчитывал риски: 22 года. Она изменится. Захочет большего. А ты останешься с привычкой считать её своей победой. Когда Карлотта ушла в дом, он прижал лоб к виску Кармен, нарушив дистанцию, которую обычно держал при её матери. — Прости, — прошептал он, и это слово звучало чуждо для его натренированного голоса. — Иногда я... — Знаю, — она прервала его, подняв руку к его щеке. — Ты всё ещё ловишь меня во сне. Он закрыл глаза, позволив её словам смыть часть тревоги. Да, он ловил её — в мыслях, в воспоминаниях, в страхах. Но сейчас, чувствуя её дыхание, Чейз впервые задумался: а не стала ли она тем, кто поймал его? — Сандиего... — начал он, но Кармен положила палец ему на губы. — Кармен, — улыбнулась она. — Ну, если только не решишь сменить мне фамилию... Его смех прозвучал хрипло, смешавшись с шелестом листьев. Возможно, они оба были правы. И оба — нет. Но пока чай остывал на столе, а тени веранды удлинялись, они позволяли себе верить, что времени хватит, чтобы это выяснить.